Поделиться:

Зулейха открывает глаза

ISBN: 978-5-17-090436-5
Год издания: 2015
Издательство: АСТ, Редакция Елены Шубиной
Серия: Проза: женский род

Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.
Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши — все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.
Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Роман "Зулейха открывает глаза" вошел в шорт-лист премии "Большая книга".

читать дальше...

Книга в подборках

АЛФАВИТ - БУКВА З
Подборку изначально хотела отнести к разряду личных, но потом подумала: вдруг она кого-то ещё заинтересует и на время определила её в разряд "Подборки по…
elena-shturneva
livelib.ru
Дайте две! 4 года с вами. Бонусная игра.
Это подборка по праздничной бонусной игре «Дайте две! 4 года с вами». Нет сроков – нет долгов
Набор заявок происходил здесь , там же правила. Найти…
Big_Pikku
livelib.ru

Рецензии читателей

15 февраля 2016 г., 20:24
2.5 /  4.546
О закрой свои бледные очи...

Никогда с ЛЛ не угадаешь, что можешь прочитать на волне хайпа: может попасться и отменная книжечка, которая сменит твоё агрегатное состояние и размажет по стенкам внутренних устоявшихся канонов или заставит воспарить в небесные сфера, а может и занудная ерунда попасться или собрание стереотипов. "Зулейха..." в этом плане очень интересная, потому что она отлично справилась с задачей заманивания даже без всех многочисленных упоминаний в СМИ, на сайтах рецензий и везде, где только можно. Первую часть книжечки (очень незначительную, где-то одну пятую по послевкусию через месяц после прочтения) читать очень интересно, хотя и сомневаешься иногда, а не слишком ли автор хватила через край со всеми этими ужасами, как-то они чуть ли не до карикатуры смотрятся слёзовышибательно иной раз. С другой стороны, подумаешь, что а ведь так-то всё и было, а кое-где так-то всё и есть, успокаиваешься. (Я тут в скобочках оговорю, потому что не знаю, как бы это в прямой текст поставить половчее: мне кажется, что иногда для создания жуткого или напряжённого эффекта лучше, напротив, нагнать страстей и ужасов поменьше. Грубо говоря, двадцатый убитый котёнок (скобки внутри скобок с неотносящимся к делу комментом - это заявка на победу, пусть будут, надо отметить, что это пример из ниоткуда, никаких котят в тексте нет) трогает в художественном тексте куда меньше, чем первая парочка, хотя по факту этого самого бедненького котёночка в реальной жизни было бы так же жаль, как и остальных.) В этой первой крошечной части Гузели Яхиной удалось создать особую удушливую атмосферу рабской несвободы, безысходности, невыносимости, которую, однако, выносить надо, не помирать же. Соответственно, вокруг этой ситуации даже по названию, если не ловить упомянутых вскользь фактов из многочисленных отзывов, становится ясно, что дальше-то Зулейха глаза откроет! Что-то изменится! Что-то будет! Вряд ли стоило бы надеяться на феминистический манифест, это было бы слишком неестественно и комично для неплохой книги в данном, так сказать, сеттинге, именно при таких условиях. Однако зачин есть, он дразнит, он обещает, он таит в себе множестве возможностей, и...

...и дальше ещё четыре пятых книги, где все эти возможности профуканы. Есть отдельные удачные персонажи и сцены, есть несколько хороших задумок, например, "яйцо" вокруг профессора, появления "призрака" и образ главного стукача всея книженции. Есть приятно глазу и слуху выписанные сцены, картины, характеры. Но в целом - пустая окололюбовная дрянь, собравшая кучу штампов, где моральные терзания, перепихоны, тяжёлые условия, драма-драма-драма и вроде-как-борьба-с-собой мешаются в разных пропорциях, откуда-то вечно выплывают притянутые за уши совпадения и всё это происходит на фоне невнятной оторванной от реальности робинзонадной ситуации с плохо продуманным историческим фоном. Я как раз недавно "Обитель" Прилепина прочла, от которой не то чтобы в восторге, но надо отдать должное, что там автор изо всех старался придать происходящему достоверность. Здесь же даже старания нет, всё смотрится условностью на фоне банального любовного замеса.

Итог: любовный роман с многообещающим началом и слитым всем остальным, который в отличие от дешёвых говноизданий написан действительно неплохим языком и с удачными моментами. Прочитать можно для расслабончика, но выше уровня посредственной беллетристики подняться не удалось. Зато сразу понятно, почему он так много читательниц-почитательниц снискал: читательская аудитория соскучилась по литературе для отдохновения мозга, от общего качества и слога которой не хочется блевать. Редкий продукт же.

9 июня 2015 г., 20:27
5 /  4.546

Вам знакомо это чувство, когда открываешь книгу, читаешь первые строки, и чувствуешь: "всё, я пропал, я покорён и точно не разочаруюсь!"?
"Зулейха открывает глаза" произвела на меня именно такой эффект. Написанная прекрасным языком, книга Гузель Яхиной живёт и дышит. От неё невозможно оторваться, она поглощает читателя целиком, берёт в свой плен. Вероятно, не каждого книга приведёт в такой восторг, но в том, что понравится она очень многим, я не сомневаюсь. Для меня она стала одной из любимейших.

"Зулейха открывает глаза" - история маленькой и хрупкой, но сильной и светлой женщины, на чью долю выпало столько испытаний, что не каждый выдержит, выстоит и не сломается. А она смогла. Она не просто не сломалась, но прошла через все горести, лишения и потери с достоинством, не озлобившись. Приспособилась, приняла совершенно дикие, неприемлимые и греховные для неё условия жизни безропотно.
"Зулейха открывает глаза" - история страданий, унижений, раскулачивания, репрессий, скотского отношения людей к таким же людям. История пути одного государство в светлое социалистическое будущее. Пути, выложенного трупами невинных людей, разбитыми надеждами, слезами, потом и кровью.

Зулейха открывает глаза, и первым делом мчится к своей тиранше-сверкови, опростать её ночной горшок. Не успела проснуться, как на её красивую головку сыплются ругательства, унижения, оскорбления. Муж и свекорвь не ставят её ни в грош, бьют словами и кулаком. Зулейха не знает покоя. Она постоянно в делах, у других на побегушках. Никто не видит в ней человека. Кухарка, служанка, мужнина подстилка, и сосуд, в который свекровь сливает свой душевный гной и яд.
Зулейха не знает счастья. Она и жизни не знает, настоящей, полной. Не знает ласки и тепла, доброго слова. Зулейха знает только тяжкий труд, побои, оскорбления, круглосуточное служение мужу и свекрови. И всё равно она считает, что ей повезло, что муж ей достался хороший. Всё смиренно терпит, принимает, не перечит и не бунтует. Это для меня непостижимо. Но такая уж она, Зулейха. Такой человек, так воспитана.
Но это далеко не всё, что выпало на долю хрупкой татарки. Зулейха, в свои тридцать лет ни разу не покидавшая пределов родной деревни (если не считать поездки в лес за дровами, и на кладбище), мечтала увидеть Казань хотя бы раз в жизни. И увдела. И не только Казань. Вместе с сотнями и тысячами других таких же несчастных - "кулачьём" и "бывшими людьми" (мама дорогая...как эти слова страшны, гадки и бесчеловечны даже просто на вид и на звук)- Зулейха проделает долгий путь через всю страну, на край света. В глухую тайгу. Повезут их на поездах, в вагонах для скота. И пересчитывать буду как скот - по головам, и относиться соотвественно. Ведь они же враги, антисоветские элементы, полулюди-недочеловеки. Месяцы в пути, долгие, голодные, мучительные, для кого-то смертельные. А впереди - пугающая неизвестность.

Яркие образы, захватывающее и трогающее повествование. Страшно, очень страшно.
А ещё это немого и история моей семьи, для которой слово "репрессия", к сожалению, не пустой звук. Читала, и вспоминала бабушкины рассказы. Ещё и по этой причине так сильно за душу взяло.

29 ноября 2015 г., 22:44
3 /  4.546
Сибирская Скарлетт, или «Зулейха открывает глаза»

Рассказывая о самых важных книгах года, нельзя обойти вниманием дебютный роман «Зулейха открывает глаза» молодого автора из Казани Гузель Яхиной минимум по двум причинам: нам, прибайкальцам, может быть лестно, что основные события происходят на берегах Ангары, а всем остальным может быть интересно, за что же получают сейчас литературные премии размером в 2-3 миллиона («Ясная поляна», «Большая книга»).

Историю о татарке Зулейхе, раскулаченной и сосланной в Сибирь, хочется назвать семейной сагой, поскольку написана она по истории семьи автора, у которой как раз и сослали в советское время предков из Татарии на берега Ангары. Первым в роду описан самый страшный и деспотичный персонаж книги — столетняя слепая Упыриха, у которой есть реальный прототип – прабабка автора. Следующие два поколения – тридцатилетняя в начале книги Зулейха и её сын Юзуф, – художественная выдумка, а четвёртым поколением идёт опять вполне реальный человек – автор. Она возникает вместе с закадровым текстом, когда кратко озвучивает ближайшую судьбу выбывающих из текста героев. Примерно таким голосом в «Семнадцати мгновениях весны» говорилось «Штирлиц спал, но знал, что ровно через 20 минут он проснётся».

В книге встречаются и другие совпадения: кто-то говорит, что председатель сельсовета Денисов – калька с шолоховского Семёна Давыдова, кому-то сходящий с ума профессор Лейбе, большой спец по гинекологии, напоминает профессора Павла Алексеевича Кукоцкого. А сама зеленоглазая Зулейха так и вовсе похожа то на Скарлетт О`Хару времён голода и лесопилки, то на Анжелику в Квебеке, когда круглыми сутками приходилось потрошить дичь и заготавливать дрова на бесконечную суровую зиму. Этих трёх женщин объединяет ещё и обязательный «пунктик» женских романов: привлекательность, не оставляющая равнодушным ни одного мужчину. Какие уж тут неожиданные повороты сюжета, когда в каждых новых обстоятельствах найдётся тот, кто спасёт и защитит. В этой истории про тяготы ссыльных «рояль в кустах» появляется слишком часто, а удачных совпадений слишком много. Как по волшебству будет в нужное время нужный доктор, долгую зимовку без тёплой одежды и еды переживут практически все, а поддельные документы для Юзуфа возникают в единственно верный и быстро проходящий момент. И всё написано так складно, что от текста не оторваться, пока не дочитаешь.

Самой сильной оказывается первая из четырёх частей романа: там, где про домострой, суеверия, закабаление женщины, жизнь в постоянном страхе, голод, ужасающие рассказы Упырихи («И слышишь, сынок? Мы их не ели. Мы их похоронили. Сами, без муллы, ночью. Ты просто был маленький и всё забыл. А что могил их нет, так у меня уже язык отсох тебе объяснять, что тем летом всех хоронили – без могил»). Жизнь глазами жертвы – вот что хорошо получилось показать. А дальше накал страстей спадает, и получается, что работать на лесоповале – легко, вырыть землянку на 30 человек палками и ложками за сутки – легко, выжить в сырости и холоде – легко, жить ссыльным при советской власти – легко. Абсурд! Ни разу не произносится слово «трудодни», зато говорится, что Зулейха смогла начать зарабатывать и даже накопила какие-то деньги. В поселении ссыльных, в войну. На фоне таких вещей можно пропустить занимательный факт, что ложки в Сибири делают из ракушек, а медведя (и лося) можно убить с одного выстрела, впервые взяв в руки ружьё и даже не представляя, где там предохранитель, курок и куда целиться.

Если воспринимать «Зулейха открывает глаза» не как исторический роман, а как образец женской прозы, то многое можно списать на художественное преувеличение и «так надо для замысла», даже хэппи-энд. Потому что замысел в целом благой и гуманный: из забитой и покорной «мокрой курицы» главная героиня станет меткой и хладнокровной охотницей, способной постоять за себя, а главный злодей превратится в добродетеля и прекрасного принца. Ну вот, опять описание что-то напоминает. Синопсис «Красавицы и чудовища» и «Золушки» разом. Такая вот получается сказка.

23 января 2016 г., 20:43
4.5 /  4.546
Ссыльная жизнь

Вот интересно... Казалось бы, все злоключения Зулейхи должны были начаться с раскулачивания, с того момента, как она вынуждена покинуть свой дом, родную деревню, мужа, но для меня самой страшной частью романа стала именно первая - та, где рассказывается о ее допереселенческой жизни. Я не представляю, как у женщины может быть такое коленнопреклонное, мученическое отношение к мужчине. Я не могу представить, как сносить такую жизнь и еще думать при этом, что "мне достался хороший муж, т.к. он не бросил меня зимой в лесу, хотя и мог бы - кому я такая нужна?". Жуть! Весь последующий этап, тяжкое переселение, выживание на новом месте стали, наверное, не только для Зулейхи в конце концов чем-то хорошим, но и для меня - избавлением от того гнетущего чувства, с каким я читала первую часть.

Все раскулачивание, пересылка, быт показаны у Яхиной крупными мазками - ясно, четко, как по учебнику - без криков, стенаний о том, кто прав или виноват, без обвинений и предвзятости к любой стороне, что мне очень понравилось - слишком много в последнее время нездоровых дебатов на тему СССР, препирательств, брани. У молодой писательницы все просто - так было. Таковы люди. Такова - судьба людей, их мысли. Есть благородные, есть подленькие, но все они настоящие и живые со своими представлениями и недостатками.

Милый чудак-профессор, которого невозможно не полюбить, яростный и строгий комендант Игнатов, имеющий в то же время свои принципы, продажный подхалим Горелов, и все остальные, по-настоящему живые персонажи, за их жизнью и выживанием следишь с замиранием, сочувствием. В то же время проза Яхиной действительно очень женская - здесь больше важны судьбы, чувства героев и женщина в центре повествования, а исторические события - это только реалии ее судьбы, в которых ей пришлось жить. Хорошая женская проза, открывающая мысли и чувства героев, достаточно мягкая и достаточно глубокая.

Мне также на удивление понравился язык писательницы. Честно говоря, как и многие, отношусь с некоторой настороженностью к современной русской литературе - хорошие произведения встречаются, но не так часто, как хотелось бы, поэтому мне особенно радостно, что молодая девушка, у которой вышел первый роман, может так хорошо писать - проникновенно. Вряд ли эта книга станет для меня бомбой или серьезным открытием, но вот несколько волнительных и приятных часов я за ней провела и прожила необычную для себя жизнь.

А напоследок хотелось бы сказать, что получилось очень цельное произведение. Во время чтения мне хотелось бы, чтобы многое было иначе, например, в отношениях между Иваном и Зулейхой, но на самом деле даже мою романтичную натуру радует, что, в отличие от меня, чувства реальности у автора не отнять.

21 мая 2015 г., 20:18
5 /  4.546

Открытие года. Книга года. Не больше и не меньше. Сколько силы, таланта, сколько понимания чужой души… Где теперь взять слова, чтобы отзыв хоть сколько-нибудь соответствовал тому воздействию на читателя, которое я испытала? Хочется не говорить, а молчать, аккуратно держать в себе эту силу, эти чувства, молча сопереживать тем людям, что прошли через ад и не сломались, помнить об их примере и подпитываться их волей к жизни, просить у них прощения, хотя сам вроде бы ни в чем не виноват.

Что это вообще за книга? А это «Обитель», только о красноярской тайге вместо Соловков, написанная женской рукой и пропущенная через женское сердце. Вместо ожесточения – любовь, пусть ломаная и «неправильная». История ссыльно-поселенцев: раскулаченных из деревень, питерских интеллигентов, а позже и тех, кого переселяли целыми народами. Девятнадцать национальностей на один крошечный поселок в приангарском урмане, а стержнем романа – Зулейха, маленькая и хрупкая татарская женщина, чей ад начался задолго до этого поселка. Да, с вынесенным на обложку словом Улицкой «ад» не просто не поспоришь, оно тут единственно возможное определение…

Ад. Сплошной, непрекращающийся женский и человеческий ад. Не черти со сковородками, а обычная жизнь татарской жены. Да, книга о страшной трагедии советских времен, но принимаемая как должное безысходная ежедневная домашняя каторга, возможно, и дала Зулейхе выжить потом, в тайге. Ад лишь длился, беря начало в мужнином доме, продолжаясь девять месяцев в забитой людьми теплушке, обжигая ледяной водой Ангары, заживо съедая таежным гнусом, морозом, голодом. Таким голодом, что… нет, лучше читайте сами…
Ад обволакивал не только самим фактом телесных и душевных страданий, он раскатывал женщину страшным – нарушением незыблемого порядка вещей, предписанного верой, традициями и общим укладом жизни. Как представить себе чувства той, кому секунда без покрытой головы – страшный грех, и кому достались месяцы в той теплушке, с дыркой в полу вместо туалета, кому даже рожать ребенка пришлось прилюдно.
Но даже в нечеловеческих условиях ад отступал, когда схлестывался с любовью. Невозможной, странной, усложняющей жизнь и мучающей стыдом и виной, но ведь любовью! И тоже – никаких слов, только читать самим. Читать всем, кому ценны сильные и правдивые книги. Читать тем, кто свято верит в исключительно украинской голодомор и отмахивается от голодоморов русских, татарских, мордовских и всех остальных. Читать тем, кто средства оправдывает целью, читать и объяснять думающим иначе, зачем вот это все?

У этих лиц было много имен, одно другого непонятнее и страшнее: хлебная монополия, продразверстка, реквизиция, продналог, большевики, продотряды, Красная армия, советская власть, губЧК, комсомольцы, ГПУ, коммунисты, уполномоченные…

Читайте… Историй много, не только одной Зулейхи. Истории покорности, подлости, благородства, настоящей интеллигентности, неоднозначности личности… Поверьте вступлению Улицкой на этот раз, каждое ее слово об этой книге и ее авторе – правда.

Рецензия написана в рамках 35-го тура игры "Спаси книгу - напиши реценцию!"

11 января 2016 г., 17:06
5 /  4.546
История одной судьбы

Знаете, эта книга чем-то похожа на производственные романы времен социалистического реализма. Вернее, не совсем похожа, но во всяком случае, она взяла в себя все то лучшее, что можно было найти в произведениях такого рода. Возможно, в моей рецензии будут незначительные спойлеры, но без них никак нельзя было обойтись.

Зулейха открывает глаза. С этой фразы начинается книга. Я не могла спокойно закрыть свои глаза с утра до самого рассвета, пока не дочитала эту книгу. Самый удачный старт флэшмоба из всех, какие только можно пожелать.

Главная героиня книги - крестьянка Зулейха Валиева из Юлбаша.
Она татарка, мусульманка, жена человека по имени Муртаза, за которого вышла в пятнадцать лет, когда новоиспеченному супругу было 45. Мать мужа, противная свекровь по кличке Упыриха, сразу невзлюбила невестку, а дочерей - Шамсию, Фирузу, Халиду и Сабиду - героиня похоронила еще до начала событий романа. Словом, семейная жизнь ее текла вполне стандартно, как у всех - хороший, хоть и нелюбимый муж, строгое следование заведенным в доме порядкам(не дай Бог зайти на мужскую половину избы без надобности и позволения, не дай Бог не удовлетворить мужа, когда он того хочет, как бы ты не устала за день, не дай Бог перечить свекрови, не дай Бог поднять глаза на чужого мужчину...), тихая, хоть и сильная злость на противную свекровь, забота об огороде, поле, хозяйстве, регулярное задабривание местных духов... И все было "хорошо"(а назовешь ли хорошим, что муж бьет, относится по-скотски, жрет колбасу на глазах у исхудавшей жены, которая потом подбирает случайно упавший на пол кусок, готов бросить в лесу в буран - хороший муж, ничего не скажешь), пока не настал конец 1920-тых годов, а с ним время тотальной коллективизации, раскулачивания и ссылок в Сибирь. (Может, сделанное Игнатовым зло обернется благом?)

С того момента жизнь Зулейхи круто меняется. Ее вера, образ жизни, ее привычки - все уходит, а все, что раньше казалось стыдным, невозможным - сидение рядом с мужчинами в битком набитом эшелоне, необходимость справлять нужду в углу того же вагона - все становится частью жизни.

Меняется и ее характер. Не права была Упыриха, утверждавшая, что она пустая, жидкокровая и бессмысленная. Как говорится, в тихом омуте... Зеленоглазая чернокосая красавица окажется на редкость сильной и живучей женщиной, которая перенесет и пересылочные пункты и долгую дорогу в эшелоне и тяготы первых лет на поселении в дикой тайге...

Зулейха - очень яркий живой образ. Вообще-то Гузель Яхина не создала в своей книге ни одного неживого персонажа. Каждый жив, полон красок, у каждого своя судьба, проблемы, чувства.И хотя главной героиней считается Зулейха, они не меркнут на ее фоне, а оттеняют повествование, наполняют колоритом, событиями, цепляют своими жизнями, не оставляют равнодушной. К кому-то из них мое отношение всегда было приязненным, к кому-то - изначально плохим, но затем сменилось хорошим. И лишь урка Василий Горелов и лейтенант Зиновий Кузнец с развитием повествования вызывали во мне все большее отвращение. Мне очень нравились Иван Игнатов,оказавшийся при всей противоречивости положения очень принципиальным и порядочным человеком, преданным стране и ее идеям, но не готовым считать людей за второй сорт; Константин Арнольдович и Изабелла, доктор Вольф Карлович Лейбе, художник Иконников... даже несколькими штрихами описанные Илона и Настасья врезались в память. Это дорогого стоит.
Автор очень талантлива! Не знаю, повторит ли Гузель Яхина успех "Зулейхи..." с новыми книгами, но этот дебют просто потрясающий и многообещающий. Стиль повествования гармоничен, есть динамика, красота описаний. Искренне жаль героев, уходящих на пути следования эшелона... ни к кому не остаешься равнодушной. А еще очень к месту фольклор - все эти духи, урман, фэрэштэ... Врезались в душу слова: глаза Всевышнего на Ангару не проникают... И впрямь, как мог допустить Бог (или Аллах, не важно, как его называть), чтобы с людьми поступали вот так - срывали с места, клеймили "неблагонадежными элементами", лишали собственности, гробили в пути невыносимыми условиями, изнуряли непосильным трудом, бесконечно выжимаемым планом? Впрочем во всем СССР, на всей этой шестой части суши, не было Бога. Может, потому СССР и погиб. Сейчас многие говорят, что однажды что-то подобное сможет еще возродиться. Хочется верить, что с Богом и без ГУЛАГа.

Зулейха открывает глаза
картинка LeRoRiYa

У нас здесь совсем другие грехи, милая!
(с)Изабелла - Зулейхе
4 сентября 2015 г., 16:46
5 /  4.546

Эта книга не явилась для меня шоком, именно такой роман я и должна была получить.
Страшная книга. И и одновременно — прекрасная.
Страшная по масштабам гибели людей, несправедливости, преступлений против своего же народа. И это касается не только татар. В поселке Семрук ( а на самом-то деле название было Семь рук — это в честь первых поселенцев, четвёрка которых сделала больше всего для выживания, но так как один из них был одноруким, вот и получилось — семь рук) изначально было 19 (!) национальностей. Потом привезли людей ещё двух — греков и крымских татар. Вот ведь — сплошной Интернационал, как справедливо отмечал комендант Игнатов.
А прекрасная, потому что удалась молодой писательнице Гузель Яхиной её "Зулейха..." Да ещё как!
Практически невозможно на таком жутком историческом материале создать что-то не депрессивно-упадническое. И эта книга тоже не мажорно-искрящееся чудо. В ней много горя и боли, много тяжёлых страниц, много негодяев разного пошиба. Но есть в ней и такие люди, что не позволяет скатиться роману в беспросветный ужас и мрак.
Прежде всего, это сама Зулейха. Молодая, неграмотная, забитая мужем и злобной свекровью женщина из татарской деревни. Вот откуда в ней столько силы, стойкости, внутреннего достоинства? Она далеко не героиня. Она — живая. Были и моменты отчаянья, и желание опустить руки, но ведь выдержала. И сына у судьбы вымолила, и любовь познала (пусть даже такую, от этого она ещё ценней кажется). Маленькая женщина страшного времени...
А Игнатов? Очень неоднозначный персонаж. Убийца, надзиратель и ... Герой. Да-да, всё-таки герой. Человек дела и совести, хоть и живёт в своём собственном Аду. Не дай, Бог!
Доктор Лейбе. Человек потрясающей судьбы. Вот для него, наверное, эта ссылка была благом, иначе он так бы и не освободился от "яйца" и умер бы в какой-нибудь психиатрической лечебнице.
Художника Иконников. Талант, пьяница и слабак. Но ведь настоящий какой! Сколько их было таких пропащих! Жаль, просто жаль...
Они очень разные, эти переселенцы. И простые работяги, и крестьяне, и творческая и научная интеллигенция, но они выжили, не сломались и смогли остаться людьми.
Потрясающая книга. Из тех, которые читаешь всю ночь, а потом всё равно не можешь заснуть — вспоминаешь, думаешь, переживаешь...
Очень советую!

16 ноября 2015 г., 12:22
5 /  4.546

"Дорогу осилит идущий."
"Бывшие люди.... Это мертвецы."

Бывшие люди.... На самом деле самые настоящие, самые живые. Загубленные, да, но не сломленные, эпоха ломала и крушила, люди-винтики исполняли волю того разрушающего времени. Когда книгу любишь, за что? Да вот за таких очень живых персонажей, кажется ведь, что с ними знакома, что своими глазами я видела тот поезд, который долгих шесть месяцев катился по огромной стране и вез замученных, никому не нужных людей в неизвестность. Своими глазами я видела и неласковую Ангару, которая заберет немало людских жизней. Но это все не вина реки или дороги, это все вина людская. Я сама держала за руку Зулейху, когда та рожала в диком лесу, в урмане, у костра, я всеми силами старалась помочь доктору отодвинуть это огромное белое яйцо, что накрывало его голову. Я вместе с 30, попавшими на берег Ангары, выживала, голодала, охотилась, мерзла, грелась. Все это была ссылка в Сибирь, все это был ГУЛАГ. За то, что когда-то у них было хозяйство, за то, что кто-то донес... и прочее прочее... "враги народа". На самом деле они и есть тот самый народ, который выжил, выстроил, подарил новые поколения.

Я вместе с Зулейхой несла на руках маленького умирающего мальчика к доктору, моля Бога, Спаси. Я вместе с ней провожала Юзуфа туда, далеко, в надежде, что он заслужил иную жизнь. Я держала снова ее за руку и так чувствовала ее боль от расставания. А еще я видела Эйфелеву Башню на листке бумаге, присланном Иконниковым из Парижа.

И за Игнатова у меня душа уже спокойна. Он многое понял, прочувствовал, стал другим. А Гореловыми земля полнится, что ж поделаешь, приживальщики есть везде и всегда.

Книга берет за душу, потому что роман - картина самой жизни, настоящей, утробной. Искренняя история, остается только удивляться людям с их силой духа, желанием выжить и жить, умением прощать, любить, ценить, быть творцами, быть полезными. Такие простые, родные люди...

Дальше...

29 июня 2015 г., 16:27
5 /  4.546

Чтобы дойти до цели,
человеку нужно только одно - идти.

Маленькая Зулейха, незаметная, практически невидимая женщина.
Зулейха открывает глаза, точней ей их открывает жизнь, судьба.
Деревенская татарка, жена зажиточного, работящего крестьянина жила затюканной, молчаливой тихоней. Слово лишнего сказать боялась, дабы не накликать беду. Всю жизнь считала себя никчемной, бесполезной. Свекровь ей вечно не довольна, муж не замечает, а обратит внимание, то и не в радость. Детей сохранить не смогла. Ну, что за женщина?! Недоразумение!
Если б не советская власть, если бы не раскулачивали тогда всех подряд, да не строчили бы доносы, так бы и просидела Зулейха у себя на сундуке, да под пятой у свекрови. А то бы и издохла от непосильной работы. Говорят же – нет худо без добра.
Советская власть многим открыла глаза – самым жестоким образом, половине лучшего населения страны. Самым работящим и умным, успешным и талантливым, но не изворотливым и наглым.
Наверное, не будет спойлером дальнейшее обсуждение книги, так как все прекрасно знают историю страны.
Репрессии тянулись по огромной стране длинными эшелонами, увозящими людей в места необитаемы, непроходимые и лютые.
Эшелоны, в хвосте которых в самое небо поднимался тонкий ручеек душ, испуская совсем неуловимый вздох облегчения.
Для меня ход событий не был загадкой. Да тут и не это важно, не последовательность событий в сами герои, их поступки, их совесть, их сила.

В чем сила, брат?... Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда - тот и сильней.(к/ф "Брат")

Жизнь не всем дала возможность победить несправедливость. Радует, что такие все же были.
Люди, которые даже в самых суровых условиях оставались людьми.
Как не странно, судьба многих на «большой земле» была бы намного печальней и быстротечней. Порой в экстремальных условиях открывается второе дыхание, а желание помочь заставляет идти дальше несмотря ни на что.
Вот тут впору вспомнить прописную истину – не место красит человека, а человек место.
Главное ясная голова, твердые руки, не пасовать перед трудностями и держаться друг за друга и, конечно, желание жить всем смертям на зло.

Книга не только о тех, кто пострадал, а еще о тех, кто был назначен исполнителям предписанного наказания. Палачей тоже не обошли стороной.
Чтобы быть в системе, а не за ее пределами, что бы карать и быть необходимым винтиком адской машины, оказалось не достаточно быть идейным альтруистом. Так ведь и с ума сойти не долго, когда поймешь насколько все абсурдно, несправедливо, на какие жестокие поступки способны люди для собственной выгоды. А как оставаться человеком, отправляя людей в ад?!

Я закрываю глаза и вижу их… Зулейху, Юзуфа, художника Иконникова, однорукова Авдея, доктора Лейбе, рыбака Лукку, Изабеллу, гордо вышагивающую в забавной шляпке, Игнатова, с постоянной борьбой в себе.
Они как живые… рядом… не отпускают. Так не хотелось с ними расставаться.
Они были, я знаю. И их уже нет. Но память осталась. Память об уничтоженных судьбах, о безвинны обвиненных, раздавленных системой и выкинутых из жизни на произвольное существование, жалкое и унизительное.
В память о всех пострадавших написана очень хорошая, замечательна, книга с душой.
Да, внутри нее самая что ни на есть живая душа.
Спасибо автору за такую прекрасную работу!
Так не хочется расставаться, а вдруг еще встретимся… не прощаюсь

21 июля 2015 г., 12:07
2 /  4.546

Вес не взят!

А теперь, друзья, давайте получим удовольствие от этой книги. Сядьте поудобней. Внимание! Я начинаю!

Центральное место в творчестве Гузели Яхиной по праву занимает роман "Зулейха открывает глаза". Эта объемная книга (более 500 страниц) представляет собой рассказ о простой татарской женщине, попавшей в трагические обстоятельства. События романа охватывают временной период с 1930 по 1946 годы.

Уже на 32-ой странице мы видим главную героиню с топором в руках на лесоповале. У вас наверняка возникает вопрос: что она там делает? Она там конкретно чалится. И Варлам Шаламов и Александр Солженицын неоднократно обращались в своих произведениях к теме ГУЛАГа. Но персонажи их книг чалились как-то неубедительно. Без огонька. Совсем в другой, оригинальной манере чалится Зулейха у Гузели Яхиной. Сразу видно, что она глубоко страдает. "Как же мне хреново!" - как бы говорит Зулейха. И ей как бы веришь.

Теперь без всякой иронии. На счёт задумки и воплощения скажу лишь одно - неубедительно. Роман соткан из одних только банальностей, совпадений и штампов. Тема ГУЛАГовских страдальцев, на мой взгляд, вообще неподъёмна. От натуги глаза не просто откроются во всю ширь, а прямо-таки на лоб полезут. После Шаламова и Солженицына попытки современных авторов сказать что-то своё в этой области выглядят как-то уж очень… неказисто. Есть вещи, о которых можно писать умозрительно, избегая личного соприкосновения, опираясь исключительно на собственную "чуйку". В результате получаются довольно приличные тексты. Но только не в этом случае. Для того, чтобы автор смог отобразить правдивость всего происходившего в ГУЛАГском АДУ нужно, чтобы языки адского пламени коснулись его собственной шкуры. Или обладать серьёзным писательским талантом, которого я лично у Гузели Яхиной, к сожалению, не наблюдаю.

все 190 рецензий

Рецензии критиков

Одна жизнь Зулейхи Валиевой
Роман вырос из киносценария, где картинка, «экшн» важнее слов. С этим в «Зулейхе…» все в порядке — хоть сегодня снимай. Но чтобы сценарию дорасти до настоящего…
Светлана Шишкова-Шипунова
Журнальный зал
Феномен незакрытого гештальта в русской литературе
По правде говоря, главный феномен романа в том, что писался он о страшных временах коллективизации и раскулачивания, а получился в итоге – о любви и обретении…
Арамаис Миракян
IRL.BY
Несмотря на годы, прожитые за время действия романа, герои его не изменяются, не выходят из назначенных им ролей, поэтому и развязку предсказать так легко –…
Майя Кучерская
Ведомости

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
160 дней до конца года

Я прочитаю книг.