Отзывы о книге Парижские тайны. Жизнь артиста

В детстве у меня была книга про Жана Маре. Я нашла её среди многочисленных родительских книг, большинство из которых не ценила по достоинству, но эта произвела неожиданно сильное впечатление. Она состояла из чёрно-белых фото с подписями, в основном это были кадры из фильмов. Они меня завораживали, я рассматривала их часами. Тогда я впервые влюбилась в Жана Маре.

Я не видела ни одного фильма с его участием. Кто рос в те времена, знает, интернета тогда не было, не было даже видео магнитофонов. В нашем кинотеатре крутили или современное, или индийское кино, в каникулы - сказки и мультики. А по телевизору французскими фильмами редко баловали. Мне оставалось только фантазировать, и я фантазировала. Какие-то немногочисленные сведения узнала от мамы и папы. Остальное предоставила воображению. Кажется, мой первый фильм с Жаном Маре был "Фантомас".

Годы спустя я прочла о нём хорошую статью в журнале название которого не вспомню. Узнала, что он сам выполнял все трюки в кино, что любил рисовать и делал это талантливо, настолько, чтоб создавать костюмы и декорации к спектаклям. Узнала о его отношениях с Кокто. И влюбилась вторично.

На тот момент я посмотрела несколько фильмов с Маре. Все они были костюмными или приключенческими и не произвели на меня большого впечатления, но на моё отношение к актёру это не повлияло. И тогда и сейчас меня в большей степени привлекал Жан Маре - человек.

Третья влюблённость случилась, когда я посмотрела интервью с Маре, которому было уже за восемьдесят. Он все ещё был красив. И покорил меня своими жизнелюбием и мудростью. Я ценю и то, и другое. Но если мудрость можно приобрести с годами, то жизнелюбие кажется мне редким даром, который неизменно вызывает восхищение. Не знаю можно ли научиться не просто любить жизнь, но радоваться ей и наслаждаться ею во всех проявлениях. Я всем естеством к этому стремлюсь, а Жан Маре умел от рождения.

С тех пор я прочла о нём много разных статей. Помнила о его дружбе с псом по имени Мулук и о том, что у Маре был приёмный сын. Помнила, что Жан боготворил свою мать.Та была женщиной эксцентричной: прирождённый актрисой и клептоманкой. Периодически она пропадала на несколько месяцев, а то и на год. Уже подростком Жан узнал, что это время мама проводила в тюрьме. После чего стал ходить с ней "на дело". Он отвлекал внимание, она воровала. Жану казалось - с ним мама не попадётся и действительно больше она не попадалась. Печально, но к концу жизни их отношения разладились. Жан продолжал заботиться о матери, но её ревность и склонность ко лжи убили в нём нежные чувства.

Обо всём этом я читала, но так и не посмотрела ни одного фильма из тех, которыми Маре гордился. В основном это работы созданные в творческом союзе с Жаном Кокто. В этот раз я читала о них в автобиографии Маре и вспоминала фото из книжечки, которая была у меня в детстве: "Красавица и чудовище". "Ужасные родители", "Орфей". Думаю, время этих фильмов, наконец, пришло.

НЕ РЕЦЕНЗИЯ, а почти ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ... Пока я читала, вокруг меня роилась масса фраз и мыслей, которые потом нашли бы своё место в рецензии. Но вот книга закончена, а в голове - восторженное сияющее Ничто, смесь восхищения, счастья, обретения чего-то родного. И единственное, что я знаю - только то, что немедленно хочу начать книгу заново, сначала. Чтобы услышать такой знакомый голос Жана... С Жаном Маре меня связывает очень многое. Со дней моего полу-детства, с далёкого *92-го. И сейчас я взялась читать его книгу не просто так, а в день 8 Ноября, когда пятнадцать лет назад он ушёл с этой Земли. И, - совпадение: пройдёт чуть больше двух недель и мы снова вспомним Жана - в начале Декабря ему исполнилось бы сто. Последнее стихотворение для Жана. Уйдя с земли, как поздно ты узнал, Что есть на свете я , что ты всего дороже, тому, кто и в этой жизни тоже Тебя, как в жизни прежней воспевал. Нам было десять лет всего дано, Сейчас я женщина с восточными глазами. И пусть преграды, мили между нами, Всегда едины я и мой Жанно! И я, как прежде, у тебя всему учусь Глядеть на мир влюбленными глазами, И в снах своих парить под облаками И превращать в простую радость грусть. 27.07.2004. В те времена, когда взрослела я, ещё мало знали о позитивной психологии, визуализации, о том, что всё взаимосвязано. Но, читая короткие статьи о Жане, вникая в интервью с ним, я по частичкам собирала своё будущее мировоззрение. Он стал моим Учителем, Наставником и в какой-то мере спас меня. В книге я нашла всему этому подтверждение! (признаюсь, что сейчас прочитала её не в первый раз, но вдумчиво, осознанно и с благодарностью - в первый)

Я был обречен на счастье! И ни минуты в этом не сомневался. Возможно, именно вера в благосклонность судьбы позволила мне выстроить свою жизнь так, как я мечтал. Только счастье интересовало меня по-настоящему. И уверяю вас, будь я хоть бездомным клошаром под парижским мостом, я и тогда умудрился бы быть счастливым!

Однажды я услышал, как, говоря о ком-то, режиссер Марсель Л'Эрбье заявил продюсеру: — Не приглашайте этого актера, он приносит несчастье. Речь шла о талантливом актере. Я повержен в трепет. Оказывается, можно испортить человеку карьеру из суеверия. Теперь я буду всегда говорить, что мне неслыханно везет и что судьба всегда мне благоприятствует. Оставалось доказать это.

Внимание Кокто ко мне не осталось незамеченным, пошли сплетни за кулисами. Узнав об этом, я нашел мудрый выход: с теми, кто говорил о нас самые ужасные гадости, я был особенно мил, не упускал случая оказать какую-нибудь услугу. В конце концов все замолчали. Кстати, подобным образом я поступал потом всю жизнь.

Со стороны может показаться, что актёрская жизнь Жана была безоблачной, что ему всё само падало в руки... Но нет! Были и неудачи, провальные эпизоды, потеря работы, мытарства. Были даже несколько опасных моментов, грозивших смертью. Но Жан никогда не сетовал, а наоборот - неистребимо верил в свою счастливую судьбу и предназначение. И это - то самое, что так было нужно в моей странной мятежной юности!

На старость и одиночество я никогда не жаловался – я называю себя «стариком, который развлекается». Улыбаясь, я говорю, что всегда живу сегодняшним днем и в этом один из моих рецептов счастья.

Жан Маре у меня тесно ассоциируются с Францией, но не его ролями, а именно вырезками из французских журналов со времен студенчества. В то время, я была поражена его красотой и как-то связала его талант с Лоуренсом Оливье. Это сейчас я понимаю, что это совершенно разные талантливейшие актеры, но ведь это не объяснишь юной студентке, которая только начинает познавать второй иностранный язык.Но этого замечательного актера я знаю ещё раньше, правда не отдавала отчета, что Фантомас это он, наверное, тоже где-то до института. Это замечательная книга только потому, что заставляет Вас вспоминать самые лучшие моменты, связанные с изучением другой культуры и открытием мирового кинематографа в целом. Ведь Маре это один из самых талантливейших актеров двадцатого века. И благодаря, этой автобиографии, очень интересный человек.

"В его сердце светит солнце, в его душе горит огонь." (Жан Кокто)

Жан Маре родился 11 декабря 1913 г. Мать хотела девочку и не скрывала разочарования. Потом Розали (так именовал ее младший сын) стала почти такой же сумасшедшей мамашей, как героиня пьесы "Ужасные родители". Жан маму очень любил, но с ней было трудно - Розали болела клептоманией и не выносила атмосферу счастья. Годы спустя он поймет, что никаких чувств к матери не испытывает. Отца Маре не помнил и встретился с Альфредом только перед его смертью.
Жан мечтал стать актером с 4-х лет. Учился плохо, отчаянно хулиганил, воровал, врал, фантазировал, рядился в платья, разыгрывал сценки. "Хорошенькому, как девочка", юноше нравилось нравиться, и на него обращали внимание... мужчины. В Парижскую консерваторию Маре проваливался не раз: "Вам необходимо лечиться, вы истерик." Жан поступил в театральную студию и знакомился с кинорежиссерами. На заметные роли его не брали - или делали непристойные предложения.
В 1937 г. произошла судьбоносная встреча с главным человеком в жизни, великим Жаном Кокто. Слащаво-красивый малообразованный карьерист Жан "попал в его руки гения и заново родился. Родился в лучезарном мире, полном добра и любви". Кокто увидел и вытащил из "золотого мальчика" драматический и художественный дар. Он писал своему "ангелу Жанно" пьесы, сценарии, ставил спектакли, снимал фильмы, образовывал, посвящал стихи: "не устану повторять: спасибо, спасибо тебе за твой творческий гений, спасибо за нашу любовь." У актера случались увлечения, но ближе Жана не было никого, и Маре попросит у него прощения за причиненную боль. Поэт скажет, что никогда не видел от Жанно плохого. В 1963 г. Кокто умер, и Маре написал, что впредь он только будет делать вид, что живет. Розали бросит сыну, что он бы предпочел, чтобы умерла она, а не Кокто, и актер честно ответит: "Да."
Жан боялся стать актером одного режиссера и то по блату. Ставил сам, его вызывающая (почему-то спектакль представляется мне в стиле Романа Виктюка) "Андромаха" понравилась всем, кроме критиков." В "Цезаре и Клеопатре" он изменял себя до неузнаваемости, и лучшей похвалой был шепот из зала, что "это не Маре играет." Ему сопутствовали удача и скандал, но актером Жан был дисциплинированным и никогда не строил из себя звезду. Недавно я посмотрела с Маре почти 20 фильмов подряд - он не надоедает, он везде разный. Смешной, трогательный, ироничный, дерзкий, мужественный, благородный - актеру подвластна и трагедия, и комедия. Вероятно, Маре на сцене - фейерверк! "Орфей" - вершина мастерства! В фильмах "плаща и шпаги" всегда сам исполнял все трюки.
Назойливые поклонницы актера раздражали, одной, требовавшей "сделать ей мальчика", он предложил принести пробирку. Злили бесцеремонные репортеры, снимающие, как он помогает гулять больному Кокто. В молодости с журналистами Маре дрался.
Жан умел дружить, любить, заботиться. Мечтал о детях, но судьба не дала, а с приемным сыном Сержем отношения испортятся. Но благодаря Сержу Маре запел - чтобы показать юноше, что трудом и упорством можно многого добиться. Актер был трогательно привязан к подобранной в войну дворняге Мулуку. Снимались в "Вечном возвращении", шерсть собаки вдохновила на маску Чудовища в "Красавице и Чудовище". Когда пес заболел, Маре брал с собой шприц с лекарством, не боясь сойти за наркомана, но не решился возить Мулука в детской коляске.
За участие во Второй мировой актера наградили Военным крестом, который он никогда не носил, чтобы не оскорблять настоящих героев. "Я не бежал от подвига, но подвиг бежал от меня."
Маре не считал, что сделал особенное, пройдя путь от красивого мальчика-статиста до целой актерской вселенной. И если бы он, как в юности, мог загадать желание, то попросил бы у Бога не известности, а большого актерского таланта. Маре пишет незамысловато, но откровенно, книга наполнена любовью - к Кокто, Мулуку, театру, жизни. Жан Маре предстает светлым, добрым, искренним, любящим человеком, умеющим посмеяться над собой.