Рецензии на книгу «Поправки»

ISBN: 978-5-17-077780-8
Год издания: 2013
Издательство: Астрель, Corpus
Серия: Corpus [roman]

Америка конца 90-х ― времен бурного экономического подъема и торжества постмодернизма ― самое, казалось бы, неподходящее место для монументальной семейной саги. Но сорокалетнему Джонатану Франзену удалось написать книгу масштаба Толстого и Фолкнера. К чести американцев, они смогли оценить этот роман, сразу же собравший гроздь важнейших премий, в том числе и престижнейшую в США ― «Национальную книжную премию», и надолго закрепившийся в топ-листах бестселлеров. Книга поступила в продажу буквально накануне 11 сентября. Совпадение оказалось не случайным. После трагедии башен-близнецов все заметили, что мир стал другим. Но только Франзен сумел объяснить, почему это было неизбежно.

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0
Анатомия семейной жизни

Осторожно! Токсично!
При чтении этого романа возможны проявления побочного эффекта - книжного отравления. Симптомы: общее разочарование людьми, чувство бессмысленности и тленности бытия, тошнота от мыслей о семейных застольях, желание уйти в монастырь, купить дробовик и другие признаки мизантропии.

Франзен достает из хроники семейной жизни малопривлекательную правду (опасно для романтиков, идеалистов и меланхоликов) раздевает её догола и лупит ею читателя прямо по глазам. Преступная жестокость с отягчающими обстоятельствами. Например, описание старости, от которого слабонервным петля может показаться желанным избавлением. Налицо все признаки превышения полномочий инженера человеческих душ. Инженер стал безумным вивисектором. Он жесток, масштабен, но в чувстве юмора не откажешь. Семья по Франзену - это сообщество людей, вынужденных общаться, но нахрен друг другу не нужных. Время, проведенное ими вместе, приравнивается к варке в кипящем адовом котле.

И коли уж принято сравнивать Франзена с Толстым, представьте себе такую картину. Старый граф Болконский не овдовел. Жена ему покорна. Подобно княжне Марье, она его побаивается, но уважает. Его слово в доме - закон. Граф живет по своему кодексу чести и правильности и домашних впихивает в его рамки. Вместо поместья неплохой, но немного обветшалый дом в чистеньком американском пригороде.Старик пытлив умом. В своем оборудованном под мастерскую подвале долгие годы занимался опытами и наукой. Достаточно успешно, несколько патентов служат тому доказательством. На ласку скуп. По характеру угрюм.

Сын его - Андрей - женат и имеет троих сыновей. Он организован и целеустремлен, богат и перспективен. И, как обычно, он находится в состоянии пограничном с депрессией. Жизнь успешна, благополучна, но чувства удовлетворения нет. Преследуют навязчивые идеи и черные тени разочарования. Про небо и дубы подумать некогда. Семейный кризис в разгаре, жена проводит масштабную военную компанию по диверсии поездки на рождество к “старшим Болконским”. Да еще опять кто-то спер табличку охранной системы с газона. Гадские добропорядочные с виду соседи, мать их.

Княжна Марья не изолирована от общества в поместье. Она лидер по жизни. Быть первой, быть лучшей во всем во имя Великого Папы. Папу она любит. Очень. Правда лучше всего любить его на расстоянии. Тем более, что в его кильватере вечно маячит брюзжащая мамочка с её благими намерениями. Она везде таскает за собой “ржавую пилу”, сделанную из попреков, укоров, замечаний, нравоучений, желания навести порядок и гранитной уверенности в своей правоте. Распространенное орудие родительской пытки, которое давно пора запретить какой-нибудь там конвенцией. Добравшись до объекта она с порога пускает свою пилу в активное действие. Отчасти такое поведение можно объяснить её моральной деформацией за годы жизни с мужем, который в туалетной бумаге видел больше смысла и пользы, чем в её мнении. Дети - её мишени, её полигон, где она тренируется в стрельбе из авторитета. Княжна Марья размышляет о своих неудачных романах с мужчинами и приходит к мысли, что она, скорее всего, лесбиянка.Вот только романтические отношения быстро остывают и заветриваются независимо от половой принадлежности партнера. Их, конечно, можно периодически подогревать, но это уже не то, первозданную свежесть не вернуть, как ты не старайся. А итог один - угли. Сколько еще раз ей придется “травануться” просроченными отношениями, чтобы осознать, что она скорее всего одиночка по жизни?

Представьте, что Пьер Безухов - родной младший брат Андрея. Он сексуально активен, порой излишне, за что после мучается от чувства стыда, что привело его скорее к набоковскому развитию событий, но позже он найдет в себе силы вернуться к толстовской степенности нравов. Он гуманитарий, теоретик, почти состоявшийся профессор, почти законченный неудачник. Любит рассуждать об идеалах, литературе и сиськах. То, о чем Пьер-оригинал лишь стыдливо думал, его американская версия 200 лет спустя открыто говорит.

А теперь представьте, что все эти люди должны собраться в отчем доме на последнее Рождество. Чувствуете, какое веселье намечается? В меню вечера большая индейка, фаршированная старыми обидами, салат из упреков и имбирные пряники, чтобы заедать горький привкус раздражения, гоголь-моголь, чтобы протолкнуть обратно в горло крики ярости. Пряников и коктейля понадобиться много.

Франзен очень дотошен и основателен. Уж если изучать персонажа, то до мозга костей. Уж если погружаться в его мир, то по самую макушку. Обстановка, окружение, события детальны, всё и все перед читательским взором наизнанку. Очень точно, очень глобально, очень грустно.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии

Рецензии читателей

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0
Чужие близкие...
Что для мозга сознание, то для дома семья.

Я совсем не знаток Франзена (прочитано только вторая его книга, всё впереди), но уже большой ценитель его таланта. Не отказалась бы собрать все произведения автора у себя в домашней библиотеке. А это - знак большой любви и доверия к писателю, скажу по секрету.

Неважно, что данная книга не стала любимой, потому что некоторые страницы проходилось, увы, читать по диагонали из-за их затянутости, непонятности и какого-то чуть-чуть вещательного тона. Вот такая получилась поправка с моей читательской стороны. Но высший балл ставлю без малейших колебаний.
Ведь в романе собрано всё то, что мне нравится, что по-настоящему трогает.

В фокусе повествования большая семья Ламбертов, за которой мы наблюдаем в течении нескольких десятков лет, и взаимоотношения между детьми и родителями строятся не всегда на понимании и любви. Срастание с близкими происходит постепенно, ведь нельзя сказать, что сплочённость - главная черта в характеристике этой семьи. Как по мне, так разрыв родственных связей уже вполне реален. Здесь каждый по себе, и попытка склеить разлетевшиеся листки семейного альбома - провальная идея. Но мать семейства, Инид, всё ещё надеется... Совместное празднование Рождества, считает она, послужит всем на пользу, укоротит дистанцию между родителями и тремя их взрослыми детьми. Но кому как не ей - верной, терпеливой жене - знать мнение своего мужа насчёт любви:

Для Альфреда любовь означала не близость, а умение соблюдать дистанцию.

Непростое общение между детьми и родителями отягощается болезнью Альфреда, не так давно вышедшего на пенсию. Деменция, Паркинсон, угасание разума - мрачное и тяжёлое существование. Уже не жизнь, тем более полноценная. Инид долго не протянет в таких условиях, ей самой нужна моральная помощь, поддержка и участие. Можно сколько угодно делать вид, что всё нормально, всё идёт свои чередом, но легче от такой лжи себе и детям, не станет.

А взрослые детки... С ними тоже большие бедки, к сожалению. У старшего сына Гарри проблемы с собственной семьёй. У него выстроены не совсем нормальные, мутные отношения с женой Кэролайн и сыновьями, которых мать берёт в свои союзники по малейшему поводу. Втягивать мальчиков в выяснения отношений с отцом, пусть дающим (на её взгляд) повод для ссор - последнее дело, я считаю. Гарри ищет спасения в бутылке, понимая, что крепко увяз в психологически нездоровой атмосфере дома. Согласие с утверждением жены, что у него депрессия - его личная попытка немного "побыть в домике".

Мне кажется каждый из героев стремится, так или иначе, немного "побыть в домике", то есть притвориться, что: я не здесь, меня нет, это не я. Они отстраняются от реальной жизни, словно забываясь на короткое время. Инид с помощью наркотика. Альфред с помощью подвала с креслом. Чип - уехав в Прибалтику, хотя прекрасно понимает, что это ловушка, из которой можно не суметь выбраться.

Дочь Ламбертов Дэниз тоже несчастна по-своему, она не может организовать свою жизнь правильным образом, теряется от несоответствия того, что её хотелось и получилось. Она не умеет ценить момент. Радоваться имеющемуся. Придавать значение мелочам. А может быть, разочарования в себе и людях настолько велики, что жизнь становиться не возможностью или просто данностью, а унылой обязанностью... И это очень печально.

Обиды и разочарования в романе имеют чрезвычайно толстый слой, и герои двигаются вперёд, ступая по этому хрусткому крошеву как-то сиротливо и безрадостно. У одних - старость и болезни, у других на плечах груз недомолвок и тоски...
Возможны ли что-то поправить? Вписать лишнюю запятую, поясняющее слово, открыть кавычки и наконец-то произнести вслух накопившееся на душе?

Замечательный роман, неравнодушный и очень внимательный к своим героям. Говоря о своих персонажах, перед читателями рисуется честный образ страны, социального устройства. Жизнь и особенно старость вывернута своей подкладкой наверх. Да, иногда это неприглядное зрелище. Но я терпеть не могу прилизанности и лживости в произведениях. По счастью, здесь, в "Поправках" такое невозможно найти. Тем и ценна книга!

Дальше...

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

Чудовищная книга, просто отвратительная. Книга глубочайшего разочарования в жизни. У меня тряслись руки, хотелось курить, рыдать, истерить, убивать - себя, окружающих, снова себя, забиться в угол шкафа и сидеть там, пока мир не рухнет к чертовой матери. Фу. Омерзительная книга, которая неизгладимый след оставляет в душе.

Художественное изложение сеансов психоаналитика.
«Я такой несчастный, потому что меня не любила мама. Я упоротый трудоголик, потому что папа только так умел спасаться от семейных проблем. Мне плохо, потому что я никому не нужен». И так далее, до бесконечности. Любая внутренняя загогулина каждого из героев – как из учебника по психопомощи.
Сначала я невольно ухмылялась – врешь, меня этим не проймешь. А потом началось… Меня штырило и колбасило так, что я всерьез подумавала о: 1) разводе; 2)самоубийстве; 3)тщетности бытия.

Каждая сцена в романе настолько отчетливо является симптомом невроза и признаком разлада в семье, что поневоле хочется зажать уши и спрятаться в темном чулане - подальше, подальше от ссорящихся родителей.

Каждую гребаную страницу романа вас окунают в самый настоящий зловонный семейный ад, без передышки или сна - дах, дах, дах, грязными пеленками твоего детства по морде. И размазать по лицу.
А ты сиди и улыбайся. Потому что заплакать - выше твоих сил. У слез есть еще какая-то надежда.

Конечно же это фарс. Но такой чудовищно правдоподобный в мелочах, что липкий ужас продирается сквозь все слои рациональности и расплющивает тебя о книгу до размера микрона. Оттуда невнятный писк – «Как же мне дурно! Как погана эта гребаная жизнь».

С этой книгой ты проходишь все стадии любви. От страха влюбленности, эйфории взаимности, к постепенному разочарованию, усталости, тупой необходимости разорвать эту высасывающую все силы связь, но нет, невозможно - и наконец к слегка обреченному принятию – да-да, вот такой ты, мудак Франзен, который меня всю расколошоматил. Ну иди же сюда, ага, ага, вот так. И еще разок.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

У нас всегда был Толстой, у американцев теперь есть Франзен. Которого легко можно включить в ряды последователей Льва Николаевича. Не как того, кто следует заветам и с головой бросается в "толстовство", а как продолжателя литературных традиций. Потому что "Поправки", например, очень хороший образец семейного романа, большого, обстоятельного и, как и "Война и мир", как любая качественная семейная сага, не только и не столько о семье. Хотя и о ней тоже.

"Поправки", следуя классическому канону семейной хроники, воссоздают картину американской действительности конца 90-х: детально прорисовывают мир, стоящий на пороге катастрофы, предчувствие которой уже носится в воздухе и нет-нет да и сбивает с толку лишённых дара предвидения обывателей. Это как ожидание беды — знаешь, что нагрянет, да не поймёшь — откуда.

Почти на тысяче страниц плотного, густого текста Франзен размышляет о трагических перипетиях человеческого бытия, о смысле жизни и полном его отсутствии, о пути, которым мы идём, и о финале, который, сколь разветвлённым не был бы сад наших тропок, для всех и всегда — один. Он говорит о любви, но помнит и о предательстве; рассказывает о людях, связанных прочными узами родства и близости, а сам имеет в виду чужаков, непримиримых и воинственных по отношению друг к другу; пишет о жизни, но в уме держит формулу смерти. В основе его романа лежит не ряд следующих друг за другом событий, а сама судьба, которая, как известно, слепа, но разит без единого промаха. Под её прицелом — среднестатистическая семья Ламбертов: стареющие супруги и их взрослые дети, в которых и не разглядишь сразу общие корни, потому что корни здесь — именно то, что подросшие Ламберты тщательно прячут и маскируют. Не только от других, но и от себя в первую очередь.

Так, Гари — старший сын Ламбертов, хозяин загородного дома, отец, муж и по совместительству подкаблучник, страдающий от маниакального чувства, что жена и трое сыновей плетут против него заговор, день за днём вынужден мириться со своим положением, только бы не повторять в себе образ отца-тирана. Средний сын Ламбертов — Чип назло отцу, посвятившему свою жизнь естественным наукам и применению знаний на практике, занимается изучением культурологии, а впоследствии и прожиганием собственного таланта. Младшая дочь Дениз, изо всех сил сопротивляясь давлению матери и её обывательскому взгляду на вещи, делает всё, чтобы окончательно запутаться не только в своих планах и желаниях, но и в собственной сексуальности. Все трое — Ламберты, всем троим по сюжету романа придётся собраться за рождественским столом, посмотреть в глаза друг другу и родителям. Которые, кстати, тоже далеко не в порядке. Альфред — глава семейства, постепенно впадает в слабоумие, тщетно пытается с ним совладать и ускользнуть от подступающей к горлу бездны. Его жена Инид, всю жизнь терпевшая тиранию мужа, его холодность и отстранённость, замещает гнев придуманными ритуалами и предпочитает не открывать глаз до тех пор пока... Пока не случится это самое, тысячу раз не к месту и не ко времени пришедшее Рождество. Встреча, необходимая для всех пятерых вместе и для каждого в отдельности.

Франзен не из тех писателей, кто наблюдает за своими героями со стороны, ему, напротив, необходимо заглянуть в самые потаённые уголки их души, докопаться до самой последней правды, вскрыть застарелые нарывы, сделать им по-настоящему больно, а потом провести через боль и помочь увидеть себя настоящими, живыми, как есть. Поэтому он заставляет Гари бежать из отчего дома, Чипа — возиться с потерявшим рассудок отцом, а Дениз — корчиться в слезах на полу родительской кухни с осознанием того, что есть открытия и откровения, которые, стоя на ногах, попросту не вынести. И одно из них в том, что в жизни нет правых и виноватых. Вообще — нет. А другое — в том, что есть вещи, которые исправить нельзя. Просто нельзя и всё. И как бы ни убеждали нас в обратном «позитивные» психологи — поправки во всё не внесёшь. Как ни старайся.

При этом самое главное в случае с произведением Франзена — то, что, казалось бы, до мозга костей американский роман, легко и непринуждённо перешагнул через океан и стал романом общечеловеческим. Классическим романом в лучшем понимании этого определения. Пусть прописанные в книге реалии уже отошли в прошлое и стали достоянием истории, человеческие проблемы никуда не делись. Потому что все мы — немножко Ламберты. И всем нам не помешало бы последнее Рождество.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0
Души на блюдечке

«Put yourself in someone shoes», - говорят американцы.
«Поставь себя на чужое место», - отвечаем мы.

По мне, наш вариант слишком абстрактный, с налетом полит корректности что ли, а потому всерьез не воспринимаемый. Это как экспрессионизм – красиво, вдохновенно, но сердцу русскому не близко (Где березка?! Где полюшко?! А пострадать?! А понюхать?!).

У нас есть еще - «побывать в чужой шкуре». Гораздо точнее и понятнее. Вот ты сначала залезь другому человеку под кожу, побывай в его голове, и только потом с благостным видом рассуждай об эмпатии и сочувствии!

Побудь восьмидесятилетним стариком. Ты был когда-то сильным и умным мужиком, который стремился к независимости всегда и во всем, следовал правилам и приличиям.... Из-за скверного характера не смог подарить жене и детям хоть толику заслуженной любви. Зато у них всё было, материально они ни в чем не нуждались! А сейчас у тебя чертов Паркинсон: мысли в кучу собрать невозможно, руки не повинуются. Ты не то чтобы ситуацию вокруг себя контролировать не можешь, ты не знаешь как контролировать ситуацию в собственных штанах… Угасаешь, разваливаешься… даже прошлого у тебя не осталось… Почему?

Побудь женщиной преклонного возраста, которая всю жизнь мечтала всего-то быть любимой и чтобы с её мнением иногда считались. Нет, не повезло… Вышла замуж за воображаемого героя - 48 лет прожила с холодным, замкнутым, закомплексованным мужланом. Итог - его несправедливая болезнь и твои рухнувшие надежды, думать об этом так больно и страшно… Хочется перемен и оставаться на месте... кутаться в теплый самообман и поглядывать за соседями.… Осталось одно желание - самое последнее рождество в своем доме, когда семья соберется вместе …Может, всё-таки получится?...

Побудь счастливчиком. Тебе слегка за сорок. Красавица жена, трое симпатичных сыновей и преуспевающая карьера, красивый дом и иллюзорное счастье… Отец неизлечимо болен, мать не справляется с бедой и живет в аду. Ей это будто нравится. Оба не хотят ничего предпринимать, цепляются за прошлое, которое тянет их в трясину забвения. Жена категорически не приемлет традиций, учит тому же детей, будто специально настраивая их против тебя. Ты разорван и страшишься диагноза, который сам се6е поставил... Подружка Депрессия давно проситься в гости… Ты так боялся походить на своего отца, но сам вылитый он... За что?

Побудь тридцатилетней карьеристкой. Шеф-поваром лучшего ресторана Филадельфии. Лицом с обложки журнала. Девочкой, которая с самого начала пыталась всё делать правильно, чтобы родители ей гордились, особенно папа. В один день ты сама разрушила всё. Растоптала что-то светлое, основу, то, чего даже касаться было нельзя... Теперь запуталась и безмерно одинока… Кто виноват?

Побудь бывшим преподавателем гуманитарных наук и начинающим сценаристом. А ныне вольным мошенником. Ты завидуешь сестре, успешной выскочке. Ты завидуешь брату, маминому любимчику.... Боишься семейных встреч, потому что не просто не сделал родительскую мечту явью, а упал в самую грязь… "Хуже всех...хуже всех... хуже всех", - день и ночь шепчет грязная совесть... Можно ли что-то исправить? Есть ли смысл ?

Не по себе от всего этого. Правда? Липкое ощущение безнадежности – весь Франзен.

Хочется убежать, но литературная гордость Америки настойчиво продолжает окунать читателя в море чужих комплексов, страхов, проблем, отчаяния. Нещадно разрывает своих героев на мелкие частички и заставляет под лупой их рассматривать. Буквально заталкивает в их шкуры и насильно одевает на отекшие ноги их узкие ботинки. Не оставляет незамеченной ни одной эмоции, ни одного важного аспекта, ни эмоционального ни физиологического.

Потому ассоциация с персонажами настолько сильна, что рискуешь размножиться на несколько личностей. Эти личности неприятны, они раздражают, откровенно бесят... хотя ты же их узнаешь, да? Понимаешь?... Они - это ты уже! И это твоя жизнь - бездарный сценарий. Хочется кромсать и править: здесь стыдно, там тошно, дальше скучно... Всё безнадежно, никуда не годится... Выбросить к чертям, в топку!

В общем, ребята, читайте «Поправки». Это чтение-самоистязание посредством долбаной эмпатии… Конечно, поправить прошлое вряд ли удастся, однако думать о том, что ни один такой - приятно. Какие там «Отцы и дети»? Тут души на блюдечке… ;)
картинка reader261352

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 1  /  4.0
Говно полное
В тот же день Офенбах, полгода не бравший в руки учебника географии, вызубрил наизусть восемнадцать страниц «Европейской России». Хорошего замечания он не получил, так как оказалось, что учить уроки – вещь хорошая, но не выдающаяся, учиться и без замечаний надо… Все упали духом, а Офенбах, не имея сил простить себе сделанной глупости, со злобы избил Крокодила.

И где этот Крокодил? Обуревающая меня злоба ищет выхода. На эту книжонку я потратил 4 дня и не могу простить себе сделанной глупости. Все это время внутренний голос без устали повторял: "Брось. Это явное говно." Но, начав читать подобный кирпич, все дальше и дальше пытаешься найти в нем хоть какое-то оправдание потраченному времени и зря израсходованным силам. Мало того, что эта хрень получила кучу восторженных отзывов (что само по себе подозрительно, ибо так пишут исключительно о классической литературе, когда читатели боятся поднять свой истинный голос против общественного мнения), автор нахватал множество премий (американских), но оно еще и в весомом списке очередного конкурса. Тщательно изучив список конкурса "Ясной поляны", пришел к выводу, что корни проблемы примерно те же самые. Большинство трудов относятся к этой же современной прозе, пусть и зарубежной, а достойные авторы представлены очень сомнительными произведениями. Кутзее написал шестнадцатый опус с явными отсылками к Библии, у человека, судя по всему, кризис веры. Исигуро растворился в эмоциональной невостребованности со своими великанами, что также результат валяющихся под ногами букеров. Что касается последней книги Уэльбека, то, если не знать о нем ничего, то можно и ее понять превратно.

"Поправки" Франзена сравнивают со Львом Толстым, что иначе как глупостью не назовешь, если это все, что может предложить американская литература, то ей можно только посочувствовать, также, как и называя сей труд "великим произведением 21 века", остается на этот век плюнуть и двинуться обратно к обезьянам. Благо, на Франзене свет клином не сошелся. Не всякое произведение, слава богу, имеющее скучный текст и дикий объем, сразу записывается в классики. Такое ощущение, что автор слепил свою графоманию из множества разновеликих и разновозрастных заметок, которые никакой связи между собой не имеют, хотя и выдаются за единое гиперпространство. Текст однообразный, банальный, местами откровенно глупый. За каким-то лешим понатыкано много эротических сцен, которые, судя по всему, писались по заказу китайского правительства еще до отмены демографической политики. Можно быть уверенными - в таком виде они снижают уровень эрекции не только у китайцев. Впрочем, если посмотреть на морду автора, то видно, что это совсем не его тема. Зато долго и нудно выясняются проблемы современной Литвы, что больше уже напоминает заказ НАТО. Всякие "откровения" на тему социального неравенства, расизма, шовинизма - полный набор показательно современной американской литературы, должны возбуждать какого-нибудь заскорузлого фермера из провинциального штата и то только в том случае, если он уже разорился на личную библиотеку и купил-таки 12 томов "Звездных войн". В любом другом случае, в виде уже переведенной книги, эдакий тяжеленный кирпич, "Поправки" годятся только для девочки-подростка, которую родители вывезли в США и она всеми силами хочет приобщиться к американским проблемам. Если, конечно, не вывихнет пальцы, таская столько порожняковой бумаги.

Проблемы же, описываемые в "Поправках", высосаны из тех же пальцев. Тема семьи, бесконечная и бессмысленная, подана настолько скучно, что является продолжением отсутствия эротики - после того, как Франзен отменил секс, он еще и отменил семью. В качестве проводника же в основном выбраны престарелые родители, что является по меньшей мере неоригинальным - возьмите любого дедушку или бабушку и вы у них в голове нароете тонну материала по старческому маразму и не на одну диссертацию. О, как это ужасно, разочароваться в собственных детях и собственных стремлениях. Крушение рождественской индейки и падение елки посреди гостиной. Прелюбодеяния преподавателей и учениц, лесбийские связи, наркотики легкие, наркотики тяжелые, антидепрессанты - все это было уже столько раз, что в плохонаписанном виде уже не воспринимается никак. Из тысячестраничного текста не могу выделить ни одной цитаты, ни одного эпизода, что остался в памяти более, чем на 5 секунд. Единственное, что запомнилось - эпизод, где персонаж вступает в диалог с какашкой - смысловой итого его жизни, следовало ли какать по жизни или нужно ли было держать дерьмо в себе до конца. Лучше бы с Франзеном случилось первое и с первых страниц, хоть какая-то надежда бы была, что будет что-то интересное. Мои соболезнования издательствам, убившим столько бумаги на это говно. Печатайте хотя бы на мягкой бумаге.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 4  /  4.0
Скальпелем без анестезии.
Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.


Ха-ха, приступая к чтению данного романа, не обманывайтесь по поводу слов "семейная сага" и не рассчитывайте на уютное времяпрепровождение. Хотя, конечно, в книге есть и семья и прослеживается её жизнь и отношения внутри данной ячейки общества на протяжении многих и многих лет. Но у меня лично тэг "Семейная сага" ассоциируется с чем-то теплым, домашним и комфортным. Здесь-же по сути в обыкновенных вещах, рассказываемых автором, он же и выносит мозг, при чем делает это методично целенаправленно и с садистским наслаждением , препарируя семейные ценности, что иной раз хочется крикнуть : пожалуйста, прекратите пытку, я больше не могу это слышать и слушать.

Но, что еще ужаснее, во всех этих перипетиях , скандалах, интригах, расследованиях, ты с болью в сердце узнаешь себя, своих близких, родных, знакомых. Не точь в точь, но определенно что-то в этом есть, в мелочах и нюансах, из которых зачастую и складывается жизнь. И думаешь, нееет, ты сам да никогда и ни за что... И буквально, в этот же день жизнь доказывает обратное. И если кто-то скажет, что не увидел в этой истории ничего, ни одного знакомого ему по собственной жизни момента, я не поверю, но это уже и не моя забота, поскольку человек обманывает сам себя в данном случае.

Автор не разменивается по мелочам и на просторах огромного количества страниц размышляет о человеческом пути длиною в жизнь, об одиночестве, которое возможно и в семье, о мнимой близости родных людей, о предназначении каждого, об иллюзиях и желаниях, о тщетных поисках себя в результате которых ты только все дальше и дальше уходишь от того, кем хотел бы быть, о таком стремлении быть непохожими на родителей, что это не только разделяет вас, но и становится препятствием на пути к душевному спокойствию и имеет совершенно обратный эффект.

Под микроскопом автора оказывается среднестатистическая американская семья Ламбертов. Глава семьи Альфред, достаточно суровый и жесткий человек, не привыкший к возражениям и сантиментам, с которым невозможно договориться, а только соглашаться и стремящийся впихнуть в эти рамки и жену, и детей. Инид, жена и мать семейства, пребывающая в своем мире, предпочитающая иллюзию, прекрасный миф, фасад истинному положению вещей, реальности в её не всегда выгодном свете.

Старший сын Гарри, казалось бы, самый благополучный из троих детей. Жена, трое детей, дом , обеспеченное настоящее и будущее, но , черт, за все надо платить в этом мире и с чем-то мириться . Вот он и мирится с ролью подкаблучника, манипуляторами -детьми и постоянно ведёт с переменным успехом борьбу с депрессией. Средний сын , которому жизнь так много дала в начале и который всё это пустил по ветру, растратил по мелочам. Дениз, самая младшая из детей, у которой помимо всего прочего и нет антагонизма с отцом, но в попытках устроить свою жизнь, она рушит и то, что есть. Все трое , пытаясь вырваться из круга навязанных им морали и жизненных принципов снова и снова терпят поражение, избегая принять своих родителей до конца, они все больше становятся похожи на них сами.

Здесь каждый несчастен по-своему, у каждого есть невысказанные обиды и претензии к друг другу или ко всем сразу, а попытки бегства оборачиваются еще большими проблемами. Чаще грустно, местами смешно , особенно когда смотришь на все со стороны, но сколько поводов задуматься, а еще лучше бы, если можно всегда держать эти примеры в голове, как пособие и отрезвляющий наглядный пример.

Кажется, так просто услышать и быть услышанным, сказать нужные слова или вовремя промолчать, но все это легко на словах, а на деле чаще всего это становится сложным, а зачастую непреодолимым препятствием, превращается в бесконечные споры, выяснения отношений, доказывание кому-то и чего-то, а за всем этим проходит жизнь. И возможно, пока еще не поздно есть смысл внести поправки:

в принципы;
установки;
отношения;
и просто в жизнь.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

История одного семейства – тема для литературы не новая, и чтобы там ни утверждал Лев Толстой, несчастливые семьи тоже похожи друг на друга. «Грязное белье», конечно, но тема вечная и востребованная: раз уж в искусстве семейной жизни не существует метода и нельзя научиться быть женой или матерью, хочется пополнить доступный арсенал естественных средств – интуицию и вдохновение – каким-нибудь опытом, пусть и чужим. И потом, притягательность замочной скважины никто не отменял.

Оригинальный и современный Франзен в качестве наиболее верной перспективы, в которой могут быть рассмотрены семейные конфликты, выбрал фондовый рынок. Глубокий бэктестинг, открытие позиции, игра на повышение, тактика мартингейла и… фиксируем убыток и ждем коррекцию. Трагедия семьи Ламбертов легко описывается в биржевых терминах: не поставили стоп-лоссы и не избавились от убыточной позиции вовремя. Естественно, ничего столь грубого и циничного в романе Франзена нет, а больше приличествующие случаю «покрывало самообмана», «материнские иллюзии», «слабость» и «страх».

Вопреки распространенному мнению, любовь не является гарантией счастливого брака, в данном случае взаимное равнодушие куда надежнее. В задаче создания семьи любовь, возможно, и необходимое условие, но очевидно не достаточное, дополнительно требуется наличие воображения, хотя бы у одного из супругов. У Франзена воображение в избытке: хватает и на описание внутреннего мира старика, страдающего Альцгеймером, и на сексуальные желания беременной женщины, и на борьбу семилетнего мальчика с противной едой. Умело сочетая талант писателя-живописца с даром превосходного рассказчика, Франзен заставляет работать буквально все чувства читателя: вкус, зрение, обоняние (мой любимый эпизод в романе – «Чиппер и брюквенное пюре»). Автор создал идеальную имитацию реальности, но её обратная сторона – слабый финал, потому что в настоящей «реальной жизни» финалов не бывает. При помощи неуклюжих флешфорвардов, одной смерти и двух рождений автору с большим трудом удалось затянуть историю в узел. Теперь можно поставить точку.

«Поправки» - вызывающе хороший роман, почти совершенный. Такой можно написать только один раз в жизни. Или не написать вообще, что происходит гораздо чаще.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 4.5  /  4.0

Большая современная семейная история длиною в жизнь. Есть три поколения - родители, дети и внуки. Жизнь родителей и детей показана подробно, внуки же так и остались детьми на протяжении всего романа.

Эта тихая история на самом деле очень страшная. Здесь так пронзительно рассказывается о старости, о немощности, о болезни, которая делает человека тряпичной куклой, завлекает в сети страшных и странных галлюцинаций. О супружестве, которое превращается в страшную, тихую созависимость, похожую на алкоголизм. Она, супруга, не чувствовала от своего мужа ничего такого, чего ждала каждый раз - заботы, ласки, внимания, хотя бы моментов любви. Она просто жила рядом, растила детей, он при этом тоже жил исключительно самим собой, а потом она ухаживала за ним немощным и разбитым. Трудно при этом ей было не разбиться самой, она и разбилась, раскололась изнутри, искала средство-самообман.

Сюжет заверчен на том, что родители, уже постаревшие родители ждут своих взрослых детей в гости на Рождество. Это событие - еще теплящаяся надежда матери семейства сплотить семью в очередной раз.

Дети. У них у каждого своя история. Двое сыновей. У одного трое сыновей, жена, дом, работа. А счастье? Его там так непросто разглядеть. За обманами, за надеждами, за обвинениями, за депрессиями, за нежеланием услышать друг друга. Второй сын вообще всю жизнь занимается не пойми чем, весь в долгах, без причала, свою семью не создал, потерялся в этом океане людских возможностей и потребностей. Девочка, уже взрослая женщина, так же без причала, умненькая, кое-чего добилась, но личная жизнь не складывается никак, ее кидает от мужчины к женщине, и никак не прибьет к берегу. С одной стороны, она вроде твердо стоит на ногах, с другой стороны, ее сносит при первом же ветре.

Нам показывают бесконечный конфликт отцов и детей. Эти разности в понимании того, что хотят родители, а чего хотят их взрослые и не очень взрослые дети. И как это все непросто преломляется в жизни. И постоянный эскапизм всех куда-то, все бегут от действительности. Кто во что - в болезни, в депрессии, в самообман, в таблетки и расслабление, от мужчины к женщине, от брака в разгул, от работы в непонятные махинации. Все бегут, бегут...

Что будет, когда они все соберутся вместе в очередной раз и в таком составе, наверно, последний раз? Упреки, обиды, отторжение, нежелание понимать....
Роман жизненный, современный, актуальный, большой, но читается легко. На мой литературный вкус, некоторые главы были затянуты. А вообще впечатление очень добротного семейного романа в современных реалиях с психологической подоплекой. Жизнь как она есть. Не самые приветливые ее стороны.
Внесите поправки в эту жизнь - вдруг поможет!

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

"Поправки" - главный роман всея Америки начала нулевых, написанный интеллектуалом средних лет стал культовым по одной простой причине. У них нет Толстого.

У нас Толстой есть, поэтому жанр "семейная сага" в её классическом значении знаком всем, кто пробовал ходить в школу. Кому в школе нравилось - тот наверняка знаком и с другим образчиком этого жанра (который, впрочем, не злоупотреблял объемом - господином Достоевским). А те, кто после окончания школы забрел в гуманитарный ВУЗ, тот, возможно, даже что-то слышал о двух британцах - Голсуорси и Джойсе, которые написали две очень длинные книжки, которые каждый считающий себя интеллектуалом джентльмен прочитает за стаканчиком 18-летнего односолодового МакАланна лет через 35.. Вне зависимости от того, сколько ему лет на этот момент.

Но в 2001 году Америка наконец-то встала с коленок. Америка получила шанс наконец-то восхититься кем-то из своих, кто взял вот так и исписал буквами почти что 900 страниц. И тут важно сказать о двух важных вещах, чтобы было все еще яснее:

1) Американцы боятся больших объемов. Мы все в курсе - это стремительно развивающаяся страна, где нет места чему-то монотонному и скучному. Ты снимаешь кино? Взорви все и вся за полтора часа иначе зритель заскучает. Ты поешь в микрофон приятные песни? У тебя есть 3, максимум 4 минуты, потом слушатель включит другую радиостанцию, при этом

2) Американцы обожают большие объемы. Большие груди, большие гамбургеры, "Титаник". Те смельчаки, которые осмелились бросить вызов американской натуре стали богачами и успешными парнями. Это все утрировано, конечно.. Но американцы реально обожают Толстого и Достоевского. При чем, ни какой-то там Брет Истон Эллис, который пихает цитаты и отсылки к Dostoevskomu почти в каждом романе, а даже рядовые жители звездно-полосатой страны, которые раскупали "Войну и Мир" с такой скоростью, что она стала абсолютным бестселлером (!!!). Ровно, как и "Анна Каренина", "Преступление и Наказание" и так далее. Это все к тому, что

Джонатан Франзен - народный герой. Его рецепт оказался скандально прост. Это как джин и тоник, испортить такой коктейль более чем сложно. Так вот, записывайте:

Франзен взял Толстого; он взял его, простите, объем, он взял его "семейность", огромное количество героев, огромное количество сюжетных линий, героев, которые все одновременно являются главными (это 3/4 тоника Schweppes со вкусом имбирного эля)
и смешал его с Тургеневым, у которого взял главное - проблему "отцов и детей" (это джин Cadenhead’s Old Raj Gin крепостью 55° с содержанием небольшого количества шафрана) и
PROFIT!

Постойте, не забудьте налить воды, тьфу ты, положить льда, и как следует встряхнуть, что сделал бармен, тьфу ты, писатель Франзен. И все, с таким рецептом коктейль не может быть плох.

Читать всем, новая классика по старым рецептам.

Ваш CoffeeT

1 2 3 4 5 ...

У вас есть ссылка на рецензию критика?

232 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов