Рецензии на книгу «Июнь»

НовинкаХит!
ISBN: 978-5-17-092368-7
Год издания: 2017
Издательство: АСТ, Редакция Елены Шубиной

Новый роман Дмитрия Быкова — как всегда, яркий эксперимент. Три разные истории объединены временем и местом. Конец тридцатых и середина 1941-го. Студенты ИФЛИ, возвращение из эмиграции, безумный филолог, который решил, что нашел способ влиять текстом на главные решения в стране. В воздухе разлито предчувствие войны, которую и боятся, и торопят герои романа. Им кажется, она разрубит все узлы..

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Июнь
Оценка: 0  /  4.1

Привлекательность Быкова-автора, пожалуй, в том, что он умеет удивлять.
Удивил и в этот раз. С первых строк.
С первого предложения - недоумение: э...м, а это действительно Быков? Или подделка под Быкова? Уж очень упрощенный слог, явная стилизация под советский стиль - немного газетный, немного свойский, как бы заигрывающий с массовым читателем: эгей, ребята, я такой же как все. Но вдруг в этой простоте проскакивает что-нибудь эдакое из другого словаря, более свойственного настоящему (или привычному) Быкову.

Не думаю, что эти вкрапления в тексте случайны, скорее всего так и задумано. Больно уж текст совпадает с характером главного героя - Миши Гвирцмана.
О главном герое: бывший студент, чью судьбу исковеркала немужняя вдова - однокурсница Валюшка. Интрига. Как бы. На самом деле ничего интересного в данной ситуации нет. Ну как бы приставал, ну почти поцеловал. А его за это выгнали из института. Так себе конфликт для романа. (Кстати, не спойлер. С этого начинается роман)
Но надо же автору за что-то зацепиться, рассказать миру, что вот живешь-живешь, книжки читаешь, а тут - бац!
Под этим "бац" могут быть любые обстоятельства: полуграмотная девица ломает планы на жизнь, а еще раньше преподаватель ставит под сомнение твои глубокие знания в области литературы только потому, что вот ну не нравишься ты ему. А еще чуть позже - почти нежданно-негаданно - война. Хоть и говорили о ней, ждали ее, но, как всегда, война неожиданна, неуместна, она делит время на "до" и "после" и т.д.

Маленькие герои с их мелкими бедками суетятся и обижаются на мелкие обидки. А ведь завтра война. Главного героя заботит прыщ на причинном месте. А завтра война.
Фон "а завтра война" везде. Читатель вовлекается в игру, он знает о грядущей зловещей дате - 22 июня, а главный герой - нет. Намеренно ли автор делает своих героев мерзенькими, чтобы на фоне большой трагедии обычные слабости казались незначительными, чтобы полюбил читатель героев черненькими, а то беленькими их каждый полюбит? Вот прыгает по ухабам бессмысленного существования бессмысленный человек Мишка Гвирцман, а завтра он пойдет вас защищать. И, может быть, умрет за вас. А может и нет. Но его призовут в армию, несмотря на слабое здоровье. А вы сидите, читаете, и Мишка вам может не понравиться - ростом мал, помыслами невелик. да и по всяким помойкам ходок. Не герой, одним словом. Но ведь завтра война...

На фоне "а завтра была война" трогательно воспринимаются мальчики из книги Бориса Балтера, обостряются характеры героев повести Бориса Васильева, в романе "Июнь" практически нет конфликта, нет характера, нет действия. Обострять нечего. Очередное "хождение по мукам" невнятного главного героя, немного похожего на других таких же героев из "Орфографии", "Списанных", "Эвакуатора", даже в "ЖД" тема та же: кто бы ты ни был, ты проходишь свой путь, и вырваться из сансары к мокше не в силах человека. Не может человек подняться над собой, разве что вот только иногда, в определенных обстоятельствах, при определенных условиях, которые от самого человека не очень-то и зависят.

В принципе, Быков повторяет уже написанное, когда-то сказанное в других работах, только здесь, в новом романе, Быков очень уж упрощает до примитива и даже опошливает своего подпольного* человека. Круг бесконечных блужданий героя сузился до размеров ширинки, унылая бесперспективнось всего не впечатляет, не побуждает к чтению. Пятьсот страниц текста - пустяк, роман небольшой, но вот не читается. Ну никак. "Это же Быков, он обязательно выведет повествование куда-нибудь, роман должен заиграть, как это было с Орфографией" - подыскиваю причины к чтению. Проваливаются причины. Потому что Быков в этот раз удивил тем, что мало похож на Быкова. Больше на Трифонова ("Дом на набережной") и где-то на Рыбакова ("Дети Арбата"), даже на Владимира Орлова, который очаровал романом "Альтист Данилов", потом затаскал своего героя (под разными именами) по всем своим произведениям, в конце концов, опустив его в помойную яму в романе "Земля имеет форму чемодана", принизив последней книгой все ранее написанное.
Что понравилось? - А черт его знает. Если честно - ничего.
(впечатления от прочтения первой части)

Вторая часть - как приз пробравшимся сквозь часть первую.
Вторая часть романа - это ух! Вторая часть оправдывает необходимость первой, переворачивает с ног на голову (или наоборот) не только предыдущее повествование, но и закадровые читательские эмоции. Помните, как Фаулз играет с читателем? Так вот Фаулз отдыхает. Потому что в этом романе автор переворачивает сознание не главного героя, а ваше, наше, моё. Мы не наблюдатели за процессом переосмысления себя главным героем. Главного героя здесь как бы и нет. Ну, постольку поскольку. Такой главный, что и бросить не жалко. А вот читатель становится практически участником (или даже основной персоной) романа. Вам придется вступить в диалог с автором. Вам придется провести ревизию собственных убеждений. Не факт, что вы примете точку зрения автора. Не факт, что сохраните и свои родные установки.
Уточню только, что здесь в основном о войне. Причины войны, следствия, неизбежность, необходимость войны, "война всё спишет" с разных ракурсов.
Война здесь и абстракция (как враждебность мира, борьба за место под солнцем, жизнь на фоне смерти), так и конкретика (что уж уточнять). Конкретики довольно много. Грядущая война (не только и не столько вторая мировая) практически в каждом слове. Она есть и тогда, когда о ней не говорят. И: ну нельзя же жить только чумой* войной - тоже есть, но война заставит с ней считаться помимо воли героев.

Часть третья.
Часть третья - красота, кочующая из книги в книгу, мысль о том, что кто-то держит небо на каменных руках. Что мир зависит от двух половинок флейты или от кружения сумасшедшего мальчика. Или от гласных. Или еще от чего.
Суета и разговоры в третьей части отступают. Быков приоткрывает дверцу кухни алхимика (или вершителя судеб, заодно и авторской кухни, кстати). Это интересно. Забавно. Забавно в том смысле, что понимаешь, что автор переиграл читателя. что он профессионально вёл тебя по заранее спланированным тропкам, выжимал заранее известные ему эмоции.

Роман 100% искусственный (синтетический, химический, как больше нравится). То есть, не поток сознания, а выстроенная многослойная конструкция. Приходило сравнение с "На дне". Только в пьесе Горького немногословие, исключительная краткость, где за каждым словом море отсылок, бездонная глубина, на поверхности простенькая картинка, а в этой картинке (или за картинкой) космогония, космология и антропология; здесь же на первом плане тоже так себе картинка, но многословие, упрощение, забалтывание главного и заворачивание в обертку цинизма чего-то ценного. Но за этим, вместе с этим, основная тема -мироустройство, миропорядок, место и роль человека в этом мироустройстве.
Кроме того, в этом романе, как и в предыдущих, явно просматриваются какие-то логические построения, да автор не очень их и прикрывает.
Практически во всех книгах Быкова кишмя кишат тени авторов почивших и здравствующих, цитаты из кого-то, повторения из сказанного или написанного самим Быковым. Не стреляйте в пианиста. Что делать, если всё давно уже написано, сказано, да и автор, как правило, всю жизнь пишет одну книгу.

Оценить роман довольно сложно. Читаешь - ругаешься: и это не то, и другое не так. Много чего не так. А многое именно то что надо. И многословие не пустое. И провокации человечные. В общем, хоть и не идеальная (в сравнении с Л.Толстым) проза, но вполне читабельная . Правда, закрадывается подозрение, что автор таки использует обыкновенный коммерческий приём: тащит в лавку всякого разного товару на всякий вкус. На каждое слово найдется свой ценитель, свой покупатель. - но это тоже не факт, так, к слову.
Вот за последние странички романа - браво. Еще мои аплодисменты за фразу о втором томе "Воскресения", который следовало бы назвать "Понедельник"(кстати, весь роман "Июнь" как бы тот самый понедельник - заглядывание за пределы конца сказки). Ну и отмечу очень сильную тему, вернее, так схваченную и раскрытую автором, что пробирает до косточек: тема серости. О том, что в наших просторах не прощается яркость, не прощается ум, не терпится чужое счастье (в пейзаж не вписываются, что ли...). Вначале человека ломают. Потом жалеют. Такая традиция. Об этом ярче и пронзительнее - в "Остромове", за него, кстати, Быкову отдельное спасибо.
Что еще сказать? Роман неоднозначный. Но равнодушным Быков не оставляет - это точно.

P.s. Повторю, что роман раскрывается постепенно. Чем дальше от страниц романа, тем бледнее становится та самая "простенькая картинка" (которая по сути декорация к авторской философии). Остается только главное, что можно выразить в одном предложении: роман о войне и мире, всё о жизни. Наверное, автор совершенно правильно сделал, побросав своих героев, чтоб не застили главное. Да их и не жалко. А то, проведи их через весь роман, получится как с горьковской пьесой - уйдет читатель с головой в первый план, попробуй, расскажи, что не о Мишке Гвирцмане книга и ни о ком из героев конкретно. Роман как бы без героя вообще. В этом его отличие от предыдущих романов Дмитрия Быкова. Ну и я не почувствовала в этом романе нерва как в "Остромове". Даже в "Орфографии" он есть, а здесь какая-то усталость и чистый разум. Знание без эмоций: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем". И, судя по всему, автор прекрасно знает, как вырваться из этого замкнутого круга, но зачееем...

P.p.s.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии

Рецензии читателей

У вас есть ссылка на рецензию критика?

263 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов