Поделиться:

Чудо о розе

ISBN: 978-5-7516-0966-5
Год издания: 2012
Издательство: Текст
Серия: Классика

"Чудо о розе", второй роман Жана Жене, пожалуй, одно из самых трогательных и романтичных произведений знаменитого французского писателя. Роман был написан в тюрьме, где Жене отбывал срок за дезертирство, бродяжничество, воровство и подделку документов. Тюремный мир в романе не романтизирован - он просто увиден изнутри глазами очень молодого человека.

читать дальше...

Дополнительная информация об издании

Переводчик: Алла Смирнова

384 стр.
Формат: 84x108/32 (130х205 мм)
Тираж: 3000 экз.
Твердый переплет

Книга в подборках

Розовый фламинго
Цвет обложки как правило располагает к своеобразному настроению, что-то обещает, интригует, или предостерегает. И все это еще до того как книга будет открыта,…
Virna
livelib.ru
Депрессия. Перемены в жизни.
Я создаю подборку книг, которые помогают справится с депрессией и трудными периодами в жизни. Книги, которые проведут Вас от тьмы к свету. Которые меняют Вас,…
againts
livelib.ru
рекомендации от 2 talk girls
Решила создать подборку всех книг, которые были похвально оценены в моем любимом видеоблоге) канал девочек
MewMew
livelib.ru

Рецензии читателей

10 апреля 2014 г., 21:42
4 /  4.081

Когда я увидела эту книгу на полке книжного магазина, моим первом порывом было схватить ее и унести, пока никто не заметил. Купить такую книгу на патриархальных просторах нашей родины, да еще и не изгаженную пометкой "18+" - это чертов джек-пот, и я просто не могла оставить лежать ее на полке (и ожидать, что набегут блюстители нравственности и водрузят на ее место какой-нибудь "Домострой"). Хотя, впрочем, мои опасения могут быть преждевременными - насаждателям "духовных скреп" глубоко фиолетовы любые книжки, если о них не поют из каждого утюга.

Проще говоря, Жан Жене писал о маргиналах и гомосексуалистах. И я употребляю здесь суффикс -ист-, потому что это не просто одно из свойств, которым наделен человек, а целый образ жизни, поэтизированный и эстетизированный. В этой книге Жене практически рассказал историю своей жизни - ту ее часть, которая ушла на скитание по тюрьмам, из детской колонии во взрослую, через десятки взломанных замков и половых партнеров.

Читать эту книгу - особенное приключение. И дело не в том, что ты стремаешься открыть ее в трамвае, а в том, что Жан Жене на тебя смотрит. И, уж не знаю, какое отношение к этой книге может сформироваться у мужчин, но если ты женщина, то Жан Жене тебя... презирает. Не открыто и не воинственно, а отстраненно-насмешливо, и приходится очень постараться, чтобы не счесть себя существом второго сорта. Постоянное воспевание воинственной мужской культуры, насилия, иерархии, крови и мужских половых членов - неотъемлемый атрибут этой книги (Жене сравнивает установившуюся субкультуру заключенных с маскулинной культурой Рима). Фантастическое количество метафор и неповторимая образность языка даже пассажи о харчках и испражнениях превращают в высокое искусство. И нет, я сейчас не строю из себя интеллигента, который с щенячьим восторгом ковыряется в говне, выставленном в музейное пространство - я на полном серьезе поражена, ошеломлена тем безудержным потоком поэтики, который выливается из этой книги. Повествование идет волнообразно и сплошняком - нет разделения на главы, время действия то и дело скачет, рассказчик забегает вперед, отскакивает назад, передает чужие истории, лжет, видит сны и фантазирует.

Если захочешь быть Жаном Жене, сначала будет непросто разобраться, сколько тебе лет и в каком застенке ты прямо сейчас сидишь. Впрочем, это увлекательно - пытаться быть Жаном Жене, который пытается быть рассказчиком, который пытается быть кем-то еще.

29 января 2014 г., 01:39
4 /  4.081

Снова разные точки зрения от трёх людей на одну книгу.

