Рецензии на книгу «Источник»

№100 в Топ 100
ISBN: 978-5-9614-4412-4
Год издания: 2013
Издательство: Альпина Паблишер
Серия: MUST READ
Язык: Русский

На протяжении нескольких десятилетий этот роман остается в списке бестселлеров мира и для миллионов читателей стал классикой. Главный герой романа Говард Рорк ведет борьбу с обществом за свое личное право на творчество. Фанатичная косность окружающих вынуждает его предпринимать неординарные действия. И совсем необычна связь Рорка с влюбленной в него женщиной, которая впоследствии становится женой его злейшего врага.

Через перипетии судеб героев и увлекательный сюжет автор проводит главную идею книги — ЭГО является источником прогресса человечества.

Книга будет интересна широкому кругу читателей.

Развернуть
Рецензия эксперта Ложил
Оценка Shishkodryomov:   5  /  4.6
Учкудук для непьющих

- Что читаешь?
- Источник.
Через неделю.
- Что читаешь?
- Источник.
Еще через неделю.
- Что читаешь?
- Источник.
- До сих пор???
- Пффф. До середины только дочитал. Но они уже поженились.
- Кто?
- Да, правда.

Первое, что хочется сделать после чтения Айн Рэнд, как и на выходе из какого-нибудь вычурного салона, где все такие прилизанненькие и необычайные, - это взлохматить волосы, чтобы пошли они все со своей укладкой за 130 долларов подальше. Вернее, извините, что так пристойно. Пусть идут в жопу со своей лживой ангелоподобностью, а единственным правилом, что может быть возможным сейчас и здесь - это правило писать так, как тебе заблагорассудится. На абзацы поделю после и равными частями. Айн Рэнд мы все любим, ибо она русская и женщина.

И пусть, сбежала она из СССР еще в юные годы, и русская она с большой натяжкой, и под принадлежностью ее к женщине стоят большущие мужики в длиннополых плащах, желающие проверить (я бы не стал, но Высоцкий еще советовал проверять - какого пола твой сосед), а ее "Источник" написан в 1943 году - как это действительно правильно, гуманно и по-человечески писать о столь высокой архитектуре в те годы, когда весь мир истекает кровью. Горбатый из-за спины Высоцкого голосом Джигарханяна кричит "Володенька, не лепи горбатого, хренов архитектор!" Зато Цвай Рэнд нам вещает, что все тлен и полнейшая фигня. В литературе довольно часто перед нами рисуется нелицеприятная картина или, напротив, слащавенькое изображение мести автора какой-то части человечества. Или всему человечеству. У Драй Рэнд в ее четком последовательном и максимально упрощенном произведении это наиболее очевидно. Когда-нибудь я всем вам отомщу, эта мысль озаряет ее тяжеловатые челюсти и те продолжают жевать свой бесконечный источник, потирая потные ладошки.

Когда Доминик приходит к Рорку, который вкалывает где-то там, не так важно, в общем - молотобоец, то сразу вспоминается училка и сталевар из "Весны на Заречной улице". Любой человек, побывавший в России даже в турпоездке, воспринимается нашими согражданами практически как русский. А, если учесть, что толковых авторов-женщин как-то не хватает, то запись в паспорте Айн Рэн "женщина" воспринимается читательницами как мультинациональное достояние и победа женского пола над поработителями. Конечно, в паспорте там у нее ничего не написано, вы же поняли, но могли бы и записать, ибо я все время сомневался - женщина ли передо мной. Вернее, пол-то понятен, но мне она видится неким средним арифметическим.

Вывешивайте Айн Рэнд сушиться за окошко и можно молиться на нее как на связку свеженькой воблы. Главный герой Рорк, конечно, совсем не новый и совсем не оригинальный. Это воплощение князя Мышкина. Другого, естетственно, не доброжелательного, а надутого, самодовольного и считающего себя центром вселенной. Некий горьковский слесарь Клещ. Нас, правда, пытаются убедить, что Рорку на все плевать и видит он только высший смысл, но все это лажа и девичьи сказки. Выглядит, конечно, красиво. Из-за тяжеловесного мышления автора и простоты изложения глубинный смысл проступает не сразу, но, когда тугие мысли автора обретают форму, становится так скучно, что всерьез подумываешь бросить читать. А позади-то уже половина это нетонкой книги.

Туда бы томик Бальзак уже влез. Впрочем, найти дополнительный смысл, это мы всегда умеем. Айн-Цвай-Драй Рэнд не умела, да. В наше время невозможно наслаждаться чтением известного произведения, лелея свое чистейшее субъективное восприятие, без того, чтобы то там, то тут из десятков-сотен источников не повылезал уже твой источник. То героиня "Грязных танцев", отвергающая потрепанную книженцию насаждаемую ей разнузданным официантом (а это был именно "Источник", как он такой толстенный прибор таскал в заднем кармане), то интервью с самой Айн-люлю Рэнд, довольно мерзкой старухой. Примерно так в детских кошмарах выглядела Баба-Яга. Вопреки ее теории, как там его, "объективнейшего снобизма", то есть "объективного индивидуализма" (хотя там ничего ни от индивидуализма, ни от объективного, верно только слово "теория"), в своем Источнике она использовала банальнейший прием описания раскрутки молодого хоббита.

Когда привыкаешь вешать людям лапшу на уши, то она уже снится по ночам, а из фраз остается только "вот только не надо про макароны". Делая что-то против общества, вы теряете индивидуализм. Пишете "Источник" - вы теряете индивидуализм. Пытаясь себя обособить - вы теряете индивидуализм. Любая банальщина ведет к потере индивидуализма. Его нельзя приобрести, нельзя завоевать, нельзя для себя придумать. Он или есть, или нет. Вот и все. Сама индивидуальность зависит от уровня. На фоне всей нации, например, личность значения не имеет. Ее роль превозносится специально, чтобы развести лоха. Девушке тоже всегда говорят, что она единственная и неповторимая. Ее половой орган. Который нужен всего один раз. Минут на 15.

Конечно, порою личность попадается очень вовремя, да еще и с определенным набором качеств. Не было бы Гитлера - нашелся бы другой крикун. Крикунов что ли мало. Основными инструментами мужского индивидуализма являются работа, водка и женщины. Из них только женщины умеют самостоятельно передвигаться, плакать и, как они сами это называют, "самостоятельно думать". Если вдогонку, тут же выделить подобные элементы у самой женщины, то ими будут женские романы, яд и фаллоимитаторы. Таким образом, мы видим, что мужская работа напрямую связана с самой женщиной. То есть, всей философии Доминик, главной героини, была бы цена копейка в полночь, если бы ей не оставили наследство по умолчанию, еще до начала повествования.

Разумеется, наследство ей оставила мама (это замечательно автор спрятала голову в песок), которое, в свою очередь, ей досталось от папы. Ну, забыла сказать, оно и понятно - дел много. Вообще, она как-то так писала свой "Источник". 6.00 - подъем, завтрак, зубы и всякая фигня. 6.30 - 7.00 Утренняя Прогулка с собакой. 7.00 - 12.00 Написать 25 станиц "Источника". 12.00 - 13.00 обед 13.00 - 18. 00 Написать еще 25 станиц "Источника". 18.00 - 19.00 ужин 19.00 - 21.00 перечитывание 50 страниц, написанных за день. 21.00-22.00 Вечерняя Прогулка с собакой. 22. 00 - положить голову на подушку и спать. 22.01. Уже спит. Блин, не представляю, чтобы она делала, если бы у нее не было собаки. А я вот как раз и не уверен, что была. Продолжая взаимосвязи - женщина попадает в зависимость от водки, которую пьет мужчина, но зачастую получает многие блага именно на том этапе, когда мужчина находится под ее влиянием. Разумеется, под влиянием водки, а не женщины.

Да и вообще, она бывает нужна ему тоже преимущественно в эти моменты. А составляющие женского индивидуализма мужчине вообще не нужны - что ему делать с ядом и фаллоимитатором. О женских романах позже, ибо "Источник" один из них. Но, не бойтесь, женщины, пользоваться ядом, романами и фаллоимитаторами - мужчинам все равно на них плевать. Таким образом довольно схематично и понятно, что индивидуализм мужской для женщины важен, а индивидуализм женский важен только для самой женщины. Поэтому истинный индивидуализм именно женский, но до появления Евы вообще не было разделения по половой принадлежности, следовательно вот он, тот самый корень всех бед.

Все герои "Источника" - тяжеловесные тугодумы. Если даже они типа хитрят, то рассказывают об этом друг другу, видимо боятся. Текст произведения часто напоминает отчет Политбюро ЦК КПСС о проделанной работе Съезду. Структура "Источника" 3+3+2+2+2. Текст поделен на равные смысловые доли, этакое точно отмеренное вдохновение. Открываешь буквально рядом Марк Твена - первая часть 9, вторая 41, третья 23. Рорк всю жизнь ждал своего Винанда. Как дорогая шлюха ждет покупателя своей никому не нужной невинности. "Жду я, жду!" - "Чего же?" - "Людей моего склада". В моем лице Айнцвай Рэнд их явно не дождалась, но это и хорошо, ибо сведет на нет всю ее теорию индивидуализма, а что она потом будет делать еще больше 30 лет.

Всю идею "Источника" можно бы было охарактеризовать как "и так в бою ужасен я, что сам себя боюсь". Свобода, о которой пишет автор и которой посвящены более тысячи страниц - это то великое достижение, которое довольно многие могут непроизвольно и в любой момент изобразить левым пальцем задней ноги. А на самом деле все эти теории для отвода глаз. Главная тема "Источника" - фригидность. Путь к совершенству, вернее - устранение несовершенства, лежит через отсутствие тяги к размножению. Или имитации отсутствия тяги к размножению. Обмани природу, пошли смс на короткий номер.

Айн Рэнд в Рорке воплотила свою эротическую и психологическую мечту. Про качество возбуждения ничего сказать не могу, но психологически получился псевдоидеальный, до тошноты совершенный во всех отношениях и прикрытый со всех сторон фиговыми листочками, тип. Ничего этим, кроме неестественности своего персонажа, она не добилась. Но и книга исключительно для мечтателей. Все людишки у Рэнд низшие духом и исключительно потому, что из всех способов жизнедеятельности она предпочитает гужевой. Хорошо бы было запрячь ее в тот самый плуг, которым пахал Лев Толстой. Милая бы картинка вышла.

А так, конечно, она отпахала свои деньги, получай, Айн Рэнд, свою пятеру. Трудолюбие - очень важная вещь. Особенно чужое. И особенно для нас, для бездельников. Подтекст спасения человечества тоже всюду, но решается он не с помощью смирения, а с помощью насилия. Впрочем, смирение - это обратная сторона насилия. Они всегда вместе, как садизм и мазохизм. От своего "Я" избавиться невозможно, но можно выдавать его за те случаи, когда по счастливой случайности это самое "Я" совпало с целями и задачами какой-то социальной группы. Айн Рэнд именно эту группу и искала, когда писала свой роман. И дело даже не в том, что не нашла - сам поиск не входил в в ее теорию индивидуализма.

Не собираюсь читать ее "Атлант", но заранее знаю, что и там есть такой "идеальный индивидуал", трудолюбивый, простой, творческая личность (это обязательно, самый главный страх Айн Рэнд - герой должен изображать из себя тонкого и всепонимающего, хотя ему проще было бы на стройке с прорабом, чтобы тот объяснял ему все как нужно. Вообще, в "Источнике" довольно много в итоге вылезает интересного, но именно это интересное никак не вяжется с самой Айн Рэнд. Такое ощущение, что, вместо прогулок с собакой, она собирала по тусовкам оригинальные суждения и свежие модные сплетни), с претензиями, считающий себя пупом земли. То есть, как это у нее звучит, "спасителем человечества". Столько спасителей развелось - плюнешь куда-нибудь, обязательно угодишь в парочку.

В конце обязательная трагедия, но справедливость все равно победит, если даже людишки и не поймут. И женщина тоже в качестве главной героини, хотя это совершенно неважно - у автора женщины мужиковатые, а мужчины женоподобные. Как говорил Вольтер "ни тот, ни этот пол собой не украшают". О женских романах так ничего и не сказал, потому что и не собирался.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии
Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка russian_cat:  0
Книга контрастов

Оставила книгу без оценки, потому что так и не смогла определиться. Очень уж противоречивые у меня были впечатления на протяжении всего романа, кидало меня из крайности в крайность. Так что я никак не смогла привести все это к общему знаменателю и бросила это гиблое дело. Пусть не будет никакой оценки. Просто расскажу о своих впечатлениях. И чувствую, что опять, как всегда в таких случаях, получится «простыня».

Немалую часть времени, пока я читала книгу, у меня было ощущение, что я не читаю, а сижу и размышляю. С «Источником» одно другому не мешает. Можно медленно скользить глазами по строчкам, наблюдая за очередными витками в жизни героев и при этом думать-думать-думать. Потому что не в сюжете дело. Он тут вообще, как по мне, дело десятое.

Книга Айн Рэнд – как здания Говарда Рорка. Она может показаться странной, непривычной, нарушающей некие каноны. В какие-то моменты – тяжелой для восприятия. Но она четко служит своей цели, выражению вложенной в нее идеи, не больше и не меньше. Так и творения Рорка были подчинены некой идее, и все составляющие были именно такими, какие, в его представлении, необходимы этому зданию и никакому другому.

Тут вопрос только в том, захотите ли вы видеть так же, как Айн Рэнд (ведь, что ни говори, а не может быть единой и абсолютной точки зрения. А она предлагает нам именно это, «Да» или «Нет», третьего не дано). Если да, если вы попадете на одну «волну» с автором, возможно, в эту немаленькую книгу вы будете погружаться день за днем, находя в ней свой «источник». Если же нет… Она способна стать настоящим мучением.

А со мной все же произошло нечто среднее. Там были действительно крутые моменты. Были по-настоящему потрясающие сцены и шикарные диалоги, которые хотелось зацитировать целиком. И тогда я читала, не замечая ничего вокруг. Были же и целые десятки страниц (особенно это касается последних двух частей), которые не вызывали ничего, кроме скуки. Которые хотелось побыстрее пролистнуть. Неоднозначное для меня произведение.


Первое, что возникает в голове при мысли об этой книге – контрасты. Сплошные контрасты. Автор, словно ее героиня Доминик Франкон, не терпит полутонов. Нередко у меня в голове отчетливо возникало ощущение, что я читаю черно-белую книгу. Все черты ее героев доведены до максимума, обозначены так резко, насколько это вообще возможно. Порой до неестественности. Она сталкивает лбами противоположности и холодно наблюдает, что из этого выйдет. Талант и посредственность, сила и слабость, общество и индивидуальность, любовь и ненависть, восхищение и презрение, независимость и подчинение, наивность и цинизм, бескорыстие и алчность, эгоизм и альтруизм… Все сталкивается в книге и, иногда, даже в одном человеке. И далеко не всегда качество, что мы привычно считаем положительным, действительно оказывается таковым.

Айн Рэнд создала целую галерею образов, которые даже пугают своей силой, хотя порой они доведены почти до абсурда. Нет, про ее героев точно никто не скажет, что это «живые люди». Они - именно собирательные образы, символы, идеи в чистом виде. Но как исполнены!

Говард Рорк. Архитектор. Человек-гранит. Воплощение цельной личности, силы духа и ничем непоколебимой независимости. Никакой слабости. Никаких уступок. Никаких компромиссов. Полное отсутствие страха перед чем бы то ни было. Фанатичная преданность своему делу. Своему таланту, что сжигает его изнутри, если он не может проявить себя. Единственно важное для него – строить здания. И делать это так, чтобы не было стыдно за произведение своего труда. Даже если мало кто это оценит. Даже если ты не угодишь вкусам толпы и не будешь одобрен признанными мэтрами. Но зато не будет стыдно перед самим собой. Зато не растратишь впустую те способности, что дала природа. Сделаешь что-то действительно стоящее. Или хоть попытаешься.

Сюда можно было бы еще добавить «безжалостный», но и это будет не то. Просто человек, которого действительно не интересует чужое мнение. Которого не волнует, что происходит с ним и вокруг него до тех пор, пока он может делать то, к чему чувствует истинное призвание. Вот только жить и делать ему все равно нужно в мире тех, чье мнение его не интересует. Так что... Добро пожаловать на битву «один против всех».

Питер Китинг. Человек-пластилин. Тоже архитектор. Но, в противоположность Рорку, истинный любимчик всех и вся. Всегда делает то, что от него ждут. Любит то, что принято любить. Неизменно обаятелен, приятен, непременно скажет именно то, что вы хотите услышать. Поможет, улыбнется, позовет выпить. А тем временем за вашей спиной устроит так, чтобы спихнуть вас на обочину. Продаст все, собственную мать или жену, ради достижения цели. А что, все так делают, побеждает тот, кто умеет использовать то, что ему дает жизнь. Китинг стремится к тому, к чему положено стремиться. Достигает того, о чем мечтают все. Деньги, слава, положение в обществе, женитьба на самой красивой и недоступной женщине – все у его ног. Вот только… почему-то все это не доставляет ему радости. Чувствует он смутно, что что-то с ним не так. И ненавидит Рорка всеми фибрами души. И с чего бы? Рорк – никто, отчислен из вуза, не добился ничего, еле сводит концы с концами. Китинг – элита, лучший выпускник, блестящая карьера, почести, партнерство в известнейшей фирме... А вот поди ж ты, не дает покоя Питеру мысль о старом «друге». Ох, не дает…

Доминик Франкон. Женщина-противоречие, женщина-отрицание. Все – или ничего. Если она что-то любит, то никто не смеет касаться этого, смотреть на это, думать об этом. Для нее это как осквернение святыни. Лучше она своими руками это разрушит. «Так не доставайся же ты никому». (с) Если ненавидит, то пойдет навстречу этому. Если презирает, то примет это, чтобы как можно сильнее унизить себя. И этим своим унижением одержать победу. Всегда выберет самое неприятное и болезненное. Тем, кого по-настоящему любит и уважает, причинит максимум вреда. Да-да, именно из тех побуждений, что лучше она своими руками их убьет, чем это сделают другие. Прекрасная, как мраморная статуя. Холодная и страстная. Бесчувственная и одержимая. Доведенный до абсолюта самоконтроль. И безумная боль внутри. Ее кредо – мучить себя и других. А особенно – мучить самых достойных. Поддерживать все самое мерзкое, потому что мир заслужил этого. По версии Доминик, если мир не может быть идеальным, пусть же он будет настолько отвратительным, насколько это возможно. А она приложит к этому максимум усилий. Но уж если она кого полюбит… То держись.

Эллсворт Тухи. Человек-паук. Вот только к тому супергерою не имеет никакого отношения. Нет, этот плетет свою сеть, в нужный момент дергает за ниточки и муха попадается, сама того не замечая. Но мухи его интересуют мало. Ему нужна дичь покрупнее. О, ему ничего не нужно для себя, никакой личной выгоды. Только удовлетворенная жажда власти. Не той, признанной всеми, власти, что дают солидные должности и деньги, нет. Власть над умами и душами, над мнениями и устремлениями людей – вот его наркотик, это то, чем он питается вместо еды. И вот что любопытно: обычно о таких людях-манипуляторах читать крайне интересно. Но Эллсворт Тухи не вызывает ничего, кроме сильнейшего и всепоглощающего отвращения. Как мерзкая гадина, проползшая сквозь всю книгу, он просто отравляет воздух в ней. Человек-паразит. Хотя, дело, конечно же, не в нем, он, как и прочие, всего лишь олицетворение, символ. Доминик Франкон сказала бы, что он – именно то, чего заслужил мир.

Гейл Винанд. Человек-шкатулка. С секретом. Этакий оборотень. С виду один, внутри другой. Владелец могущественной финансовой империи, вышедший из самых низов. Человек, которому осточертела жизнь, но не разучившийся мечтать. Почти всесильный, но не замечающий, что его могущество умело подтачивается изнутри. В нем причудливо сочетаются и несгибаемая сила Говарда Рорка, и умение манипулировать Эллсворта Тухи, и приспособляемость Питера Китинга. Какая же сущность победит? Кем и чем он станет под конец такой яркой и блистательной, но такой несчастливой жизни?

Немного об особенностях стиля и о том, что меня напрягало. Очень много пафоса. Любая мысль подается в очень разжеванном виде и с такой многословностью, какую редко где встретишь. В тебя словно вколачивают одну и ту же идею на протяжении многих страниц. Вся книга построена, по большей части, вокруг одной мысли: как общество или «коллективизм» убивает индивидуальность, что «коллективное творчество» - полный бред, как средний человек ненавидит того, кто способен творить, создавать что-то новое, во что превращается тот, кто работает не для себя, а ради одобрения других. Ну, и в довесок ко всему этому, нам демонстрируют процесс формирования общественного мнения, а также целенаправленного уничтожения всего хорошего, светлого и счастливого, что есть в отдельно взятом человеке, ради призрачного «блага» других людей.

Кажется, звучит неплохо, да? Так оно и есть. Но боже, как же иногда утомляет… Ну в самом деле, ведь можно было высказать то же самое куда короче и книга и ее смысл от этого нисколько не пострадали бы.

Что еще меня «царапало»? Много недосказанностей и диалогов в стиле «Я сейчас скажу что-то расплывчатое, мы с вами сделаем вид, что поняли друг друга, а читатель пусть дальше чешет репу». Иногда хотелось сказать: «Нравится разговаривать недомолвками? Ну выйдите, поговорите где-нибудь в другом месте. А здесь не могли бы выражаться нормально?» Как это сочетается с вышесказанным? Не знаю. Но факт остается фактом. Всегда-то у них присутствует связь на каком-то ментальном уровне. Он знал, что она этого ждет, и она тоже знала, что он это знает, не было необходимости говорить ничего, это было как испытание, и она должна была выдержать его, она видела это в его глазах… И все в таком духе. Постоянно. Не знаю, кто как, а я под конец от этого очень устала, от этих безмолвных поединков и «испытаний».

