А любви не меняли

– Илья! А я всегда думала, что это чисто русское имя. Есть такой герой из сказок, он сперва сидел на печи тридцать лет, и еще три года, – добавила она зачем-то, – а потом слез и пошел всех рубить в капусту. – Маньяк, что ли? – Нет, зачем? Он хороший был, сильный. Кого надо, спасал.

Алиса Ханцис потому что ее "Кариатиды" стали одной из лучших книг моего января. Парадокс книжного гика (а я - он) в том, что пишущих много и книг море, но авторы, с которыми не хочется проститься всерьез и надолго, дочитав книгу - большая редкость. Ханцис хотелось читать еще, несмотря на в целом малый интерес к темам тасманийской геодезии. Почему геодезия? После "Кариатид", героиня которых геодезистка, было очевидно: пишет Алиса о том, что хорошо знает, следовательно, профессиональное будет появляться и в других ее книгах. Это было неверным умозаключением, герой "А любви не меняли" озвучивает аудиокниги.

То есть, не одни только книги, с этого не проживешь, главным образом рекламные ролики для радио. О буднях диктора и чтеца в романе рассказано так же интересно, как о геодезической съемке и оползнях в "Кариатидах". Не знаю, как вы, а мне нравится читать о людях, которые знают и любят свое дело, увлечены им, умеют о нем рассказать так, чтобы у слушателя глаза загорелись - Ханцис умеет. Роман выстроен по принципу русской народной сказки "Теремок". Помните: "Кто-кто в теремочке живет. Кто-кто в невысоком живет? - Я, мышка-норушка, я - лягушка-квакушка", etc.

Морис, одинокий, бездетный, сын итальянских эмигрантов, знакомится на форуме асексуалов с Соней. На всякий случай, если вы не в курсе, в современном мире асексуальность один из мощных трендов: люди не хотят заниматься любовью, не испытывают в этом потребности и не считают, что с ними "что-то не так". Просто не нужно, и все. Уточню: Морис не имеет ничего против секса как такового, но у него непереносимость смешивания телесных жидкостей, такое, род фобии, а процесс именно что предполагает обмен телесными жидкостями. Он не раздувает из мухи слона, не считает это проблемой, просто смирился: дал Бог обаяние, внешность, голос, игру на виолончели для радости, а возможности создать семью и быть счастливым в браке не дал - радуйся тому, что есть и не жалей о том, чего не дано.

Соня работает бухгалтером или что-то вроде, но главная ее страсть - конь Бадди. С несчастным животным дурно обращался прежний хозяин, к зоозащитникам он попал предельно истощенным и больным. Соня взяла на себя заботу, оплачивает содержание в конюшне и фураж, по выходным у нее чистка стойла и конные прогулки. Идея съехаться, лучше бы в своем доме, возникла синхронно. Купить на общие накопления было нереально, но, как чаще всего и бывает, запрос Вселенной сработал, внезапно подвернулся дом: очень скромный, не в лучшем состоянии и на пределе их финансовых возможностей, но Home Sweet Home, теперь у них свой.

Чуть позже к ним прибилась Дара, собачий тренер, российская иммигрантка Да, совсем недавно такое еще было возможно. Уехала со своим парнем, но он на чужбине как-то потерялся, запил, а когда в первый раз поднял на девушку руку, просто ушла. Теперь они живут втроем и Дара тихо любит Мориса, осознавая невозможность близости. А потом они приютили Илая, на самом деле, ему шестнадцать и он давно живет один. Нет, не на улице, конечно, работает на заправке, при ней и жил, там долгая история. Главное, что теперь они вместе. Ну вот такая получилась семья.

"А любви не меняли" уютная книга, я несколько раз откладывала ее ради срочных текстов, но всякий раз возвращалась. Пространство, в котором люди добры друг к другу потому, что проявление доброты к себе подобным естественно как дыхание. Лошади, собаки и прочая живность тоже входят в круг заботы. Это не отменяет проблем, которые могут начаться (и начинаются) в ответ на акты доброты, но без нее не было бы огромного счастья. Которое, в свою очередь, делает нас такими уязвимыми, заставляет осознать, насколько мы хрупкие.

На самом деле, все окажется не так просто, Алиса Ханцис умеет в надрыв, но здесь повествовательный тон по большей части предельно спокойный и отстраненный - тем больнее режет по живому осознание невозможности счастья вне социально-одобренных рамок регламента. Даже там и тогда, где и когда все зависит только от общественного мнения, что уж говорить о сочетании места-времени, где власти вмешиваются в частную жизнь, и о некоторых вещах опасно даже говорить.

Но как-то же говорим, значит есть надежда. Пожалуйста, будьте добры.