Дети нашей улицы

Дети нашей улицы 4

Оценить

"Дети нашей улицы" - главный труд великого египетского писателя, лауреата Нобелевской премии Нагиба Махфуза.
Это роман-притча о возникновении трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама, аллегория религиозной истории человечества... Истории полной соперничества и борьбы, надежд и любви, предательств и чудес, а главное - веры.
Издательство: Центр гуманитарного сотрудничества

Лучшая рецензия на книгу

LinaSaks

Эксперт

Случайный, Лайвлибовский

29 марта 2020 г. 10:24

914

4 Крик.

Если вы не знаете сказки из христианства, ислама и иудаизма, то читать будет сложно, точнее, это будет даже в чем-то бесполезное чтение. Признаюсь, я знаю только христианские сказки, поэтому только часть книги для меня была понятна, другие истории я воспринимала, понимая из первой части как они выстроены, на чем основаны, какие-то знания из иудаизма мелькали, достраивая картину и тем самым я понимала про что говорит автор.

Я уйду сейчас в личные рассуждения, потому что у меня была просто борьба с книгой, а не чтение. Поэтому много личного накопилось. Почему я не люблю читать людей, которым вручили премии (за очень редким исключением, когда ты осознаешь масштаб книги для читателя с той историей и смыслом, что автор вложил в нее), потому что чаще всего книги у людей с премиями, либо без…

Развернуть

Дети нашей улицы — Нагиб Махфуз , роман
Перевод: Виктория Зарытовская

ISBN: 978-5-903658-11-4

Год издания: 2012

Язык: Русский

Мягкая обложка, 448 стр.
Тираж: 1000 экз.
Формат: 84x108/32 (130х205 мм)

Кураторы

Я представляю интересы автора этой книги

Подробнее о книге

28 апреля 2020 г. 11:42

542

4.5

История циклична. В том числе и история религиозной жизни человечества. Пророки приходят и уходят, на короткое время меняя привычный уклад жизни. Подобно порывам ветра, периодически волнующим спокойную гладь затхлого пруда, пророки будоражили умы обывателей, но коренным образом ничего не меняли. В долгосрочной перспективе. На краткой дистанции – да, но от силы на одно-два поколения жителей улицы, а потом память о них оставалась только в песнях и преданиях. Да, я сейчас о книге, но, согласитесь, что-то похожее на историю человечества в этом есть. Власть имущие и их репрессивный аппарат видят в пророках угрозу своему положению и благополучию, даже когда те открыто не покушаются на их власть, и ставят целью уничтожить возмутителей спокойствия или хотя бы привлечь их себе на службу, дабы и…

Развернуть
strannik102

Эксперт

Экспресс Лайвлиба

17 августа 2019 г. 21:00

907

4 У бога нет религии...

Книга, аннотация к которой скорее насторожила, нежели привлекла внимание, неожиданно оказалась не только интересной событийно, но и умной, и познавательной, и объёмистой, и с послевкусием. Видимо, всё-таки нобелевку по литературе дают не только по политическим мотивам, но ещё и за литературные достоинства. Отрадно.

Не знаю, сколько в этом романе именно веры (в прямом религиозном смысле этого слова-термина). Конечно, если совершить все необходимые подстановки и заменить некоторых героев романа на другие, тора-библейско-коранские имена и персоны (в том числе и самые верхние в религиозном смысле), то тогда да, можно говорить о некотором количестве веры. Но я бы скорее говорил о путях, ведущих жителей улицы к той или иной вере, а точнее к тому или иному следованию за очередным…

Развернуть

16 ноября 2018 г. 20:09

1K

4.5

Я очень люблю восточные книги, в последнее время активнее, чем ранее, интересуюсь Ближним Востоком, в частности историей иудаизма и ислама, все эти еврейские и арабские вещи - это так прекрасно, и разумеется, увидев аннотацию этой книги я просто не могла не начать её читать. И это было действительно интересно, красиво, местами тяжело, ведь мне почему-то чаще приходили на ум сравнения сюжета с несправедливостью современного мира, а не древнего, как это хотел показать автор (или мир всегда был и есть одинаково несправедлив?). Тем не менее, "Дети нашей улицы" привели меня к признанию в том, что я слишком мало знаю о религии. Как бы ни было стыдно публично это писать, но мне далеко не всегда удавалось расшифровывать аллегории, даже понимать где здесь про христианство, а где здесь про…

