Рецензии на книгу «Колымские рассказы»

ISBN: 978-5-4444-5224-0
Год издания: 2016
Издательство: Вече
Серия: Сибириада
Язык: Русский

В книгу замечательного поэта и писателя Варлама Тихоновича Шаламова вошли два цикла его рассказов- воспоминаний о колымских лагерях, где провел без малого двадцать лет. Это беспощадное, предельно искреннее и правдивое повествование и мире по ту сторону добра и зла, где смерть реальнее жизни. О попранном человеческом достоинстве, гнусных "законах" блатарей и конвоиров. Обращено оно к душе каждого, кто может и обязан исполнить завет автора: "Этого не должно быть!"

Развернуть
Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Wender:   4.5  /  4.5

Есть ли предел человеческой боли? Не знаю.
Есть ли предел человеческой силе? После таких книг мне начинает казаться, что нет.

Всё, что описывает Варлам Шаламов - всё это за гранью людских возможностей, за гранью реальности. И это все было. От этого становится так страшно, что я не могу подобрать слова, чтобы это описать.
В такие моменты мне начинает казаться, что этот мир уже ничто не спасет, хочется закрыться и спрятаться от ужасов прошлого и настоящего. Но нельзя...
В первую очередь, ради таких людей, как автор этой книги, пронесший какой-то тихий, практически незаметный свет сквозь все лагеря и страдания, сохранивший его и щедро делящийся им с читателем даже в такой полной отчаяния книги. Нельзя никогда сдаваться ради него. Или ради тех, кого он упоминает: погибших, искалеченных, боровшихся, помогавших другим или выцарапывавших свою жизнь в нечеловеческих условиях.

Эта книга - гимн жизни.
Хрупкая ласточка памяти для Осипа Мандельштама. Ломкая, но решительная веха в борьбе отважных узников. Тонкая петля веревки отчаявшегося и оглушительный свист топора в морозном воздухе. Память о страшной термометрии Севера и сахарных звездочках в молочных консервах.

Да, это книга о палачах и убийцах, о смерти и боли.
Но помнить и читать её стоит не по этому. А вопреки.
Ради тех, кто выдержал и выжил. Для тех, кто был убит и уничтожен.
Вечная память.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии
Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка varvarra:  5
Шлак

"Золото - это смерть".

Многочасовая работа на приисках днём и ночью, голод, холод, побои, истощение (от недоедания, недосыпания, непосильной тяжести) превращает заключенных в шлак, а дальше только смерь.
Выжить в подобных условиях практически невозможно. Если, конечно, не случится чудо. Человек теряет свой облик. Когда мужчина ростом 180 см весит 48 кг, а его кожа превратилась в черепаховый панцирь, кисти рук согнулись и навек закостенели по толщине черенка лопаты или кайла, расчесы от вшей уже не заживают, а гной и кровь из отмороженных пальцев так натекают в резиновую галошу-чуню, что нога хлюпает при каждом шаге, как будто в луже, то о каком "облико морале" можно говорить?

Жуткая книга. А самое страшное то, что это правда. И кто-то такое пережил. И даже выжил. Со временем зажили цинготные язвы, кровавые трещины на подошвах, размягчилась толстая кожа-панцирь, но раны души никогда не смогут зажить. И память не отпустит.

Сборник состоит из коротких, но таких пронзительных, шокирующих своей правдой, рассказов. Маленькие зарисовки о том, как человека превращают в отработанный шлак. В которых один живой является представителем тысяч мёртвых. Он живет тем же, чем живет камень, дерево, птица, собака. Выживает, хоть сутки - сплошная цепь унижений с той минуты, когда открываются глаза и уши.
А самыми тёплыми и добрыми словами в книге были: "Разве они виноваты?" врачихи Лидии Ивановны, за которые посылалась ей тысяча благословений...

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка bezdelnik:  4

Однажды вечером, удобно устроившись на мягком диване после сытного ужина, я взял в руки "Колымские рассказы". Мне предстояло спокойное чтение в приятной неге. Но не успел я прочесть и пары строк, как электрический свет надо мной вдруг стал мерцать и гаснуть. Очертания предметов стали нечеткие, вокруг всё стало расплываться. Сначала пришла темнота и странная тишина, а вслед за этим поднялась метель за окном, которая за короткий миг высыпала на улицу тонны снега, после чего так же неожиданно прекратилась. Я подбежал к окну, не понимая что происходит, но привычный вид исчез. Здания, столбы, дороги - всё пропало. Теперь я видел лишь бескрайнюю ледяную пустыню перед собой. Не веря глазам, я хотел открыть окно и выглянуть, чтобы найти хоть что-то знакомое вокруг, но тут взгляд упал на термометр. С ним что-то случилось - он как будто весь съежился и показывал температуру, которая была непредусмотрена на нём - ниже 50 градусов.

*Добро пожаловать в другую реальность...*

Через некоторое время я оказался перед воротами, над которыми была прибита надпись: "Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства". Это был небольшой посёлок, обнесенный со всех сторон рядами колючей проволоки, с высокими вышками по периметру. Была ночь, и лишь скрип снега под ногами дозорных нарушал мертвую тишину. Я почему-то вдруг понял, что всё это невзаправду и я могу безбоязненно пройти куда пожелаю и никто меня даже не увидит. Мне захотелось узнать, чем живет этот посёлок, в котором, судя по табличке, живут работяги, беззаветно преданные труду, и я решил остаться здесь на несколько дней.

Странно, как этот мир непохож на мой. Вчера человека убили из-за свитера. Точнее просто зарезали как свинью. Даже не из-за денег, а из-за обычной вещи. Здесь деньги так не ценятся как у нас. И как я понял, валютой принято считать не рубли или доллары, а хлеб, чай, сахар. Дело в том, что здесь очень плохо кормят. Это больше похоже не на кормежку, а методичное, продуманное издевательство над человеческим организмом. Причем какой бы комплекции человек не был, какого роста и веса, ему полагается одна и та же порция жидкого супа и немного хлеба. Т.е. быть маленьким и невысоким даже лучше. И ведь если бы только кормили плохо... После такой жалкой пищи всех выгоняют на работы, которые продолжаются по 16 часов в день. И еще надо добавить сюда невероятный холод. Тут нет термометров, но привыкли определять по своим приметам - если, например, плевок замерзает на лету, значит ниже 55 градусов. Мне почему-то стало неловко, когда я вспомнил, как проклинал всё, когда мёрз полчаса при двадцати градусном морозе. И за свой сытый ужин... Здесь чуть ли не амброзией считаются хлебные крошки, которые тают во рту. А я и хлеб в последнее время почти перестал есть. Хлеб и хлеб..

За это недолгое время я видел как несколько человек падали на работах от усталости, кто-то потом так и не смог восстановиться, умирал от истощения. Один хотел покончить с собой, другой не только хотел, но и покончил. Здесь из людей тянут жилы до последнего. Оказывается перед начальством этого посёлка стоит определенный план, норма, которую нужно во чтобы ни стало выполнить. И планы обычно эти невозможны для таких обессиленных людей. И у каждого своя правда и задача - у начальства выполнить и перевыполнить, а люди - это не люди, а просто скот, рабочий инструмент, а у работяг цель - просто выжить, просто закончить живым еще один день. Далеко тут никто не загадывает, максимум – думают о завтрашнем дне, где бы разжиться лишней пайкой. Прошлого своего почти никто не помнит, оно им кажется каким-то нереальным, выдуманным, как будто его и не было вовсе. А будущего просто нет, многие понимают, что они будут не на что неспособные, даже если смогут когда-нибудь выбраться из-за колючей проволоки. Пока они просто считают калории. Не для того, чтобы похудеть, а чтобы ноги не протянуть. Откуда-то узнали, что ведро воды по калориям равноценно 100 граммам масла. Чудно.

А вообще, люди здесь очень похожи. Это практически зомби из фильмов, которые передвигаются механически, с бессмысленным выражением лица. Даже если кто-то когда-то был жизнерадостным, фонтанировал шутками или имел какую-то гордость, независимость, то теперь это всё исчезло, стёрлось. Эмоции у работяг практически не проявляются, обычные человеческие чувства, скорее всего тоже их не беспокоят. Всё отупело и огрубело, спрямилось до невозможности. Это всё из-за постоянного жестокого мороза, от которого по утрам просыпаются с примерзшими к подушке волосами. Мороз сковывает их мысли, отмораживает напрочь все эмоции, просто не позволяет думать. Даже душа скукоживается от холода. Если она вообще существует.

С тяжелым чувством я покидал этот посёлок, затерянный в снежной пустыне. Как это всё странно и дико… Напоследок я увидел как парнишка, лет 18-ти, старательно выводит буквы на листе бумаги. Я не удержался и заглянул ему через плечо. Это было письмо: "Мама, я живу хорошо. Мама, я одет по сезону..."

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Roni:  5

Больно. Больно. Больно. Больно.
Вскрыл мне грудную клетку заржавленным тупым консервным ножом.
Как же больно, чёрт.

И как же трудно читать Шаламова. Это большой труд души.
И как же легко. Читая его, понимаешь на собственной шкуре, что значит лапидарный - высеченный в камне.
Страстная. Какая же страстная книга! Какой непреходящей, безысходной болью души написана. Обжигает, как удар, как плеть, как пощечина.
Очень люблю Шаламова.
Мой язык беден, мои мысли путаны, вероятно, я вообще недостойна писать о таком - о человеке, прошедшем ад, вернувшемся и рассказавшем об этом. О смертях, к которым автор весьма равнодушен, потому что сам на грани, на ниточке, на волосок от смерти. О несправедливости. Об унижении. О голоде. Об адском, выматывающем душу и тело труде. О побоях.
И о страсти. В полумертвом, в еле теплящемся жизнью теле осталась одна страсть - не погубить собственной души, не предать, сопротивляться на исходе сил, до конца, на последнем рубеже. Сопротивляться лагерю и его тлетворному растлению. Сопротивляться до конца, выжить, вернуться и донести правду в израненных, обмороженных руках.
Люблю. Люблю его рассказы и всё тут.
Хоть они о страшном, о больном, о невозможном, немыслимом. Всё равно они не безнадежны, дарят надежду. Разумом Шаламов пишет одно, а я сердцем читаю другое. Между строк.
Самые потрясающие рассказы, вершины русской прозы ХХ века - это "Шерри-Бренди" - про умирающего в пересылочном бараке великого русского поэта Осипа Мандельштама; "Последний бой майора Пугачева" - про побег из лагеря; "Сентенция" - про слово, которое измученный, иссушенный мозг внезапно вспомнил.

Я счастлива, что в юности я прочитала Шаламова, а сейчас к нему вернулась.

Оценка TibetanFox:  4

Варлам Шаламов мотался по лагерям всю жизнь. Как же так, может спросить дотошный читатель, ведь он был осужден только на три года? Ну да, на Колыме он был три года. А до этого — тирания отца в семье, а после этого долгие годы воспоминаний о том, что было… И самое страшное завершение жизненного пути: Дом престарелых для инвалидов, где и жить никак, и помирать страшно.

И всё же до последнего момента, даже когда нарушилась координация и речь, Шаламов писал стихи.

Но я сейчас не о стихах, а о «Колымских рассказах», в связи с которыми мы обычно и вспоминаем Шаламова. То произведение, которое даёт Шаламову право презрительно смотреть на Солженицына и спокойно подтверждать: «Привирает Александр Исаевич, ох привирает». Даже на Достоевского с его «Записками из Мёртвого дома» Варлам Тихонович взирает снисходительно. Было то время, да прошло. И политические преступники уже не те («Назвали Бунина русским классиком! За такое немедля на Колыму!»), и условия содержания изменились. Нравится читать фильмы ужасов, где герои медленно гниют в тяжёлых условиях быта, борются за корочку хлеба и убивают за неё же? Да какие «Голодные игры», вот они тут были, эти самые игры. Только фишка в том, что все они были не понарошку, не в воображении писателя, а с реальными людьми, которые от тяжёлой работы, постоянного давления, мороза и голода постепенно превращались в зверей.

