Цитаты из книги Машка как символ веры

-Ты не злись, ты прости их всех , жизнь такая... Она запнулась на слове "короткая" и выдохнула в один слог. - Хорошая

Если человек умер, то дневник делается ничейным или он продолжает быть чужим?

- Она должна хотеть жить дальше. Сама хотеть. Если этого не будет, то сколько бы ей не было отпущено, жизнью это не будет. Мама понимала и тихо плакала по ночам в коридоре. Днем она часто рисовала Сашины портреты карандашом. И потом, когда Саши не стало я угадывала на этих портретах без дат сколько той оставалось до конца. Постепенно взгляд становился прозрачным, черты лица бестелесными, и эти маленькие портреты все больше походили на иконы.

Мне казалось, что жизнь уже стала налаживаться. Можно жить от анализа крови до анализа.

Я знала один секрет про взрослых: если молчать и делать вид, что понимаешь, о чем идет речь, они скажут гораздо больше.

Я приеду и ему по шее дам, честное слово, сейчас умирать абсолютно некогда. Надо подождать с этим немножко.

Мы вспомнили все сказки, и в них все всегда хорошо кончалось. <...> А в жизни, получается, никаких тебе чудес?

Просто мне тоже хотелось маму, свою собственную маму. Я еще маленькая. Меня никто не спрашивает, как у меня дела.

Все, - сказала мама. - Ты костный мозг не сдаешь. Нам от тех, кто жжет детские одеяла и считает ребенка рыбой, мозгов не надо. Тем более что у тебя их нет. Брать нечего.

Машка, или, как ее называла бабушка, Мария, была связующим звеном нашей семьи.

Я не доверяю людям маленького роста.

Тут папа неожиданно пришел мне на помощь. Он понял, что на рыбалку все равно не поедет, и перестал маскироваться.

На улице темнеет рано И не зажили на сердце раны, Голова полна дурных вещей - Боишься умереть и быть ничей.

На самом деле её зовут не Машка, а хорек, иногда скрипучий, иногда мерзкий, максимум - скунс.

Моя стратегия разговора рассыпалась, как карточный домик.

Но Машку мы увидели, и она уже не была сине-зеленой и даже что-то сердито выговаривала матери. Это хорошо, потому что злобность - нормальное Машкино состояние.

Я мыла и мыла руки, а страх все никак не смывался.

Мы вспоминали все сказки, и в них всё всегда хорошо кончалось. Принцессы травились, но просыпались, "царицу и приплод" бросали в бочку, но те спасались; некоторые девушки королевских кровей кололись прялками, но тоже оставались в живых; бабушку вытаскивали из живота волка. А в жизни, получается, никаких тебе чудес?

Наверное, это семейное, сначала все орут, потом разбираются, зачем орали.

Если мишка мой умрет, Положу его я в гроб. Если кролик заболеет, Теплый чай его согреет. Потом с кроликом опять Мишка будет танцевать.