В целом, могу сказать, что первые две части книги зашли почти «на ура». Они почти шикарны. Но вот потом… Я уже не знала, что и думать. Ох, и наворотили же эти товарищи… И не убеждайте меня, что так оно и должно было быть, что все закономерно, правильно. Вроде как прошли испытание, закалились, осталось выдержать испытание счастьем. Не верю.

Оценка Melissophyllon:  3.5

Итак, Айн Рэнд. О ней я слышала многое: были и восторженные отзывы, переходящие от рассуждений о персонажах до философии, было разочарование с отметками о двумерных персонажах-функциях, картоне и бедности языка. Положа руку на сердце, из-за второй характеристики все это время я обходила книгу стороной, но продолжала с интересом засматриваться, потому что любопытство — страшная штука. И вот сейчас, после последней страницы нахожусь в крайне двойственном впечатлении, не зная, с чего начать рассказ о прочтении. Дело все в том, что книга похожа на ожившее полотно соцреализма — не по содержанию, по форме. И всю дорогу во время чтения меня не покидало чувство, что я смотрю классический добротный советский фильм про нового человека, пятилетку в две недели и другими необходимыми составляющими. Айн Рэнд говорит на этом же языке. Было ощущение и театральности, когда герои произносят пафосные речи, а потом замирают, превращаясь в плакаты, каменные монументы. Герои и сами по себе походили на ожившие каменные скульптуры, огромные, основательные и не меняющиеся. И мир, на фоне которого ведется действие, черно-белый. У каждого своя функция. Каждый акт выверен, представляя в каждой из частей шаги навстречу главному герою — по сути, выбранную форму можно сравнить с некоторой градацией. И все это на фоне архитектуры с ее многочисленными деталями, линиями и терминами. Завораживающее ощущение на самом деле.

При этом книга читалась и легко, когда можно было проскочить в раз сотню другую страниц, и неимоверно тяжело, когда двадцать пять — уже здорово, но больше никак, а иногда и страница в день и еще пара дней сверху для отдыха. И я не буду отрицать, что были моменты сопереживания главному персонажу. Потому что тема человека, чьи работы опередили свое время, и его окружения трогает. Не так давно на глаза попался материал о судьбе футуристического, красивого здания, которое, наверное, лет на 50 опередило свое время, которое и плохо построили, да еще и изуродовали деталями, которые неплохие, но совершенно ему не подходят, превращаясь в самое замшелое мещанство. А сам архитектор умер и больше не создаст ничего. Ножом по сердцу. Именно поэтому эта сторона «Источника» Айн Рэнд меня задевала, вызывала эмоции. Все остальное удостаивалось холодным любопытством. В достоинства книги можно внести ее способность подтолкнуть к дискуссиям. Ее можно назвать своеобразным конструктором, который с легкостью разбирается на детали. Правда загвоздка вся в том, что центральная тема у романа в тысячу с лишним страниц одна. Да, у нас целых четыре части, которые одна за другой, последовательно, с упорством ледокола раскрывают основные характеры истории. Но они не обогащают историю, в которой есть только кипенно белый и оттенки серого. И это губит, например, те же верно выписанных механизмы зарождения слухов и манипуляций.

По итогу о впечатлениях я повторюсь: роман Айн Рэнд — это застывший пафос в камне на фоне выхолощенного, простого (я бы даже сказала упрощенного во имя идеи) черно-белого мира. Это манифест, поданный в обертке архитектуры, на месте которой на самом деле могло быть едва ли не любое человеческое занятие. С какой-то стороны это неплохо, потому что книга подталкивает к размышлениям. Но очень быстро история «Источника» из-за своей двухмерности остается позади.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Fiolent:  3
Об истинном атеизме
Эгоизм счастливых людей — беспечный, поверхностный и безотчетный.
Эгоизм несчастных людей — ожесточенный, горький и убежденный в своей правоте.
Мария Эбнер-Эшенбах


Я долго колебалась между 3 и 4. В какой-то момент второй части даже задумалась о 2… Давно книга не вызывала у меня столько противоречивых эмоций. Мои впечатления будто прыгали на батуте, то захватывает дух, то уже утомляет.

Начало моментально затянуло меня в действие. Погружение в мир архитектуры, такой величественный и строптивый, противостояние личности раболепствующему обществу. Для меня бесспорно главной темой книги является эгоизм и все его вариации. Мы все тщеславны (мне кажется, я пишу это практически в каждой рецензии), нам нужна слава, внимание и проектирование обстоятельств в нашу пользу. Такие, как Питер Китинг, простирают себе дорогу к блаженному успеху по головам, не обладая конкурентоспособным талантом. Подобные Эллворту Тухи – самые опасные эгоисты, которые прикрывают свою низменную страсть к власти альтруизмом. Гейл Винанд – это пример эгоизма, исковерканного трудным детством и порожденного верой, что каждый способен продать душу за деньги. Избалованная отсутствием жизненного опыта Доминик Франкон активно занимается разрушением и саморазрушением. И есть Говарды Рорки. Их мало, но именно такие эгоисты творят историю и двигают мир в новом направлении.

Книга ярко показывает всю тяжеловесность мира искусств. Как болезненно и агрессивно воспринимается всякая новая идея, как кровью борется классическая школа за свои принципы. Например, античные мотивы веками главенствуют в архитектуре. Их элементы в изобилии встречаются по всем городам мира. Но разве здания модернистов не прекрасны? Или сумасшедшие творения постмодернистов? Этого требует время, нужно уметь меняться и совершенствоваться, а не держаться за свою комфортную зону и уничтожать всякого, кто идет вперед.

Ещё одна из тем, которую писательница преподнесла нам, это метания бесхребетной толпы. Эта, увы, наша реальность. Большинство людей – это пластилин, из которого при правильном подходе можно вылепить все что нужно. Бей на ценности, которыми толпа так кичится, и она посмотрит на тебя с обожанием. Можно подавать ей дешевую пародию на искусство, говоря, что это шедевр, и она побежит скупать билеты, можно заклеймить одного дерганьем за самые тонки струны души. Эллворт Тухи в книге просто создал целую инструкцию по подчинению себе масс. И да, это все есть и в нашей реальной жизни.

Так почему же я поставила такую оценку? Ведь первую книгу я просто поглотила, меня загипнотизировали личность Говарда и его абсолютно демоническая одержимость. Страницы его противоборства с миром, настроения архитектурного мира Нью-Йорка того времени были для меня удивительным путешествием. Но во всем виновата она – Доминик Франкон. Терпеть не могу в книгах образы «псевдоидеальных» героинь: она самая умная, самая красивая и самая непонятая. Когда девушка еще мелькала на задних планах, когда в ее сердце еще была настоящая любовь без самокопания, то было терпимо. Но чем больше эгоистичные тараканы Доминик проникали в действие, тем становилось всё тягомотнее. Появилась неестественность, если честно. Много ванильно-лирических диалогов, которые просто губили главную тему романа. Ядовитое мировоззрение Доминик магически влияло на героев: все в нее влюблялись и начали в прямом смысле слова «тупить», простите за жаргон. Куда-то мгновенно уходили мужественные жесткие мужчины, оставались только влюбленные мальчики, которых чувства вели к гибели.

Из-за всего этого вторая часть меня мучила. Я хотела больше настоящей кухни журналистского мира, архитектурного, который вообще растворился. Верен себе остался только Эллворт Тухи от начала до конца, именно он, на мой взгляд, самый продуманный и целостный.

Для меня «Источник» разделился на две абсолютно разные книги. Как меня захватила первая часть и как покушалась на мое душевное состояние вторая, но не смогла полностью загубить все положительное. Вот поэтому 3. Чувствую, неминуема моя встреча с «Атлантом». Но не в ближайшее время точно.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Medulla:  5

Люди помнили о тех минутах, когда наедине с собой думали о прекрасных словах, которые могли сказать, но не сумели подобрать, и теперь ненавидели тех, кто отнял у них смелось. Они с горечью осознавали, как силен и талантлив человек в своих мыслях и наедине с самим собой. Мечты? Самообольщение? Или реальность, умерщвленная в зародыше, загубленная разрушительным чувством, которому нет названия, - страх, нужда, зависимость, ненависть?

Айн Рэнд ''Источник''

А может быть это чувство – страх свободы? Страх быть собой? Страх быть осужденным другими? Или страх получить оценку от других людей? Страх якобы бесполезности? Страх одиночества? Страх быть не таким как все и страх насмешек? А может быть все причины разом?
У Айн Рэнд получился гимн свободе личности, гимн Я, гимн индивидуальности и гимн неизбежному одиночеству, гимн противопоставления личности условному большинству и условной толпе. Но главная тема книги, безусловно - свобода. Та самая свобода, которую никто не может подарить, о той, что отстаивает человек сам. Через боль, одиночество, непонимание, через окровавленные куски души - идти к самому себе. Не оглядываясь ни на кого, только слушая себя, свои идеи и свое право на творчество. Не только в искусстве, а в любой профессии, через неприятие большинства, через собственные взгляды, через отчаяние, через непризнание. Это сильно и больно. Быть собой и быть свободным. Не идти на небольшие и как бы допустимые компромиссы – ну можно же вот тут чуть-чуть подправить, не меняя основной идеи, только подправить, вот тут кое-что добавить, вот тут кое-что убрать. Это ведь такие мелочи, которые не меняют общий костяк идеи. Но философия Рэнд заключается в том, что любой компромисс – это утрата личного я. Все начинается с малого, а заканчивается утратой собственного я, растворения в потребностях других людей, в проживании жизни через вторые руки, утратой индивидуальности. Только в мышлении путь к свободе, в способности мыслить, анализировать, отстаивать свои идеи – есть только два способа выжить – живя своим умом или паразитируя на уме других:

Нет такой сущности, как коллективный мозг, нет такой сущности, как коллективная мысль. Согласие, достигнутое группой людей, — это лишь компромисс, усреднение множества частных мыслей. Оно вторично. Первичный акт, мыслительный процесс совершается каждым человеком в одиночку. Можно разделить пищу, но нельзя переварить её в коллективном желудке. Нельзя дышать за другого. Нельзя думать за другого. Все функции тела и духа индивидуальны. Ими нельзя поделиться, их нельзя передать.


Рэнд просто блестяще показывает, как из посредственности, из бездарности можно сотворить кумира в литературе, архитектуре, театре, политике, в светском обществе, в журналистике – где угодно. Важно найти правильный тон, чтобы нажимать на нужные кнопочки общественного мнения, на кнопочки человека, который не мыслит самостоятельно, а пытается подражать модным тенденциям и течениям, чтобы получить одобрение большинства. А кукловоды прекрасно понимают что они превозносят бездарность и в этом знании их власть над большинством, над общественным мнением – важно выбрать верные слова и верные интонации, а в этот момент человек, принимающий как должное навязанные тенденции, вот в этот момент человек теряет свое я – навсегда теряет, потому как очень сложно плыть против течения, потому как сложно противостоять большинству – вдруг засмеют, начнут презирать и упрекать в отсутствии вкуса. Страшно стать парией, отверженным в профессиональном сообществе. Ради продвижения по карьерной лестнице можно пойти на все, на любую подлость, на любое предательство, прежде всего, самого себя. Как предавал сам себя на протяжении почти 15 лет Питер Китинг, воруя идеи Рорка, предавая Кэти, устраняя сослуживцев, виляя хвостом перед Тухи и с радостью принимая любую безвкусицу, например, книги Лойс Кук, за образец свободы мышления, не понимая, как смешно он выглядит в глазах тех, кто вкладывает ему в голову эти идеи. Как презирают его те, кто вчера еще продвигал его в мире архитекторов. Те, кто ловко манипулируют обществом. Наблюдать за этим падением и больно, и противно одновременно. Но в этом падении никто не виноват, кроме самого человека.
Как и в выборе свободы. Той самой что идет от головы. Той самой, что служит индивидуальности творить и быть свободным от общественного мнения. Той самой, в которой личность творит для себя, созидает, независимо от способностей, важно именно созидать, творить – в любой профессии, в любом деле, но в тоже время и взаимодействовать с другими людьми – они работают вместе по общем согласию, и каждый свободен в своем деле. Свободен делать дело творчески.
Порой, для того, чтобы достичь той самой свободы нужно уничтожить себя, свою жизнь или свое творение, разрушить себя, опуститься на самое дно, оттолкнуться и вынырнуть. Как это получилось у Винанда и Доминик. С кровью, через опустошение и боль. Но получилось. Стать свободными, как Говард Рорк.
Не могу сказать, что я полностью разделяю взгляды Рэнд, я понимаю, что стремление к индивидуализму, как противостояние условной толпе и условному большинству, которые априори у Рэнд считаются никчемными обывателями, это своего рода страх перед коллективизмом, навязанным коммунизмом в СССР. Все ее творчество и философия стали опровержением советского лозунга: Ты должен жить для страны. Личное счастье или благополучие для Рэнд превыше интересов государства, что эгоизм, это наоборот, жить, жертвуя собой ради других, потому как тот, кто жертвует собой превращает другого человека в жертву. Но общество, это еще и способность каждого человека взаимодействовать с окружающим миром, способность идти на компромиссы, чтобы выжить в этом мире. Свобода Рорка, Винанда, Мэллори, Камерона и Доминик, это своего рода самоубийство в окружающем мире, так невозможно выжить, особенно если за твоей спиной семья - родители, дети, любимый человек. Это накладывает ответственность.
Но, тем не менее, это очень сильная вещь, которая написана просто, увлекательно и там настолько яркие и незабываемые характеры, что невозможно не переживать, не гордиться их поступками или, наоборот, морщиться от мерзости. И поверьте, оторваться от этой книги не просто сложно, а невозможно, пока не закроешь последнюю страницу.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Fistashe4kA:  3

Глубокий выдох....
Прославленная своим великим творением "Атлант расправил плечи" писательница Айн Рэнд категорически не является моим автором! Я это поняла еще когда только, чуть "не померла" над её знаменитым трехтомником) Так все нудно и затянуто, одна мало-мальская мысль расписана на десятки страниц и периодически повторяется. Видимо по авторской задумке этот прием должен донести всю её глубокую философию до каждого, даже до того, кто и думать не привык! Только вот будет ли этот "не думающий" человек читать это??? Очень сомневаюсь! Возможно, мне так тяжело далась эта книга потому что она больше ориентирована на западного читателя! Нам русским людям с нашим менталитетом очень тяжело понять "их заморскую" психологию... нам бы Достоевского, да старушку процентщицу топорком по голове) Больше всего мне не понравилось в "Атланте..." авторское "разжевывание" всех вещей, она оставила очень маленькую площадку для собственных мыслей, их как-то не особенно много у меня было! Айн Рэнд создала ситуацию, причины, последствия и то что нужно думать об этом. Короче говоря я читала и плевала через левое плечо... наверное тогда я и пообещала себе, что больше никогда и ни за что я в руки её книги не возьму!!! И как любой книгоман имея слабость к книжным распродажам, встретив однажды её книги за смешную цену около 80р за штуку (!!!) даже не подумала "сгрести их в охапку". Я думаю я достаточно понятно описала свое отношение к данному автору..
Сама не знаю как это произошло, но скорее всего многочисленные хвалебные рецензии на livelib сделали свое дело, и тема в "книгомарафоне" удачно подвернулась) Я так решила, что терять мне особо нечего так почему бы и нет!!! Прочитав первую треть романа, я была просто обескуражена. Как? Это автор "Атланта..."? Это точно она??? Но жизнь суровая штука, особенно если ты живешь в Челябинске) Чуда в данном случае не произошло и Рэнд села на своего "конька".... наступили тяжелые читательские будни... Оспаривать тот факт, что книга интересная, задумка хорошая, я не пытаюсь, но ее чтение далось мне с огромным трудом. "Мусолила" её в течении целого месяца, по частям, разбавляя всякой книжной беллетристикой, успела "проглотить" еще несколько книг других авторов. То ли я просто не привыкла к подобной литературе... то ли философия наших родных классиков - Куприна, Пушкина, Достоевского, Есенина мне ближе... Дочитывала с интересом и испытала настоящее облегчение от того, что конец у этой истории все же есть, но общий сюжет книги слишком затянут. Вот если бы ее "объемы" сократит раза эдак в 4, вырезать порой совершенно не уместное "авторское словоблудие", то думаю мне понравилось намного больше! В какой-то степени "источник" увлекает и вдохновляет, но лишь на недолгое мгновение. Что касается описания архитектурных объектов, то многие считают, что они описаны достаточно слабо. Мне показалось, что самое "оно") Невозможно их описать в полной красе, да и непрофессионал всё равно половины не поймёт, а так остаётся пространство для домысливания облика зданий. если выразить мое впечатление о книге в одно сточке, то я думаю она звучала бы так: "После прочтения хочется просто закрыть её и ... и больше не вспоминать"!

P.S: Поглазев рецензии на "источник" и наткнулась на такую интересную штуку. Люди советуют читать эту книгу в юном возрасте!! Вы шутите???

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Unikko:  2

«Каждый раз, когда со мной согласны, мне кажется, что я ошибаюсь».
Оскар Уайльд

Задача любой идеологии – убеждать, и судя по популярности и читательской любви, «Источник» со своей задачей справляется превосходно. Редкий голос «против» положения не изменит, но всё же попробую объяснить, почему философия Айн Рэнд мне кажется неубедительной.

Появление «Источника», по всей видимости, было вызвано стремлением защитить гения в эпоху «восстания масс». При этом рассчитана книга именно на массового читателя, что определило её жанр - бульварный роман (чтение любовных сцен было мучением: «затем он поднялся, подошел к ней, и, когда он обнял её, руки её поднялись сами, и она почувствовала, как всё его тело приникло к её телу, к коже на обнимающих его руках, ощутила его рёбра, его подмышки, его спину, его лопатки под своими пальцами, свои губы на его губах»). Одновременно «Источник» является романом идей со всеми сопутствующими достоинствами и недостатками: схематичность сюжета, менторский стиль и карикатурность персонажей сочетаются с концептуальной целостностью и ярко выраженной философско-символической составляющей. Если говорить о технической стороне романа, то она подчинена архитектурной идее «простоты и честности»: ясный и сжатый стиль, короткие предложения, большинство из которых – простые, минимум эпитетов.

Он видел из окна плотную массу лиц, заполнивших Бродвей от края до края. Ему хотелось уговорить себя радоваться. Он не испытывал ничего. Ему пришлось признать, что ему скучно. Но он улыбался, пожимал руки и позировал перед камерами.

И первое – техническое - противоречие: роман растянут до уровня небоскреба, в то время как все его идеи в максимально развернутом виде уместились бы и в двухэтажном особняке. Ради чего нарушен любимый Говардом Рорком принцип функциональности? Еще одно противоречие проявляется в отношении главного героя к любимой женщине. «Честный человек», всегда верный себе Говард Рорк в отношениях с Доминик демонстрирует удивительное лукавство: он намеренно держит её на расстоянии, потому что «то, что его нет рядом, привязывает её к нему гораздо сильнее и оскорбительнее, чем это могло сделать его присутствие». Неужели это честно?

Смущает и наличие у романа «миллионов читателей» - свидетельство «подозрительной общедоступности». Если «Святилище» Фолкнера или «Лолита» Набокова стали бестселлерами благодаря скандальной теме, то «Источник» - слишком скучный роман, чтобы быть популярным. По-видимому, все написанное Айн Рэнд, не идет в разрез с общественным мнением и точно соответствует вкусу массового читателя. Вероятно, молодому американскому обществу очень нравятся истории столкновения Личности и Системы, особенно, когда противостояние оканчивается победой Личности (а не прыжком с борта корабля в океан). Романтический пафос индивидуальности: утверждение сильной и талантливой личности в борьбе с массами и бездарностью, - наиболее полно выражен в финальном монологе Рорка, который можно назвать Манифестом индивидуализма. Именно его неадекватность, на мой взгляд, и делает роман Рэнд неубедительным.

Мне всегда казалось странным утверждение Ортеги-и-Гассета о том, что современная цивилизация создана исключительно «личными усилиями гениальных людей». Почему из «процесса» исключаются рабы (позже - слуги и рабочие), государственные деятели и меценаты (герцог Сфорца, например, или Эусеби Гуэль) и человечество в целом - не совсем понятно. И если считать, что рабочих и строителей может заменить техника, то и архитектора может заменить суперкомпьютер. Само разделение человечества на гениев и массы, или «второсортных людей» как у Рэнд, мне представляется странным (как и утверждение, что «гениальный человек – гениален во всем»), хотя проблема «самоподавления личности во имя ложно понятых коллективистских ценностей» действительно существует, но ключевое слово тут – «ложно понятых».

В манифесте Рорка помимо смешения социологии и психологии, происходит странное искажение понятий «эгоизма» и «альтруизма». Эти понятия рассматриваются Рорком как взаимоисключающие, по принципу «или-или», в то время как история его собственной жизни показывает, что альтруистическая и эгоистическая мотивации могут соединяться и взаимодействовать (пример – посещение умирающего Камерона). Одновременно, стараниями автора, в романе нет ни одного истинного альтруиста, а главный претендент на эту роль – антагонист Рорка Эллсворт Тухи – оказывается подлецом (возможно, прообразом самого карикатурного персонажа романа послужил Давид Заславский: уж очень статьи Тухи напоминают «Сумбур вместо музыки»). Безусловно, главная задача человека как личности – самореализация, но осуществить свой внутренний потенциал человек может и через самопожертвование, в то время как проповедуемый Рорком эгоизм, если он не связан с самореализацией, может «пролить реки крови».

Вызывает недоумение также категоричность Рорка: «люди всегда платили им (великим творцам-первооткрывателям) ненавистью», «служение своим собратьям не вдохновляло никого из творцов», «на земле ничего не дано человеку», - и используемая лозунговая форма обращения: «творец живет ради своего дела», «тот, кто пытается жить для других, - иждивенец», «первейшее на земле право – это право Я. Первейший долг человека – долг перед собой». Всё вместе существенно снижает пафос монолога Рорка, превращая его в обыкновенную пропаганду. И Манифест индивидуализма, точно так же как Манифест коммунистической партии, настораживает своей однобокостью.

P.S. На странице «Источника» в Википедии есть фотография дома над водопадом, создать который мог и Говард Рорк: «контуры естественных террас, созданные природой на скальной поверхности». Но глядя на эту фотографию, я понимаю, что дома в этом месте быть не должно. Водопад, скалы, лес, но не человеческое жилище. «Творец стремится подчинить природу», но это насилие, надругательство над природой, и оно ужасно.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Aniska:  5

Толпа может простить что угодно и кого угодно, только не человека, способного оставаться самим собой под напором ее презрительных насмешек.

Похоже я прочитала то, что в конце декабря назову - книгой года. "Источник" - это она. С одной стороны, я получила огромное удовольствие, перелистывая страницы и уходя с головой в США начала XX века. С другой... все же обидно. Год то только начался.

Я не знаю, как можно написать отзыв на такое сильное, яркое, живое и многоплановое произведение. Я понятия не имею, как вместить все мысли высказанные автором, родившиеся в моей голове в процессе чтения, и ничего не забыть. Я вообще не знаю, как Айн Рэнд умудрилась уместить целую философию, целую систему мировоззрения в две тоненькие книжки. Ну ладно, не прям совсем тоненькие - но согласитесь: что такое 800 страниц? Тем более, когда ты не читаешь, а просто уходишь в текст, болтаешься где-то между строчками, цепляясь за слова в поисках сокровенного смысла. Тут столько сказано честно и открыто, так просто, без затей; что для того, чтобы добраться до междустрочья нужно отдельное прочтение. А потом еще одно. Или не одно. Эта книга из тех, которые перечитывают. Из тех, к которым я вернусь. Хотя я и редко перечитываю книги.

Это действительно Источник. Живой ключ, бьющий с необыкновенной силой в застоявшийся, засыхающий мир. Живительный ключ, каждая капля которого способна преобразить окружающий мир, заставить зацвести цветы, дать кому-то задышать полной грудью. Эта книга - Источник. Говард Рорк - Источник. Доминик - источник. Хотя нет... Доминик - не источник, она Вдохновение. Порыв ветра, движение воздуха, которое невозможно не заметить.

Невозможно сказать о чем этот роман. О пользе эгоизма или о его вреде? О чувствах и о том, что способны их испытывать далеко не все люди. Хотя нет, все способны. Но немногие способны им отдаваться, позволить себе их испытывать. О том, что нет человека несчастнее, чем тот, кто предает сам себя? Нет человека ничтожнее того, кто легко отдается толпе, веря всему и не веря ни во что? О любви, настоящей, сильной, цельной, бескорыстной, сметающей все на своем пути и истиной страсти? Об архитектуре? Классика или модернизм? О силе человеческого разума и духа? О несгибаемости, о вере? О человеческом гении? О мертвых душах и бессмертии? О затхлом обществе? О власти? О целях и средствах? Обо всем сразу? И еще кое о чем...

Каждый герой Источника - живой, настоящий человек, яркий, незабываемый персонаж. Каждая история рассказана до конца, Айн Рэнд не упустила ничего, ни единой детальки. Перед нами одна за другой открываются чужие жизни, перемешиваются, наслаиваются друг на друга. И Только жизнь Рорка и Доминик не закончится со страницами книги. Эти два человека не способны уместиться во чтобы то ни было, даже в книгу, написанную их создательницей. Они живут за ее пределами своей жизнью. О, как я надеюсь, что живут они там счастливо. Хотя бы потому, что им не так уж важно, как они живут.

И Рорк и Доминик остались для меня загадкой. Я не смогла по-настоящему понять их мотивов, их поступков. Особенно Доминик. Лишь отчасти... Но я ей поверила. Не могла не поверить. Каждая страница, каждый абзац вызывали во мне бурю эмоций, подавляемую в зародыше хладнокровием и спокойствием. Одновременно и то и другое. Роман Айн Рэнд не похож ни на одну из ранее прочитанных мною книг. Непохож совсем, нигде, ничем. Это совершенно иное произведение. Настолько самостоятельное и оторванное от мирового литературного фонда, что не верится в его существование. Настолько же новое и иное, как те здания, которые строил Рорк.

По сути дела, это настоящая классика. Одна из тех вещей, которую надо проходить в школе. Но в школе читать "Источник" рано и, наверно, совершенно бесполезно. Хотя, кто знает, что увидит в нем школьник? Это философия, целая система взглядов с разных сторон. Это пособие по психологии, это классификация типов личности. Это увлекательное путешествие в начало прошлого века. Это история жизни цельного и самодостаточного человека, истинного эгоиста, продавшего душу искусству. Это история становления личности. Это история деградации личности. Это наглядное пособие по обретению себя и счастья своей жизни. Это правда о том, как живет капиталистический мир. Это изнанка бизнеса. Это книга о которой можно говорить бесконечно.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка Darolga:  5
Говорят, худшее, что можно сделать с человеком, - это убить в нем самоуважение. Но это неправда.
Самоуважение убить нельзя. Гораздо страшнее убить претензии на самоуважение.


С творчеством Айн Рэнд я собиралась познакомиться уже довольно давно, но все как-то не получалось, хотя подсознательно я была уверена, что ее книги мне понравятся. Интуиция меня не подвела, и первое знакомство прошло более чем успешно. Потрясающая книга. В прямом смысле этого слова. Каждая мысль, заложенная в ее строчках, потрясает своей невероятной глубиной, хотя все это есть на поверхности, стоит лишь на минутку остановиться, сделать вдох и осознать это. "Источник" переворачивает сознание, может быть, это звучит несколько пафосно, но это именно так. Очень сложно рассказать о своем впечатлении, слишком многое затрагивает книга, чтобы выносить это на общий суд, но и промолчать невозможно.

Мне очень симпатичен главный герой "Источника" Говард Рорк. Хотя я постоянно ловила себя на мысли, что если бы мы столкнулись в реальной жизни, то вряд ли бы я смогла войти в число его друзей, не доросла, не достигла, не до... Но, с другой стороны, я никогда с ним не встречусь. Говард не человек, он нечто большее. Идеал? Сверхчеловек? Где-то так. Возможно, именно он представляет собой человека будущего, в любом случае, мне бы очень хотелось в это верить. Он эгоист, но не в том смысле, который мы приняли вкладывать в это слово. Он эгоист в идеале - Говард уважает себя, является целостной личностью, которая не дает себя разрушать или преобразовывать под влиянием извне, но при этом он любит людей, трудится на благо человечества, не ущемляя себя и свои потребности, каждое его творение создано во благо человеку, как венец его жизни, подчеркивание его индивидуальности. Говард Рорк талантливый архитектор, мыслящий гораздо дальше своих коллег. Для него дом это не просто здание, а символ человеческого Я, по его мнению, человек живет в первую очередь в своем Я, а существование - это попытка перевести внутреннюю жизнь в физическую реальность, выразить ее жестом и формой. Для понимающего человека дом, которым он владеет, - выражение его жизни. Именно в этом и заключается философия Рорка. Жаль, что большинству окружающих не дано это понять, но это мало заботит самого Говарда.

