Рецензии на книгу «Отверженные»

№29 в Топ 100
ISBN: 978-5-389-06864-3
Год издания: 2014
Издательство: Иностранка
Серия: Иностранная литература. Большие книги

Один из лучших романов классика мировой литературы. Жан Вальжан, Козетта, Гаврош — имена героев романа давно сделались нарицательными, число его читателей за полтора столетия с момента выхода книги в свет не становится меньше, роман не теряет популярности. Калейдоскоп лиц из всех слоев французского общества первой половины XIX столетия, яркие, запоминающиеся характеры, гротеск и романтика, сентиментальность и реализм, напряженный, захватывающий сюжет, — главные причины успеха книги Гюго и они же главные причины частого обращения к ней мирового кинематографа.

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 4.5  /  4.6
Энциклопедия Франции начала 19-го века.

Я это сделала! Я дочитала "Отверженных". Почти побив свой личный рекорд. Дольше я читала только Франсуа Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль в шестом классе. За три славных месяца своей жизни изучить Францию вдоль и поперек не удалось и все же Гюго успел рассказать мне очень многое. Причем, максимально подробно. Достижения и изъяны девятнадцатого века (вернее, периода с 1815 до 1832 года ) глазами очевидца разворачивались перед моим мысленным взором неторопливым и бескрайним полотном, доставляя неизъяснимое удовольствие. Хорошо, что я не испугалась объема и не пожалела времени. Трибун революции снова восхитил меня и удивил. В основном, глубиной и обширностью своих знаний. И даже немного сюжетом. В основном, благодаря персонажам.

Приз моих читательских симпатий уходит семье Тенардье за поддержание интереса к перипетиям романа. Ни разу не подвели - самые интересные для меня персонажи. Папенька - ну просто подарок! Беспринципный, изворотливый, жадный, равнодушный ко всему кроме наживы, готовый на любую подлость ради денег (кроме честного труда), абсолютно чуждый милосердию и состраданию. Его жена - тоже колоритнейшая личность, великанша на службе у карлика. А уж детки у них - один другого самобытнее. Интересно было наблюдать за старшей дочерью - Эпониной. Но мой любимец - Гаврош. Не только из семейства Тенардье, но и из всего многочисленного списка персонажей романа. Отважный до безрассудства. Добрый, но без занудства. Справедливый плут, смышленый, озорной и неунывающий.

Запомнилась Фантина, олицетворяющая жертвенности матери. Понравилась история борьбы благоразумия с совестью при участии Жана Вальжана. Время, когда он размышлял о том, вправе ли пожертвовать судьбой одного человека ради благополучия многих, стало его звездным часом в романе. Стоящий на страже закона Жавер, воплощающий "скверну добра", спустя годы преследования все таки понимает, что есть нечто большее, чем выполнение долга. Еще один любимец - дед Мариуса. Ворчливый, упрямый, горячо любящий внука. Старик оказался милосерднее юноши. Он смог переступить через свою гордость, осознавая, что на нее уже нет времени. Сам Мариус, хоть и является одним из главных действующих лиц романа, теряется в тени своего титанического деда и вновь обретает четкие контуры только рядом с Козеттой. Студенты и бандиты тоже оживляли повествование.

Порадовал Гюго и манерой объяснять мотивы поступков своих персонажей. Почему госпожа Тенардье обожала двух своих дочек, но терпеть не могла сыновей? Потому. Влюбленные встречаются вечерами в саду в тайне ото всех. Что же происходило во время этих встреч? Правильно. Ничего. И дальше глав пять-шесть подробнейшим образом описывается это "ничего". Я в восторге от нашего с автором общения. "Читатель, конечно, догадался о том-то или о том-то?" - время от времени спрашивает Гюго. "Конечно, догадался!" - отвечает читатель в моем лице -"еще пятнадцать глав назад". А эти постоянные возвраты в прошлое?! Встретился новый персонаж, давайте расскажем его историю с младенчества. А еще лучше начнем с его дедушек и бабушек. Вернулся в повествование старый персонаж, которого давно не было. Надо рассказать что он делал все то время, что его не было видно. Читатель же только за. Ведь услышать второй раз про уже известные события, но со стороны другого персонажа - это то, чего не хватало для полного счастья. И чтобы совместить приятное с полезным, не будем праздно проводить время. Зашел герой в монастырь, расскажем со всеми деталями о монастырской жизни. Попал в канализацию - извольте прослушать лекцию про клоаку Парижа (глав на несколько). А мастер-класс по устройству баррикад нужен? А то у нас есть. И про вред сахара, и про чувство меры при сочинении каламбуров, и про моду, и про политику. Про все на свете. Даже дух захватывает от такой необъятной картины жизни.