Как известно, все мои рецензии написаны Сергеем Минаевым (кроме рецензии на "Духлесс" Сергея Минаева), поэтому наконец-то выскажусь о книге сам:

"Я прочитал, за свою не столь длинную жизнь, достаточно адовых книжек. Тех, от которых дети писаются, женщины рожают уродов, а мужчины режут вены. Но моя железобетонная психика к этому отнеслась спокойно. Да что там говорить? Во время просмотра "Сербского фильма" я... ***Вырезано цензурой***...! Сорокин с калом - мой лучший дружочек.
Но я отвлекся.
Как-то раз я услышал о парнишке Жане Жене. И услышал, мол, он о социальном дне пишет, о бандитах и зеках. А тяга к аутсайдерам у меня, как у нижегородца, в крови (намек на "На дне" Максимки, кто не понял). А еще закадыка мой сказал, что Жене крутой очень и почитать его стоит.
Я как-то это всё мимо ушей пропустил. Но однажды, зайдя в книжный, я случайно наткнулся на книгу "Чудо о розе". В аннотации было сказано, мол эротизм у Жене и про тюрьму. Ну, думаю, то что надо! В 50-х годах написано, про секс и тюрьму. Наверно, что-то мощное, вроде Миллера (NB! Минаева я лично прошу во все рецензии пихать Генри Милеера, поэтому в свою собственную тоже засуну).
Пришел домой и начал читать. (А удосужиться прочитать про самого Жана Жене я не соизволил)
Началось всё как надо, стильно: тюрьма, французы, бичи, барыги и ворьё.
Но потом в меня начали проникать странные сомнения...
.................
................
...............
Нет, я не гомофоб совершенно. То есть как. Я считаю, что нормальный человек должен лояльно относиться к тому, чем занимается другой человек в своей постели. Кроме того, с геями я и вискарь в барчине как-то лопал и ничего, обычные ребята со своими тараканами.
Но Жене...
Я давно привык к берроузовским героиновым педикам с их "плиходи пятница". Для меня это и при первом прочтении не было чем-то из ряда вон выходящим. Ну гной, ну ад, ну сперма и кровь. Всё нормально. Зае*ись! Берроуз для меня почти пророк.
Но Жене...
Там нету извращенного ужаса. Там нет морального террора. Нет красочных описаний процесса хтонического разрывания прямой кишки и прочего. Совершенно нет ничего такого, за что мы так (не)любим вышедшие из моды оранжевые книжки или подпольные тома "ультра.культуры". Но, черт возьми! Это и есть самое жесткое! На каждой странице ждешь, когда кого-нибудь искупают в каловых массах, ан нет. Самое употребляемое слово мсье Жене - "любовь". Парень не хочет анального проклятия, он хочет любви. На десятки страниц идет описание красоты того или иного гомоэротичного зэка и эмоции, которые испытывает Жан, любуясь на него. Тюрьма описана как место, где ОБЯЗАН побывать любой уважающий себя гомосексуалист Франции, ибо, как я понял, 89% заключенных французов имеют отклонения от стандартной ориентации.
Короче так, я вот многое узнал о геях. Например то, что у них, походу, нет никакого "конфетно-подарочного" периода. Все делается сразу. Это раз.
Далее. Все французы - геи! Это два. Ну и так далее...
Жесткая книга. Реально".
HLDK


Далее, мысли по поводу "Чуда о розе" Поля Поля Поля (тот самый культуролог, который назван в честь Сезанна, Гогена и Верлена). Эту статью я нашел в литературном журнале "Гомострап" (кажется, журнал носит имя какого-то малоизвестного греческого философа) :

"Не побоюсь этого слова, Жан Жене - гений своего времени. Каждый его роман обязан быть подвергнуть психоаналитическому исследованию. Жене исповедуется в своих работах, но исповедь его идет не как раскаяния или оправдания. Напротив, автор выставляет напоказ самые темные уголки своей личности, совершенно не жалея о совершенных поступках. Очевидно, желая шокировать читателя, Жене преподносит не реальный мир, а мир собственных фантазий, то, каким бы он хотел видеть годы собственного заточения в тюрьме. Жестокость и неуважение к общегражданским нормам восходит к культу. ПО мнению Жене, только тюрьма способна раскрыть истинное лицо человека, его подсознание, и отчистить от ненужной морали. В заточении человек теряет социальный статус, актуальный в свободном обществе, и становится частью новой иерархии. В фантазии Жене каждый заключенный полностью согласен со своим новым положением. Гомосексуализм делает из тюремщика свободного человека. Даже идущие на смертную казнь пропитаны эротизмом и свободным духом. Это доказывает, что для Жене тюрьма начинается в подсознании человека, и, для истинно свободного человека, свобода будет и в тюрьме.
Герои его произведения "Чудо о розе" - закоренелые низы французского общества середины ХХ века. И автор, словно Данте, водит читателя по коридорам ада их души. В каждом персонаже просматривается личная трагедия и их ад - это не тюрьма, это их собственные души, не желающие становиться частью "нормального" общества. Фантасмагория, которую описывает Жене в одной из финальных сцен - казнь Аркамона - показывает обожествление ада. Роза, распустившаяся в сердце заключенного, свидетельствует о совершенной свободе Аркамона, даже после стольких лет заключения. Можно сравнить этот момент с заточением Сатаны в центре Ада. Падший ангел остается гордым, не смотря на вечные муки.
Отказ от морали, возвеличивание человеческих пороков, гомоэротизм и культ смерти, безусловно означают то, что Жан Жене был причастен к каким-либо оккультным организациям Франции. Естественно, с дьяволопоклонническим уклоном."
Поль Поль Поль


Ну и наконец, рецензия из газеты "Сиплый из централа". Автор - Александр Водила:

"Базар сегодня такой... Один фазан пролил слезу. И оказался в кичмане. Но тут такая ситуация выясняется, жульман тот, не простой оказался, а ПЕТУХ ОПУЩЕННЫЙ!!! Прикинь, книгу за маргаритку читать? Я вот в бубене это всё за себя читаю и за себя в ужас прихожу.
И НЕ ОН ОДИН КЛОУН ТАМ! А ТАМ ВСЕ В ТОЙ АКАДЕМИИ ТРУБОЧИСТЫ! Я вот осознал про себя... Желание попадать во двор французский у меня нулевое. И вам не советую... От души!"
Александр Водила

17 марта 2016 г., 19:46
3 /  4.081

Даже не знаю,что написать о книге..Двойственное ощущение осталось.С одной стороны,Жене пишет красиво и приятно,с другой,тематика одной стороны книги мне совершенно не близка.Весь текст это клубок мыслей,воспоминаний,переживаний.Честно говоря следить за всем этим было сложновато.Наверно все же склонюсь к тому,что роман больше не понравился,чем пришелся по душе,хотя в других книгах эпизоды с тюрьмой и заключением меня привлекали,видимо просто не моя история.Я не против гомосексуализма,вообще ко многим вещам отношусь спокойно,каждый человек знает как ему жить,но именно в этой истории он мне как то мешал словесно естественно.Сознательно выбирая эту книгу в игре ДД,казалось,что сочетание автобиографичности с тюремным заключением это увлекательная смесь,оказалось.что казалось..

31 января 2016 г., 18:49
4 /  4.081

Есть нечто, что радикально выделяет прозу Жене из вала "голубой литературы", даже из контента какой-нибудь "Колонны". Которая уже окончательно скатилась в достаточно предсказуемый конвейер нишевой литературы*

И это не пресловутая эстетика безобразного, не инвертированность эстетических и этических категорий. Всего этого у Жана Жене, на самом деле нет. Почему? Скажем так, взгляд на литературу в принципе как на некое зеркало действительности уже давным-давно устарел, как и сама оппозиция "литература/реальность". И говорить о какой-то инверсии можно только в рамках этого уже изжившего себя концепта.

Литературный процесс — ни что иное, как конструирование текста. Не фиксация окружающей действительности, а именно — конструирование самодостаточной реальности текста, и Жене — крайний случай такой самодостаточности. Его творчество — это именно такой абсолютно самодостаточный текст, сопоставлять который с неким куском реальности не имеет смысла, потому как автор сотворил свою собственную реальность, свою собственную систему понятий и ценностей.

Т. е. грубо говоря, понятия "любви", "красоты" и "святости" не инвертированны, они присутствуют в собственном универсуме автора по умолчанию в том виде, в котором они отображены в книге. Так же нельзя говорить о каком-то смешении высокого/низкого, поскольку у Жене изначально этой оппозиции нет. Экскременты и высокие чувства в его тексте соседствуют не как противоположенные полюсы бытия, а как некое имманентное целое. Грубо говоря, чувственность Жене неразрывно связана с его фиксацией на аморальности, на "проклятых" субстанциях, социальных низах. Это его универсум, его говорение, которые шокируют прежде всего своей радикальной не-диалогичностью. Или же стремлением к ней.

Инверсия — это игра, которая имеет своей целью переворачивание традиционных смысловых конструкций, но Жене ничего не переворачивает — он говорит на своем собственном языке и говорит предельно серьезно, без каких-либо попыток играть. Можно даже сказать: без каких-либо попыток шокировать. Это не исповедь, не попытка оправдаться, не попытка каким-либо образом сломать традиционные представления о красоте, любви и святости. "Игра", "шокирование" и все прочее —подразумевают диалог, подразумевают Другого на том конце провода, который бы мог принять сообщение. Но текст Жене Другого не подразумевает. Он предельно солипсичен. Или же стремится стать таковым. Стремится к одиночеству, как высшей точке инаковости.

Я вообще вижу творчество Жана Жене как некую попытку максимально отдалится от Другого. Выстроить некую непреодолимую дистанцию. "Выключится" из окружающей действительности. "Выключенность" вообще — лейтмотив всего его творчества. Радикальная "выключенность" и общего порядка ценностей и понятий, из традиционного языка и системы социальных отношений. Все это — само творчество как акт, и его элементы — все это служит цели "выключения", "отделения".

Его творчество — наложенное на самого себя проклятие. Проклятие, которое радикально "выключает" его из "нормального" мира, выносит далеко за границы каких-либо оппозиций, какой-либо дуальности. Жене изгоняет себя мира, чтобы уйти в свой собственный универсум, свой собственный язык, свой собственный Рай: на максимальное Дно, где, через предельное одиночество, страдание и любовь обрести святость, святость, которая не противоположена проклятию, но синонимична. Святость преступника, навечно запертого в своем Эдеме одиночной камеры.

В этом и заключается мрачное очарование Жене и его текста. Текста, который вообще не предназначен для чтения кем-то посторонним: надо ли напоминать, что все это первоначально писалось на туалетной бумаге без намерения показать эти прекрасно уродливые, перверсивные пассажи миру. Текст, которого не должно быть. Текст, который не должен был стать книгой. А если он и стал книгой, такая книга должна быть уничтожена и забыта.

По прочтении — сжечь. Или лучше вообще не читать. Этого бы хотел сам автор. Я в этом уверен.

*ворчание, не имеющее отношения к рецензии. Накипело.

22 апреля 2014 г., 17:42
5 /  4.081

Нет ничего удивительного, что самую ничтожную из человеческих жизней можно описать прекрасными словами.

На мой взгляд автор вложил всю свою любовь в данное произведение, какими простыми и в тоже время прекрасными словами оперирует автор: "поцелуйчик", "укольчик"... Язык написания - совершенен, читая данный шедевр, как бы переживаешь все моменты вместе с Жене, от его первых краж, потасовок до конца. Произведение пропитано любовью и некой верой ( в светлое будущие).
С первых страниц читатель правда теряется, довольно сложно было отследить ход мысли автора от Булькена к Аркамону, от Аркамона к Диверу, от Метре к Фонтевро и т.д. Потом привыкаешь, привыкание приходят не спеша, вначале сцены кажутся отвратными, но потом это ощущение улетучивается и остается только восхищение.


Здесь каторги уж нету
Исчезла навсегда
Но встала за стеною
Огромная тюрьма
Чье имя Фонтевро
Позорное тавро

Пожалуй, никогда бы не смог представить себе тюремную романтику - не прочитав данного произведения (хотя я о ней об этом никогда и не задумывался...). Для меня всегда люди совершившие те или иные преступления - выпадали из общества (становились отбросами). Эта книга заставила меня взглянуть на картину совсем под новым углом...

9 декабря 2016 г., 19:08

Первое знакомство с прозой Жене. До этого были только "Служанки" и несколько стихотворений.
В "Чуде о розе" Жене пишет о двух вещах:
- о своей любви/ненависти к тюрьмам, в которых он прибывал
- о своей любви/ненависти к любовникам, которых он в этих тюрьмах встретил.
Все описано в очень реалистичной манере, без прекрас, так что слабонервным лучше не читать. Хотя, как пишет Кокто "похабщина у Жене не похабна" и в этом есть доля правды.

Больше всего меня мучает вопрос, для кого предназначена проза Жене.
Не для женщин, их он полностью исключает из своего мира.
Не для мужчин, по крайней мере с традиционным мировоззрением. Им будет трудно такое принять.
Не для заключенных, по крайней мере, современных, потому что велика доля субъективного восприятия и тонкой души автора, которую не понять не подготовленному человеку.
Остаются филологи, которые все стерпят, восхитятся манерой письма, ещё и интересные аллюзии отыщут. Но эта аудитория, прямо скажем, не велика. С другой стороны, пользуются же популярностью те же Служанки Виктюка, значит и массовый зритель что-то в этом находит (но это лирическое отступление).

Жене нельзя читать неподготовленным. Будет невозможно разобраться что, зачем и почему.Мне очень помогли лекции Аствацатурова, который смог объяснить перевёрнутую идеологию Жене, смысл бесконечных предательств и преступлений.

Что стало для меня сюрпризом, так это манера письма, практически поток сознания. Никаких пояснений кто есть кто, постоянные перемены времени и места действия, мысли, оторванные от происходящего, воспоминания. Очень трудно разобраться и привыкнуть.
В чем не откажешь Жене, так это в искренности, он пишет не роман, а практические исповедь, в тоже время сам анализирует прошлое, пытается докопаться до сути.

Я не стала ставить никакую оценку книге, и уж тем более не стану её никому советовать, разве только если вам интересен взгляд на уголовный мир изнутри.

18 февраля 2016 г., 13:11
3 /  4.081

Роман Жана Жене подкупает поэтической образностью языка. Это, пожалуй, единственное в романе, от чего читатель может получить немалое эстетическое наслаждение.

Что касается формы и содержания, то они интересны лишь поначалу. Дневник, из которого убраны все даты, текст записей собран в единый, абзацные отступы в котором - единственный намёк на структуру.

"Чудо о розе" - парадоксальное произведение. Автор пишет от своего имени - оказавшийся очередной раз в тюрьме, на дне жизни, тем не менее он способен переживать высокие чувства и видеть прекрасное. Роман - цепь воспоминаний и переживаний, разрозненных, и оттого кажущихся живыми и искренними. Но, к сожалению, такому произведению, на мой взгляд, нельзя иметь четырёхсотстраничный объём. Упомянутые воспоминания, впечатления и переживания не образуют привычной и вменяемой драматургической структуры, отчего после первых ста страниц за ними уже сложно следить. После - читатель либо невольно становится частью некоего сна автора, и в таком сомнамбулическом состоянии пребывает до заключительного слова произведения, либо пробуждается и теряет всякое удовольствие от чтения ввиду непонимания и утраты нити читаемого.

Из-за этого я не смог дочитать "Чудо о розе" - роман "потока сознания" Жана Жене.

26 октября 2012 г., 12:55
2 /  4.081

Нет ничего удивительного, что самую ничтожную из человеческих жизней можно описать
прекрасными словами. Все величие моего повествования совершенно естественно возникает из самых жалких
мгновений моей жизни (а еще из моего целомудрия и стыда за то, что я был так несчастен).

Вы не смотрите на мою пошлую оценку. Роман хорош, местами даже очень. Читая, не можешь оставаться только свидетелем, потому-что ты проникаешь в саму историю по самое горло. Оценка больше для моего восприятия, для моей не-возможности остаться в стороне и не чувствовать мрачность и депрессивность, так красочно и легко исходящие со страниц; оказаться, пусть только в собственной, но в тюрьме, вместе с Жанно, главным действующим лицом романа.
Мальчики. Тюрьма. Любовь мальчиков в тюрьме. Вроде бы ничего нового и пугающего. Но знаете, автор так красиво и нежно написал, что не верится что кто-то способен так изысканно писать о жестокости тюрем, о тюрьмах вообще. Строки переполнены мелодичностью, слово изливается в слово, история плывет, пархает по страницам. Не заметить это невозможно.

Но теперь ничто: ни обостренная сосредоточенность, ни желание быть предельно точным - не сможет помешать мне писать песню, а не текст. А если воспомонание о Булькене сделает яснее мое зрение, поможет увидеть прежние события более отчетливо и как бы более обнаженно, то и песня моя станет еще вдохновенней.

и

Вместо того чтобы крепко прижаться к его рту, я осторожно приблизил дрожащие губы, касаясь его своей дрожью, а не губами, и наши рты даже не соединились. Наши поцелуи не слились в один. Эта легкая дрожь моего рта, раскрывшегося для его губ и ускользавшего от них с каждым спазмом (этот поцелуй — судорога и оголенный нерв), была вызвана, быть может, моим стремлением не лишиться сразу сознания, не погибнуть от восторга, но упоенно, не теряя ни единого нюанса, смаковать наслаждение. В самом деле, от нескончаемого соприкосновения «беспощадно» расплющенных наших ртов у меня перехватило дыхание, трепетали губы, словно в страстном шепоте, и я все больше осознавал, что такое наслаждение. Эта дрожь окрыляла мое счастье, именно из-за нее наш трепещущий поцелуй казался каким-то парящим, совершенным.

То что действительно интересно об этом романе - то что он автобиографичен и написан он был самым настоящим вором, отсидевшим за свои деяния в Колонии и в тюрьмах немало лет. Похоже, автор любит этот период своей жизни, этот сказочный, фантастический мир. Вообще, мне нравится что он смотрит на свою жизнь / ошибки и удачи / очень здраво. Из каждой ипостаси извлекает хорошее, видит все в красочных своему "внутреннему я" тонах. Для меня он является парадоксом, потому-что натура человеческая, обычно, устанавливает другой, противоположный порядок для нас, обычных смертных.
Не понравилась явная противоположность красивого и душераздирающего тона с мрачностью, депрессивностью. Не способна я оценить всю красоту этой истории в настоящий момент. Словно Жанно обманывает самого себя. Сколько не обманывал меня язык, я вижу и чувствую что в этом романе я переживаю суть, а не форму.
Очень понравилась одна цитата, надеюсь не только я увижу в ней что-то знакомое :)

Чтобы получить удовольствие, мне случалось в моем ночном одиночестве придумывать себе прекрасное лицо и юное тело, когда я хотел сполна насладиться ласками капитана галеры, а еще я, бывало, воображал себя в совсем иных обстоятельствах, я выдумывал себе приключения, забывая даже освободиться от этого молодого тела и этого лица, так что однажды я нафантазировался до того, что представил, как отдаюсь какому-то богатому старику. Да, я еще не снял с себя этого прекрасного лица и с удивлением осознал, что красота была для меня нечто вроде панциря или брони, которые защищали мою красоту. И я понял тогда, почему самые красивые подростки без отвращения отдаются самым омерзительным старикам! Просто их ничего не может осквернить, их хранит красота. И в ту минуту, какое бы отвратительное чудовище ни захотело меня, я бы ему отдался. Я подумал о том, что и Булькен решился бы принадлежать мне благодаря своей защищающей его красоте.

4 сентября 2013 г., 18:40

Наконец закончила. Не сказать, что домучила - наоборот, читалось гораздо легче, чем я предполагала.

...И все равно неоднозначно. Рвано. Путано. Одна длинная история - скачки из одного времени в другое, из Меттре в Централ, от Аркамона к Булькену, потом к Диверу, потом опять к Булькену - я потерялась. Как будто все происходило одновременно на протяжении пятнадцати лет и в то же время случилось в один момент. Книга-противоречие. Столь нелюбимые мной тюремные будни, описанные языком романов. О драках, смертях, грубых ласках и странных обычаях Жене говорит так, как возлюбленные шепчут друг другу милые нежности.

Я до сих пор не могу сказать, нравится ли мне произведение. С одной стороны - не люблю я тюремную романтику, хоть убей, нет, не ненавижу - просто не понимаю, что может восхищать в таких местах и таких людях. С другой стороны - меня покорило не то, что рассказывалось, а то, как. Прекрасные, воздушные слова, одновременно возвышенные и по-простому сердечные. Отдельные фразы бьют стрелой в сердце как-то почти неощутимо, и ловишь потом себя на мысли, что в который раз ласкаешь взглядом одни и те же строки, перечитываешь и пробуешь на вкус зацепивший чем-то оборот. Мысленно поворачиваешь на тусклом свету этот словесный самоцвет, маленький и прозрачный как слеза, и любуешься призрачным его сиянием, прохладным и трепетным.

Совершенно неожиданно зацепивший Аркамон. Вся книга - повествование имени Аркамона. Мне не нравится он - не нравится ни один из персонажей, включая повествователя - но этот ореол вокруг него, чуть ли не обожествление его по непонятным причинам вдохновляет. Только в моем воображении Аркамон предстает с лицом Монпарнаса из "Отверженных" Гюго.

Перечитывала бы еще и еще раз - но не из-за событий, а ради языка, которым они рассказаны.
Все еще в замешательстве. Наверное, будет лучше не оставить оценки вовсе.

14 апреля 2010 г., 16:41
5 /  4.081

Жене понравился в "Кэреле" лихо закрученным сюжетом, в "Чуде" мистическими вкраплениями, почему-то даже напомнил отдаленно некоторые творения сюрреалистов. Из минусов на мой взгляд затянутость некая и однообразие. Хотя в целом произведением остался доволен.

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
54 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов