Рецензии на книгу «Лира Орфея»

ISBN: 978-5-389-03627-7
Год издания: 2013
Издательство: Азбука
Серия: Азбука Premium
Цикл: Корнишская трилогия, книга №3

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжил роман «Что в костях заложено» (дошедший до букеровского короткого списка), а завершает «Лира Орфея».
Под руководством Артура Корниша и его прекрасной жены Марии Магдалины Феотоки Фонд Корниша решается на небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь Марии, Артура и всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира», и наблюдает отнюдь не с праздным интересом…

«Робертсон Дэвис — один из величайших писателей современности».
Малькольм Брэдбери

«Доподлинный шедевр, который покорит читателей всего мира, — ничего другого и не ждали от канадского живого классика и виртуоза пера».
Chicago Tribune Books

«Робертсон Дэвис — один из самых эрудированных, занимательных и во всех отношениях выдающихся авторов нашего времени».
The New York Times Book Review

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 5  /  4.3
Дураки Круглого стола

Кажется, будто главная аллюзия строится между сюжетами романа «Лира Орфея» и оперы «Артур Британский, или Великодушный рогоносец», но такой оперы на самом деле не существует, и так называемая аллюзия — не более чем фантазия автора. Хорошее начало, не правда ли? Зато со временем начинаешь обращать внимание на часто упоминаемые в тексте «Житейские воззрения кота Мурра» Гофмана и «Охоту на Снарка» Кэрролла. В конце концов, несуществующая опера логично подменяется на «Книгу о короле Артуре и о его доблестных рыцарях Круглого стола» сэра Мэлори (которая у нас вышла под названием «Смерть Артура»), и тогда вместо театра, музыки и пения (составляющих вместе оперу) остаётся только литература — как это всегда бывает у Дэвиса.

Поразительно, как Дэвис преобразует доступную ему информацию. Не только Гофман у него выглядит как живой (ага, живой покойник), но и не вызывает сомнения, что Эрнст Теодор Амадей Гофман (сокращённо — ЭТАГ) задумал и начал писать «Артура Британского». Я верила, что так оно и было, пока не открыла биографию ЭТАГа. Дэвис не только с умом подобрал идеальные прототипы для исторических персонажей, но и сумел органично вплести их в свою книгу на грани мистификации.
Понравилось упоминание актрисы — миссис Сиддонс, — потому что впервые в жизни мне пригодились своими глазами добытые наблюдения и сделанные из них выводы, которые я не преминула подкрепить точными знаниями.

♛ Читать об этом не обязательно, но расскажу подробнее: когда я заинтересовалась живописью пару лет назад, то, соответственно, стала много времени проводить в музеях. Однажды в Третьяковку привезли коллекцию портретов из Национальной британской портретной галереи, одной из картин в которой был неимоверно заинтересовавший меня портрет Сары Сиддонс. Упоминаю здесь об этом потому, что книги Дэвиса — это интеллектуальная кладезь всех времён и народов, и даже если вы многого не знаете, обязательно найдётся что-то, что заденет лично вас. Про Мурра я в своё время так и не дочитала, поэтому с Гофманом вообще не очень хорошо знакома; легенды о короле Артуре слышала постольку-поскольку и примерно в той же степени была ими заинтересована; пожалуй, до встречи в тексте с Сиддонс ближе всего мне была именно «Охота на Снарка», упоминаемая то тут, то там, то там, то тут. ♛

В целом информационная, я бы даже сказала, развлекательно-познавательная составляющая — на высоте. Дэвис, я тебя обожаю!
Так о чём это я?

В книге, где одним из главных героев является священник — между прочим, мой любимый профессор преподобный Симон Даркур, — невольно ожидаешь каких-то религиозных мотивов, но христианское загробье — это единственное, что использует Дэвис, да и то — в качестве декораций на уровне «проходного двора». Если Дэвис что и исповедует, то это скорее мистицизм, как максимум — христианский мистицизм. По сюжету события оперы, которая занимает умы всех героев, находят отражение — мистическое или даже магическое — в их жизнях. События оперы вам перескажут почти в самом начале книги, и ещё примерно триста страниц вы будете гадать, кто есть кто и кто с кем как поступит. С Артуром всё понятно, Артур — это Артур, соответственно, его жена Мария — это Гвиневра. А кто тогда Ланселот? Кто Мерлин, кто Моргана, кто Мордред? и т.д. Это может показаться забавным, но окажется не самым интересным.
Самым интересным для меня оказалось примечание переводчика, выловленное по какому-то незначительному поводу в подстрочнике:

Мотив связи творчества с хтоническим миром — один из центральных в «Корнишской трилогии» Р. Дэвиса.

Переводчику — Татьяне Боровиковой — отдельное спасибо, мадам — вы гений! В одном предложении выражено всё то, что я пытаюсь сказать этим своим отзывом. Давайте рассмотрим внимательнее. В первой книге герои сходили с ума из-за рукописей, во второй меняли свою жизнь ради картин, а в третьей Дэвис отдал их души на растерзание опере. Главным на балу «Корнишской трилогии» всегда остаётся творчество. Комплексно-аллегорически Дэвис рассматривает и показывает природу творчества, развитие и рост творца. Что есть каждая из трёх книг как не аллегория? Всю трилогию можно подытожить цитатой, которую использовал сам Дэвис:
Жизнь любого Человека, который хоть чего-нибудь стоит, — непрерывная аллегория, и лишь немногие прозревают Тайну его жизни, которая, как Писание, метафорична.
Джон Китс

Да-да, эта часть моего отзыва настраивает излишне серьёзно и может даже напугать потенциального читателя, да? (: Плюс ко всему ещё и обращение автора к опере, которая в последний век (или около того, тут я могу быть не в теме) считается максимально серьёзным видом искусства, серьёзнее которого — только искусство критики. Но мы ведь никогда не искали лёгких путей? К тому же, нет ничего уморительнее, чем пересказ в этом романе либретто Планше — точнее планируемого им сюжета оперы «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». И жизнь Гофмана преподносится с долей юмора, и драма, разыгравшаяся в кругу Артура и Марии Корнишей, показана не без иронии. Так что я бы сказала, перефразируя слова книжного Планше, что литература — не монастырь и никогда им не была.

Как вы уже могли понять, без первых двух книг третью читать бессмысленно (хотя с первой или второй такое ещё могло бы прокатить). Здесь развиваются, достигают кульминации и находят логичный (и славный!) конец сразу несколько тем из предыдущих книг: отношения Марии и Артура, использование наследия Фрэнсиса Корниша, судьба биографии Фрэнсиса Корниша, духовные поиски себя Даркуром и социально-рефлексивные поиски себя Марией, а также осмысление творчества в целом. Здесь Симон, влекомый по пути Дурака безжалостной судьбой (или волей автора), да и остальные персонажи ведут себя ведут себя по-дурацки и не слушают голос разума. Такое дурацкое поведение лишь добавляет им обаяния и очарования, накладывает на образ каждого завершающий штрих, но без первых двух книг этот образ не будет полным.
В третьей книге, наконец, становится понятно, насколько Мария и Фрэнсис похожи: Мария наполовину учёный, наполовину дочь цыганки — мошенницы и воровки, а Фрэнсис наполовину художник-искусствовед, наполовину мошенник. Ещё сильнее их в этом плане роднит примирение обеих этих половин. Под конец книги становится понятно, что и Даркур этим героям — родная душа. Наверное, за это я их и полюбила. Все они — дети Меркурия в той или иной степени.

Меркурий (Mercurius, Mircurius, Mirquurius) — в древнеримской мифологии бог-покровитель торговли и воров, сын бога неба Юпитера. К его атрибутам относятся жезл кадуцей, крылатые шлем и сандалии, а также часто денежный мешочек.

Все мы — дети Меркурия.
________________________________________________________
Рецензия на первую книгу — «Мятежные ангелы» .
Рецензия на вторую книгу — «Что в костях заложено» .

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии

Рецензии читателей

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 4  /  4.3

Корнишская трилогия: "Мятежные ангелы", "Что в костях заложено" и "Лира Орфея". Во-первых, это, кажется, лучшее художественное оформление, что я видел. Все три тома в RGB выглядят убийственно. Браво, "Азбука".

Во-вторых, это героический перевод с канадского Татьяны Боровиковой. Текст Дэвиса иногда чересчур сух и академичен, а временами начинается водевиль, что твой монти пайтон. Неподготовленный толмач растерялся бы и чесал всё в одном ключе. А так мы стали счастливейшими обладателями великолепных цитат про косточку пениса енота, про сучку с каменной мордой, про фатальность неуважения к собственному телу. Только вслушайтесь в музыку этих слов:

"Мимо проехала машина университетской полиции с двумя полицейскими; они поспешили мимо, отвращая взгляды, — если и случилась заварушка, они совершенно не собирались в нее вмешиваться. Но что они видели? Парлабейн в рясе и я в длинном плаще — был холодный осенний вечер — выглядели, должно быть, как две пьяные бабы, затеявшие потасовку на мостовой. Парлабейн вдруг воспылал ко мне неприязнью и стал молотить меня кулаками, но я дралась не первый раз в жизни и раза два треснула его, чтобы протрезвел."

Татьяне Боровиковой и её переводам я говорю бравО!

В-третьих, собственно, о романах.
В "Лире Орфея" Дэвис сам говорит о мифе, о необходимой для самоопределения каждой страны, нации или части света мифологии, корневой исходной сказке, которая на глубинном уровне зарыта в подсознании с детских лет. У европейцев такой является легенда о короле Артуре и поисках Грааля (может, ещё несколько: Рог Роланда, что-нибудь про Ундину или Лесного царя, но Артур древнее всех). И именно в этих затверженных мифологиях лежит причина неприятия нового, новых форм легенд, литературных экспериментов. В своём роде генетическая литературная память. Неважно, хорошо это или плохо, но мы и сами видим, что при всём развитии сюжетов, мастерства, технологии подачи материала, популярным становится в принципе одно и то же, основанное на древних паттернах. Сказка о дураке на печи, или о хитрой всех обманувшей буханке хлеба, или трагикомичный сюжет о Петрушке.

С другой стороны, эти окаменелые мифогенные образования иногда служат мерилом непошлости (когда не служат мерилом застоя и мракобесия) и как бы регулируют процент бредового новаторства, насильно впихиваемого нам обеспокоенными поисками новых форм рассказчиков. Вот, к примеру, в той же "Лире Орфея" описывается постановка оперы "Великодушный рогоносец" в 1980-х годах, но строго по заветам эры опер Гофмана: с огромными декорациями, с постановкой визуальных обманов. А я после чтения посмотрел пару роликов современных постановок Вагнера, там где на сцене мужики в белых рубашках, а из декораций пара складных стульев и небольшая металлоконструкция на заднем плане. То есть постановщик намекает нам: заплатите за билет, сядьте в кресло и включите воображение. Нужно ли нам такое "новое"? (про новую сцену Мариинки недавно велись похожие споры)

Так вот, в произведениях Дэвиса всегда заложена чудовищная, колоссальная по силе мифология. Неважно, описывает он пьяную драку, экзамен на соискание степени доктора музыки или шпионские похождения художника-мистификатора. Дэвис изначально придаёт своим сюжетам величие древнегреческой трагедии или остроту раблезианского фарса. А его герои - обычные, казалось бы, люди начинают неосознанно примерять на себя мифические личины и, сами того не понимая, воплощать в своей жизни этот свалившийся на них миф. И мы можем не особо проникаться его мифом, уставать от долгих диалогов, рассуждений и самоповторов, но подкожно чувствовать величие его замысла в историческом плане и рассматривать героев не как обычных людей, а как олицетворение начал, духов искусств и наук.

Здесь сразу вылезают и Фаулз с его жёсткой фиксацией на музах и Шекспире, машет из-за угла неуловимый Пинчон, напоминая о ненужности сюжета как такового, ибо истина рождается в хаосе и нагромождении различного. Подобно одному из своих героев-художников, Дэвис создал триптих, который можно толковать и как упражнение на тему жизни и истории, и как хитрую аллегорию на нечто большее, и просто как нечаянную зарисовку ни о чём; написал то, к чему легла душа и куда повело руку перо (не наоборот).

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 3.5  /  4.3

Опа. А вот тут что-то разладилось у меня с Дэвисом. Куда-то подевался его юмор, аллюзии на Кота Мурра и легенду о короле Артуре показались черезчур навязчивыми, герои не заинтересовали. Возможно, потому что никто из них не выходит на первый план, все суетливо топчутся на втором и голосят в разнобой. И если у кого другого это могло получится прекрасно, то у Дэвиса вместо оперы вышла какафония.
Всё вышесказанное моё сугубо личное настроенческое и никак не умаляет ворсторгов в адрес автора в целом.

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 5  /  4.3

картинка majj-s
сцена из "Ундины" Гофмана.
Литературная гениальность Робертсона Дэвиса, очевидная с начальной книги «Корнишской трилогии», которая явилась и моим первым знакомством с писателем, ошеломила до: «Такого не может быть, потому что не может быть никогда». Канадец, о котором прежде ничего не слышала, да не ошибусь ведь, если скажу, что мало кто слышал (есть обойма имен, которые на слуху, хотя никем не читаны). Этот человек внезапно оказался едва ли не самой монументальной фигурой современной мировой словесности. Не заигрывая с читателем модными темами (тройка: инцест, педофилия, наркотический трип), а с критикой - постпост-, пост- и просто модернистскими структурными экспериментами.

Крепкий многофигурный роман, безупречный композиционно, с яркими интересными героями, внятной интригой (многими интригами, завязанными сложносочиненным узлом); действие в академической среде, без малейшего ощущения романа на производственную тему; Дэвис потрясающий популяризатор, но знания подаются так уважительно к читателю, которого словно бы приглашают принять участие в замысловатой интеллектуальной игре, что уровнем вызываемого интереса это конкурирует с интригой. И во всем ощущается такой толстоевский масштаб без нудности первого и мучительных терзаний второго, что: «остановился, пораженный Божьим чудом наблюдатель...»

Ненадолго, читательское потрясение погнало к первой книге «Дэпфортской трилогии» и снова то же — он гений с уникальным в современном мире даром говорить о малых мира сего так, что слушаешь, не отрываясь. И он рассказывает о вещах, далеких от читателя, как кольца Сатурна (в «Мятежных ангелах» Рабле и «оживление» старых музыкальных инструментов, в «Пятом персонаже» агиография) так, что это сущностно проникает в душу. И он может говорить о темных семейных тайнах спокойно, без надрыва и биения себя в грудь. И он верит в Бога, даже не так, Бог присутствует в его книгах, не утомляя читателя диспутами о собственном существовании или ужасающими эпифаниями Он просто стоит за всем и пронизывает все.

Космогонию Робертсона Дэвиса стоит рассмотреть подробнее, далекая от ортодоксальности, она допускает существование языческих богов, ангелов и даймонов, незримо стоящих за плечом избранных персонажей. А еще чистилища, где пребывают посмертно талантливые люди, не сумевшие при жизни реализовать полной мерой своего таланта. До тех пор, пока не найдется кто-то, кто поможет завершению их земной работы. Это может быть даже просто человек, прочитавший книгу забытого писателя и оставивший отзыв на нее. В подобной ситуации оказывается автор народно-любимого «Щелкунчика» Эрнест Теодор Амадей Гофман (персонажи романа пользуются аббревиатурой ЭТАГ, не вижу причины не сделать этого тоже).

Двигателем сюжета третьей книги трилогии о Френсисе Корнише становится опера, недописанная Гофманом, заявку на получение гранта для завершения которой подает молодой композитор Хюльда Шнакенбург («Зовите меня Шнак», совершенная социопатка с задатками музыкального гения). Как, вы не знали, что ЭТАГ писал музыку и даже недурная «Ундина», его пера ставится на оперных сценах мира? Я тоже, как не знала и того, что «Амадей» к четверке имен он добавил сам в честь, правильно, Моцарта, перед которым благоговел. Неоконченный труд - опера о Короле Артуре, рабочее название: "Артур или великодушный рогоносец" (историю с Гвиневрой и Ланцелотом все помнят).

Итак, работа над оперой завертелась, а насколько непростое это дело - дописать и поставить на современной сцене оперу, аутентичную новаторским устремлениям начала XIX века, вам расскажут на страницах романа и сделают это интересно (по другому автор просто не умеет) и со знанием дела. Потому что эту кухню Дэвис отлично знал изнутри, ему довелось написать либретто к двум операм. Вообще, знаете, мало кто из ныне (и прежде) живущих писателей обладает этим замечательным свойством - говорить о том, что знаешь, Робертсон Дэвис принадлежит к драгоценному меньшинству. А то, что говорит о многом, лишь подтверждает уникальность сочетания в нем блестящей образованности, широты и литературного гения.

По сути, он проводит читателя в "Корнишской трилогии" через закулисье многих видов изящных искусств: словесность и музыка ("Мятежные ангелы"); живопись, фотография ("Что в костях заложено"); опера, театр ("Лира Орфея"). А еще объясняет законы движения финансов в мире науки и искусства, разительно отличающиеся от тех, по которым функционирует мир, населяемый большинством читателей. И эзотерика: таро, астрология. И объясняет, как принимать многие вещи, с которыми непросто бывает смириться - такая мягкая, интеллигентная и пронизанная любовью психотерапия. Не "глаголом жечь", но помогать разместиться в мире более комфортно для себя и без вреда для мира.

И еще одно замечательное свойство Дэвиса-романиста. Он приводит к логическому завершению все, нет, только представьте, аб-со-лют-но все! линии начатые в романах. Причем завершением той, что начинает первую книгу трилогии (наследство Френсиса Корниша) является финал третьей - идеальное попадание в цель. И еще - он придерживается мягко феминистских, столь любезных моему сердцу, воззрений. И еще - он бывает очень смешным. Закончу тем, чем начала: Робертсон Дэвис был гений.

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 4  /  4.3

Хочется очень долго и сильно ругаться. Чёртова уйма персонажей в романе присутствуют чисто номинально и непонятно, зачем вообще нужны. Поголовно все говорят цитатами из интересных Дэвису авторов, здоровенными такими кусками, притом на неродных для них языках. Нет, я всё понимаю, учёные люди, элита нации и прочее. Но зачем тут вообще сюжет, а? Под банальную историю о супружеской измене Дэвис подводит десятки надуманных отсылок к легендам о Короле Артуре, приплетает сюда неоконченную оперу Гофмана и самого писателя, берётся долго и нудно морализаторствовать на предмет духовной свободы, великодушия, зова искусства и прочей метафизики. По дороге последовательно забывают Холлиера, Ерко, Уолли Кроттеля, Пенни, вообще саму оперу, которая тут на самом деле только для красоты. Всё это благолепие очень хорошо смотрелось бы в контексте монографии или сборника эссе по философии искусства, но в рамках романа смотрится неуместно и чужеродно. Это ладно, это я ещё переживу, но тут Дэвис делает страшное - начинает учить нас, как жить. Здравая рациональная система этики с высоты авторского величия объявляется мещанской и "котомурровской", а вместо этого на уши несчастным читателям вешаются тонны высокохудожественной и написанной восхитительным языком лапши, которая от этого лапшой быть ни на минуту не перестаёт. Довольно высокую итоговую оценку оправдывает разве что красота отдельных сцен да юмор, который у Дэвиса неизменно хорош. Но вообще финалом трилогии я разочарован, тем более что де-факто развязка большинства сюжетных линий отсутствует.

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 5  /  4.3

"Лира Орфея" - великолепное завершение изумительной оперы Робертсона Дэвиса в 3-х частях - "Корнишской трилогии". Обычно в таких многотомных произведениях либо первая часть хороша, а остальные до нее не дотягивают, либо же автор в первой части только расписывается, разгоняется, примеряется к читателю, а уж дальше идет по нарастающей. У Дэвиса не так. У него каждая из 3-х книг неимоверно прекрасна и при этом не похожа на другие. Даром, что части трилогии. У каждой из них своя история, своя тональность, свой стиль. Да, конечно, они связаны друг с другом и общими персонажами и некоторыми переплетениями сюжетных линий. Но эти связи - не главное. Они не отвлекают от индивидуальности и прелести каждого отдельно взятого романа.

О чем же "Лира Орфея"? В паре слов выразить сложно. В ней множество слоев, граней и смыслов. Сюжет ее достаточно незамысловат. Фонд Корниша во главе с Артуром и Марией решает выделить финансирование на необычную работу: завершение неоконченной оперы Гофмана да еще с последующей ее постановкой на сцене. К работе подключается множество людей: "поп" Симон Даркур (который параллельно проводит изыскания и стремится завершить биографию Фрэнсиса Корниша), Холлиер, актер-красавец Пауэлл, странная диковатая девица - композитор Шнак (ей-то и предстоит основная работ по завершению оперы), ее руководитель Гуннила Даль-Сут и многие-многие другие.

Все они разные люди со своей судьбой, своими взглядами на жизнь и своими целями. Работая над оперой, они не просто преодолевают себя, совершая нечто поистине необычное и нешаблонное, но и ищут себя, свое место в этом мире, осознают, что для них важно, а что второстепенно. На самом деле, мне кажется, что тут очень уместна аналогия с чистилищем, в котором пребывает сам Гофман. Все эти люди в той или иной степени "зависли" в некоем промежуточном состоянии, и им предстоит понять себя и "очиститься" от всякой житейской шелухи, чтобы начать двигаться дальше. А возможно, кому -то это и не удастся, и он навсегда застрянет в состоянии "вечного довольства собой", уютном мирке "Кота Мурра". Создание оперы про короля Артура тут играет роль своеобразного катализатора. Это приключение, авантюра, вызов им всем. И каждый проходит через этот вызов по разному.

Некоторым для того, чтобы научиться жить в гармонии с собой, приходится многое пережить: измену жены, рождение и принятие чужого ребенка, как Артуру Корнишу. Кому-то, как Шнак, нужно полюбить собственного научного руководителя, да еще вдобавок и женщину, чтобы раскрыться и стать великим композитором. Кому-то, как Даркуру, понять, что он Дурак, карточный персонаж, который идет своей дорогой и не обязан всю жизнь посвящать себя тихому и незаметному служению другим людям.

Вообще, за Даркура я переживала больше всего. Он самый гармоничный и уравновешенный герой из всех. Он незаметно прошел через все 3 книги, через его восприятие нам преподносились все самые важные события. Он помогал и поддерживал других героев, выслушивал их, направлял, скрывая и подавляя собственные чувства и свои таланты. И только в "Лире Орфея" он смог осознать, кто он такой, на что он способен и "выйти из тени" других персонажей.

В романе Дэвиса есть еще много всего, что стоит обсуждать и обдумывать. Это и великолепные аналогии современной жизни и мифических сюжетов, и муки творчества, и замечательные стихи и цитаты из Гофмана, Вальтера Скотта, Шекспира, и удивительное оперное закулисье, в которое нас пустил автор. В целом получился прекрасный, тонкий роман, заставляющий думать, дарящий эстетическое наслаждение. Именно на такой ноте - позитивной, но не величественной - и стоило завершить "Корнишскую трилогию"

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 4  /  4.3

Робертсон Дэвис – классик канадской литературы, он сочинял эпичные, многоперсонажные трилогии, а также пьесы. Переведённая впервые, «Лира Орфея» завершает «Корнишскую трилогию», где Корниш – это фамилия центральных героев. Называть ли семейной сагой? Сагой, пожалуй, не стоит. К книге вообще сложно подобрать какие-то однозначные определения. Представьте себе «Войну и мир», только вместо Наполеона – Гофман, а вместо войны – опера. Причём опера про короля Артура, что добавляет смысловых слоёв. Хотя по всей книге, как брусника по кислой капусте, рассыпаны явные и не явные цитаты, упоминания людей искусства и прочего, что нагружает и нагружает текст дополнительными смыслами, делая диалоги похожими на соревнования в том, у кого больше интеллектуальный багаж. Немудрено, что часть «багажа» будет растеряна по дороге, а некоторые элементы вообще непонятно, зачем были «взяты в дорогу».

Горстка экзальтированных творцов, богема, - либреттисты, дирижёры, солисты и прочие, - собираются вместе, изысканно откушивают значительное количество алкогольных напитков («ею владели негодование и шотландский виски»), обсуждают будущую оперу и даже доводят дело до конца. Разговоры будут содержать и изысканные обвинения в том числе: «арпеджио должно быть намеренным, как жемчужины, которые одну за другой роняют в вино, а не случайным, будто баба поскользнулась на банановой кожуре». В процессе кое-кто даже получит степень доктора музыковедения, а кто-то – от ворот поворот.

Обсуждение будущей оперы просто бесконечно. Здесь театральные фразы «сделай мне вот тут поразительный эффект, чтобы я взял зрительный зал за горло и задушил их своим великолепием» можно считать как овец во время бессонницы. Даже удивительно, что премьера этой грандиозной оперы всё же состоится. После премьеры упокоенная душа Гофмана покинет-таки Чистилище, ведь завершено дело жизни, которое удерживало, а взволнованные создатели выйдут на поклон под ослепительным светом рампы и аплодисменты изысканной публики (и это в «эпоху джинсов и футболок», когда на оперу спрос всё меньше и меньше). И был ли успех обоснован напором фонда Корниша, который желает меценатствовать с большим размахом, или сплоченной компанией творческих людей, - похоже, решать каждому читателю самостоятельно. Удивительно длинная история даёт возможность подумать о чём угодно, даже собственно об опере про короля Артура.

Название книги – «Лира Орфея» - происходит из строчки «Лира Орфея открывает двери подземного мира (врата Ада)» - видимо, туда отправляется после Чистилища Гофман (это профессиональная зависть?). Улыбкой Чеширского кота растворяются в воздухе «Житейские воззрения кота Мурра» Гофмана, неоднократно упомянутые в тексте, как и «Охота на Снарка» Льюиса Кэрролла. Герои «Лиры Орфея» похожи на охотников на Снарка, только вот своего Снарка, в отличие от кэрроловского варианта, они-таки изловят. Поставят свою призрачную оперу.

«- О, так она из книжки. Все вы, и Нилла, и Корниши, и этот Даркур, - все вы живете книжками. Как будто там всё есть!
- Понимаешь, там и вправду почти всё есть. Нет, не так. Мы узнаем в книгах то, что видели в жизни. Но если будешь читать, то сможешь набраться кое-какого опыта, и тебе не обязательно будет испытывать каждый удар на собственной шкуре. Ты кое-что сможешь предугадать наперед».
Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 4  /  4.3
Пусть лира Орфея откроет нам дверь в подземный мир чувств.

Заключительная часть Корнишской трилогии, посвященной Фрэнсису Корнишу, меценату и знатоку искусства, остатившему великолепную коллекцию картин и рукописей родному университету и немалые средства своему внучатому племяннику. На эти средства основывают «Фонд Корниша», первой акцией которого (но, по-видимому, и последней) становится постановка оперы. Как экстравагантен был сам Фрэнсис Корниш, так и предполагаемая постановка обещает стать нетривиальной. Поскольку оперы просто не существует. Есть задумка Гофмана, который хотел написать оперу о короле Артуре, есть некоторые музыкальные наброски, но нет ни музыки, ни даже либретто. А плюс к этому есть группа талантливых, но весьма самоуверенных и не склонных к компромиссу творцов. Обсуждение только основных идей либретто заняло несколько часов и превратилось в остроумный и нелицеприятный разговор «гениев», который вогнал руководителей Фонда в полнейшую депрессию. Не менее увлекательным стал и весь период постановки, но результат, как ни странно, примирил всех )))

великое волшебство театра во многом творится самими зрителями; оно неосязаемо, но несомненно; магия начинается обманом зрения, игрой света и краски, но растет и крепнет в отклике аудитории. Не бывает великого представления без великого зрительного зала; и этого барьера не перейти ни кино, ни телевизору, как ни старайся, ибо в них не может быть связи между действием и теми, на кого направлено это действие. Великий театр, великая музыкальная драма творятся каждый раз заново — людьми по обе стороны огней рампы.
Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 5  /  4.3

Заключительная книга "корнишской" трилогии Дэвиса. Такая же великолепная, как и все остальные. Мне показалось, она ближе к первой, чем ко второй. В первом романе хорошо ощущалось бурление энергии познания, а тут такое же бурление, но несколько иной субстанции, творческой, тут вовсю разворачивается масштабная постановка неоконченной оперы Гофмана. И на этом фоне несколько главных героев, сами того не осознавая, воплощают в жизнь некий древний миф. Написано прекрасно (ну и переведено не хуже).
Очень надеюсь, что Дэвиса у нас продолжат издавать. Он замечательный писатель, и так жаль, что мы пока что имеем возможность прочесть на русском всего две его трилогии, и совсем не знакомы с остальным его творчеством.

Рецензия на книгу Лира Орфея
Оценка: 5  /  4.3

Трилогия получилась этаким пособием по культурологии. На этот раз главный герой - театр, даже, я бы сказала, оперный театр. Столько подробностей)
А все потому, что некая вредная девица захотела дописать оперу за Гофмана. А фонд Корниша посчитал это занимательным приключением и выделил на это деньги. И завертелось...
А еще здесь приятно почувствовать себя немножко всемогущим - ведь то, что Симон упорно пытается раскопать о Корнише, мы-то уже давно знаем!
Все-таки Дэвис мастер рисовать картинки словами. И ужасно обидно, что не нашелся подходящий мастер-иллюстратор, как заиграли бы эти книги с иллюстрациями! Хотя, кто знает, не обидно ли будет не совпасть с иллюстратором)

1 2

У вас есть ссылка на рецензию критика?

292 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов