«Ленин. Пантократор солнечных пылинок» — цитаты из книги

Бестселлер
ISBN: 978-5-235-03985-8
Год издания: 2017
Издательство: Молодая гвардия

Ленин был великий велосипедист, философ, путешественник, шутник, спор­тсмен и криптограф. Кем он не был, так это приятным собеседником, но если Бог там, на небесах, захочет обсудить за шахматами политику и последние ново­сти — с кем еще, кроме Ленина, ему разговаривать?

Рассказывать о Ленине — все равно что рассказывать истории «Тысячи и од­ной ночи». Кроме магии и тайн, во всех этих историях есть логика: железные «если… — то…». Если верим, что Ленин в одиночку устроил в России революцию — то вынуж­дены верить, что он в одиночку прекратил Мировую войну. Если считаем Ленина взломавшим Историю хакером — должны допустить, что История несовершенна и нуждается в созидательном разрушении.

Если отказываемся от Ленина потому же, почему некоторых профессоров ма­тематики не пускают в казино: они слишком часто выигрывают — то и сами не хотим победить, да еще оказываемся на стороне владельцев казино, а не тех, кто хотел бы превратить их заведения в районные дома пионеров. Снесите все статуи и запретите упоминать его имя — история и география сами снова генерируют «ленина».

КТО ТАКОЕ ЛЕНИН? Он — вы.

Как написано на надгробии архитектора Кристофера Рена: «Читатель, если ты ищешь памятник — просто оглядись вокруг».

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Оценка: 4  /  4.5
Как Ленин редактора «Playboy» изменил.
«Большой Взрыв Революции наполнил пространство поразительным количеством людей, которые, впервые в мировой истории, засияли так, что их видно на другом конце вселенной.
… Свет от этих бесчисленных взрывов должен залить всё и навсегда; однако ж сто лет спустя мы вновь поднимаем голову вверх и видим– мерцание, да, отдельных звезд, но, положа руку на сердце, – всё то же, что и раньше: темноту. Что пошло не так? Почему такое количество всех этих раскаленных, излучающих свет и энергию небесных тел сияет – но лишь еле-еле, на черном фоне?
Ольберс объяснял это тем, что между звездами существует пелена, облака космической пыли – но современная физика говорит, что если и так, то пылинки нагрелись бы и сами светились, как звезды".

картинка DollakUngallant

Бывает так. Возьмешь спонтанно книгу в руки и «утонешь с головой». Читается легко, быстро и книга притягивает к себе каждый день. Загадка, почему так происходит? Тут важно вовремя нырнуть и главное вынырнуть…
С «Лениным…» так и получилось. Поначалу огромный том озадачил своим странным названием «Пантократор солнечных пылинок».
Подумалось тогда: «Ну вот конечно: или очередной стеб над Лениным, или сага о том, как «смелый» Лев (имя автора) пост модернистки лягнул мертвого льва или отчет о брезгливом препарировании грязного ульяновского белья, или все вместе, а в общем и целом, наверняка, знакомая плебейская песня о том, что надо «снести памятник» вождю».
С таким не радужным настроением я взялся за случайную книгу. Набрал воздуха, зажал нос и погрузился в бездонную пучину данилкинских изысканий.
Однако ж все оказалось не так плохо, как подумалось сперва… Нет-нет в первых главах все как надо: и стеб, и пост модернистские (прости, Господи!) дефенестрации и мучительные либеральные аналогии про языческие капища и срывы на шепот. Все как должно. Но вот потом…
Лев Данилкин работал над своим исследованием из постсоветской ленинианы пять долгих лет.
В поздних своих интервью писатель признается о необратимых изменениях в нем произошедших по ходу работы над книгой, да и из концовки книги прямо видно, как изменила автора эта работа. Он признается, что заглянул в Ленина.
В Ленина! В эту темную бездну! Ведь вождь мирового пролетариата настолько мощная и темная (в смысле «непознанная» не смотря на тысячи книг о нем) вселенная, что и не знаешь, что будет если без подготовки пристально глянуть в него.
Тут и оказалось, что пять лет пустяк, никчемный срок для подготовки. Оказался не готов Данилкин с его опытом, с его наработками в виде «Человека с яйцом» и «Нумерацией с хвоста».
Да-аа. Заглядывать не стоило, потому что в ответ Ленин заглянул в него.
И все: нет Данилкина.
Того Данилкина: примерного московского мальчика, выучившего английский язык, закончившего филфак и аспирантуру МГУ, промышлявшего переводами английских текстов и их изготовлением, того Данилкина, который дорос до должности шефа-редактора журнала «Playboy». Дорогие товарищи, того Данилкина больше не стало.
Лев Данилкин стал другим человеком уже к середине книги «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». Ну так нельзя сказать, что стал твердым марксистом, но Ильича сильно зауважал и на мир другими глазами стал смотреть, и в темноте свет увидел. Выходит, как не крути, переделал его Ильич, как того солдата. Такие вот бывают метаморфозы.
Впрочем, можете убедиться сами…

Цитаты из книги

Когда читаешь в мемуарах Крупской перечисление того, что за годы ссылки им с матерью удалось вырастить на огородике, кажется, что наткнулся на полный список действующих лиц «Чиполлино».

Луначарский также устраивал выездные сессии [партийной школы Лонжюмо]: в частности, он провел студентам экскурсию по Лувру; озадачивающим образом через несколько дней после этого похода, 22 августа, оттуда украли «Джоконду» (причем обвинили сначала предположительно знакомого Ленина – во всяком случае, в кафе «Клозери ди Лила» раньше демонстрировали шахматный столик с именами якобы игравших за ним Ленина, Поля Фора и Аполлинера – как раз последний и вызвал подозрения уголовной полиции).

Апофеозом охоты большевиков на оружие [в 1905 году] стала экспроприация «бабушки» – конспиративное имя для скорострельной корабельной пушки Гочкиса, украденной из двора гвардейского флотского экипажа на Крюковом канале. Этот удивительный трофей вызвал у рабочих прилив энтузиазма – и хотя немедленного применения для орудия не нашлось, предполагалось, что когда начнется восстание, из него будет обстрелян Зимний дворец; кто мог знать, что через 12 лет в распоряжении восставших окажется целый крейсер?

Ульяновы образца середины 1880 х выглядят как семья из рекламы стирального порошка: лучащиеся счастьем родители шестерых детей – один другого краше, с карманами, набитыми золотыми медалями; свой коттедж, собака, добрая няня; отец, правда, многовато работает, но зато в генеральском чине, действительный статский советник; мать никуда не отлучается от детей; совместные вылазки в фотоателье и летние поездки в деревню позволяют семье чувствовать себя счастливыми.

Ленинский мемориал, ради которого снесли «надволжскую» улицу Стрелецкую, где родился ВИ, представляет собой плод запретной любви Чаушеску и Фидия Праксителя: на выстеленной скользкими мраморными плитами площадке приподнят на колоннах сваях сплющенный сверху и снизу бетонномраморный куб с квадратными навершиями. Вдвое втрое больше храма Зевса в Олимпии, мемориал должен внушать величие и трепет, как городская доминанта.

"Ленин был одержим коммунизмом как идеей фактически религиозной: марксизм для него был абсолютной истиной; и поскольку эта доктрина охватывает не только технику совершения революции, но и «всю полноту жизни», то это «предмет веры». (Не случайно другой философ, А. Ф. Лосев, когда начальство в МГПИ пыталось поставить ему на вид религиозность: «Вы до сих пор верите в бога?» – срезал провокатора ответом: «Ленин утверждал, что абсолютная истина существует».)"

" Видимо, лучшим биографом Ленина стал бы тот, кто сумел осмотреть его с раскрытым ртом и привязанными к стоматологическому креслу руками. Всю жизнь ВИ терзали зубные демоны – и он не только мучился от боли, появляясь с подвязанной нижней челюстью в самых неподходящих местах, но и использовал стоматологические образы в своей политической деятельности: «у партии имеются два флюса: флюс справа и флюс слева – ликвидаторы и отзовисты… партия сможет снова окрепнуть только в том случае, если она вскроет эти флюсы»; «ближе мы подходим к тому, чтобы окончательно вырвать последние испорченные зубы капиталистической эксплуатации, – строить наше экономическое здание».

"...исповедуемый им символ веры вынуждал его защищать точку зрения, согласно которой голод – «по большому счету», «объективно» – благо, потому что разрушает сознание и привычный быт крестьян, выгоняет их – очень кстати разуверившихся в религии и общине – из деревни в город, где они «вывариваются в фабричном котле», превращаются в промышленный пролетариат, вырабатывают новое классовое сознание – и становятся могильщиками буржуазии. Прогресс так выглядит, нравится это кому-то или нет."

"Ленин был настоящим знатоком Маркса, одержимым талмудистом; сочинения Основоположника – от «Манифеста Коммунистической партии» до четырехтомной переписки, которую он сам законспектировал, – были его коньком.
Самые очевидные текстовые памятники этому увлечению – популяризаторские тексты о Марксе: статья «Карл Маркс» для энциклопедического словаря Граната, «Исторические судьбы учения Карла Маркса», «Три источника и три составные части марксизма». Эти тексты, вкупе со списком исторических деяний Ленина, позволяют использовать формулу «Ленин – это Маркс на стероидах», подразумевающую как раз то, что Ленин не только объяснил мир, но и изменил его, реализовав известный фейербаховский тезис."

"Фантомная ностальгия по «России-которую-мы-потеряли» и акунинская беллетристика превратили царскую Россию 1880-х в сознании современного обывателя едва ли не в утопию: «русское викторианство». На самом деле Россия после убийства Александра Второго представляла собой организм, страдающий от невроза, полученного в результате психотравмы 1861 года.
Процессы концентрации капитала и расслоение общества шли быстрее, чем когда-либо ранее; миллионы «освободившихся» крестьян разорялись – и, словно пылесосом, затягивались в фабрики, заинтересованные в дешевой (в Поволжье в особенности – за счет искусственной маргинализации нерусского населения) рабочей силе. Террор народовольцев был отложенной реакцией общества на слишком позднее по сравнению с Западной Европой и Америкой пришествие капитализма. Половинчатые реформы запустили процесс ферментации быстро растущей, романтически восприимчивой к чернышевско-писаревским либеральным ересям интеллигенции".

1 2 3 4 5 ...