Цитаты из книги Танцующая с Ауте

какого убийцу это свернутое общество готово принять и полюбить? Подсказка: ищи рекомендации в художественной литературе и некоторых образчиках видеоискусства. Ответ: по какой-то неведомой причине люди вполне готовы мириться с любыми чудищами, если те, во-первых, загадочны, во-вторых, противоречивы, в-третьих, глубоко несчастны. Да, в-четвертых: могут исправиться, если их кто-нибудь поймет и полюбит.

Игнорирование проблемы — один из классических способов ее решения.

На сиденье небрежно брошена книга...Рядом с ровными строчками шрифта сделаны какие-то пометки... Один абзац слегка выделен всплеском противоречивых эмоций. <...> “Что любишь — отпусти. Вернется — твое. Нет — никогда твоим не было”. Медленно закрываю книгу и аккуратно кладу ее на место.

— Нет, мы не от чего не избавляемся. Нельзя избавиться от чего-то, что уже есть. Я лишь поменяла направленность, изменила объект ненависти.

Моральные нормы — это только моральные нормы. Нарушить их можно, можно даже изменить, если причина достаточна веская, хотя подобное и не приветствуется. А ещё можно попасть в ситуацию, когда тебя меньше всего волнует, что ты там нарушаешь.

устраиваюсь на его плече с обстоятельностью кошки, уверенной, что неуклюжие люди существуют исключительно для того, чтобы служить ей ночью вместо грелки.

Ложь — мать дипломатии. Или дипломатия — мать всей лжи. Это уж как посмотреть.

Если ты хочешь познать что-то новое, откажись от старого. Наши знания, наша так называемая «мудрость» — это шоры на наших глазах, не позволяющие видеть дальше давным-давно накатанных путей. Чтобы понять — начни с чистого листа.

— Вы поняли, что сегодня на приёме за вами очень внимательно наблюдали? — И довольно умело. Я почти ничего не почувствовала. — Почти? — Откуда столько удивления? — О, леди Антея, похоже, мы сами не знаем, с чем собираемся связаться. «Почти почувствовала», это на целое «почти» больше, чем возможно.

Эль-ин, как и любой другой биологический вид, будут прежде всего стремиться к собственному благополучию. Если при этом случайно получится помочь людям, они позволят этой случайности произойти (может быть). Тут всё зависит от самих людей. Если же Homo sapiens окажутся на пути, то церемониться с ними никто не будет.

Я должна быть очаровательной, спокойной, собранной и доброжелательной. И не слишком пугающей. И не полной дурой. Короче, своей полной противоположностью.

Застенчиво улыбаюсь на это почти искреннее заявление. Может быть, старый политикан не так уж плох. Назвал меня прекрасной… Наглая лесть, конечно, но как приятно!

— Я не несу ответственности за всех эль-ин, так же как и народ Эль не несёт ответственности за меня. Пожалуйста, не нужно обобщений. Эта мысль заставляет его ошеломлённо мигнуть. — Интересная точка зрения. Не несёте ответственности? А вам не кажется, что в таком отношении есть что-то неправильное? — Ничуть. Я несу ответственность за себя саму. Заверяю вас, этого более чем достаточно. На остальных меня просто не хватит.

— Я придерживаюсь концепции здорового эгоизма. Это значит, что для начала думаю о себе, затем о своём клане, затем о своём биологическом виде. Только после этого обо всей остальной Вселенной.

Этот человек не просто ставит меня в тупик, он умудряется найти новый тупик каждые пять минут. И каждый последующий темнее и глубже предыдущего.

Он видит меня как открытую книгу, но вряд ли может эту книгу прочесть.

Первое правило волшебника-недоучки: не знаешь — не суйся.

К каждой проблеме можно подойти с двух концов.

Я замолкаю, задумчиво разглядывая вышивку на занавеси. Простой, уходящий в бесконечность узор на безупречной глади ткани. Чёрное на пурпуре. Красиво. Хорошо смотреть на что-то красивое, когда делаешь что-то сложное.