«Танцы с медведями» — цитаты из книги

ISBN: 978-5-699-97934-9
Год издания: 2017
Издательство: Fanzon
Серия: Большая фантастика

Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако, попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа - Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно охраняющая добродетель девушек.

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Танцы с медведями
Оценка: 4  /  3.7

Роман противопоказано читать людям без чувства юмора и националистам разной степени вовлеченности. «Танцы с медведями» - пародия на сложившийся в мире образ России. На мой вкус, забавная и увлекательная пародия, потому что автор старательно прошелся по всем стереотипам о русских, какие только существуют. И сделал это гораздо более тактично, чем тот же Филип Пулман в своих «Темных началах».

Надо сказать, что мир постапокалиптичного Ренессанса Суэнвик начал описывать уже давно, и главные герои романа Даргер и Сэрплас (Довесок в Танцах) уже появлялись на страницах рассказов писателя. Я читала «Пес сказал гав-гав» в рамках сборника «Однажды на краю времени» и действительно «Танцы» читаются как продолжение рассказа, мир в этих двух произведениях – един. В романе история мира приведена более подробно. Мы узнаем, что точкой отсчета нового мира стал Апокалипсис, который поставил точку в длительной войне людей и машин. Машины не вымерли окончательно, но превратились в подземных демонов, питаемых ненавистью к людям. Технологиями сложнее середины 19го века никто не пользуется из страха перед демонами, погребенными под толщей земли. Однако, в некоторых местах машины оказались способны найти путь наружу и на Земле все еще существуют очаги машинной цивилизации. В Московии – это Байконур. Именно оттуда машины-трансформеры, урвав кусочек разума и гигабайт информации от дремлющего в глубине почвы монстра – Интернета, отправляются на покорение Москвы.

Авантюристы широкого профиля Даргер и Довесок тоже направляются в Москву в составе византийской миссии доброй воли. В качестве подарка князю Московии посольская делегация везет восемь генетически совершенных куртизанок во главе со шпионкой Зоесофьей. Охрана миссии – генетически совершенная охрана – неандертальцы с чудными именами: Энкиду, Геракл, Голиаф, Гильгамеш и т.д. У Даргера и Довеска свои планы на посольскую делегацию, кто же откажется от удобного повода побывать в Москве и попробовать поживиться местными богатствами. К слову, Довесок или сэр Блэкторп Рэйвенскаирн ди Плю Пресье – тоже генетически усовершенствованный человек, помесь человека с собакой. Обложка книги дает исчерпывающее представление о внешнем виде этого героя.

Но вернемся к Москве. Организация государства, армии, быт людей отсылают нас к историческому периоду с 1750 по 1850. Хотя терминология зачастую расходится с исторической терминологией. Московией правит князь, его покой охраняет Княжеская гвардия полностью укомплетованная людьми-медведями. Медведи таки действительно ходят по улицам Москвы Также в столице есть теневой правитель – руководитель тайной полиции – Хортенко. Человек с глазами насекомых привет, Мьевилль, у которого в услужении два карлика с эйдетической памятью, бюджетный вариант Википедии. Княжеский двор большую часть времени предается разгульным развлечениям в уютных дамских салонах. Но помимо верхней Москвы, есть Москва нижняя, подземная. Та самая, которая была верхней во времена до Аполкалипсиса. Там где-то в глубине темных коридоров затерян мавзолей с Лениным и царская библиотека Ивана Грозного. Там же метро, которое теперь стало средством сообщения наподобие каналов в Венеции. В подземной Москве обитают все сирые, слабые и обездоленные, сбиваясь в стаи. Но помимо людей там обитают еще и Бледнолицые, которые безоговорочно подчиняются загадочным владыкам и больше напоминают зомби, чем живых людей. И с каждым днем их становится все больше и больше.

Дальше...

Цитаты из книги

Цитата из книги Танцы с медведями

Аркадий Иванович Гулагский был пьян стихами. Он лежал навзничь на крыше отцовского дома и распевал:
«Последняя туча рассеянной бури!
Одна ты несешься по ясной лазури…» [А.С. Пушкин. «Туча».]

Что было технически неверно. Низкое и темное небо рассекала тонкая и яркая линия заката, зажатого между землей и облаками на западе. Вдобавок ветра дули по-осеннему холодные, а он не удосужился надеть куртку, прежде чем вылезти через слуховое окно на крышу. Но Аркадия ничего не волновало. В одной руке у него покоилась бутылка Пушкина, а в другой — жидкая антология мировой поэзии. Хранились они в отцовском винном погребе, который представлял собой запертое помещение в подвале, но Аркадий вырос в этом доме и знал все его секреты. От него ничего нельзя было скрыть. Аркадий проскользнул через окошко в подвал, а затем обнаружил среди балок широкую свободную доску, которая сдвигалась на добрый локоть, быстро просочился внутрь и, пошарив в темноте, ухватил две бутылки наугад. И ему повезло: об этом свидетельствовало то, что в первой емкости оказался чистейший Пушкин! Правда, решение пить его одновременно с плохо составленным сборником иностранных виршей и коротких прозаических отрывков в бездарных переводах говорило о крайней незрелости похитителя.
В церквях городка начали звонить колокола. Аркадий улыбнулся.
— «Вновь потухнут, вновь блестят, — прошептал он. — И роняют светлый взгляд… На грядущее, где дремлет, — он рыгнул, — безмятежность нежных снов». Да кончится это когда-нибудь? «Возвещаемых согласьем золотых колоколов» [Аркадий цитирует «Колокола» Э. По (пер. К. Бальмонта).]. Интересно, с чего все всполошились?...

...Наконец юноша повернул голову и едва не столкнулся с отцом, только что спустившимся на землю. Гулагского окружили люди, которые хлопали его по спине и пожимали ему руку. Аркадия накрыла волна эмоций. Он бросился в отцовские объятия.
— «О нет,
— вскричал он, — не отец мой! Меня обольщает бог какой-то, чтоб после я больше скорбел и крушился. Смертному мужу никак не возможно все это проделать Собственным разумом! Бог лишь один, появившись пред смертным, может сделать себя молодым или старым, как хочет. Только что здесь ты сидел стариком в неопрятных лохмотьях, нынче ж похож на богов, владеющих небом широким!» [Гомер. «Одиссея» (пер. В. Вересаева).]
— Ты пьян, — с отвращением произнес Гулагский.
— А ты был мертв, — объяснил Аркадий и ткнул отца в грудь. — Надо было тебе взять меня с собой! Я бы тебя защитил. Я бы бросился в разверстую волчью пасть, и он бы подавился моей мертвеющей плотью.
— Уберите от меня этого дурака, — велел Иван Аркадьевич, — пока я с ним чего-нибудь не сделал.

Цитата из книги Танцы с медведями
Цитата из книги Танцы с медведями

Он пошевелил челюстью и губами, распределяя лингвистическую кашу во рту, будто пробовал новую и удивительную еду. Русский на вкус отличался от всех языков, которые он до сих пор поглощал: скользкий от многочисленных Ш и Щ, гортанный от буквы К и жидкий от всевозможных смягчённых согласных. Он влиял даже на способ мышления. А грамматическую структуру в основном заботило, кто куда пошёл, куда конкретно человек направлялся и рассчитывал ли он вернуться. Язык уточнял, передвигался ли некто пешком или на транспорте, и имелись глагольные приставки, устанавливающие, двигается ли некто вверх по чему-либо, сквозь или вокруг. Кроме того, здесь сразу же различались действия, совершаемые привычно (скажем, заглядывать в паб по вечерам) или единожды (пойти в тот же самый паб, но с конкретной целью). Подобная ясность могла оказаться весьма полезной человеку Даргерова рода занятий при составлении планов. Многие ситуации язык воспринимал безлично и пестрел всякими "необходимо, возможно, невозможно, запрещено". Однако это тоже могло пригодиться Даргеру, особенно учитывая его профессия и вопросы, связанные с совестью.

Цитата из книги Танцы с медведями

- Простите?
- Нет вам прощения, ибо вы повинны в первом и величайшем грехе - вы существуете. Всякая жизнь отвратительна. Биологическая ещё хуже. А разумная биологическая жизнь и вовсе непростительна.

Цитата из книги Танцы с медведями

В России отсутствовали факты и были только противоречивые конспирологические теории.