Внутренняя сторона ветра

То есть павич семимильными шагами отправился в черный список без права пересмотра приговора. Ибо это совершенно, полностью и однозначное не мое чтиво. Я вообще люблю абсурд и прочие штучки-закорючки. Однако есть маленький, но весьма существенный нюанс. Я люблю смешной абсурд, мрачный, трешовый, циничный абсурд, сказочный абсурд, а вот писательское придыхание с многоточиями чего-то не переношу. Такое с многозначительным философствованием и паузами, за которыми лично я вижу пустоту и банальную очевидность. Сплошное ни о чем, щедро и беспорядочно размазанное по бумаге, зато с кучей витиеватостей. Причем, я не сомневаюсь, что для кого-то оно может быть наполнено глубочайшим смыслом. И могу только порадоваться за везунчика, навсегда закрывая книгу.

Вот и павич. О чем, прошто, пошто, зашто как-то малопонятно. Зато весьма многозначительно.

Жил-был мальчик с кучей имен. Жил-пожил, и вдруг пошел из дома в большой мир. Шел-шел, чего-то нашел, то есть куча якобы философии о чем-то там всяком и разном с внутренней стороной ветра, верблюдами, плевками в морду лица и прочими кандибоберами. И тут бац. Появилась таки дева. Без пальца, но тоже играет на мандолине. Как и он. Но традиционного секса у них все равно не получилось. Потому что он был девственник и скорострел. И раз такое печальное дело, то куда ему дорога? Думаем-подумаем. Правильно, в монастырь. Ибо вот. А там ему дали очередное новое имя. И он почесал жить на кладбище икон и все такое, пока не назначат полноценным монахом. Но тут раз и пришли турки. Грабить, убивать, оккупировать. Накрылось монашество, в общем.

И вдруг мне стало ясно-понятно, что я, считай, турок в этой истории. Совершенно чужеродный и враждебный элемент. И тогда я решила, пусть будет миру мир, то есть пора делать ручкой и прощеваться с книгой и автором, пока не зашкалил градус раздражения и неприятия. Ибо не срослось. Кстати, похороны икон мне понравились, есть там у них такая интересная и загадочная традиция. Но этого, к сожалению, оказалось совсем недостаточно, чтобы захотелось продолжить читать.

– И что с ним было в конце? Он доплыл?

– Читай, увидишь… Не доплыл. Говорят, что брат Геро зажег фонарь на мачте лодки и этим светом заманил Леандра в открытое море, а потом погасил фонарь. И вернулся на берег, оставив Леандра тонуть в темноте, далеко-далеко от Геро.

Как написано

Это не текст, это произведение искусства. И песня, и танец, и картина одновременно. В какой-то момент восхищение настолько переполнило меня, что я подумала: «Каким же человеком нужно быть, чтобы так писать?»

Как рассказано

Честно скажу, меня сюда привлекло не имя писателя и не аннотация, а особенность книги — ее можно читать с любой стороны. Должна признаться, что даже толком не знала, о чем книга, перед тем как открыть первую страницу.

Начала я со стороны о прошлом. Никогда ничего не курила, но если бы курила, именно так это и ощущалось бы. Я словно находилась в каком-то дурмане. Вроде здесь, а вроде и где-то далеко.

Между двумя половинами книги я думала, что выберу первую, она была мне более понятна. Но вторая часть раскрылась к концу так… как я не могла ожидать.

История вроде написана понятными мне буквами, которые складывались в такие же понятные слова, а затем и в предложения, но оставляли больше вопросов, чем ответов. Здесь однозначно есть над чем поразмыслить.

Как показано

Книга открыла предо мной столько путей, что, прочитав её, я до сих пор не понимаю, какой из них мне следовало выбрать. Тот, что о жизни? О смерти? О времени? О людях? Или ни один из них? Поэтому решила не выбирать, а остаться на развилке и до следующей встречи с этой историей представлять и смаковать возможности, которые сулили мне эти дороги.

Подводя итоги, история, полная образов, что понятны и непонятны одновременно, четыре с половиной из пяти.

Самая странная книга
Милорд Павич считается создателем нелинейной прозы. Сербский писатель и поэт.
В предисловии к роману "Внутренняя сторона ветра", автор предупреждает, что у романа два начала, с каждой стороны книги. Читатель сам выбирает, начнет он с истории Геро или Леандра. Неизменно одно, роман заканчивается ровно посередине, где встречаются два героя. Я начала читать с конца, то есть со стороны Геро, и опять же, автор говорил, что начав именно с этой части, у читателя будет иное представление, чем у тех, кто начнет с Леандра.
Роман-метафора. Роман-загадка. Он сложный и глубокий. Если меня спросить, о чем он, мне будет сложно ответить, потому что каждый тут найдет что-то своё. История начинается неожиданно, ощущение, что ты читаешь с середины, и ровно так же неожиданно она и заканчивается. Книга по объему очень маленькая, но я не знаю как автор смог такой глубокий смысл в нее заложить. Умозаключения, которые дурманят, окутывают своим волшебством. И еще, автор пишет, чтобы понять роман, его нужно прочитать полтора раза. Кажется, я буду перечитывать. Это гениально. Вы попадете в две параллельные вселенные, которые пересекутся ровно в двенадцать часов и пять минут.
Вот просто вдумайтесь в фразу: "Внутренняя сторона ветра та, которая остаётся сухой, когда ветер дует сквозь дождь".
Я советую эту книгу только искушённым читателям, тем, кто любит смаковать философские мысли, кто разбирает цитаты и ловит в них смысл. А так же тем, кто любит магический реализм.
Как говорят, у девушки маст-хэв в  гордеробе маленькое чёрное платье, так вот, кроме этого, должна быть "Маленькая книга с глубоким смыслом".
Павич, до новых встреч