Вообще, о каждом из героев "Источника" хочется сказать очень многое, они настолько живые, что иногда становится страшно. Возможно, при этом им не хватает описания каких-то мельчайших подробностей внешности или поведения, но это и не важно, по ходу действия каждый из них раскрывается в случайно брошенных фразах, каких-то незначительных, на первый взгляд, штрихах. Они все вызывают эмоции - положительные, отрицательные, нейтральные - не важно какие, главное, что читая о ком-то из них, ты воспринимаешь его как настоящего человека, которого можно встретить, выйдя на улицу.

Отдельного внимания достойны дома, возводимые в "Источнике", процесс их строительства описан так подробно и настолько душевно, что кажется, что читаешь не о балках и перекрытиях, а о неком волшебстве, прикоснуться к которому великое благо. Это что-то невероятное.

"Источник" изобилует шикарными размышлениями, но не все они подходят для цитирования, так как большинство из них будут понятны только в контексте самой книги.
Однозначно, в любимые и, однозначно, буду перечитывать. В этом романе слишком много смысловых пластов, чтобы было возможно вскрыть их за первое же прочтение.

Рецензия эксперта Эксперт Лайвлиба
Оценка antonrai:  4.5

1. Говард Рорк

Говард Рорк символизирует собой идеальное; можно еще прибавить - идеальное измерение человеческой личности. Абсолютная личная свобода, достигаемая через абсолютную приверженность творческой идее. В качестве Абсолюта для Рорка выступает идея…я затрудняюсь подобрать слово, выражающее эту идею, я бы сказал, что это слово – Прекрасное, но в приложении к Рорку слово это звучит выспренно-неудовлетворительно. Точнее будет использовать слово соответствующее роду деятельности Рорка. Кто такой Говард Рорк? Архитектор. Это слово – «архитектор» (соответственно «архитектура»), дает полное описание сути Говарда. В тексте этот момент находит прямое выражение:

У него был письменный стол, два стула и огромная чертёжная доска. На стеклянной входной двери висела табличка «Говард Рорк. Архитектор». Он долго стоял в холле и смотрел на эти слова.

Но не просто Говард Рорк – архитектор, но и Архитектор – Говард Рорк, архитектура и Говард Рорк – это синонимы. Мы говорим "архитектура", подразумеваем Рорк, мы говорим Рорк – подразумеваем "архитектура". Мир для Рорка – лишь место, пригодное для того, чтобы застроить его своими зданиями. При этом Рорк дает миру только то, что именно он, Рорк, считает нужным. Мир, в свою очередь, не может заставить Рорка сделать ничего, что кажется необходимым миру.

2. Винанд

Винанд, как антипод Рорка, символизирует собой реальное, точнее даже - приземленное (опять-таки на контрасте с возвышенным Рорком). Винанд дает миру то, что сам мир и хочет, а чего хочет мир? – всегда одного и того же, точнее всегда двух вещей – хлеба и зрелищ. А еще точнее – трех, ведь человека хлебом не корми, но расскажи ему какую-нибудь новость. Винанд развлекает мир, информируя мир о том, что происходит в мире. Именно так и родилась желтая пресса – это то, что хочет прочитать человек, максимальным образом лишенный индивидуального начала. Такой человек - не индивид, он – масса, он не «я», он – «мы», причем «мы» всеобъемлющее, абсолютное. «Мы», включающее в себя абсолютно всех, за исключением всех «я», естественным образом из этого «мы» выпадающих. И все это «мы» - читательская аудитория Винанда. И как же Винанд их всех презирает! Да, как и всякий тиран, он лишь презирает тех, кто перед ним пресмыкается, вместе с тем, как и всякий тиран, он не способен стерпеть никого, кто бы перед ним не пресмыкался. Как и всякий дьявол, он не самого высокого мнения о тех, кто населяет ад. И, как и всякий дьявол, он дьявольски обаятелен. И всесилен.

3. Гейл

На чьей же все-таки стороне Гейл, кого же она все-таки выбирает: Винанда или Рорка? Ни того, ни другого, конечно… Нет, не так – она выбирает обоих. Тоже неверно. Гейл – она как Евразия – не Европа и не Азия, но определяется через Европу и Азию. А она сама по себе, но при этом находится под сильным влиянием обоих полюсов. Несомненно, Гейл, в отличие от Винанда, верит в идеальное, что и позволяет ей воспринять Рорка как реальное воплощение идеального. Но, в отличие от Рорка, она не верит, что идеальному есть место в реальности (разве что – на миг, а потом Прекрасное должно исчезнуть, реальность отторгает его от себя), реальность она видит строго «по Винанду», воспринимая Винанда как идеальное воплощение реального. Позицию Гейл можно сформулировать примерно так: Реальное не заслуживает идеального. Реальное заслуживает только «Знамя» Винанда, но никак не Храм Говарда.

4. Питер Китинг

Питер Китинг – это конечно, не реальный человек. И не идеальный. Китинг – человек мифический. Он – плод воображения, причем скорее даже воображения не Айн Рэнд, а Говарда Рорка. Питер Китинг – это собирательный образ архитектора, видимый глазами Рорка. Но ведь я уже сказал, что Архитектор существует только один – это сам Говард Рорк. Кто же тогда все остальные архитекторы? Разумеется, бездари, приспособленцы и слабовольные недоумки. Кто не я – тот и не архитектор – по-другому Говард Рорк думать просто не умеет. Говард Рорк всегда прав, все остальные всегда заблуждаются. Поэтому не верьте ничему, что написано о Питере Китинге, и вообще о всех других архитекторах.

5. Эллсворт Тухи

Тухи, как и Гейл, удобно описывать, отталкиваясь от Рорка и Винанда. Да, в чем-то Тухи похож и на того, и на другого. Тухи похож на Рорка? - воскликните вы - ну что за глупость! Но он тоже символизирует собой нечто идеальное, только, если Рорк символизирует идею свободного человека, то Тухи мечтает об Идеальном Обществе. Отсюда, конечно, они (Рорк и Тухи) антиподы даже в том, в чем они похожи, потому что Идеальное Общество не нуждается в идеальных индивидах, да и вообще ни в каких индивидах, если уж на то пошло. Отсюда мы приходим к тому самому «мы», читающему газеты Винанда, и сравнению Тухи с Винандом. Хотят ли они одного и того же, одного ли они поля ягоды? Это непростой вопрос, и ответ в конечном счете будет в одном отношении положительным, в другом - отрицательным. «Мы» и у Винанда и у Тухи одно и то же – это наиболее общее «мы», такое «мы», в котором никакого «я» нет и быть не может. Но Винанд дает массам то, что они хотят, тогда как Тухи хочет добиться от масс то, что они должны. Винанд развлекает массы, Тухи хочет их подчинить (обязать). Еще можно сказать, что Тухи проводит ту же самую линию обезличивания, что и Винанд, только политически, тогда как Винанд гнет эту линию – культурно. Политика – для напряжения силы масс, культура – для массового расслабона. Лишь бы никто не думал. Ведь как только человек начинает думать, он и становится человеком, личностью.

Свободная мысль – вот источник жизни или:

вот нераскрытая учёными основополагающая тайна, источник жизни — то, что происходит, когда мысль обретает форму в слове.
1 2 3 4 5 ...

У вас есть ссылка на рецензию критика?

20 день вызова

Я прочитаюкниг Принять вызов