№66 в Топ 100 Бестселлер
Поделиться:

Дом, в котором...

ISBN: 978-5-904584-69-6
Год издания: 2015
Издательство: Livebook

На окраине города, среди стандартных новостроек, стоит Се­рый Дом, в котором живут Сфинкс, Слепой, Лорд, Табаки, Македонский, Чёрный и многие другие. Неизвестно, действительно ли Лорд происходит из благородного рода драконов, но вот Слепой действительно слеп, а Сфинкс - мудр. Табаки, конечно, не шакал, хотя и любит поживиться чужим добром. Для каждого в Доме есть своя кличка, и один день в нём порой вмещает столько, сколько нам, в Наружности, не прожить и за целую жизнь. Каждого Дом прини­мает или отвергает. Дом хранит уйму тайн, и банальные "скелеты в шкафах" - лишь самый понятный угол того незримого мира, куда нет хода из Наружности, где перестают действовать привычные законы пространства-времени.
Дом - это нечто гораздо большее, чем интернат для детей, от которых отказались родители. Дом - это их отдельная вселенная.

читать дальше...

Содержание

- Книга первая: Курильщик
- Книга вторая: Шакалий восьмидневник
- Книга третья: Пустые гнёзда
- Эпилог

еще...

Дополнительная информация об издании

Твёрдый переплёт, 960 стр.
Доп. тираж: 10000 экз.
Формат: 60x90/16
Возрастные ограничения: 12+

Интересные факты

Книга переведена на 3 языка

Итальянский перевод: E. Guercetti (La casa del tempo sospeso) (обложка итальянского издания, 2011 г.)
Латышский перевод: M. Poļakova (Nams, kurā...) (обложка латышского издания, 2013 г.)
Польский перевод: J. Redlich (Dom, w którym...) (первое издание сентябрь 2013 г.; второе издание октябрь 2013 г.)

еще...

История

Книгу Мариам начала писать в 1991 году, но идея Дома, образы его героев появились раньше.

Самый первый [вариант], совсем не похожий на этот, был написан в конце восьмидесятых. Я начала писать о Доме, когда была ровесницей его героев. А рисовала их раньше, чем начала о них писать. Так что замысел и герои намного старше, чем сама книга.


У романа не было изначально заданного сюжета. Всё началось с простой истории: некий мальчик попадает в новое место, в чужое окружение. По словам Петросян, она придумывала героев, создавала им ситуации, и дальше они уже действовали сами, а она с интересом наблюдала за ними. И знакомилась с жителями Дома она вместе с новичком, который попал туда незадолго перед выпуском.

Я тогда писала одновременно три вещи. Одна — про мальчика, которого звали Эрик. У него был очень хороший отчим. Отчим и привёз его в этот дом. Вместе с ним я открывала Дом для себя — первым встретившимся мне персонажем был Бандерлог Лэри. Я решила, что он там главный. Потом Эрик познакомился с Чёрным, и я поняла, что нет, пожалуй, главный именно Чёрный. Потом появились Сфинкс, Слепой и все остальные.


В некоторых деталях сюжета нашли своё отражение эпизоды жизни писательницы. Она вспоминает, как в московский период своей жизни ей с мужем довелось пожить в двухкомнатной квартире, где обитали девять студентов-армян. Ребята спали в одной комнате, на ночь клали на пол матрасы, и в той квартире действовали установленные ими правила, например, не водить на ночь девчонок. Этот свод законов висел на стене, и его старались соблюдать.
Очень непростым был путь, который проделала книга, прежде чем попасть в издательство. В 1998 году Мариам подарила рукопись своей московской знакомой, а сын знакомой отдал книгу своему другу. Роман пролежал в столе у друга почти десяток лет, пока тот не собрался переезжать. Найдя книгу, он прочёл её, дал почитать брату, брат отдал подруге, а та — своему преподавателю вокала. У преподавателя брала уроки Шаши Мартынова, главный редактор издательства «Гаятри», и она решила прочесть рукопись. А прочитав, начала по этой же цепочке искать автора — ведь книга не была подписана. И в январе 2007 года раздался звонок из издательства.
На предложение напечатать книгу Мариам попросила время до сентября — для того, чтобы дописать финал. «Тогда мне казалось, что год это очень много. Этот год пролетел с ужасающей быстротой», — вспоминала писательница. Финал писался с трудом — попытки собрать сюжет во что-то цельное приводили к обрыву сюжетных нитей и дырам в изложении, а персонажи сопротивлялись и не хотели участвовать в финале, не желали расставаться и уходить в наружность.
Название романа было изменено перед публикацией:

Книга называлась «Дом, который…». Тоже, конечно, не ахти что, но старое название для меня было говорящим и ассоциировалось с «Домом, который построил Джек». А новое ни с чем не ассоциируется. В издательстве Livebook объяснили, что нынешнее название предложил какой-то очень известный поэт — уж не знаю, кто именно.
еще...

Сюжет

Юноша по кличке Курильщик ссорится со своей группой — образцово-показательными лицемерами и ябедами, и его переводят в другую. С этого момента и начинается его настоящее знакомство с Домом — интернатом для детей-инвалидов с более чем столетней историей, местом, полным тайн и мистики. Вместе с Курильщиком читатель знакомится с обитателями Дома, с его правилами и с установившимися традициями. Узнаёт, что всех обитателей, даже воспитателей и директоров, зовут только по кличкам, что до выпуска осталось меньше года, а страх перед «наружностью» — тем, что находится за пределами Дома — таков, что ни один выпуск не проходит спокойно. Предыдущий выпуск, семь лет назад, стал самым страшным в истории Дома — выпускники, разделённые на две группировки, схлестнулись в смертельной битве…

Когда автор даёт возможность увидеть Дом глазами других воспитанников, оказывается, что существует параллельный мир, «изнанка дома». Что некоторые обитатели — Ходоки, они умеют уходить туда, исчезая в реальном мире, и возвращаться назад. А иных — Прыгунов — туда забрасывает, и вернуться они могут спустя дни и недели пребывания в коме в реальном мире, но прожив при этом многие годы там. Что директор не властен над воспитателем, воспитатель — над Слепым, а Слепой считает, что он не лидер в интернате, а лишь исполняет волю Дома.

С приближением развязки открывается всё больше неизвестного, и всё больше возникает вопросов. И главный вопрос для обитателей — уйти или остаться, ведь после этого выпуска Дом будет снесён. И одни выбирают уйти: уйти в наружность и навсегда остаться в том мире, где они родились. А другие — остаться: остаться с Домом и уйти в иной, принадлежащий только им мир. Может быть, не навсегда.

еще...

Критика

Ольга Лебедушкина
Петросян, которую «не ждали»
«Дом, в котором...» как «итоговый текст» десятилетия

Я вовсе не хочу сказать, что “Дом, в котором…” Мариам Петросян — лучшая книга десятилетия, что она стоит на самом верху топ-листа по очередной версии, хотя роман безусловно хорош.


Журнал "Дружба Народов" 2010, №8, раздел "критика".

еще...

Награды

2009 год. "Русская премия" Первая премия в главной номинации – «крупная проза».

2009 год. "Большая Книга" Победитель читательского интернет-голосования
2010 год. "Портал" Открытие себя (имени В. И. Савченко)
2010 год. "Звёздный Мост" Лучшая дебютная книга. 2 место ("Серебряный Кадуцей")
2010 год. "Странник" Необычная идея
2010 год. "Книга года по версии Фантлаба" Лучший роман (авторский сборник) отечественного автора
2011 год. "РосКон" Роман. 3 место («Бронзовый РОСКОН»)

еще...

Ссылки

Группа вКонтакте, посвященная ДОМу

Сообщество на Diary.ru, посвященное ДОМу

24 марта 2011
Статья на yerevan.ru с авторскими иллюстрациями к "Дому, в котором..."

23 июня 2010
Интервью Дом, в котором Мариам Петросян для Русского репортера.

16 марта 2010
Интервью Мариам Петросян: «Новых книг от меня ждать не стоит…» на сайте издательства Livebooks.

еще...

Книга в подборках

Произведения, которые долго писались
Конечно, зачастую невозможно определить время написания какой-нибудь книги, ибо нет информации, произведение писалось разными людьми, автор сделал перерыв лет…
Shishkodryomov
livelib.ru
ОТКРЫТИЕ 2016 ГОДА
БОНУСНАЯ

подборка создана в рамках 47 тура игры

«ОТКРЫТАЯ КНИГА»

Правила: Дорогие участники "Открытой книги"!
Вот и…
svetaVRN
livelib.ru
Подборка по игре Ламповый флэшмоб 2017!
Группа Ламповый флэшмоб
Работают:
НЕ пишите, что вы работаете над подборкой, если на самом деле не работаете! Участники: Omiana , BookSwan ,…
Tayafenix
livelib.ru

Рецензии читателей

11 декабря 2015 г., 08:43
1 /  4.446
Детский сад, штаны на лямках

Добавлю еще одну рецензию в список под номером 769. Я знаю, что не одинок в своем негативном отношении к книге. Читал "Чортовых инфантилов", но не все там сказано, что хотел бы высказать от себя.
Прежде всего, книга просто огромная, ее можно сократить не меньше чем в 2 раза без ущерба для смысла. Это раз.
Книга претендует на "магический реализм", но там нет ни реализма, ни магии. Это два.
Почему нет реализма:
1) Дети так не говорят, героев очень много, как главных так и второстепенных, но все они говорят одним и тем же текстом. Книга про детский дом для инвалидов - из матерных слов только "жопа" и "сральник". Дети шестилетнего возраста говорят также как и 18-летние. Ни одного национального акцента или слов ("Шо! Опять?", "Зарэжю!"). Ни одного мало-мальски заметного дефекта речи, - картавых, заик, шепелявых "Дом не пускает", то же касается больных ДЦП, и другими заболеваниями, влияющими на речь. Диалоги в книге это "Дом 2" плюс псевдофилософские статусы из ВК. Если не спится, прочитайте пару страниц диалога, - здоровый, крепкий сон вам обеспечен.
2) Дети постоянно употребляют алкогольные напитки, да просто бухают, чего уж там (это в книге для подростков, чему она учит?). Курят, употребляют наркотики. Непонятно мне здесь откуда берутся алкоголь, сигареты и наркотики. Никогда, ни разу в книге никого не послали, купить, украсть или где-то еще достать алкоголь, сигареты и наркотики(UPD. Один раз за всю книгу Летун Крыса(девушка, если что) приносит на Новый год 4 блока сигарет, тут же обращается внимание на то, что это очень редкое событие). Такое ощущение, что их раздают в столовой на полдник. Кстати о столовой, НИКОГДА за всю огромную книгу не показан процесс приема пищи в столовой, хотя здесь есть много иерархических тонкостей, но видимо автор побоялась накосячить. Так как в столовую они не ходят (в книге), они постоянно едят какие-то бутерброды, пироги домашнего приготовления, салаты, колбасу. Из чего это все готовится непонятно, потому что ни разу, никто, не купил(украл, достал) продуктов. На чем готовится примерно понятно, какие-то электроплитки (запрещенные), но откуда у них берутся эти электроплитки, посуда непонятно. Как можно приготовить пирог с капустой или с мясом без духовки, мяса. капусты и муки? ("Но чорт побери, Холмс! КАК?!!!"),
картинка sinbad7
где они взяли кофеварки? ДА КОФЕВАРКИ!!! Сначала я думал, что они пили растворимый, это я еще как-то понимаю, НО КОФЕВАРКИ?!, может у них там еще и кофемашины есть? Кофе откуда? Зерна, молотый? Откуда? - ИЗ МЕШОЧКА!!!! Где взял кофе? - в мешочке блин! - А мешочек откуда? - Из-за кофеварки!!!

— достает из-за кофеварки мешочек с кофе. Высыпает в кофеварку горстку.