А какие интересные параллели можно усмотреть. Девушка пристает к опекуну: "Папенька, почему не зажигаешь камин? Почему не ешь белый хлеб?" Ну чем не Красная Шапочка?! Так и хочется продлить список вопросов. "Папенька, почему у тебя такие большие зубы и где ты прячешь свой миллион?" Или возьмем лекцию Жана Вальжана, убеждающего вора взяться за честный труд. Сразу вспоминается Шурик, тунеядец Федя и "космические корабли, бороздящие просторы Вселенной". Помнится, там тоже собор Парижской богоматери мелькал. Может совпадения не случайны? Ну а Мариус, устроивший у себя на комоде "Дом-2" и часами наблюдающий за соседями? Ему не на баррикады, а в цирк надо было идти с такими талантами.

Бесконечен, как сама жизнь прочитанный роман в полном варианте. Какие-то главы понравились больше, какие-то меньше. В топ самых любимых уверенно вошли те, что посвящены Парижу - городу, предместьем которого является вся Франция. Приятней всего оказалось бродить по Сите и Латинскому кварталу (там брусчатка пострадала меньше всего от многочисленных мятежей). И с особой нежностью буду вспоминать главы, посвященные битве при Ватерлоо, которая по мнению Гюго и не битва вовсе, а изменение облика всей Вселенной. Поражает и восхищает тщательность, с которой Гюго подошел к реконструкции событий не только самого сражения, но и тому, что случилось до и после. Мотивам, планам, случайностям, изменившим ход истории. Не обошлось и без старинной французской забавы - "потроллить Англию". Например, ставит автор рядом Веллингтона и Наполеона и начинает описывать их как равных по величию полководцев, но противоположных по стилю ведения войны и характерам. "Ну как равных?" - вкрадчиво уточняет Гюго. " Один - посредственность, другой - гений, если присмотреться. Не могу молчать, скажу всю правду." И вот восхищение Наполеоном подобно цунами обрушивается на голову читателя. И французы уже - "наши" для читателей любых национальностей! Что интересно, но странно. И вообще, Веллингтон - не при чем. Не он разбил французскую армию. Велика Англия, не полководец. (Не вздумайте применить тот же прием к Наполеону и Франции) Хотя, если присмотреться еще раз, велика не Англия, а народ. Ну как велик? Есть у него огромный недостаток - своего короля они раньше французов казнили, но в феодализме все равно застряли. Далеко им до демократичных французов. И все же битву Гюго подал шикарно! Как разложил по полочкам действия всех, от генералов до волынщиков. Как заглянул в души, распознал чаяния и страхи. В таком изложении события гораздо доступнее, чем сухие цифры и схемы сражений в учебниках. Из которых запоминаешь только кто проиграл, а кто выиграл. Даже лучше чем фильм, где баталии подают слишком быстро и не успеваешь изучить детали.

Изредка, восхищающие меня экскурсы, прерывались собственно сюжетом и на страницах снова мелькали знакомые имена и фигуры. Рассказывалась история, знакомая по Виктор Гюго - Собор Парижской Богоматери и Виктор Гюго - Человек, который смеется . Про любовь и ненависть, зависть и милосердие, верность и предательство. Хорошая такая история. Наивная. Полная чудесных совпадений и рафинированных чувств. С историей лучше знакомится по экранизациям. А роман "Отверженные" идеально подходит для того, чтобы увидеть Францию такой, какой ее знал Виктор Гюго.

картинка Delfa777

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии

Рецензии читателей

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 5  /  4.6

Классика, возымевшая влияние не на одно поколение читателей. Жизненный удел героев, жонглируемый вредной старушкой Судьбой заставляет искренне сопереживать страница за страницей. Нашлась бы столь рассудительная совесть, высокие человеческие порывы и нравственность персонажей отображение в нынешнем мире – не уверена. Но, именно в такую чистоту человеческих помыслов неизменно хочется верить. Первоклассная сага для гурманов литературного слога и ценителей «неединоразовых» книг.

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 5  /  4.6

«Отверженные» - сильный роман о добре и зле, о народе в целом и непростом жизненном пути отдельного человека. Само произведение словно призывает защищать угнетенный народ. Кажется, вот если убрать социальное неравенство, против которого борются герои, стоит победить общее невежество, то все наладится, пороки исчезнут, зло будет побеждено и добро восторжествует в каждом человеке и во всем мире в целом. Однако все не так просто, романтичные иллюзии рано или поздно потерпят крушение, а страдания и несправедливость никуда не исчезнут по взмаху волшебной палочки...

Великое произведение о жизни! Здесь есть лирика, баталии, грязь, любовь, революция, дружба, испытания, преданность, разлука, радости, прощение и боль, боль, боль... "Отверженные" берут за живое и не отпускают до последней страницы. Эта драма жизни никого не оставит равнодушным.

Роман содержит множество философских и исторических экскурсов.

Не для любителей легкой литературы!

Далее

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 5  /  4.6

«Исцелить душу можно, изменить судьбу – никогда».



Ай да, Гюго, ай да, молодец! Это же каким писательским талантом надо обладать, чтобы повесть о жизни низов парижского общества превратить в трехтомный роман-эпопею?! Ведь даже самая малая деталь в книге получает свое пространное объяснение. Миллионы мельчайших обстоятельств, словно камешки в калейдоскопе, под умелым пером Гюго складываются в причудливой формы игры Провидения. И, главное, насколько органично в общую канву повествования вплетены философские зарисовки!

В «Отверженных» в полной мере раскрывается многогранный талант автора. Здесь можно встретить Гюго-философа и Гюго-историка, Гюго-филолога и Гюго-политолога… Скупые исторические факты перемежаются с собственной философией автора, и в такие моменты повествование становится все больше похоже на «крик души», оно несет в себе частичку его самого. Гюго, стараясь быть максимально правдивым, не гнушается ни описаний парижской клоаки, ни употребления языка нищеты – арго. Он докапывается до самой сути вещей, не обращая внимания на то, где приходится копать. И в этом его смелость и его оригинальность.

Все повествование пронизано чувством щемящей любви к Парижу того времени, Парижу его детства. Для автора Париж – это целая страна, целая цивилизация, целая Вселенная. Благоговейным трепетом преисполнены страницы, на которых Гюго говорит о родном городе. Вот это настоящая любовь, настоящий патриотизм и преданность!

Причем Гюго признается в своей любви к Парижу не только в этом своем труде, он делает это при каждой возможности – и вот уже сладостные серенады городу звучат со страниц его произведений. Как имя возлюбленной Анжольраса была Родина, так у Гюго – Париж.

О чем же сама история «Отверженных»? Вряд ли можно об этом сказать лучше самого автора. Это история о «преступнике, коленопреклоненном на высотах добродетели». О беглом каторжнике Жане Вальжане, преисполненном некоего «внутреннего света», который обретает человек, опустившийся на самое дно жизни. Человек чистый душой наполнится этим светом, человек потерянный – скатится еще ниже. Хотя можно ли вообще Жана Вальжана считать преступником? По-моему, единственный преступник в романе – само общество, порождающее неравенство, нищету, пороки, со своими несправедливыми законами и жестокой карой…

Тема просветления в романе в некоторой степени перекликается с таковой в «Воскресении» Толстого. Но, да простит меня Лев Николаевич, Гюго и его Жану Вальжану я верю больше.

Бедность, порой граничащая с нищетой; нужда, разрушающая до основания; унижение, тянущее на дно подобно камню на шее; и озлобленность на весь мир, перерастающая в дикую, нечеловеческую жестокость… Можно ли при этом оставаться человеком? Да, можно! Но только с одним условием. И это условие – наличие путеводной звезды, лучика, освещающего дорогу во мраке. Она может принимать любые формы – епископа, подкупающего своей верой в человечество, маленького ребенка, преданного тебе всем своим крохотным сердечком или прекрасного, почти невесомого ангела в белой шляпке. Но имя ей всегда одно – ЛЮБОВЬ. Только она имеет такую целительную силу, способную превращать жестокость в нежность, отчаяние в надежду и размягчать даже самые зачерствевшие сердца…

Любовью дышит каждая страница «Отверженных». Это слово трепетно звучит из уст молодого студента и громогласным эхом раздается на баррикаде. В этом и проявляется романтизм произведения.

Этот роман – ода духовному исцелению и ода любви. Причем у Гюго невозможно одно без другого. Любовь – движущая сила.

Примечательно противостояние Жавера и Жана Вальжана на протяжении всего романа. Эти два героя будто связаны невидимой кармической нитью и призваны, слегка отдаляясь, затем снова с еще большей силой сталкиваться друг с другом. Это столкновение долга духовного, перед совестью, и долга земного, перед законом. Сцена размышлений Жавера на мосту лишь доказывает, что земные законы оказываются ничтожными перед законами высшими, но их гордость настолько велика, что предпочитает гибель коленопреклонению.

«Отверженные» - один из моих самых любимых романов, и я испытала ни с чем не сравнимое наслаждение, вновь перечитав его. Большое спасибо за это автору.

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 3  /  4.6
Пять причин, по которым я больше никогда не буду читать Гюго

Это не рецензия. Просто хочется точно запомнить, почему я больше не должна читать Виктора Гюго, ибо первые две попытки были недостаточно убедительными, наверное.

1. Однажды давным-давно… Вот такое ощущение от первых глав романа, в которых Гюго, как всегда, начинает очень и очень издалека. Епископ Бьенвеню прекрасный человек и никто с этим не спорит (ибо раскрыть рот от налипшего сахара все равно не получится), но правдоподобность его влияния на бывшего каторжника не стала бы меньше, если бы описание его добродетелей заняло в несколько раз меньше страниц. Ну и патока, конечно, ее было слишком много даже для сентиментального Гюго. Именно на этой части я сломалась в первый раз, когда взялась за "Отверженных" на первом курсе университета. То есть до Жана Вальжана я так и не дошла. И не зря…

Дальше...

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 0  /  4.6
Густые кусты романтизма, или Гюго - дело молодых :)

Не жду ответа,
Не ищу возврата -
Она затем и молодость,
Что крылата!
Чего не понял в двадцать,
Вдруг поймешь в сорок -
Уж тут никто не зорок,
Всяк близорук.

Михаил Щербаков, "Песенка о молодости"


Вспышка интереса к Виктору Гюго у меня произошла, наверное, тогда же, когда и у всех - в средних и старших классах школы. Где-то в интервале с 12 до 16 лет я прочел и "Человека, который смеется" (его даже перечитал раза 3-4), и "Собор парижской богоматери", и "Девяносто третий год", и "Тружеников моря", и, разумеется, "Отверженных". И тогда, в подростково-юношеском возрасте, всё это воспринималось на ура, а позже я к книгам Гюго как-то не возвращался.

И вот сейчас, более четверти века спустя, перечитал "Отверженных". Самая первая мысль, которая пришла в голову, - с творчеством Гюго нужно знакомиться именно в молодом возрасте. Получать свою порцию светлых эмоций, возмущения и грусти, будучи юнцом безусым, и там же, в юности, это знакомство и завершать, не пытаясь продолжить его в более взрослой жизни. Ибо восприятие романтично-восторженного тинейджера и восприятие саркастичного и потрепанного жизнью индивида за сорок - это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

К моменту выхода романа в свет его автору исполнилось 60, и известность Гюго как одного из виднейших представителей французского романтизма была широкой и прочно устоявшейся. В "Отверженных" писатель, по своему обыкновению, педалирует один из основополагающих элементов романтизма - изображение сильных характеров и сильных же страстей. Поэтому от какого-то всеобъемлющего глубинного целомудрия, душевного благородства и велеречия очень многих персонажей пафосометр прямо-таки зашкаливает - это при том, что к пафосу я вообще-то отношусь положительно. Но всё хорошо в меру, а в "Отверженных" она - на взгляд современного читателя - явно не соблюдена. Весьма вероятно, что у современников автора вкусы были несколько иными, и полтораста лет назад подобный стиль изложения воспринимался куда более органично. Но в наши дни...
Вот, например, фрагмент (примерно треть) речи, которую руководитель повстанцев Анжольрас произносит на баррикаде спустя минуту после казни полицейского провокатора, притворившегося повстанцем и застрелившего беззащитного старика:

- ...Закон же прогресса в том, что чудовища рассеиваются перед лицом ангелов и Рок исчезает перед лицом Братства. Сейчас не время для слова "любовь". И все же я его произношу, и я прославляю его. Любовь! За тобой - будущее! Смерть! Я прибегнул к тебе, но я тебя ненавижу. Граждане! В будущем не будет ни мрака, ни неожиданных потрясений, ни свирепого невежества, ни кровавого возмездия. Не будет больше ни Сатаны, ни Михаила Архангела. В будущем никто не станет убивать, земля будет сиять, род человеческий - любить. Граждане! Он придет, этот день, когда все будет являть собой согласие, гармонию, свет, радость и жизнь, он придет! И вот, для того чтобы он пришел, мы идем на смерть.
Анжольрас умолк. Его целомудренные уста сомкнулись; неподвижно, точно мраморное изваяние, стоял он на том самом месте, где пролил кровь. Его застывший взгляд принуждал окружавших говорить вполголоса.

Этот монолог, как и еще энное количество подобных, произносится на осажденной баррикаде. По идее, здесь надо растрогаться и прослезиться, но вместо этого возникает желание ржать - громко и глумливо, как булгаковский Фагот. Ибо смешно. Однако при этом совершенно не весело: смех появляется скорее как защитная реакция организма от ощущения изрядной неловкости, а неловкость, в свою очередь, - от ощущения ненатуральности, неправдоподобности происходящего.

Впрочем, удивляться не приходится. "Отверженные" в первую очередь - социально-историческая драма, а их автор - один из корифеев, пожалуй, не только французского, но и всего западноевропейского романтизма. Эти слагаемые дают в сумме то, чем грешила интеллигенция многих стран, в том числе и наша, российская, - идеализацию представителей низших социальных слоев. Осуждая (заслуженно) политику эпохи Реставрации Бурбонов, нищету и бесправие большей части населения, Гюго (уже далеко не столь заслуженно) наделяет бедняков всеми мыслимыми и немыслимыми добродетелями - они справедливы, милосердны, благородны, великодушны, проницательны, развиты духовно и культурно, остроумны и остры на язык... Элементарный здравый смысл заставляет задаться одним простым вопросом: откуда всё это берется у людей, живущих в крайне стесненных условиях и вынужденных беспрестанно думать о хлебе насущном? Однако, дамы и господа, мы в волшебном мире романтизма :)

Повторюсь: ни французская интеллигенция вообще, ни Виктор Гюго в частности не были одиноки в подобных воззрениях. Позволю себе привести цитату из "Жизни Клима Самгина" Максима Горького - она как нельзя более в тему:

Заслуженно ненавидя власть царя, честные люди заочно, с великой искренностью полюбили "народ" и пошли воскрешать, спасать его. Чтоб легче было любить мужика, его вообразили существом исключительной духовной красоты, украсили венцом невинного страдальца, нимбом святого...

Этот нескончаемый перечень добродетелей в полной мере присущ и тем персонажам, которые не имеют отношения к июньскому восстанию 1832 года в Париже, - таковы и Жан Вальжан, и Мариус, и Козетта, и Фошлеван, и многие другие главные и второстепенные герои романа. Сделаю необходимую оговорку - хотя Жан Вальжан и Мариус были на баррикадах в течение всего восстания, очевидно, что оба не являлись единомышленниками повстанцев в полном смысле слова и оказались в гуще событий отчасти случайно.
На протяжении 800-страничного романа герои словно соревнуются в благородстве и самопожертвовании. Жан Вальжан ради счастья Козетты готов отказаться от чего угодно, в том числе и от возможности видеться с ней после замужества, а для спасения совершенно чужих ему людей - Фошлевана, Шанматье, защитников баррикады - не задумываясь, рискует благополучием, свободой, самой жизнью, обрекая себя на скитания и полулегальную жизнь в бедности. Мариус ради счастья той же Козетты способен перенести любые лишения, а из уважения к памяти о покойном отце вознаграждает подонка Тенардье в тысячу раз щедрее, чем тот того заслуживал. Барон Понмерси добровольно лишает себя возможности общаться с сыном, годами украдкой наблюдая за ним в церкви. И прочая, и прочая, и прочая... Даже железобетонный и верноподданный Жавер, будучи подавлен благородством Жана Вальжана, совершает немыслимое по собственным меркам должностное преступление, после чего, не колеблясь, приговаривает себя к казни: его прыжок в Сену с моста - не самоубийство, а именно казнь.

И постоянно возникает тот же вопрос - откуда что взялось? Наиболее верным ответом на этот вопрос является общеизвестное словосочетание "рояль в кустах" - Гюго пользуется этим приемом весьма часто и, если можно так выразиться, расширенно. Под этим подразумеваю то, что "кусты" для автора не менее важны, чем "рояль": из них в нужный момент можно не только извлечь громоздкий музыкальный инструмент, но и спрятать в них то, что из нужного превратилось в мешающее - сюжетные линии, героев и т.д.

Собственно говоря, "рояль в кустах" начинается с преображения главного героя. Автор чрезвычайно подробно описывает встречу гонимого Жана Вальжана с епископом Мириэлем, сумевшим обратить загрубевшее сердце героя к добру. И вопросы начинаются уже на этой стадии - да, при желании можно поверить, что человек в 46 лет может впервые задуматься о том, что на свете есть доброта, и найти ее в себе. Гораздо труднее понять другое: откуда взялся интеллект, который до 46 лет вообще никак себя не обнаруживал? Уж для этого встречи с Мириэлем, да и вообще с кем бы то ни было, явно недостаточно :)
Чистой воды роялем в кустах является и спасительная встреча со стариком Фошлеваном в Париже, когда Жан Вальжан отчаянно пытался спасти себя и Козетту от сыщиков Жавера. В свою очередь, таким роялем является и сам Жавер, а также Тенардье - даже сейчас, в XXI веке с его технологическим развитием, не так-то просто найти нужного человека (особенно если он сам не стремится к тому, чтобы его нашли), но Жавер и Тенардье с завидным постоянством отыскивают своих жертв в разные годы и в разных городах, словно они не живые люди, а какие-то самонаводящиеся ракеты.

Но с той же легкостью, с какой одни герои и сюжетные линии выпрыгивают из кустов, другие туда запрыгивают по воле автора. Персонажей и событий много, произведение большое, поэтому о смерти или отъезде большинства из них - исключение составляют разве что Фантина и Гаврош - упоминается как-то вскользь, одной фразой, либо не упоминается вовсе. Тихо и незаметно умирает Фошлеван, о чем сообщается постфактум; неизвестно куда деваются два младших сына Тенардье, ночевавшие с Гаврошем в брюхе деревянного слона, а также его жена и старшая дочь Эпонина; барон Понмерси присутствует на страницах романа после смерти - в мыслях Мариуса - едва ли не более активно, чем при жизни...
Собственно, и сам уход Жана Вальжана из жизни - событие во многом надуманное, не столько вытекавшее из логики событий, сколько необходимое для привнесения красивой трагической нотки в счастливую жизнь молодоженов. Действуя в духе стократ помянутого мной благородства, Жан Вальжан честно признался Мариусу, что он - бывший каторжник, но не обмолвился ни словом о подлинных обстоятельствах своей жизни, чем и обрек себя на трагическую разлуку с Козеттой. Последующая болезнь и быстрое угасание на руках дочери и зятя выглядят очень трогательно... но еще более неправдоподобно. Просто он уже сыграл свою роль и был перемещен автором в кусты - да, более торжественно и бережно, чем многие другие герои, но в те же самые кусты.
И прочая, и прочая, и прочая...

Резюмирую так: прочти я "Отверженных" впервые сейчас, совершенно не уверен, что поставил бы этому роману высший балл. Но после некоторых колебаний поставил именно его - как дань памяти юношеским впечатлениям, ибо в 14-15 лет я не колеблясь оценил бы роман по максимуму.
"Она затем и молодость, что крылата" :)

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 4  /  4.6

Когда-то я покупала двухтомник «Отверженных», начинала читать, дошла даже до Жана Вальжана, но двенадцатилетнему существу – а именно столько мне, кажется, было, - Гюго не дался. Причем настолько, что после неудавшегося чтения двухтомник каким-то волшебным образом бесследно исчез. Но годы прошли, и был «Собор Парижской Богоматери», и «Человек, который смеется» тоже был, так что «Отверженных» к этому набору не хватало катастрофически. Итого очередной занимательный кирпич в моей коллекции. Впрочем… Впрочем.

В романе изображен Париж девятнадцатого века, полный несчастных с изломанными судьбами. А кто виноват? Не сомневайтесь, автор расскажет о злых началах в человеческой душе и рассудит, почему так происходит, для чего разложит прогнившее общество не по слоям, но по полочкам. Так он оправдает преступников, смягчит боль загубленных ими и покажет путь к искоренению зла. Сомнительный, на мой взгляд, но очень трогательный. И, разумеется, автор не будет голословен: читатель, можно сказать, увидит все своими собственными глазами, следя за историей Жана Вальжана, бедняжки Козетты, сволочных Тенардье, неугомонного Жавера, пылкого Мариуса и миляги Гавроша. Все персонажи романа бесспорно хороши, но последний – особенное загляденье и мой безусловный фаворит.

Язык не повернется сказать, что роман хоть чем-нибудь плох, но все же он дитя своего автора и определить его как творение Гюго можно с закрытыми глазами. Не знаю, понятно ли я выражаюсь, но именно этот момент заставил меня поскрипеть немного и поставить книге четыре из пяти, а не пять. Гюго прекрасен, восхитителен даже, но он, как кажется, всегда один и тот же. Или, может, дело в том, что за прошлыми прочитанными его романами восхищение немного схлынуло, и глаз зацепился-таки за мысль автора, иногда высказываемую слишком настойчиво, слишком часто. Первый порыв трогателен до слез, второй заставляет согласно кивать, третий вызывает легкую досаду, четвертый уже повергает в задумчивость и почти спор с автором. Ну, правда, не со всеми его уверениями я могу согласиться, не все восторги разделить, не все слова впитать и так далее. Хотя это никак не отменяет того, что Гюго чертовски красноречив и умеет, что называется, пронять до печенок.

Приятно и то, что хотя в книге много исторических моментов, нельзя возмутиться тому, что к книге не прилагается энциклопедия – автор подробно все рассказывает, разбирает, причем не возникает вопросов, к чему все это. Ясно, не просто так, потом полученные сведения и нарисованные картины пригодятся. И, главное, помогут проникнуться нужным духом и настроением и взглянуть на происходящее глазами вдохновенных персонажей.

В общем, вполне заслуженный маст-рид и просто отличный роман, способный, между прочим, и до слез довести, даром, что все происходящее достаточно наивно, чтобы кое-где удрученно качнуть головой.

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 5  /  4.6

Отверженные - люди от которых отвернулось общество, которые оказались на самом дне. Кого-то это сломало (Фантина), а в ком-то это пробудило лучшие качества (Жан Вальжан).

Невероятное количество судеб сплелось в этой истории. Мои впечатления от того или иного героя постоянно менялись. Сначала я ненавидела Жана Вальжана за то, что он обокрал епископа, единственного человека, который был к нему добр и пустил переночевать. Я не понимала поступка самого епископа, который простил воровство и даже солгал полиции, что подарил эти вещи главному герою. Но то насколько он потом изменился, насколько самоотверженно стал помогать другим. И случай с телегой, которая чуть не раздавила старика, и то как он жил только ради того, чтобы позаботиться о Козетте.

Можно бесконечно рассказывать об этой книге, о Мариусе, о Козетте, о том насколько подлые и ужасные супруги Тенардье, о том насколько принципиален Жавер, о том насколько легковерной была Фантина, и многое многое другое. Но наверное, чтобы все это понять и прочувствовать нужно самому прочитать эту книгу. А мне теперь любопытно посмотреть экранизацию, хотя совершенно не представляю как можно вместить эту историю в пару часов на экране, но все равно любопытно))

Рецензия на книгу Отверженные
Оценка: 4.5  /  4.6
Do you hear the people sing?
Singing a song of angry men?
It is the music of a people
Who will not be slaves again! (c)

Буду честной, "Отверженных" я уже читала. Лет 15 назад, еще в школе. Понравилось, но спроси меня лет 5 назад о чем книга, кроме Гавроша, революции и любовной истории, припоминаемой в смутных чертах, я бы навряд ли что-то еще назвала. Но три года назад вышла как на мой взгляд изумительная экранизация (о которой я по горячим следам писала здесь) и родилось желание книгу перечитать.

Сейчас, спустя много лет, меня покорила монументальность Гюго. "Отверженные" - это не только переплетение судеб главных героев, это портрет целой эпохи. Портрет эпичный, со множеством мелких деталей, которые делают его живым и завораживают, заставляют без конца рассматривать в поисках какой-то новой, ранее не замеченной подробности. Даже второстепенные и эпизодические герои в этой книге раскрыты настолько полно, что трудно избавиться от ощущения того, что знаком лично со всеми этими французами, жившими полтора века тому назад.

Помимо описания персонажей, Гюго немалое внимание уделяет историческим событиям и социальным проблемам- не одна и не две главы посвящены событиям Французской революции, правлению Бурбонов, битве под Ватерлоо; автор поднимает вопросы, касающиеся воспитания молодежи и актуальности монастырей, нравственности и совести, честности и веры. В этом Гюго показался мне несколько похож на Диккенса, но в отличие от последнего - более занимательно пишущим о серьезных вещах (как романтичный француз, а не как английский педант). Но в тоже время Гюго не только говорит о том, как на самом деле живется беднякам - он еще и предлагает конкретные варианты решения проблем, что, на мой взгляд, ставит его на голову выше английского коллеги.

Ну и у Гюго есть еще один персонаж, который невозможно обойти вниманием - это Его Величество Париж. Город, полный контрастов, живой, но обманчивый, часто обещающий удачу, но взамен приносящий только нужду и большие разочарования. Это, пожалуй, одно из самых живых описаний Парижа, сравнимое с Москвой Булгакова, Петербургом Достоевского, Варшавой Пруса, Барселоной Зафона.

Сильный, масштабный, берущий за душу и заставляющий задуматься роман.
MUST READ

Then join in the fight
That will give you the right to be free! (c)
Оценка: 3  /  4.6

Настоящая трагедия должна быть короткой.
Ремарк

В последнее время стали очень популярны книги, с трагическими историями жизни. Во всех магазинах просто горы трагичных жизней. И я решил начать с истоков этого "жанра". Я прочёл отверженных!
Прочитав море положительных отзывов, я был уверен, что книга мне понравится, но я ошибся. У Гюго оказывается, очень нудный стиль. Я промолчу про эту кучу исторических вставок, не имеющих отношения к сюжету, но его попытки философствований ужасны. Забыв про сюжет, он растягивает свои философские рассуждения на несколько глав, в которых он несколько раз повторяет одни и те же предложения. С возрастающей частотой он отходит от сюжета, уделяя несколько страниц мелочам, которые никак этого не достойны. Это жутко раздражает. Автор десятки раз объясняет то, что все уже давно поняли. Он разъясняет поведение каждого героя, не давая возможность читателю самому охарактеризовать героя по его поступкам. От такого количество повторений и ненужного текста кажется, что Гюго писал только для увеличения объема, а не развития сюжета.
Сюжет тоже не порадовал. Слишком наивно, слишком много совпадений, слишком много ляпов, в которые ну никак нельзя поверить.
Несмотря на все эти недостатки, я должен признаться, что последний десяток страниц рыдал как сопливая пятиклассница. Я … я не плакал даже когда погиб Муфаса (персонаж мультфильма Король Лев). Возможно, я стал слишком сентиментален или Гюго всё же няша и сумел растопить мое ледяное сердце.

1 2 3 4 5 ...

У вас есть ссылка на рецензию критика?

268 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов