Едва ли многие из поколения, которому сейчас от 30 до 40, могут сказать, что у них нет никаких детских психологических травм. Но если у вас нет травмы, значит, у героев «Отравленных плодов» их две.
Девяностые. На даче у бабушки встречаются три подростка.
Женя из полной семьи, и посторонний может назвать их семью благополучной: дочка старается хорошо учиться, денег хватает, родители не развелись. Вот только Женя с самого детства поняла, что она может только разочаровывать. Родители никогда её не хвалили, отец, бывший военный, вызывал в ней страх, а мама — чувство, что её никто не может защитить.
Илья и Даша, кузены Жени, из семьи другого порядка. Илья не знал своего отца, а его младшая сестра, Даша, дочь вспыльчивого и грубого «нового» мужчины мамы-красотки.
Перед Ильёй с самого детства стояла цель стать настоящим мужчиной и заработать много денег. Вот только инструкций «как стать мужчиной» нигде не раздавали, а найти себя оказалось сложнее, чем мечталось.
Дашу как будто бы никто никогда и не замечал. Недостаточно взрослая, чтобы влезть в компанию Ильи и Жени (к тому же, между ними искрит странная химия), не особо интересная матери, презирающая других взрослых. Даша любила только отца, ведь он считал её своей принцессой и никогда не поднимал руку.
Лето, полное подростковых тревог и комплексов, перерастает в такую же жизнь. Годы проходят, но трое взрослых столь же потеряны, сколь были потеряны трое детей. Они живут в мире постоянного насилия: насилие от их партнеров, насилие родителей друг к другу, насилие с экранов телевизоров, насилие на улицах. Они живут в мире постоянных терактов, понимая, как близко к ним они каждый раз оказываются. В мире, где никто, кажется, так и не нашел свое место.
Как же больно Богданова ковыряет эту рану! Сначала то, что сюжет замыкается вокруг этих троих, причем замыкается очень неправильно, даже порочно, обескураживает. Женя срывает с ветки кислое яблоко, словно Ева в райском саду, но не может выносить этот вкус. Весь их сад — это сад кислых мелких яблок, будто их семьи отравили его своим присутствием.
Но тот мир, те семьи, о которых пишет Богданова, даже слишком знаком. Это не обязательно именно ваша семья, но я уверена, что вы можете вспомнить одну, две... может три. Семьи, где муж день за днем бьет свою жену. Семьи, где нет физического насилия, но эмоциональное давление выворачивает наизнанку. Семьи, где муж и жена просто больше не любят друг друга, но не находят сил развестись. А в потерянных, каждый на свой манер, детях можно узнать и свои личные ноты.
То, что я в этом году уже второй раз случайно выбираю книгу с упоминанием терактов, впору считать этаким знаком от вселенной. Сначала Дарья Доцук в «Голосе» позволила мне пережить этот страх от лица подростка. Вера Богданова же провела меня по пути взросления, чтобы опять столкнуть лицом к лицу со взрывами в Волгограде. «Мы тебя понимаем, мы тоже там жили, нам тоже было страшно, мы тоже чувствовали это дыхание смерти», будто бы говорят мне обе писательницы, и это странным образом успокаивает.
Мне было сложно с этой книгой из-за того, насколько горькой она ощущается. При этом она хорошо написана и читается пугающе быстро. Не успеваешь вдохнуть воздуха в лёгкие после первого укола сюжетной боли, как рядом тут же оказывается следующий. Но что я поняла в финале — мне не обязательно чувствовать сопричастность на каждом шагу. Я знаю, что так бывает. Но это не должно быть частью меня. И после этого я смогла немного расслабиться и с удовольствием дочитать.
Мне очень понравилась эта яблочная метафора. В финале, где Женя наконец-то кусает сочное, сладкое яблоко, появляется надежда на то, что дальше будет лучше. И что из порочного, травмирующего круга насилия и непонимания всё-таки есть выход.
101 понравилось
