История «Огненного ангела» начинается из непосредственной реальности Валерия Брюсова, Нины Петровской и Андрея Белого, обретает плоть в романе Брюсова, и уносится в высшие сферы в музыке Сергея Прокофьева.
Хотелось бы отметить вот что: выигрывает «Огненный ангел» среди всех форм своего существования именно в музыке, на мой взгляд. В романе по сохранившемуся ощущению не хватает этой агонии, в которую погружено сознание одержимой Ренаты, он довольно сухой и спокойный, стилизованный под добротный немецкий роман (XVI век в Германии), педантично выверенный, обращенный к фаустианской традиции и оккультным мотивам.
Дело в том, что предельная рациональность Брюсова могла только сделать попытку написать о субстанции безумия, и не более, несмотря на его увлечения магией и затемненными участками бытия.
В письмах действительных Брюсова и Петровской огонь вообще предстает лишь в виде попытки разжечь мокрое дерево, какое-то мучительное семилетнее тление; волшебное наваждение символизма оборачивается тыквой, истерией покинутой любовницы. В этих письмах столько боли, что можно в ней утонуть. К концу книги я сама хотела убить Нину, это невозможно читать...
У Прокофьева же получилось по-настоящему адское сочинение. Красота и безумие — две основные составляющие этой оперы. Ее не удалось поставить при жизни композитора, и он сделал свою Третью симфонию на ее материале. Совершенная инфернальная эссенция, которую прикреплю и рекомендую к прослушиванию в первую очередь.
Что до постановок, они стали понемногу появляться, но выдающихся среди них я пока не встретила. Посмотрела все шесть, какие удалось найти, лучшая, наверное, Дэвида Фримана в Мариинском, 1991 года. Тонкую реальность, с которой взаимодействует Рената, режиссер сделал видимой зрителю, ее демоны бродят рядом и их повадки вызывают восторг. Но в остальном не знаю, даже оргия в конце не спасает от зевка. Прием с изображением суккубов позаимствовала также Эмма Данте в Римской опере (2019), но у нее получилось аляповато, некрасиво и неинтересно. Была версия и с перенесением сюжета в психиатрическую лечебницу от Андреа Брет (Вена, 2021), что вообще мне кажется универсальным штампом. Рупрехт и Рената ползают весь спектакль в смирительных рубашках и бредят. Мне кажется, это стыдно. Другие режиссеры обращались к разбору психологии Ренаты, сочиняли ей детские травмы. Но пока я не нашла свой шедевр здесь, надеюсь что «Огненный ангел» еще воссияет!
2 понравилось