Развернуть
LeahEsther

Эксперт

Эксперт Лайвлиба

7 августа 2018 г. 06:52

1K

3.5

Начиналось все хорошо и увлекательно. Идея не новая: аллегорические пересказы библейских сказаний, но интересно было попробовать всё это в арабско-мусульманском соусе и с острыми приправами. Однако чем дальше в лес (или пустыню в данном случае), тем больше дров (тут грязи и крови). Если в начале образы, соответствующие Творцу и Адаму, Авелю и Каину, ещё хоть как-то передавали саму идею греха, борьбы добра и зла, то когда дошли до иудаизма и христианства, характеры и идеи стали такими противоречивыми и запутанными, что это уже раздражало и захотелось даже отложить книгу. Но всё же автор - Нобелевский лауреат, любопытно было, к чему же он приведёт свою аллегорию "нашей" улицы? По логике вещей (истории религий) дальше должно было следовать мусульманство и его борьба со своими…

Развернуть
takatalvi

Эксперт

по ацтекскому коневодству

7 февраля 2018 г. 23:54

4K

4 Петли человеческой памяти

героя славили всем миром сей подвиг был неповторим потом еще нашелся умник а что я тоже так могу

В 1988 году Нагиб Махфуз получил Нобелевскую премию, причем отметился как единственный арабский писатель, которому это удалось. И хорошо. Вряд ли это могло случиться сейчас. А ведь это здорово – говорить о вере и любви, кричать о правах так громко, чтобы испуганно заколыхалась бесплодная пустыня, грозить людям пальчиком за плохую память и заворачивать все это в лаваш восточную обертку. Сейчас это представляется взрывоопасным коктейлем, который следует ограждать от радикалов всех мастей и видов.

«Дети нашей улицы», один из сравнительно ранних романов Нагиба Махфуза (товарищ написал что-то около 400 произведений, из них 34 романа) – вещь на удивление незатейливая. В ней раз за разом…

Развернуть

31 мая 2018 г. 17:27

756

4 Все мы чьи-то дети.

Честно говоря, читать книгу на религиозную тематику не хотелось совсем. В своё время хватило. Однако, к середине части про Адхама я втянулась. Я не читала Тору и Коран, но достаточно неплохо ориентируюсь в Библии, особенно, в Ветхом Завете. Но даже в этом случае, у меня получалось проводить параллели между персонажами и событиями этой книги и общедоступными религиозными преданиями. Правда, сначала в голове была немного каша, потому что на какую-то одну ситуацию возникало сразу несколько ассоциаций, и нужно было выбрать более верную и подходящую. "За реализм и богатство оттенков арабского рассказа, который имеет значение для всего человечества" - вот такое было обоснование Нобелевской премии Махфуза Нагиба (На момент своей смерти он был единственным писателем, пишущим на арабском языке,…

Развернуть

26 июня 2018 г. 14:22

698

2 На колу мочало...

Подумать только, я чуть не обрекла книжный клуб на чтение этой нудятины! Очередное подтверждение, что Нобелевская премия по литературе - скорее дань моде, отражающая дух времени, нежели всегда 100% хорошая литература. Так заманчиво звучала аннотация! И такое разочарование меня постигло. Дочитывала по диагонали этот сборник сказок из Библии для детей, где автор лишь скорректировал для аутентичности имена персонажей, да попытался очеловечить все мистические моменты. Кстати, я точно не понимаю, что хотел сказать автор, но книга выглядит скорее разгромной для религиозного учения, нежели хвалебной. Бог в книге становится дальним богатым родственником, который за семью замками живёт припеваючи, пока родня мрёт, как мухи и пытается не одно поколение друг друга перебить прямо под окнами его…

Развернуть
Cuore

Эксперт

Эксперт Лайвлиба

7 февраля 2018 г. 17:53

3K

4.5 И на нашей улице будет праздник

Ницше в 1882 году в книге «Весёлая наука» написал так: «Бог умер, но такова природа людей, что еще тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. И мы — мы должны победить еще и его тень!». Спустя 77 лет египетский писатель Нагиб Махфуз, позже ставший лауреатом Нобелевской премии по литературе, напишет книгу – поначалу будет казаться, что тот, кто в ней за бога, бессмертен, но повсюду его тень, победить которую у его потомков никак не получается. Что касается слов Ницше, то некоторые теологи считают: Бог, например, мог умереть, создавая мир и растворился в созданном – в «Детях нашей улицы» создатель, от которого пошла история некоторого квартала, тоже растворился, чтобы появляться то тенью, то голосом, но всё-таки найтись в финале.

Нагиб Махфуз написал не просто историю становления одной улицы или появления и развития одной общины или рода, не просто вписал историю Египта в одной улице, но создал историю всего человечества – вокруг «Детей нашей улицы» абсолютно полый мир, чистый лист, на котором с первой главы кто-то песком рисует пустыню, большой дом с райским садом и вездесущим счастьем, за которым маячит могучая фигура главы этого дома, хозяина и отца – аль-Габаляуи. Запретный плод сладок всегда, брат встаёт против брата, появляется змей-искуситель – вы прекрасно знаете, чем кончаются такие истории, даже если не читали Библию, не держали в руках Коран или не слышали про Танах. Рождается Легенда и передаётся из уст в уста – про братьев, где один был злой, а другой добрый, чьи дети выросли, но другой плохой брат убил другого хорошего брата, где их потомки заселили своими детьми целый квартал, как росла община, но не крепла среди самой пустыни, а постоянно шаталась под гнётом проблем, задыхалась бедностью, мутило её от насилия, тут же краснела она от чистой любви, но только для того, чтобы дальше упасть лицом в самую грязь и навоз под гнётом более сильного, но только для того, чтобы потом наивно подняться и переть дальше, услышав чью-то мифическую, но такую ясную подсказку: встань, иди, борись, сделай! Поколение сменяет поколение, у поколений этих нет ни конца, ни края, когда умирают одни герои и появляются другие – непонятно, потому что поколения эти как волны: схлынула одна и тут же набежала другая. Идут года, а может быть даже и века – времени здесь, как и географии, нет совсем, это самое время иногда влезает в чей-то рассказ неуверенным «давно это было» или уточнением, что умерли такие-то, но родились сякие-то. Учитывая эти волны, можно вот-вот ждать, что где-нибудь в середине повествования кто-нибудь изобретёт паровоз, но нет (впрочем, зато изобретают бомбу). Здесь, законсериврованные в своей маленькой карте – несколько кварталов, общин, пара больших домов и между всем этим огромная пустыня – царствует совсем другая цивилизация.

Как в консервах же и живут: и бич этого квартала, как не раз повторяет тот или иной поэт (и, в общем-то, сам неизвестный нам рассказчик, умеющий писать и излагающий поэтому историю своих предков) забвение. Плохая память. Действительно, местных героев ничуть не тревожит повторение собственных ошибок – иногда в самом деле кажется, что наконец-то зло в чьём-нибудь очередном лице повержено и в квартале должен наступить порядок, но уже в следующей главе – а точнее, в следующем поколении выясняется, что это всё только мираж, потому что если и есть в этом грешном мире что-то постоянное, то это, собственно, грехи. Улица аль-Габаляуи постоянно находится под гнётом жестоких надсмотрщиков, собирающих дань и лупящих по чём зря всех без разбора, управляющий Большого дома – места, откуда когда-то были изгнаны братья-основатели рода, присваивает все доходы с улицы себе, хотя всем и каждому известно, что владелец дома, отец и дед всей улицы аль-Габаляуи в своих десяти заповедях завещал всё поделить между потомками и жить в мире и благополучии. Никто и не помнит про эти заповеди, более того, несмотря на перемену поколений, мысль о том, что дед аль-Габаляуи уже давно умер от старости, не приходит никому в голову – умирают только жители улицы, но житель Большого дома, великий и ужасный, запершийся там неведомо когда (об этом даже не говорят, как давно это было) здравствует и ныне, только слуги до сих пор вносят ему всё необходимое и никто никогда его не видит. Тот или иной герой подчас слышит его таинственные указания – и вот тогда-то вспыхивает маленькая революция в квартале, но каждый раз, конечно, по-разному – в зависимости от самого героя; у каждого своя личина и свой образ. Это или силач-справедливец Габаль, который хочет, чтобы всё было по справедливости, сплотивший народ, что кажется похожим на Моисея, или скромный плотник Рифаа который и думать не думает о богатстве, только лишь о счастье для всех, напоминающий Иисуса, или скромный Касим, которого где-то ещё могли звать Муххамед. Каждому из этих героев в пустыне на ухо ветер-голос шепчет: я повелеваю! Кто-то при этом видит то слугу аль-Габаляуи, кто-то – и вовсе его самого, туманную в ночи фигуру, которая спешит скрыться за высоким забором дома. Аль-Габаляуи вездесущ – он знает всё, что происходит в квартале, но сам никогда не вмешивается в творящийся беспредел: герои (обычно слабые женщины) то и дело вскидывают руки к небу и стонут что-нибудь вроде: ах, почему тогда аль-Габаляуи сам не вмешается в это! На что очередной герой говорит: такова воля аль-Габаляуи, он хочет, чтобы это сделал я! И, конечно, делает, с разной степенью успеха. В целом, из аль-Габаляуи вышел бы отличный директор – получается, что каждый раз исходя из ситуации, он чётко выделяет для себя именно того, чьей сильной стороной будет лечиться та или иная дырка в этом маленьком мироздании. Ну а смерть героя – что ж, улица большая, можно подождать, пока родится новый. На всё воля…

Если представить, пусть и на минуту, что аль-Габаляуи это действительно Бог, то первый изгнанный им из райского дома сын – Адам (в книге Адхам) по вине Идриса, который может символизировать Дьявола. Габаль, сплотивший народ, и правда окажется Моисеем, Рифаа, смиренный и кроткий, изгоняющий бесов из заблудших душ, безусловно, Иисус, а объединивший два разных клана Касим – Мухаммед. Последователи каждого героя селятся в разных частях улицы, символизируя иудаизм, христианство и ислам. В пятой и последней части появляется герой по имени Арафа – он исследователь, ясный и чистый разум, абсолютно рациональный, Арафа – символ науки, которая при столкновении с божественным делает малоприятные для этого божественного вещи – угадайте, что должен сделать этот герой? Нагиб Махфуз отрицал то, что старый вечный дед улицы – бог, поскольку «Бог велик» и также Бог упоминается в этой книге как отдельная сила, но, однако, общественность не поверила: сперва эту книгу запретили к публикации в 1959 году, и только спустя 8 лет она вышла в Ливане, а ещё спустя 22 года книга добралась до издательств в Америке. Получив свою Нобелевскую премию в 1988 году, спустя шесть лет, Махфуз получил ещё и удар ножом в шею – за свои еретические намёки в литературе, за заговор с Западом, за дискредитацию ислама. Писатель выжил, но страдал – и сейчас, пожалуй, можно действительно понять, что замысел «Детей нашей улицы» куда глубже, чем просто детские аллюзии на канонические истории. Вот жители улицы в бедности смотрят на дом своего деда и думают: «почему мы голодаем, что мы сделали?», ровно как и сам нынешний Египет, где большая часть населения живёт за чертой бедности, с постоянной угрозой голода, нехваткой воды, импортом 60% продовольствия, смотря на богатства избранных. Пророческая книга, в которой финал подобен реальности - ведь ничего так и не изменилось.

пирожок прогулочный

DiTenko

Эксперт

Наивные литературные вкусы

6 февраля 2018 г. 15:55

767

4 Но забывчивость — вот в чем несчастье нашей улицы…(с)

Наверно, если опираться на такую классификацию, то египетская литература с точки зрения автора этой книги - "все должны кричать и возмущаться, а автору дается скидка в магазине на восклицательные знаки". Как человек, всё ещё не дошедший до вдумчивого чтения Библии (только в детстве), Торы и Корана, я не могу утверждать, что там так же много ссор и восклицаний, однако сюжеты из них знакомы почти всем. Я лично почти гордилась собой, когда узнавала того или иного героя. Нашла чем. Однако, если меня бы попросили просто в одном предложении рассказать о чем книга, это вышло бы как с историей супружеств Генриха XIII (помните ту известную мнемоническую фразу "Развелся-казнил-умерла-развелся-казнил-пережила"?), только в данном случае - все хорошо-надсмотрщики наглеют-убиваем…

Развернуть

Напишите рецензию!

Текст вашей рецензии...

Похожие книги

Вы можете посоветовать похожие книги по сюжету, жанру, стилю или настроению. Предложенные вами книги другие пользователи увидят здесь, в блоке «Похожие книги». Посоветовать книгу

Популярные книги

Всего 1K

Новинки книг

Всего 431
Понятно
Мы используем куки-файлы, чтобы вы могли быстрее и удобнее пользоваться сайтом. Подробнее