Самое страшное не то, что государство медленно уничтожало этих людей, постепенно выдавливая из них последние жизненные соки. Ужасно то, что даже те, кто прошёл этот ад, сумели сохранить в себе мало человеческого. У Шаламова были его стихи и рассказы, хотя Колыма его сильно поломала. А что было у других политзаключённых? Что они делали, когда возвращались из ссылки обмороженные, оголодавшие, неверящие в людей, озлобленные? На работу их брать не хотели, люди смотрели косо и всё на свете подталкивало к настоящим преступлениям, чтобы выжить. Потом система выскакивала с радостным воплем: «Смотрите! Не зря мы его сажали! Он ворует-с! Убивает-с! Правильно мы сделали!» Причина и следствие перепутаны, но как это объяснить бабке Нюре и тётке Тане, рядом с которыми «уголовничек» живёт по соседству? Так что, может, с Колымы кто-то и вернулся в нормальный мир, вот только Колыма этих страдальцев так просто не оставила.

Каждый рассказ – маленькая история, чаще всего полная ужаса. Иногда пробиваются рассказы с лирической теплой ноткой… Но от этого ещё страшнее. Потом что ты, как читатель в тёплом уютном кресле, вдруг вспоминаешь, что это такие же обычные люди, как и мы с вами. Не душегубы, не злодеи, не Дарт Вейдер в чёрной маске. Они хотели жить, как нормальные люди, но им не дали такой возможности – как ветку обломили для букета в самый разгар её цветения.

После «Записок из Мёртвого дома» и перед Солженицыным — читать. Это наша история из первых уст.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Fistashe4kA:  4.5
...здесь смертный дух, здесь смертью пахнет и задыхается земля.....


Я очень давно хотела ознакомиться с творчеством Варлама Шаламова, книга всегда отступала на второй план. ну якобы "позже", "не сейчас", "сразу после вот этого", и еще "вот этого". Список можно долго продолжать. Я думаю у многих людей найдется уйма таких книг для которых не можешь найти время! Как жаль что в сутках всего 24 часа) К прочтению я подошла серьезно и для получения наиболее полной картины взяла еще Колымские тетради Эти две книги дополняют друг друга...
Очень не простое, с разных точек зрения произведение. Мне кажется что, тот накал страстей который присутствовал в этих рассказах исходит не из фантазий автора, а из суровой реальной жизни (от этого еще гаже на сердце..) Читала долго и тяжело, такая страшная картина перед глазами. Варлам Шаламов родился в Вологде в семье, где отец был священником а мать домохозяйкой. Он провёл 17 лет в заключении (с 1929-1931г. г.; с 1937-1951 г. г.), был осуждён по политическим статьям.
"Колымские рассказы", это первый сборник рассказов Шаламова, в нём он отразил всю правду жизни заключённых. По сути - это документальное свидетельство того, что происходило на самом дне этой репрессированной машины, это борьба человека чтобы быть человеком, это постоянная борьба за себя - внутри себя. Варлам Тихонович так описал свою работу над первым своим сборником рассказов: "Достоверность протокола, очерка, подведённая к высшей степени художественности.".

...Есть состоянье истощенья,
Где незаметен переход
От неподвижности к движенью
И - что странней - наоборот.
..


Книга состоит из рассказов о самых различных сторонах тюремной и лагерной жизни, накале человеческой судьбы. Написаны простым, но хлестким языком, читаются очень интересно и прекрасно доносят до читателя весь ужас происходящего. Первый например начинается с того как в заснеженной тундре протаптывают тропу чтоб заключенные могли пройти к месту работы. Это не так просто как многие подумают. Остаться человеком в таких условиях практически нереально, но некоторым это удавалось и про них тоже есть в этом произведении. Рассказы небольшие. Некоторые по объему меньше страницы, но сколько эмоций и боли они вмещают! Колыма. Это название северной реки стало нарицательным. Страшным и безысходным, как сама смерть.
Все мы были воспитаны на традициях русской литературы с её понятиями о чести, совести, добре, сострадании, гуманизме + опыт советской литературы известная фраза "Человек-это звучит гордо"! И вдруг Шаламов!!! Возможно самое главное что, он пытается донести: Человек о котором так много писали в прошлом во многом не так хорош, как об этом думали гуманисты 19 и 20 века. Мы всегда знали, что нужно проявлять стойкость духа, нужно уметь перед трудностями быть мужественным, одним словом быть героем. Как же тут можно быть героем? Разве можно требовать героизма от куска плоти, которой человек стал и сделали его здесь(!) причем другие люди! Как говорил Шаламов 99% не выдерживают лагерных условий, он говорил: "О лагере нельзя знать никому, это запретное знание, нельзя в эти условия ставить человека" (зато сам пишет, парадокс?)... Все в мире по настоящему хрупко, особенно сам человек...
Текст очень многослойный, зависит от эрудиции читателя. Удовольствие данное чтение не приносит, местами это как вызов оскорбление, удар по ребрам и... шок.
Удивительно, что в таких сложных жизненных реалиях Варлам Шаламов все же смог сохранить внутри себя Человека!

Цветы на голом горном склоне,
Где для цветов и места нет,
Как будто брошенный с балкона
И разлетевшийся букет.

Они лежат в пыли дорожной,
Едва живые чудеса...
Их собираю осторожно
И поднимаю – в небеса.

В.Шаламов

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка valeriyaveidt:  0
Я беден, одинок и наг,
Лишён огня.
Сиреневый полярный мрак
Вокруг меня.
(Отрывок из стихотворения В.Т. Шаламова «Я беден, одинок и наг»)


Простите, но это будет самый эмоциональный отзыв на книгу, которую я не могу оценивать по классическим критериям.

Приведу несколько фактов, сопровождающих моё литературное знакомство с творчеством Варлама Тихоновича Шаламова.

1. За неделю чтения «Колымских рассказов» я похудела на 4 килограмма.
2. Одновременно читать Шаламова и другого автора невозможно.
3. В 50% случаев после чтения рассказов я не могла взять в рот ни крошки из-за подкатывающей к горлу тошноты, в оставшиеся 50% – из-за кома в горле.
4. Мой мир перевернулся, я до сих пор переживаю ощущение шока.
5. Наверное, у меня литературная депрессия.

Мы понимали, что смерть нисколько не хуже, чем жизнь, и не боялись ни той, ни другой.


У геройства много граней: одни герои спасают чьи-то жизни, другие – жертвуют собой во имя чего-либо. Варлам Тихонович – герой особенный: он сумел остаться Человеком и сохранить свою совесть чистой в страшных условиях сталинских лагерей, в которых провёл почти 20 лет жизни. Только вдумайтесь: 20 лет! Почти 7,5 тысяч дней мой герой Шаламов сражался за право жить на белом свете, чтобы впоследствии рассказать поколениям жестокую правду…

Каждая минута лагерной жизни – отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел – лучше ему умереть.


Шаламов вернулся из Колымы физическим крепким, на первый взгляд. Однако его тело оказалось почти разрушенным. Вот как Надежда Яковлевна Мандельштам описывала Шаламова: «Он был похож на современную ультра-авангардно-модернистскую скульптуру из металла. Знаете, такие скульптуры, которые как бы изображают человека, но нарушают законы симметрии. Вот так он выглядел».

Нет ничего удивительного в том, что в 1962 году – спустя 9 лет после освобождения – Шаламов получил инвалидность, а вместе с нею законное право не работать.

Между тем, вплоть до своей смерти в 1982 году Варлам Тихонович продолжал усердно трудиться на литературном поприще. Кстати, «Колымские рассказы» он писал с 1953 по 1973 гг., однако в России книга увидела свет только в 1990-х гг.

Шаламовские поэзия и проза принадлежат не XX веку, а XXI. Только сейчас люди по достоинству могут оценить великое литературное наследие, которое оставил бывший политзаключённый.

Интеллигент-заключённый подавлен лагерем. Всё, что было дорогим, растоптано в прах, цивилизация и культура слетают с человека в самый короткий срок, исчисляемый неделями.


Я пытаюсь понять, как Шаламов мог вообще писать после всего того, что ему пришлось пережить. Я пытаюсь понять, но у меня не получается. Его «Колымские рассказы» написаны через неподъёмный груз воспоминаний... Проще, наверное, было бы попытаться забыть, а не бередить своё сердце десятками исписанных тетрадей. Не знаю, право. При этом я не могу сказать, что Шаламов для меня теперь – олицетворение ужаса и страдания. Нет. Варлам Тихонович – борец с ужасом и страданием. Он – великий носитель слова.



картинка valeriyaveidt

Источник фотографии: http://www.shalamov.ru.

Желание

Я хотел бы так немного!
Я хотел бы быть обрубком,
Человеческим обрубком…

Отмороженные руки,
Отмороженные ноги…
Жить бы стало очень смело
Укороченное тело.

Я б собрал слюну во рту,
Я бы плюнул в красоту,
В омерзительную рожу.

На её подобье Божье
Не молился б человек,
Помнящий лицо калек…

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Tarakosha:  4
Где мир, как и душа, остужен Покровом вечной мерзлоты....

Каждый раз, когда читаю такие книги , я снова и снова задаюсь вопросами :
Есть ли предел человеческой жестокости ?
Есть ли предел человеческим страданиям ?
Есть ли предел человеческой выносливости ?
И сама я смогла -ли бы всё это вынести и как ?
Когда : работа на 50-ти градусном морозе - это нормально;
16-ти часовой рабочий день в тяжелейших условиях - это нормально;
на завтрак кипяток и кусок хлеба - это нормально;
так называемые суп и второе - в одной тарелке - нормально;
ржавая селёдка, которая по бумагам идёт как мясо - нормально;
настоящая еда - только во сне - нормально;
убить за свитер - нормально;
не приглянулся конвойному - может запросто убить - нормально;
обморожения, дизентирия, дистрофия, цинга и т.д. - нормально;
бесконечные и нескончаемые вши - нормально;
побои и унижения от блатарей, от конвойных, от начальства - нормально;
Тут можно продолжать , ужасаться и снова продолжать. Тут практически каждая история, полная леденящего ужаса. И если и появляется лирическая нотка, то от этого не становится легче, потому что знаешь, чувствуешь, что ждать там доброго и светлого не приходится.
Конечно, чтение это не принесёт вам удовольствие, не порадует и не согреет духовно, но оно необходимо не только ради тех, кто это пережил, кто остался там, но и ради самих себя, чтобы не очерстветь душой, не потерять человеческое лицо и достоинство.


ПОЭТУ
В моем, еще недавнем прошлом,
На солнце камни раскаля,
Босые, пыльные подошвы
Палила мне моя земля.

И я стонал в клещах мороза,
Что ногти с мясом вырвал мне,
Рукой обламывал я слезы,
И это было не во сне.

Там я в сравнениях избитых
Искал избитых правоту,
Там самый день был средством пыток,
Что применяются в аду.

Я мял в ладонях, полных страха,
Седые потные виски,
Моя соленая рубаха
Легко ломалась на куски.

Я ел, как зверь, рыча над пищей.
Казался чудом из чудес
Листок простой бумаги писчей,
С небес слетевший в темный лес.

Я пил, как зверь, лакая воду,
Мочил отросшие усы.
Я жил не месяцем, не годом,
Я жить решался на часы.

И каждый вечер, в удивленье,
Что до сих пор еще живой,
Я повторял стихотворенья
И снова слышал голос твой.

И я шептал их, как молитвы,
Их почитал живой водой,
И образком, хранящим в битве,
И путеводною звездой.

Они единственною связью
С иною жизнью были там,
Где мир душил житейской грязью
И смерть ходила по пятам.

И средь магического хода
Сравнений, образов и слов
Взыскующая нас природа
Кричала изо всех углов,

Что, отродясь не быв жестокой,
Успокоенью моему
Она еще назначит сроки,
Когда всю правду я пойму.

И я хвалил себя за память,
Что пронесла через года
Сквозь жгучий камень, вьюги заметь
И власть всевидящего льда

Твое спасительное слово,
Простор душевной чистоты,
Где строчка каждая – основа,
Опора жизни и мечты.

Вот потому-то средь притворства
И растлевающего зла
И сердце все еще не черство,
И кровь моя еще тепла.

В. Шаламов

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Feana:  5
Иди и смотри

Неожиданно – взахлёб. С головой. Без остановки. Других авторов потом – невозможно.

Это то, чего не ждёшь, то, что очень не удобно к осознанию. Удобно – «хруст французской булки», Россия, которую мы потеряли, весь цвет интеллигенции лежит на Колыме, а по вечерам в бараках мы читали друг другу лекции. Главный герой строго в белом, окружающие ранжированы и выверены.

А тут – не удобно. Главный герой – не ветхозаветный старичок-профессор в очках, он – тот самый ницшеанский сверх-человек, молодой и злой. Он раздевает себя до костей (осталось лишь 16 кг мяса) и кричит: где? Где? Где духовность? Где красота? Вера? Он даже слов этих не помнит.

Самое страшное – что это не выдумка, не стилизация, не словесные игры скучающего писателя. Повторы, срывы, обрывы, бессвязное ыыы потому что стройными текстами не выразить ужас обесчеловечивания. Назад, к Калибану и его языку.

У Шаламова, наверное, во всей русской литературе больше всех права говорить, и говорит он громче всех. Против него бессильны аргументы ученых специалистов, к нему неприменимы анализ и суждения – он лишь прокричит в ответ: А ТЫ ТАМ БЫЫЫЫЛ?

И самое, самое страшное – что это не Шаламов кричит нам. Это мы сами кричим внутри себя после «Колымских рассказов».

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка TanyaLazareva1996:  5
Колымские рассказы

Еще одна книга на военную тему, еще одна история о репрессиях, ссылке, голоде, тяжелом труде, болезнях, издевательствах, о человеческой силе и о человеческой жестокости. Таких книг много, они рассказывают об одном, ко каждая по-разному. Я уже говорила о том, почему я люблю книги о военном времени, каждая заставляет взглянуть на мир по-другому, сделать переоценку ценностей, по-другому взглянуть на свою обычную жизнь. Это книга о невероятной силе духа, выносливости человеческого организма, выдержке, терпении, о вере, а так же о том, как меняется человек в экстремальных обстоятельствах, как отходят на второй план личностные качества, моральные и нравственные устои в попытках выжить.
Варлам Шаламов 17 лет провел в сталинских лагерях, чудом оставшись в живых, он рассказывает нам о своем страшном опыте существования в условиях, не совместимых с человеческой жизнью. Уничтожение человека государством - главный вопрос, который интересовал Шаламова, читая его произведения буквально кожей ощущаешь весь ужас и страдания, заключенные в них. "Колымские рассказы" - это настоящий исторический документ, они потрясают, они требуют не только сопереживания, но и переоценки собственной жизни, определенного нравственного вывода. Очень сильная книга, сильная и страшная. Как я уже сказала, далеко не первая прочитанная мной на данную тему, но при этом, она произвела неизгладимое впечатление. Это энциклопедия лагерного ада глазами тех, кто там был, это книга о мужестве и достоинстве человека. Это правда о ГУЛАГе, ошеломляющая и обжигающая, которая будит нашу совесть, заставляет переосмыслить наше прошлое и задуматься о настоящем.
картинка TanyaLazareva1996
"Колымские рассказы" пронизаны глубокой символикой и обращениями к религии, философии, живописи и музыке, я уверена, никого не оставят равнодушным.

"Лагерь - отрицательная школа жизни целиком и полностью. Ничего полезного, нужного никто оттуда не вынесет, ни сам заключенный, ни его начальник, ни его охрана, ни невольные свидетели - инженеры, геологи, врачи, - ни начальники, ни подчиненные. Каждая минута лагерной жизни - отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел - лучше ему умереть..."
1 2 3 4 5 ...

У вас есть ссылка на рецензию критика?

49 день вызова

Я прочитаюкниг Принять вызов