Отзывы о книге Небесный почтальон Федя Булкин

Есть такое выражение: "Смех сквозь слезы". Эта книга как никакая больше подходит под это выражение. У нас два главных героя - Феденька (дошкольного возраста) и бабушка. Родители погибли и причины их смерти мы так и не узнаем. Вот бабушка и растит маленького сорванца, у которого поток мыслей неиссякаем. Его рот ни когда не закрывается, а многие реплики и действия вызывают смех. Этот маленький ребенок дает бабушке сил жить дальше, он же строго настрого наказал ей умирать только с его разрешения. И именно этот момент вызвал у меня слезы. Я тоже росла вместе с бабушкой и тоже всегда боялась ее смерти, планируя в голове план ее жизни, как будто это все так легко. Ребенку это не понять и он видит мир своими глазами. Поэтому и смерть родителей перенес проще, узнав, что они уехали строить Град небесный. Я в полном восторге от книги. Ее можно читать с любой страницы и всегда будет улыбка на лице. Детская наивность такая милая и честная, а переживания за бабушку добавляют еще большей симпатии.

Маленький Федя живёт с бабушкой, пока его родители улетели строить Град Небесный.

Так они и живут вдвоём, от пенсии до пенсии, от макаронов до лапши, в ожидании праздника (или чёрного дня), чтобы съесть сервелат или шпроты, летом на даче, в остальное время – в квартире.

Неугомонный Федя всё задаёт своей бабушке вопросы – важные, о жизни, – и ждёт ответов. А у бабушки на всё один ответ: на всё воля Божья. *** Очень душевная и трогательная книга с очень красивым, местами поэтичным, языком.

«Навсегда чтобы всё это – земляника, клубника, черешня, смородина красная, смородина чёрная, вишня, крыжовник, персик, малина, черноплодка, рябина, калина, яблоко... Навсегда!»

Что тут ещё добавить? Ну, разве что, кроме смородины белой.

Написать книгу от лица ребенка сложно. Сложно перестроить мышление, найти новые точки опоры в смыслах, переиначить язык, переписать в голове укрепившиеся устойчивые факты. Тем более, посмотреть на мир глазами ребенка. Увидеть, впитать, удивиться каким-то самым обычным вещам, а потом написать об этом книгу. И конечно, дети разные, развитие разное, восприятие и словарный запас, реакции психики, так что у таких книг нет точной грани, жестких рамок, строгих канонов. Можно творить в неких условных пределах, так, как получилось войти в эту сложную для взрослого человека роль. Так, как смог сохранить в себе самом этого маленького и любознательного человечка.

Роман художницы-писательницы Александры Николаенко о маленьком мальчике Феде. Мир глазами ребенка.

«Всё! Лето! Седьмое только число июня в календаре обвела вечером в кружок бабушка. А я стер. Забудет бабушка завтра, опять тот же день обведет. А я хоть один денек сэкономлю. Завтра тоже повторю махонацию эту. Долгое-долгое будет лето…»

Мальчик Федя живет со своей бабушкой. Ходит в сад, готовится к школе, учит таблицу умножения, мечтает о собаке. Мама и папа его строят Град Небесный, а в бабушкиной пожарной тумбочке лежат их свидетельства о смерти. Бабушка у Феди очень религиозна. Бог тут и присказка, и опора, и единственно непреложное в жизни. А потому бабушка все в этом мире объясняет Феде так – на все воля Бога. Федя часто не согласен, у Феди уже есть собственный опыт, чтобы понимать, что это неправильно и несправедливо. А потому большую часть романа Федя спорит, ругается, возмущается таким положением дел и продолжает своим пытливым детским умом находить несоответствия в бабушкиных рассказах.

– Бессмертный, значит, говоришь ты, Бог, бабушка? – Бессмертный, Федя. – Это хорошо, бабушка… хорошо. Только обидно немного… – За кого тебе, Федь, обидно? – В целом и в частности, бабушка, за человечество…

Одна из главных претензий читателей к этой книге заключается в том, что язык и мышление у Феди слишком взрослые.  Вы и сами видите, даже этот крохотный отрывок хорошо показывает стиль книги и словарный запас героя. Если учесть, что по сюжету ему 6-7 лет (по ходу книги исполнится 7), он не ходит в какие-нибудь подготовительные классы и всё его образование только из садика да телевизора (дело происходит в начале 1980, надо учитывать что именно можно было увидеть по тв) такие обороты, рассуждения о политике и т.п. действительно вызывают только недоверие. С другой стороны, у читателя не остается иного выбора, как довериться автору. Принять правила игры, согласиться с тем, что вот да – Федя так разговаривает, так рассуждает и такие выводы делает. И ему столько-то вот лет, и он вот такой умница. Либо не принять, бросить книгу и не тратить на возмущение нервы, потому что она вся так написана, смыл винить и указывать на ошибки писательницы. Переписывать роман уже никто не будет.  Значит просто не ваше.

«Вот и дожили с бабушкой до весны. Из последних сил продержались! Просто верили, что придет. Просто ждали. Не теряли надежды с первого сентября! Просто знали, что будет!»

В принципе, я понимаю, почему такие книги любят, читают, почему конкретно у этого романа много поклонников. Такие книги вселяют оптимизм, радость, они напоминают, как можно радоваться простым вещам, что такое счастье, каким может быть чистый восторг, до какой степени можно мечтать и как легко, реально реализовать некоторые мечты. С этой точки зрения – книга прекрасна. При этом трагичная сторона жизни, смерть, утрата здесь так же присутствуют. И все зависит от вашего фокуса внимание. Можно увидеть две стороны медали, а можно сосредоточиться на какой-то одной. Я читала эту книгу в довольно подавленном состоянии, поэтому вторая, мрачная сторона истории была для меня реальной, выпуклой, весомой. Может быть, у вас будет совершенно другое впечатление. Вы возьметесь за роман с другим настроением и состоянием.

В любом случае, его стоит прочесть. Даже без рассуждений о том, ваше это или нет, все равно стоит. Хороший.

Ругать маленький роман «Небесный почтальон Федя Булкин» все равно, что котенка приблудившегося за порог выкидывать. Чувствую себя последней скотинкой, но мне не понравилось.

Александра Николаенко, судя по всему, рассказала что-то очень личное, семейное, важное для нее, но истории как таковой не вышло. Вышла череда бесконечных скетчей как в стендапе на тему взаимоотношений советского ребенка с богом. Какие-о скетчи удачные, какие-то даже трогательные, какие-то звучат натянуто, словно автор старалась изо всех сил вложить в детские уста какую-то свою мысль, но получалось совершенно неестественно.

Вообще, наверное, именно это чувство неверия, несоответствия героев и их рассуждений и испортило в основном впечатление от книги. Потому что похвалить роман есть за что. У Александры Николаенко очень хорошее владение языком, она легко находит остроумные формулировки (которые, правда, упакованные в детское изложение начинают неуловимо раздражать), она честно пытается передать попытки ребенка понять, что такое смерть, она славно и живо описывает дачные будни, так что прямо чувствуется лето и пробуждаются детские воспоминания. Но, как не крути, Федя Булкин – не мой герой. И его бабушка, поминающая ежеминутно господа всуе, понравилась мне больше, вот она показалась мне реалистичной, настоящей и ей я верила.

Не стала для меня плюсом и бессюжетность романа, и психологическая статичность героев – Федя с бабушкой, как модели в диораме застыли в своем настроении и состоянии и от первых до последних страниц остались абсолютно одинаковыми.

Я могу понять и даже представить поклонников книги, и их немало, судя по позитивным отзывам, но не мое, увы.

Читала у А. Николаенко книгу " Убить Бобрыкина", воспринятую мной, талантливой но психологически тяжелой прозой, которую не смогу еще раз перечитать. В этом романе автор опять касается болевой тематики. Лейтмотивом книги становятся переживания о потере близких. Тема монохромно звучит на протяжении всей книги. Неотступающая боль персонажа представлена в виде записей осиротевшего мальчика. Заметки изложены незамысловатой речью, выражающей простую логику ребенка. Малыш , пытаясь анализировать, сравнивать, обобщать, приходит к собственным суждениями по поводу действительности.

Дошкольник Федя Булкин живет с бабушкой. Он и раньше жил с ней т.к его родители геологи .Они ездят по всей стране и редко появляются дома. А теперь уже никогда не вернутся. Они строят Град Небесный. У бабушки в тумбочке лежат два свидельства о смерти, которые они забыли забрать с собой. Ребенок ждет встречи с мамой и папой. Он очень соскучился и тоскует. Федя придумывает способы наладить связь с дорогими ему людьми. Маленький философ и фантазер неустанно размышляет над несправедливостью мироздания и пытается опровергнуть логику Создателя, по которой незаслуженно остался без родителей. Федя обеспокоен темой смерти, с проявлениями которой слишком часто встречался в своей короткой жизни. Мальчик боится лишиться единственного родного человека. В образе пожилой бабушки для него теперь заключен весь мир.

Так и договорились мы с бабушкой, что умрет она до меня, но только с моего разрешения.

Тема взаимоотношений дальних поколений семьи, для меня имеет особенное значение. Я сама росла с бабушкой. Бабушка в моей душе занимает особенное место. Во время чтения книги ,мне порой казалось,что мое сердце находится в холодных руках,которые сжимают его все сильнее. Избыточно много трагических эпизодов, и тяжелых жизненных обстоятельств вместила автор в короткую судьбу Феди Булкина.

Ни к чему нельзя привыкать, ни к кому, плохая очень привычка! Опасная.

К такому выводу пришел 6 - ти летний мальчик. Книгу А.Николаенко посвятила памяти отца. Личная утрата повлияла на образ героя. Автор навсегда оставляет мальчика с неутихающей болью, которую и время не способно облегчить. Подано все очень эмоционально. Но временами, восприятие маленького героя, становилось похоже на книгу К. Чуковского " От 2 до 5", посвященную детской речи. И выглядело изысканиями в области словообразования и детского оригинального подхода ко всем проявлениям жизни.

Роман трогательный и сильный , но однозначного впечатления составить о нем не смогла.

Я стараюсь избегать книг, где сюжетная линия принадлежит детям. Мне тяжело оценивать поведение детей, их поступки. Как правило, такие книги мне не нравятся. В свое время мне не понравилась книга «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения», «Вафельное сердце» и ряд других нашумевших историй о детях. О книге «Небесный почтальон Федя Булкин» узнала от одной Ютьюб-блогерши, которая говорила об этой книге, зачитывала некоторые фрагменты и не могла сдержать слез. Решила для себя, что можно сделать исключение из правил, и прочитать книгу о ребенке. А герой наш – мальчик Федя, который живет с бабушкой и у которого умерли родители. Но бабушка сказала мальчику (а он дошкольник), что родители уехать строить Град Небесный и домой их больше не отпустят.

Большая часть книги построена на диалогах между Федей и бабушкой. Федя – любопытный мальчик и постоянно сыплет различными вопросами в адрес бабушки и размышляет о разном. О полете в Космос Гагарина, о Боге, учебе, войне, садике, животных и прочая. У Феди активный возраст «почемучки».

Книжка наивная, трогательная и милая. В моем случае она затронула самые лучшие струны души. Потому что я хоть и родилась почти перед развалом СССР, но у меня очень хорошая память и я ярко помню свою детство. А Федина бабушка обладала неким синтезом моих двух бабулечек, которые тоже приложили руку к моему воспитанию. Поэтому, читая эту книгу, я невольно вспоминала свое уютное, счастливое и трогательное детство, в котором я познавала мир во всех его красках. В некоторых Фединых мыслях и взглядах на жизнь я узнавала себя. И тут автору просто низкий поклон за то, что она очень тонко и верно прочувствовала мир пятилетнего мальчишки. Все в точку, все абсолютно верно, все так. Несмотря на то, что Федя тосковал о родителях и хотел их увидеть, он также жил своей жизнью, мечтал о домашней зверушке, переживал вместе с бабушкой нелегкие времена того периода.

Некоторые рецензоры обвиняют автора в том, что в книге намешана и симпатия к Сталину, СССР и вера в Бога, яркая вера, неоспоримая, смиренная. И здесь я готова поспорить и сказать, что современные рецензоры либо еще «зелены», либо не до конца знают людей той эпохи. Так вот, несмотря на то, что в СССР был атеизм, на каждую Пасху пеклись куличи (и пекли их не только мои бабули, а все старшее окружение, а у нас круг друзей тогда был достаточно большой) и у меня было несколько иконочек, а молитву Отче наш я знала в пять лет. И научила меня молиться моя подруга. В Храмы может и не ходили, но христианские традиции соблюдались. Так что не следует обвинять автора в том, что она намешала разного в книге. Все правильно она написала.

Ах да, и еще у других читателей была претензия, что Федя порой не умел и не знал элементарных вещей, связанных с бытом, зато очень глубоко рассуждал о смысле жизни и задавал мудреные вопросы. Ребят, разве вы не были маленькими? Я, например, в пять лет не хотела сама есть (мама с ложки кормила), зато знала наизусть много стихов, думала о смысле жизни и смерти (причиной была трагическая гибель моего любимого Вити Цоя (кстати, большинство песен группы «Кино» я тоже знала наизусть в свои пять лет)) и задавала родителям сложные вопросы. А вот есть сама ложкой не хотела, и шнурки завязывать – тоже.

Это же ребенок! Он действительно может не уметь элементарных вещей, но глубина сознания порой впечатляет взрослых. Детям больше открыто того, чего взрослые в суете жизни могут не замечать.

Книга очень хорошая. Рождает массу позитивных чувств, переживаний, каких-то личных воспоминаний. Единственный нюанс, к концу книги бесконечные Федины вопросы и бесконечные этих диалоги начинают утомлять. Хотелось бы какой-то динамики, но нет. Все построено на диалогах.

История затрагивает лучшие стороны души и заставляет погружаться в свое детство. Пожалуй, это лучшее, что может позволить себе взрослый – вспомнить свое сладкое детство благодаря книге.

Неловко мне как-то писать эту рецензию, потому что предполагается, что книга должна вызывать у читателя только светлые чувства: воспоминания о детстве, семье, бабушках и дедушках, ностальгию по ушедшим временам. А я хочу начать с того, что я нашла свою худшую книгу года.

Добавляя Небесного почтальона в список на прочтение, я, в принципе, ожидала всего выше описанного. Возможно даже теплую и грустную историю в стиле Бакмана. А в итоге я получила произведение, совершенно мне не понятное, скучное, хаотичное и без сюжета.

Книга состоит как бы из детских рассуждений и записей коротких диалогов с бабушкой совсем юного мальчика - Феди Булкина. Он рассуждает о его жизни с бабушкой, о Боге, о том, почему его родители ушли строить Град Небесный, о смерти, почему Бог делает так, а не иначе. Есть ли бог на самом деле? Почему Бог забрал к себе его кошку Пуню?… и так далее, и так далее в таком же стиле на протяжение трехстах страниц.

Триста страниц о Боге и смерти. Устами, так сказать, младенца. Конечно, не младенца, но мальчика дошкольного и раннего школьного возраста. Ещё и с «бабулиными» присказками: «Всем мы под Богом ходим», «сколько мне лет? - Да сколько есть - все мои». Добавим еще и эпоху - 1982 год и получится, прекрасный винегрет, который меня совсем не умилял, а раздражал все больше и больше страница за страницей. Не смогла я посмотреть на этот мир глазами ребенка. Не смогла я перенестись в свое детство, именно в те моменты, когда мы жили вместе с моей бабушкой. И не могу я согласиться с таким видением автора пожилого человека - полуслепого, полуглухого, где-то что-то путающего…а ведь бабушке на минуточку всего лишь шестьдесят лет. Мои представления о дряхлой старости совершенно другие, да и шестьдесят лет я старостью не считаю.

В конце я поняла, что книга для Александры Николаенко сугубо личная и посвящена она ушедшему отцу. Это очень грустно, но, даже не зная этого факта, меня на протяжение этой книги не покидала мысль, что моими чувствами пытаются манипулировать. Скорее всего, я не права, просто видения с автором у нас разные. Ну что же, так бывает. Просто не мое.

Ерунда какая-то, а не книга. Вся от первого до последнего слова ни о чем. Огромное количество малюсеньких главок диалогов шестилетнего мальчика, полного идеологий, которые ему не по возрасту и вбогоударенной бабушки. Либо размышления того же мальчика, и опять же слишком выспренние, философские и не по возрасту.

Книга с самого начала разочаровала сразу по двум пунктам. Отсутствие уже ставшего для меня привычным поэтического языка автора, когда весь роман читается, как поэма. Без рифмы, но с четким, завораживающим ритмом. Здесь же просто проза. Серенькая, жалкая, ни о чем. Второе – чтец. И у «Муравьиного Бога» и у «Бобрыкина» просто шикарная начитка. Здесь же словно взяли случайно мимо проходившего человека, у которого вообще никакого навыка художественного чтения нет, и он оттарабанил на одном дыхании без выражения.

Следующее разочарование настигло меня, когда я поняла, что книга, словно под копирку, повторяет «Муравьиного бога». Опять мальчик сирота, опять сильно верующая бабушка, опять разодранная кошка с кишками из живота (или там была собака? Не так важно), опять мучение мелких животных-насекомых, опять умирающие соседи и тд и тп. Зачем писать две совершенно одинаковые книги?

Ну а уж когда я услышала фиминизированную «почтальонку», всё. На книге поставила крест. И думаю, с автором я закончила. Мало того, что эти феминитивы отравляют жизнь в соцсетях, только в книгах их не хватало.

Может, если бы это была первая прочитанная мною книга у автора, я бы и поставила оценку повыше, и удовольствия получила побольше. А тут просто плагиат на саму себя, да еще и без этой чарующей фишечки с роман-поэмой. В итоге слушала в ускоренном режиме и не могла дождаться, когда же она уже закончится.

Верующая, мудрая бабушка и семилетний атеист Федя. Очень много у внука вопросов на тему веры в Бога, жизни и смерти, потому что из родителей у него только бабушка, а папа и мама строят Град Небесный. Вопросы совсем не детские.

НА ВСЕ ЕГО ВОЛЯ?! А моя-то тогда зачем? Мне зачем такая воля без воли? Почему это у него там все хорошо, а нам тут такое? Это еще зачем он так нам устроил?!

И находит ответы бабушка, говорит по простому, словно сказку рассказывает, хоть и не всегда догматически верную). Не нравятся Феде такие сказки, не понимает он их, на бабушкины ответы новые почему рождаются.

Все равно непонятно мне, почему не раздал Бог всем внизу, как у себя там, по потребностям. Не у всех на земле, как на небе, возможности! Нужно так раздавать, чтобы никому не обидно.

И еще вопросов много у мальчика : о войне, о смысле жизни, о душе любимой кошки Пуни, о девочках подлых, о снах и почему папа с мамой отпуск взять не могут, неужели они Богу больше, чем Феде нужны? Конца и края нет тем вопросам.

Размышляет Федя языком певучим, народным, с шутками да прибаутками, даже не по-взрослому, а по-стариковски. Трудно понять чьи это мысли бабушки или внука. Но ведь для чего-то вложила автор эти размышления и вопросы в уста ребенка? Может потому, что на такие совсем не детские вопросы нужны простые ответы. Вот только сколько не разжевывай их, не каждый услышит, не каждый примет, коли обиду на Всевышнего в душе хранит, коли веры нет.

Диалоги внука и бабушки мне напомнили книгу Корней Чуковский - От двух до пяти , да и речи собственных детей, когда они пребывали в том самом возрасте. Сколько же мудрости в этих детских речах, они подчас и взрослого ставят в тупик,заставляют задуматься.

Маленький роман – большая спекуляция. При всем очаровании «изъяснительной манеры» Александры Николаенко раздражающих пятен и наждачных ожогов замечаешь больше, чем получаешь удовольствия от сконструированного ею мироздания.

Это мироздание населяют четыре основных персонажа – собственно, Федя, бабушка, Бог и Советская власть (она же Ленин, она же Юрий Гагарин). Что касается последних двух героев, то тут так всё очевидно, что хоть вой. Бог – он един, непостижим, суров и иррационален. Советы – тот же дьявол, обаятельный, утешительный, праздничный и многоликий. Душонка Феди богоборческая на протяжении 350 страниц, ластится к соблазнам чертовым. Бабушка, с ее народной религиозностью, ничего толком объяснить не может, а только поминает прописное суеминутно и снисходительно относится к дерзости внука. Их диалектика постоянно пробуксовывает и самовоспроизводится по любому житейскому случаю до маниакальной навязчивости.

Сам же текст построен из скетчей, по большей части изобретательно исполненных. Николаенко подделывается под детскую манеру мыслить, пользуется неправильным словоупотреблением, созвучием слов и понятий, неутомимо раскручивая ручку комедийной динамо-машины. Такое чудесно читать со сцены эстрадными выступлениями. Под одной обложкой же урчит, пыхтит и никуда не едет. Федя немного взрослеет и даже идет в школу, но хронологического принципа писательница не придерживается. Единственная цель – примирить Федю с Богом, но так, чтобы он не потерял веру в кумира Гагарина (помещенного им на вершину человеческой эволюции). Герой смиряется, опять же по-народному наивно и душещипательно меняя каноны религиозной жизни. Выше правил подачи церковных записочек есть законы, установленные самим Богом. Для него нет мертвых, а только живые.

И вот тут-то тянется бесконечная спекуляция. Драматическая интрига романа в том, что Федя – сирота. Он мечтает добраться до Града Небесного, во снах видит родителей, неизвестно отчего погибших. А бабушка тем временем перебивается на одну скудную пенсию. Вроде бы никто не голодает, но назойливо мелькают мечты о сервелате и луноходе. Это чтобы никому не казалось, что в СССР хорошо жилось. И обязательно протащить под бурные аплодисменты Иосифа-фашиста. Ну, и всё что там модно теперь ревизовать из нашего «негероического прошлого», чтобы опубликоваться в Редакции Елены Шубиной.

А ведь у Николаенко действительно получается красиво, игриво, трюково разобрать банальные истины и тоску житейскую, чтобы собрать ее в голове героя завораживающим калейдоскопом. Да и бабушка не промах. Как заведет ловкие байки о непутевом Федоте, не заслушаться невозможно. Федя проверяет на прочность мир и его устои, как любой ребенок ищет оправдания и справедливости понятий, которые на поверку оказываются далеко не отвлеченными. Почему у Бога мир так устроен, что он лишает выбора, наказывает и владеет всем, будто крепостник, разлучает родных? Отвечая на эти вопросы, Федя подбирается к примирению с Ним, замечает проявления духовной жизни не в обрядах и ритуалах, а в окружающем мире. Суть веры он постигает через разочарование в Дед Морозе, например. Только не задумывается, почему же им так с бабушкой в быту некомфортно живется. Советская идеология законопатила детское сознание героическими гайдаровскими картинами, карнавальным патриотизмом, балаганными ленинским мифом. Впрочем, Николаенко не слишком шаржирует. Искренность Феди покрывает некоторые издержки.

Николаенко ностальгирует, провоцирует, держит руку на пульсе родовой травмы современного литературного поколения. Она перекладывает на плечи читателя боль личной истории, что не очень-то честно. Но там, где она сама чиста, по-детски наивна, откладывает в сторону идейно-раздраженную борьбу – появляется сопереживание, светлая радость, мелодраматическое очищение.