3) Не показан (практически) ни учебный, ни воспитательный процесс. Хотя есть и воспитатели и учителя. Уроки не показаны вообще никак (скорее всего, автор понятия не имела, что можно про это написать). Про Вонючку говорится, что он ас по всем предметам, но учителям свои знания показывать не хотел. Конечно, конечно ("Все так говорят, милейший, абсолютно все"). Воспитательных мероприятий нет абсолютно никаких, и воспитатели не появляются в жизни детей практически никогда. Они как бы есть, но где-то за горизонтом... Не показаны, или не запомнились праздники, Новый год, 8 марта, 23 февраля, дни рождения, хотя что-то такое было... Есть внутренние "праздники" - Ночь сказок, это когда все нажираются в стельку и рассказывают про свои или не свои "мистические переживания".
4) Роспись стен в доме... Это отдельная песня. В детском доме для инвалидов граффити на стенах, ах как романтично, картины, надписи (ни одной матерной, кстати, ДОООО... /UPD. В комментариях мне совершенно справедливо указали, что такие надписи были, но так как в книге их стыдливо не упомянули открытым текстом, в памяти они совершенно не отложились, ну да и слава богу) ОТКУДА ОНИ БРАЛИ КРАСКУ, ВАШУЖМАТЬ!!! Ни одного раза, никто не купил краску, не украл краску. Она просто есть. Такое ощущение, что ее выдают на уроках рисования, причем и кисти тоже, и баллончики. Есть свои "знаменитые" художники, но картины описаны отвратительно...
5) Родители детей показаны с негативной стороны (отец - Породитель, мать - Овца итп)
картинка sinbad7
они возникают только в воспоминаниях, практически никто из детей не скучает по своей маме, по дому(родному а не детскому). Родители никогда не посещают детей, по крайней мере, это не показано в книге, ну ладно, соврамши, посещают но только чтобы еще раз поругаться. Такое ощущение, что их сдают и забывают про них. Общения по телефону, письмами или еще как-то - нет, просто нет.
6) Досуг детей - шахматы, шашки, карты, книги, гитара, настольные игры(?). Они как бы есть, но для вида, пару раз они сидят с умным видом за шахматами, пару раз раскладывали пасьянсы, несколько раз ходили с книжками в руках и цитировали цитаты. Остальной досуг - разговоры и разборки в стиле дома2, прессование новичков, дрязги с другими бандами, бухание, курение, иногда драки, убийства. Кстати у детей полно холодного оружия, ножи, бритвы - спокойно носят с собой.
картинка sinbad7
После большого Шмона перед выпуском, когда у всех отобрали ВСЕ колющее и режущее, на выпускной пир (внимание) НАРЕЗАЕТСЯ хлеб.
Откуда берутся все эти предметы? И разрешенные и запрещенные, и шахматы, и карты, и бритвы... Раздают на при поступлении, матрас - 1 штука, одеяло - 1 штука, бритва опасная - 1 штука... Так что ли?
7) Одежда детей отдельная песня - у каждой банды своя форма одежды. Особенно меня умиляют псы - у них видите ли Ошейники (прям БДМС какой-то, ужас-ужас).
картинка sinbad7
Кто хоть раз сделал ошейник, купил ошейник, украл ошейник? Никто! Их наверно выдают при поступлении, ты в Псов? Вот тебе кожаный жилет с заклепками и ошейник, носи на здоровье, порвется - новый выдадим. Одежда легко меняется. Например, одна группа на следующий день уже ходила в новых ярких футболках с надписями, где они их взяли? Никто не ходил покупать, красть, шить (из чего?) Но все всё поменяли. Одежда и постельное белье детей не стирается неделями, а если меняется и стирается, то непонятно кем и когда. Душ есть, но такое ощущение, что не все знают туда дорогу.
8) Фазаны - группа из которой выгнали Курильщика за "красный мокасин". Очень интересная группа, между прочим. Насколько я понял, это аналог "группы усыновления" в детском доме, те дети, которых в принципе, можно показать потенциальным приемным родителям. Ничего такого в помине нет в книге. Никакого общения с внешним миром. Родители детей появляются только для того, чтобы закатить скандал и очень редко, чтобы забрать. Почему в этой группе оказывается Курильщик, у которого есть родители, непонятно.
9) Женский пол в книге. В первой части его вообще нет, в смысле детей, девочек. Потом авторша, как будто спохватилась, "Это чтож у них там все геи что ли?"
картинка sinbad7
тогда бы пришлось описывать и этот момент, а на это у автора кишка тонка, поэтому ввела во второй части женский пол новым Указом (или Законом). Пошел Дом 2 в его чистой форме. Причем если мальчики имеют физические недостатки, то у девочек я колясниц не заметил, скорей всего, они там больше по психической линии, или по антисоциальной.(UPD. забыл упомянуть Куклу, в которую меня тут же ткнули носом в комментариях) Делятся на прошматросок, которые приходят за сексом, и на тех, которых любят. Этаких тургеневских барышень в стиле Петросяна
картинка sinbad7
Такое ощущение, что книга может понравиться именно такой категории девушек. Ну в том смысле, что хорошие девушки любят плохих парней, а в книге плохие парни вроде бы и есть, но они не матерятся не обижают девушек и вообще ведут себя хорошо (когда не убивают)
Несмотря на полные рюкзаки презервативов (есть в книге и такое, хотя... ОТКУДА!!!), все таки беременность наступает, возникает закономерный вопрос "А кто отец?", нет ответа, Малахов с его "Пусть говорят" и ДНК-экспертизой очень в тему
10) Профориентация в книге: психология, менеджмент, искусство. Рабочих профессий нет. Когда вспоминают время после выпуска, то говорят "Работали, как проклятые"
11) Деньги, они там есть, на них покупают спиртное и наркоту в Кофейнике(как-то смутно, один или два раза про это есть). НО! Никто эти деньги не заработал, не украл. Деньги берутся ниоткуда. Курильщик купил красный мокасин на какие деньги? Кто-то (в начале книги было, то ли Сфинкс, то ли слепой, не помню уже) покупает ему "лунную дорогу" или еще какой-то наркотик за 100 денег, где он их взял. Ни разу, ни у кого не украли деньги, ни разу не прессовали мелких за деньги, не отправляли их добывать деньги в наружности??? Ну и? "Она схватила ему за руку и неоднократно спросила, где ты девал деньги?"
12) Медработники, к ним, как и к другим взрослым отношение негативное их называют пауками, медсанчасть - могильником. Но в принципе, ничего плохого в том могильнике не происходит, все оттуда возвращаются, никто особо не помирает, никаких экспериментов над инвалидами не проводят...


Почему нет магии? Все эти путешествия легко объясняются наркотическим бредом. Кроме одного, ну я даже не знаю, ну утащил Слепой Крестную там в лес куда-то. На всю книгу, маловато будет. Якобы чудесные прыжки и уходы на ТУ сторону ничем не примечательны, обычная жизнь, такая же как и здесь. Ну лес, ну и что, подошел к дереву обнял его и почувствовал защищенность. Ну наешься наркотиков, тебя в нормальном, обычном лесу еще и не так пропрет. То же самое и с превращениями в животных, сам факт это еще не чудо и не магия. Под гипнозом внушат тебе что ты курица, будешь, ходить, кудахтать, клевать зерно и может даже яйцо снесешь, что в этом такого? По магии жирный минус.
Ну Македонский, ну и что? Тоже мне маг. Он мог вылечить всех, но не вылечил... Ах-ах ему слепой запретил...

Ну и немного смешного напоследок. Цитаты которые заставили улыбнуться.

Не отвлекаясь на сплетни, жевание и речи Акулы, Волосач и Москит полируют костыли

картинка sinbad7

Пусть будет тихо, пусть ветер рвется и гудит в наружности, я устал, и шишка моя болит.

а нет, вот так лучше будет

Пусть будет тихо,
пусть ветер рвется и гудит,
в наружности, я устал,
и шишка моя болит.

картинка sinbad7
Читайте хорошие книжки:
Крапивина Застава на якорном поле , Голубятня на желтой поляне , Гуси-гуси, га-га-га...
Стругацких Пикник на обочине , Отягощенные злом
Ну Кинга, Кастанеду на крайний случай, если магического реализма надо, Кортасара или Борхеса. Не трогайте Петросяна, оставьте его чортовым инфантилам
Кол
картинка sinbad7

Далее следует ещё много текста, в котором я отвечу на некоторые претензии к своей рецензии, а также добавлю ещё кое-какие мысли, которые у меня возникли после обсуждения в комментариях. Присутствуют дополнительные вопросы и обиды на Петросян, некоторые цитаты из книги и википедии. А также кроссворд и колонка юмора.

25 марта 2012 г., 20:34
5 /  4.446

Друзья мои, ругайте меня, критикуйте, но не могу, не могу я написать обстоятельную, сжатую рецензию на эту книгу. Ну как, как можно описать характер неподражаемого Табаки, загадочных Сфинкса и Слепого, Македонского и Лорда?! Вместо всего этого роящиеся у меня в голове строки склеились в небольшое стихотворение.

Есть книги-герои,
Есть книги-атланты
Есть мелочь, брошюрки,
А есть – фолианты.
Есть книги - миры,
А бывают трущобы,
Уроды и девы,
Леса и чащобы.
Есть книги о главном,
А есть о ненужном.
Есть книги на завтрак,
А есть и на ужин.
Роскошны, бедны,
Горьковаты и сладки,
С душой и от сердца,
А есть и от…матки.
Брильянты и шлак,
Метеор и комета…
Чего только нет!
А бывают, как ЭТА:

Тягуче-печальна
И так доверительна
Магической детскостью
Вечной пленительна.
О дружбе, вражде,
«Групповом одиночестве»,
О смелых мечтах,
Что без имени-отчества
Летают над Домом,
Пугаясь Наружности
И всё замыкаясь
На прежней окружности.

Об этом романе
Мой краткий рассказ.
Чудесная книга
Для нас и о нас!

7 октября 2011 г., 16:09
3 /  4.446

Эта рецензия не претендует на объективность.
Эта рецензия не претендует на объективность.
Эта рецензия не претендует на объективность.

Если это понятно со всей отчетливостью, можно читать дальше.

Чортовы инфантилы! Чортовы инфантилы!

Что это за агитационная компания по распространению безумной любви к книге "Дом, в котором...", что это за самопроизвольно организованное сектантство? Это кем-то проплачено? Я ни в жизнь не поверю, что взрослые люди могу так массово поддаться истерии и манипуляции.

Мне полагалось читать "Дом, в котором..." по флешмобу 2011, и я искренне надеялась на хорошую книжку. Я пыталась начать читать ее, но после сотни страниц забросила, подумала - может, не время, позже... Пару месяцев назад мне предоставился случай продолжить: в длительной поездке на машине мы с друзьями прослушали добрую треть книга за два дня. И я имею сказать следующее: я отрицаю манипуляцию в книгах во всех формах, в каких она только может встречаться. Открытая манипуляция с использованием ущербных детей-инвалидов вызывает стойкое желание бросить книгу. Я, взрослый человек, понимаю, что "Дом"- это метафора детства как такового, самодостаточного времени и мира, куда взрослым путь заказан. Я, человек способный трезво оценить текст, понимаю, что выведенные в романе дети-инвалиды - просто способ усилить контраст, проявить (как на фотобумаге) оторванность и замкнутость детского мира. Но я не принимаю такой способ.

Книга очень затянута, действие разворачивается с бесконечными отступлениями в никуда, описания нудные и тягучие. Треть книги занимает только представление героев и расстановка шахматных фигур на доске. Кто и когда еще сядет за эту доску - бог весть. Я не стала дожидаться, когда прихлопнут пару-тройку героев. И так понятно, что автор не справится с желанием сманипулировать еще парочкой детских трупиков.

Я выросла из такой книги 10 лет назад. Я не хочу и больше не планирую восторгаться авторами, старающимися меня уколоть побольнее, а не рассказать, почему и за что и за кого у них болит. Мир ужасен, жизнь несправедлива - не нужно жонглировать очевидными истинами. Я знаю это без детских трупиков. Я хочу верить в человечество.

Нет, книга не плохая. Но не нужно водружать ее на хоругвь.

Прошу прощения, если задела чьи-то чувства, еще раз на всякий случай - эта рецензия не претендует на объективность.

13 августа 2016 г., 18:33
5 /  4.446

«Дом, в котором...» — не просто книга, нет. «Дом, в котором...» — это тягучий волшебный сон наяву и пугающе реальная сказка, пустота и переполненность одновременно, целая вселенная, необъятная и удивительная; это шестилапые оборотни, белые и красные драконы, искалеченные ангелы, гордые эльфы, длинноволосые русалки, Ночи Сказок, ветер и летающие листья в песнях, надписи на стенах, бесконечная игра, рыбы, плавающие в деревьях, круги времени, расходящиеся по воде, алые пятна крови на кафельном полу, мгновения вместо историй, магия улыбок и зеркал, изнанка реальности, запах мыслей, бабочки, в полумраке похожие на крылатых тараканов, заброшенные планеты в глазах и отголоски прошлого. Это вход в иной, особенный мир.

Серый Дом — не просто интернат для детей с отклонениями и не просто безликое полуразваленное здание. Живой настолько же, сколько живы его обитатели, он играет куда более значимую роль, чем они. У него свои собственные законы, игры и правила, ему подчинено даже время. Дом может принять сразу, может принимать постепенно, а может не принять никогда. Не всем дано увидеть его настоящую сущность, понять, что он есть на самом деле. Но тех, кому это удаётся, Дом не отпустит никогда, и они навечно останутся его детьми. Его коридоры пахнут штукатуркой, чудесами и детскими кошмарами. На стенах воплощаются сны, кричат мысли и навсегда запечатываются тени прошлого. Прислушайся — и Дом начнёт нашёптывать тебе свои истории, а он, поверь, знает их гораздо больше, чем можно себе представить. Главное слушать внимательно, и не только смотреть, но ещё и замечать.
Серый Дом — это сказочник, слагающий свои жуткие сказки из снов, тайн, мечтаний и человеческих душ.

Обитатели Дома — не просто дети-инвалиды, от которых отказались родители. Настолько целостные уникальные личности с полностью сформировавшимися характерами и взглядами на жизнь, что кажется, они гораздо взрослее некоторых взрослых. Их не перепутаешь друг с другом, потому что у каждого есть свои отличительные черты и неповторимая харизма. О том, что с ними что-то не так, вспоминаешь только тогда, когда об этом напоминают, так как всё внимание направлено совсем не на это. Можно ли вообще сказать, что с ними что-то не так? С этими живыми и полными, завершёнными образами, которые являются даже более цельными, чем образы многих нормальных людей? Этих рано повзрослевших персонажей нельзя описывать, как всего лишь детей-инвалидов, потому что такое понятие никогда не сможет охватить полностью то, чем являлись живущие в Доме. Пожалуй, то, чем они являлись, описать невозможно вообще.

Сумерки — трещина между мирами...

«Дом, в котором...» — это та же трещина между мирами. Побывавшему в нём даётся возможность краешком глаза взглянуть на другую, изнаночную реальность. Этот небольшой просвет не позволяет увидеть всей магии и стать её частью, он даёт лишь маленький кусочек волшебства. Некоторые будут возвращаться к нему снова и снова, чтобы попытаться увидеть больше и уловить ускользающие детали уже увиденных прозрачных образов. С каждым возвращением им будет открываться что-нибудь новое, но к этому иному, особенному миру можно лишь прикоснуться, и всех его чудес разгадать никогда не получится. Другим же хватит одного прикосновения, чтобы понять, что они не смогут вновь выдержать опустошения, бессилия и выжженной дыры в сердце, которыми чревата возможность взглянуть на Изнанку. Пока трудно утверждать, к каким принадлежу я, но одно могу сказать точно: «Дом, в котором...» поразил меня до глубины души.

картинка lonely_firefly

12 февраля 2017 г., 16:28
5 /  4.446
Самая длинная ночь сказок.

"Дом требует трепетного отношения. Тайны. Почтения и благоговения. Он принимает или не принимает, одаряет или грабит, подсовывает сказку или кошмар, убивает,старит, дает крылья...Это могущественное и капризное божество, и если оно чего не любит, так это когда его пытаются упростить словами..." (Сфинкс).

Вот и дошла я до Выпуска, оставив по дороге небольшие заметки, хлебные крошки. Есть книги любимые, а есть сокровенные. Эта Книга для меня - сокровенное. Я не воспринимаю ее буквально, поэтому мне совершенно неинтересно, где они брали кофе, алкоголь, сигареты, кофеварку и прочее прочее, мне совершенно не интересно, почему Дом не закрыли после первой же смерти в нем. Я не искала в ней очерк о жизни и быте дома для детей-инвалидов. Я воспринимаю Дом как некий мир Изнутри, как мистицизм, философию, сказ, как преломление Боли, душевной, физической, любой. Для меня этот мир и страшный, опасный, но еще больше трогательный и смешной.

Странная книга для чудаков? Она такая и есть. Книга, наполненная преодолением, жизнью, болью, смертью, надеждой, дружбой, взаимовыручкой, тайной. И книга эта для меня очень теплая, опять же не буквально.
"Мы все хотим чудес, Сфинкс. Некоторые чудеса осуществимы, некоторые нет, поэтому мы выбирали возможное."
Они создали свой мир, который нельзя забрать, даже если разнести Дом по кирпичикам и выпустить детей Наружу. Все эти персонажи были, где-то есть и сейчас и обязательно будут, в одном из возможных миров. Кто-то останется навсегда в Доме, кто-то уйдет Наружу, но все равно будет вечно принадлежать тому миру. Они все или почти все Питер Пэны, дети, которые никогда не вырастут.
"Мы хотели ходить вокруг этих тайн, называть себя Прыгунами иди Ходоками, писать об этом стихи или петь песни, но суть от этого не меняется. Не мы решаем здесь, решают за нас, как бы нас это ни пугало." (Все тот же Сфинкс).
Кто знает?! Возможно все решали, они, Дети, ведь они и создавали Ту Ночь Сказок, самую длинную ночь...

Невероятная книга, в ней самой есть какой-то секрет, магия, волшебство, мистика, она заворожила меня и останется во мне. И во мне останется Тоска по Дому, по его обитателям, по тем, кому ведома Тайна и по тем, кому она неведома, например Ральф и Лось (зато они лучшие). Я буду скучать по ним, как по настоящим людям, не придуманным, не сочиненным, я буду их вспоминать,и обязательно эти воспоминания будут вызывать у меня улыбку, таинственную улыбку. Мариам Петросян не придумала это, она нам просто рассказала, здорово рассказала.

Дальше...

29 апреля 2015 г., 21:29
5 /  4.446

Ииии шестьсот какая-то рецензия на книгу, давно обросшую собственной мифологией, толпой толкователей и страдающих СПГС, а также тоннами шикарного фанарта. Невозможно интересоваться современной литературой и вообще ничего не знать про "Дом..." - краем глаза увидела, краем уха подслушала - и в моей голове Судзурановские вороны под предводительством Дона Хуана организовали Республику Шкид в Горменгасте - примерно так оно в итоге и оказалось.

Ох, этот коварный, клаустрофилический, липкий и обманчиво легкий текст. Эти герои, которые никак не могли быть списаны с твоих знакомых, и тем не менее с них списаны. Этот сюжетный пазл, в котором явно не хватает кусочков, зато есть какие-то лишние. Этот Дом - казенный дом - в котором десятки лет в собственном соку варится сотня детей, ангелов, драконов, эльфов, оборотней, приправленная всякими расширяющими сознание штуками.

Представьте себе: первое ночное дежурство в больнице, горящие (пока) энтузиазмом студенты медицинского колледжа. Поход в соседний корпус по подземному переходу - с фонариком, потому что лампы в коридоре не работают, точнее, некоторые работают - жужжат и мигают в лучших традициях фильмов ужасов. Один из участников похода везет свою напарницу в инвалидной коляске, потому что та ноет насчет крыс, и действительно, под ногами чего-то попискивает. Луч фонарика высвечивает трещины и пятна плесени на стенах, сливающиеся на определенной скорости в странные, безумные письмена. Постепенно приближающееся пыхтение и топот неизвестного существа (на самом деле санитара, отправившегося в погоню за угнанной коляской). Засчитайте мне этот эпизод за ролевую игру по Дому (и можно заодно по Лавкрафту). Как так вышло, что еще раз я пережила это, переворачивая страницы фолианта про упоротых детей-инвалидов? И как вышло, что огромное количество прочитавших тоже пережили чего-то, и теперь пишут о книге, используя слова "затянуло", "не отпускает" и "книга принимает в себя"?

Я готова вышить шелком весь текст за отсутствие манипулирования темой инвалидности и попыток давить на жалость. Это совсем другая история - про страх перед внешним миром, про избегание его всеми силами. Но, как говорится, «Если цыплёнок не сможет разбить скорлупу своего яйца, он умрёт, не родившись. Мы — цыплёнок. Мир — наше яйцо. Если не разбить скорлупу мира, то мы умрём, не родившись» (я знала, что мне когда-нибудь пригодтся эта цитата из Shoujo Kakumei Utena. Или это из Гессе?). Я прекрасно понимаю, почему эта книга может вызывать негатив и раздражение - потому что у взрослых сознательных читателей тема с яйцом и скорлупой давно пройдена, а инфантилизм выпал вместе с молочными зубами, и они давно забыли его запах. Или притворяются, что забыли.

История без финала, которая просто потихоньку сходит на нет, а затем начинается снова.

12 апреля 2014 г., 13:43
5 /  4.446

Я украла эту книжку в лучших традициях Шакала Табаки. Сначала прочитала, восхитилась, заразила своим восхищением подружку, которая купила этот талмуд, взяла перечитать, перечитала и поняла, что книжку не отдам. И не отдала. А на попреки и увещевания говорила:"Неа" - и упрямо качала головой. В конце концов подруга смирилась и подарила мне "Дом, в котором...". Вот, душечка, ей богу!

И вот недавно я отправилась на третий круг - перечитала её в третий раз. Настала пора выбираться из слегка поредевшего шатра волос и обрести голос. Раз от раза текст становиться все прозрачнее и прозрачнее. Исчезла суетная нервозность и мельтешение, бесконечное листание книги и распознавание: "А Валет - это кто такой? Фокусник чтоля? А куды потом делся? А на кой Крестная Р Первому? А Гибрид - шо за фрухт?"

И чем прозрачнее текст, тем отчетливее видно персонажей, тем больше с ними сродняешься. С Красным Драконом - тихим, с достоинством несущим свое служение. С Лордом - чертовски красивым и чертовски влюбленным. С Лэри - безумным Логом в красивейших рубашках. С Курильщиком - тупаком и букой. Со Стервятником - со смертельно раненным тоской, печальным Стервятником. Со Слепым - бешеным и безжалостным олицетворением страшного то ли места, то ли божества. С Горбачом - пестуном всего живого, музыкантом, переводящим свои стихи на бумажные самолетики. Со Сфинксом - неоднозначным, странным чуваком, в котором так трудно узнать Кузнечика, и которого я понимаю меньше всех. С Табаки - самым безумным трикстером, про которых я читала, с кудлатым мерзопакостным божком, которого я люблю больше всех. А он, возможно назло, все дарит и дарит мне сломанную шестеренку - знак нового круга. И в этот раз подарил. Я это чую по той тоске, которая накрыла меня, когда я читала последние страницы.

Дом дарит сказки: жуткие, безумные, мрачные сказки, а в Лесу тебя могут сожрать, но иногда Дом дарит и чудо, такой силы и красоты, что дух захватывает.

Сломанные, склеенные, безнадежно раненные. Ангелы, и жрецы, и боги. Мальчишки мои! Что заставляет меня возвращаться снова и снова? Не то ли, что я похожа на вас? Ходок по книжным мирам, Прыгун по сериальным, а в Наружность - только изредка, ненадолго, за сигаретками. Инфантилизм в термальной стадии? Или тоска взрослого по цветным снам, в которых я летала? Тоска по звездам, которые можно было потрогать рукой. Тоска по стихам, которые были разлиты в воздухе, раз глянешь - уже запомнил. Тоска по безумному, сверкающему миру, который так плотно затянула скука, разочарование, раздражение, никчемность?

Да к чертовой матери все эти вопросы. Шо я как подозрительный Курильщик?

Пока, я думаю, увидимся снова.

ЗЫ. Вам не кажется, что Дому больше к лицу аскеза? А то появились бабы и все испортили. Но это так, мысли вслух.

1 мая 2013 г., 00:31
5 /  4.446

Я мог бы сказать, что этот роман гениален. Я мог бы написать о том, что читал его всю ночь напролёт, дрожащими руками перелистывая странички, и утро застало меня над эпилогом, где герои и сами встречают последнее своё утро в доме. Я нарисовал бы их всех - Слепого, Табаки, Македонского, Рыжего, Русалку, если бы только мог. Всё это уже сделали до меня. Но я всё равно не могу молчать.

Потому что это шедевр, грандиозное, многогранное, эпическое полотно, и сравнимые по масштабу вещи, что встретились мне за всю жизнь, можно перечесть на пальцах одной руки безвременно почившего старины Краба. Только Мариам и Дэн. Вселенная Гипериона и гаснущее солнце мира. Пойманное в безжалостное перекрестье прицела детство и Дом, который сам по себе целая вселенная. Бездны смыслов, разрисованные поверх написанного стены, что хранят летопись обитателей вернее изменчивой и ненадёжной памяти. Время и тончайший шёлк реальностей, кругами разбегающийся по воде мироздания. Изнанка Дома, куда легко попасть и откуда невозможно уйти. Жестокое зеркало правды, которое никогда не лжёт. Потому что правду о себе ты знаешь и сам. И именно поэтому так стараешься искать её где-то ещё: в чужих снах, в отражениях в чужих глазах, в шёпоте пересудов за спиной. Кто ты - оборотень, убийца, ангел, дракон, просто потерявший себя человек? Но здесь, в Доме, простых людей не бывает, он меняет обитателей, забирая часть их души, но и отдавая что-то взамен.

Это жуткое место, прекрасное, но смертоносное каждую секунду. По тёмным коридорам Перекрёстка бегут трое с ножами, преследуя истекающую кровью жертву. На болотах оборотень приходит к пещере певца, чтобы заплатить за музыку единственную подлинную цену - тёплую, живую кровь. Алая лужица растекается по паркету спортзала, а бедняга Курильщик в ужасе несётся в безопасную тишину палаты, наконец поняв, что всё происходит по-настоящему, здесь, сейчас и именно с ним. А где-то на другом круге памяти сходятся в последней битве армии Черепа и Мавра, и наточен уже нож, которым будет убит бог, и штукатурка стен предвкушает уже кровь, что скоро пропитает её насквозь. Кстати, та самая штукатурка, которую потом будет есть Слепой, свидетель без глаз, вожак без стаи, который увёл всех, но оставил за спиной единственного друга, который был для него почти целым миром. Самая длинная ночь и ночь сказок, рассказанные в темноте истории и жуткая потусторонность изнанки, где можно застрять, как муха в янтаре, и не вернуться назад. В сказках люди, проведшие ночь с эльфами, возвращались назад к могилам внуков. Дом - это сказка наоборот, где считанные мгновения того, что за неимением лучшего зовут реальностью, уравновешивают годы, проведённые в мороке наваждения. И ведь они сами хотят этого, радостно раскинув руки, бросаются в пропасть сна, пьют всякую гадость и травятся дымом. Но зато носят в сердце лес и знают, каково быть котом.

Персонажи, любой из которых способен вытащить средней руки роман. Слепой, ребёнок-мудрец, герой и чудовище, провидец, тот, кто был прозорливее других и ошибся сокрушительней других. Сфинкс, молчаливая, знающая все ответы сила, променявший дружбу и любовь на свет и подлинные истины, свободные от пугающих двусмысленностей дома. Утративший при этом главное и возвратившийся назад, чтобы отыскать на руинах часть себя. Табаки, аватара Дома, хранитель времени, бог, заигравшийся в ребёнка. Македонский, дракон в теле человека, ангел смерти с искалеченными, гниющими обломками вместо крыльев. Рыжий, легкомысленный бродяга с глазами Будды. Чёрный, оплот спокойствия и здравого смысла, отказавшийся когда-то от дружбы из ревности к тому, кто никогда не был и не стал бы своим, даже если и остался бы жив. Мучительно пытающийся исправить ошибки, переиграть прошлое с новыми актёрами и в новых декорациях. Лорд, словно сошедший со старинного портрета, безумный аристократ, и тоже, как и все в Доме, живущий в глубоком разладе с собой. Каждый из них - часть мозаики превыше и важнее того, что говориться прямым текстом. В переплетении их судеб ответы, которые даны, но не произнесены автором.

Детство. Дом как метафора детства или детство как метафора дома. Безотчётный ужас перед наружностью и страх взрослой жизни, без успокоительных иллюзий детства. Готовность сменять целую жизнь на череду повторений и чужой мир, который никогда не был твоим. Дом, как вторая кожа, сросся с героями, не оторвать. Разве что по живому, кровавыми язвами на руках отлучённого от своего храма Слепого. Кто-то уходит, кто-то остаётся, и не понять, кто где. Слепой ли падает в пучину безумия или Сфинкс отвергает бесценный дар? Подумать только, мир, в котором ты не смешён и не нелеп, место, где сны имеют силу чуда, где мечта творит чудеса и способна вызвать из небытия девушку, созданную специально для тебя, которая не рождалась и никогда не была человеком. Где всё можно переиграть и отмотать назад, где любой твой выбор неокончателен и порождает волну вероятностей, и твой двойник проживёт за тебя невыбранное. Можно уйти и остаться одновременно, можно вернуться и умереть вместо брата, можно попробовать полюбить настоящий мир, можно заблудиться в Лесу и не найти дороги назад. Мир эскапистов и трусов? Давайте, скажите это в лицо Слепому или Стервятнику. Скажите, что сами не боялись взрослеть.

Я мог бы говорить ещё очень долго. Сейчас ночь, но даже Самой Длинной Ночи Дома не хватит, чтобы рассказать, как же прекрасен этот роман. Невесомые, многослойные лессировки слов и образов, чтобы показать всего лишь время. Увидеть невидимое, ощутить себя в шкуре слепца. Воздушные замки из чувств и эмоций, сонм отсылок и аллюзий, взгляд в глаза бездны. Концентрированное, кристально чистое великолепие. Всего лишь переверните страницу.

28 мая 2012 г., 22:01
5 /  4.446

Всегда сложно что-то говорить о книгах, на которые уже написано столько рецензий, что можно издавать отдельным томом. Обычно я в таких случаях убиваю ваши глаза филологическим анализом, но, боюсь, что сейчас это не представляется возможным. Ошибочно будет воспринимать эту книгу только лишь как художественное произведение - это, скорей, ловушка, в которой очень легко увязнуть. Ну, действительно - автор создает реальность со своими алгоритмами, нечетко нарисованными правилами и неписаными законами, и ей ничего не стоит вплести в себя и читателя.
Не поэтому ли рецензии пестрят фразами типа "дом меня пустил", "я хочу здесь жить" и прочим в этом духе? Нет, товарищи, я не хочу здесь жить. Мне это разве что в страшном сне приснится. Это же, мать его, детский дом инвалидов! По-моему, слишком дорогая цена за то, чтобы стать свидетелем парочки неподтвержденных чудес. Почему не действующим лицом? А потому что где уровень Слепого и Табаки и сколько читателям до него прыгать? Рядовые же дети, не бессмертные, всемогущие мэтры, тоже не очень-то близко ко всему этому допущены.
С другой стороны, и порядки, царящие в этом заведении, меня удивляют не меньше. Воспитатели шугаются своих воспитанников, при шмоне из комнат уносят электроплитки, но не трогают выпивку, откуда-то у них взялось кафе с настоящими деньгами и наркотой, по ночам ведутся бои без правил до смертельного исхода, девчонки спокойно могут спать в мужских спальнях со всеми вытекающими, при том подростки на автомате цитируют греческих философов, французских декадентов и черт поймет кого еще - даже я таких не знаю. Иногда с трудом вообще понимаешь, что происходит.
Первые 200 страниц были самыми непростыми. Оно, конечно, здорово, интересно, временами смешно, однако, встречая все эти многочисленные намеки на мистику, замираешь и пытаешься понять, что же это вообще было? Неужели эти несчастные создания настолько сошли с ума, что пытаются придумывать параллельные реальности, паранормальную сторону своего интерната, одушевляют Дом, превращая его в Обитель, а самих себя - в полубогов? Спасаются этим, чтобы не свихнуться еще сильнее? Потом я махнула рукой и перестала задумываться об этом, и читать без критиканства оказалось не в пример проще и приятнее, а потом оказалось, что мистика походу реально имела место быть. В принципе-то, я не против.
Потом начинает проклёвываться ключевая интрига, накаляются страсти, у автора появляется дурная привычка оставлять за собой кучу недоговоренностей и открытых вопросов. А потом я поймала себя на мысли, что походу влюбилась в кое-кого из персонажей. Подумав, я поняла, что он очень похож на кое-кого из моей реальной жизни. После чего в душе моей зашевелились дурные предчувствия, и анализу подверглись все остальные - ну, так и есть. Почти каждый из главных героев напоминал мне чем-то тех или иных знакомых. И, ручаюсь, не во мне тут дело - любой из читателей, если только он не живет полным затворником, разберет персонажей на составные части, приложит их к людям своего круга, и всё идеально совпадёт. Сами по себе-то их характеры достаточно яркие, а уж, волей-неволей видя в них что-то знакомое, читатель начинает чувствовать себя кхм... как дома, так сказать. А учитывая всю тысячу страниц, расстаться будет крайне непросто. Уж не знаю, проявление ли это таланта или спекулирование чувствами - решать вам.
А вот на финишной 400страничной прямой я сдалась, мои мыслительные способности отключились абсолютно. Этот хаотически скачущий калейдоскоп эпизодов, чужих сознаний и историй, по самый верх пропитанный мистическим пафосом и эмоциями на грани надрыва, болезненное восприятие и противопоставление Дома и мира за железной оградой, как мира живых и мира мертвых, и невысказанные намёки, что от этой смерти можно сбежать в другую смерть... Это слишком похоже на мою собственную жизнь, точнее, отдельные ее моменты, чтобы можно было поверить. Я на миг потеряла бдительность, это меня и сгубило.
И, если обычно Дом, прежде чем впустить, от всей души прикладывает тебя мордой об косяк, а только потом милостиво открывает двери, то меня, получается, об косяк долбили, втаскивая внутрь, потому что я упиралась всеми щупальцами, потом переломали всё, чем можно было упираться, проелозили мной по полу, разбрызгивая кровь по стенам, а потом усадили в угол, перевязали голову полотенцем и оставили отходить. Дураком я буду, если останусь тут еще хоть на одну минуту. Нет, честно, от одного этого места у меня мороз по коже и нереально страшно. Пусть тут крутые персонажи, пусть между ними завязываются совершенно параноидальные отношения, но это потакание моим слабостям не сможет замаскировать все ужасы. А еще все эти недосказанности - может быть, они и были в духе книги, но я очень не люблю такое. И про взаимодействие с наружным миром хотелось бы побольше, и про некоторых героев тоже. Но, если рассказывать о том, что интересно мне, и опускать то, что мне не интересно, это будет уже что-то совершенно другое.
Я долго думала, сколько звезд поставить, несколько раз меняла своё мнение, но в итоге сдалась - пусть будет пять. Как произведение оно очень хорошо. Язык хороший, стиль необычный, персонажи яркие, пафосу - утонуть можно. Но всё равно очень страшно, и я упорно не понимаю, как можно хотеть здесь жить.
А после того, как я дочитала эту книгу, поняла что она мне напомнила - пластинку в испорченном граммофоне. Можно сколько угодно раз переставлять иглу в разные места, заставляя звучать куски мелодии в совершенно произвольном порядке, видимом лишь тебе, но рано или поздно послушная техника откажет, и раз за разом игла будет соскальзывать с дорожки, возвращаясь к началу отрывка, повторяя его, бесконечно, один раз, другой раз, десятки раз, пока заезженная пластинка не начнет крутиться в инфернальном темпе, извлекая из себя ужасные тягучие звуки. Таких замкнутых на себя и на безысходность сюжетов не должно быть. Это страшно и очень больно, ведь даже самая счастливо прожитая жизнь, подсунутая повторно, оборачивается ночным кошмаром, а если это еще и добровольно... Не знаю, мне сложно такое понять, я в ступоре и ужасе. Это всё, конечно, очень здорово, но собирать свои мозги по стенкам - занятие не из приятных.

8 октября 2014 г., 17:55
5 /  4.446

Мне хотелось бы сказать об этой книге очень много, но все слова уже давно сказаны. Мне хотелось бы сочинить про нее песню, но вряд ли я спою лучше Волка или Табаки. Мне хотелось бы нарисовать ее не стене. О-о, там было бы все – оборотни, драконы, белые и красные, русалки и эльфы, ангелы и старички с дарами, снарки и тарантулы, рыбы, плавающие в деревьях, и тени умерших, не оставляющих тебя ни на мгновение. Мне бы хотелось собрать ее по крупицам – со всеми снами, запахами, историями, звуками, песнями. Мне бы хотелось, чтобы эта сказка была моя. Но этого никогда не случится.

Определенно, есть такие книги, к которым нужно возвращаться в разные периоды жизни. К «Мастеру и Маргарите» возвращаешься, чтобы каждый раз определить для себя новую по важности проблему и увидеть ее с совсем другой стороны. К «Войне и миру» возвращаешься, чтобы найти нового героя, к Шекпиру - чтобы в очередной раз убедиться, насколько все неизменчиво в мире людей. К «Дому» же я возвращаюсь только с одной целью – убежать от Наружности. Потому что Наружность скучна и однообразна. Наружность не любит и не заботится. Наружность убивает все волшебство и не позволяет развиться способностям. Наружности ты не нужен. Для Наружности ты убог. Дом же баюкает убогих, детей своих, в своей старенькой потресканной колыбели.

Этот отзыв не о том, насколько хороша книга, потому что, ей-богу, литературоведам вряд ли здесь есть что ловить. Этот отзыв не о том, насколько приятен описываемый автором мир, потому что уж что-что, а интернат для детей-инвалидов – далеко не самое лучшее место, в котором ты можешь оказаться. Этот отзыв не о том, каких хороших друзей можно приобрести в этой книге, потому что персонажи тут один страшнее другого и человек либо должен быть действительно странным, либо хорошо лукавит, если говорит, что смог подружиться с кем-то еще, кроме Курильщика. Но если этот отзыв совсем не о вышеописанных вещах, тогда о чем он? Ведь не просто так эта книга находится в любимых более, чем у тысячи читателей сайта? Или все же просто так? Просто за то, что она есть? Просто за то, что она такая, какая есть? Просто за то, что Дом действительно оказался домом, а страшные персонажи – намного приятнее, чем люди Наружности?

Мне хотелось бы сказать об этой книге очень много, но зачем говорить другим много о том, что нужно пережить самому? «Дом, в котором» – не литература, это явление. Явление настолько странное, но в то же время привлекательное и быстро становящееся родным, что плевать я хотела на свои читательские принципы. Я буду любить эту книгу. За то, что она приютила меня когда-то. За то, что по прошествии трех лет с радостью приняла меня снова. За потресканную штукатурку, за рисунки на стенах, за красных драконов, которые лечили мои раны, за чайку Джонатана со своими дарами. За счастье, испытанное в несчастливом месте. За чужое детство, которое вновь на некоторое время стало моим.

все 1005 рецензий

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
54 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов