Два чудесных вечера я провела с книгой Маши Трауб «Моя бабушка Лермонтов».
Это не совсем автобиографичное повествование, но, тем не менее, собрание историй из детства о лучших и главных людях в жизни маленькой Маши, припорошенные художественным домыслом и украшенные национальными деталями. Легко читается, то рассмеёшься вслух, то через абзац взгрустнёшь (например, если без откровенных спойлеров – читаешь про «две гвоздики для Ленина» и давишься смехом, а читаешь о лезгинке на свадьбе с неожиданным финалом – и в горле ком). Ловила себя на том, что «голос чтеца» в моём воображении порой переключался на кавказский акцент. Перед читателем предстает насыщенный когда анекдотичными, а порой очень печальными ситуациями быт одного осетинского села, где все друг о друге всё знают, и где все друг другу настоящая семья, порой даже ближе, чем кровные родственники, будни репортера и редактора сельской газеты. Немного напомнило «Манюню» Абгарян, но только потому, что она была прочитана раньше.
Лучшая подруга бабушки Варжетхан, однорукий фотограф Алик (заодно самый лучший мясник в округе), Луиза и ее кафе над бурной рекой, старейшины, приписывающие себе по 10, а то и по 15 дополнительных лет - книга говорит разными голосами, и вслушиваясь в них, даже становится жаль, что маленькая Маша так и не обрела там настоящий дом, хотя очень этого хотела.
Это даже не столько книга, сколько беседа душным летним вечером на террасе за третьей, четвертой и, может быть, пятой кружкой чая. Сладкая усталость после дневных забот разлилась по телу, глаза сами собой закрываются, но спать еще нельзя: на плите в тазу с обколотой местами эмалью еще пыхтит варенье, а значит надо ждать, ждать. Вокруг лампочки танцует пара мотыльков, за пределами крыльца – непроглядная тьма, и где-то в этой темноте уже настроил свою скрипку сверчок. И сами собой вспоминаются дела минувших дней, оживляя тех, кто уже ушел, и возвращая в детство тех, кто сам уже того возраста, как были те, чей образ сохранился в памяти и на фотографиях за стеклом в серванте. «А помнишь?..А помнишь?..».
Эта книга не для того, чтобы узнать. Эта книга для того, чтобы вспомнить. Вспомнить «тайное убежище» в зарослях малины; ежевечерний ритуал отмывания ног – после игр во дворе и огороде они становились чернющими; соседа дядю Женю, который казался глубоким стариком, а ему было около 60; дядижениных кроликов – «вот возьмешь, дочка, ведро, да наберешь вишни в саду: тогда дам подержать»; гольфы с бомбошками и лаковые туфли «на выход» в парк аттракционов или в гости; драка из-за фото Белоусова, безжалостно выдранного из журнала «Крестьянка»; ёршик для мытья молочных бутылок: на вырученные со сдачи тары деньги позволялось купить кекс с изюмом и «Тархун». Пионы из палисадника, которые мы с сестрой продавали студентам по рублю букет (рядом с домом был пединститут, и цветы охотно разбирали идущие на экзамены и защиты дипломов студенты). Сарай во дворе, полный сокровищ, как пещера Аладдина.
И каждое такое лето – под крылом моей мудрой, строгой, сильной, любимой бабушки Марии Ивановны (учительницы начальных классов, кстати). Я не смогу написать об этом книгу, но я благодарю Машу Трауб за то, что поделилась важными моментами из своего детства, и напомнила, каким замечательным было моё собственное.
10 понравилось
