Словосочетание "Республика Бурунди" напоминает о советском детстве, в котором мы все время что-то коллекционировали: значки, календарики, открытки, даже этикетки с импортных бутылок и фантики. Но главным поветрием были марки из киоска Союзпечати. Появление на витрине новых блоков становилось событием, я спускала на них все сэкономленные на завтраках деньги, и еще клянчила у мамы. И самыми крутыми, прямо-таки немыслимой красоты, были марки республики Бурунди: животные, цветы, шедевры мировой живописи - звездный топ моего кляссера был оттуда.
Сегодня Бурунди самая бедная и одна из самых криминально неблагополучных стран мира, турбизнес не манит туда европейцев (разве что совсем безбашенных любителей экстрима). В отличие от соседней Руанды, зализавшей раны и восставшей из пепла, Бурунди недостало сил оттолкнуться от дна. Теперь уже и не верится, что страна не так давно была чистенькой и благополучной. Но действие книги Гаэля Фэя начинается, когда все еще хорошо. Герой-рассказчик вспоминает детство в начале 90-х. Они с сестренкой, дети от смешанного брака француза и руандийки из народности тутси (те стройные длинноногие красавцы, которых так любит подиум). Папа высокий плечистый голубоглазый блондин, похожий на викинга, мама с экзотической красотой и огромными глазами, десятилетний Габи, семилетняя Ана, жили в своем раю, и ничто не омрачало их счастья.
Кроме родительских ссор: мама настаивала на переезде семьи во Францию, папа отвечал, что она не понимает, о чем просит - здесь они богачи с большим домом, штатом прислуги и пользуются всеобщим уважением, там будут никем. И придется искать работу - французская жизнь куда дороже. "Ты не понимаешь, - кричала мама, - Готовится что-то страшное. я чувствую, хуту нас ненавидят. Надо уезжать сейчас, иначе будет поздно. Они убьют наших детей, не поможет и твой французский паспорт!" Может быть причин для ссор было больше (никто ведь не отменял доступности местных дам для европейца), но запомнились сильнее всего эти. А потом мама ушла, дети остались с отцом в их большом доме. Скучали, конечно, но им говорили, что она навещает родственников и скоро вернется.
Подготовка Бурунди к первым демократическим выборам всеобщий оптимизм начала 93-го и народное ликование, когда выбран был народный президент Мельхиор, перемежаются в "Маленькой стране" историями о краже манго из соседних садов, барбекю из крокодила на котором гулял весь квартал, и прыжков с трамплина в бассейн на вилле, куда сорванцы пробрались потихоньку, пока не прогнал сторож. А после поездка с мамой (дети уже знают, что она теперь живет у бабушки, но все еще надеются на примирение родителей) в Руанду на свадьбу ее брата. И патруль хуту, остановивший машину с женщинами и детьми по дороге из столичного Кигали в деревню, где проходит свадьба. И первый пережитый ужас, который постарались забыть.
А потом все катится проклятым комом: военный переворот с убийством президента и начало гражданской войны в Бурунди, с бандитскими войнами и линчеванием на улицах. И геноцид тутси в Руанде, откуда к соседям устремляется поток беженцев, а мама из немногих, кто отправляется туда, чтобы найти сестру с детьми. Стремительное взросление детей, лишенных детства, иллюзий, невинности. Вынужденно постигающих опыт убийства, чтобы не быть убитыми.
Это продолжает ряд книг, посвященных центральноафриканской трагедии 94-го: "Воскресный день у бассейна в Кигали" Жиля Куртманша, "Кошки не всегда молчат" Алекса Гарра, "Тараканы" Ульяны Бисеровой. От повторения не шокирует меньше и, к несчастью, ни от чего не предостерегает. Просто чтобы знали и помнили, как мало мы значим для сильных мира, тасующих карты.