Поделиться:

Фиеста (И восходит солнце)

ISBN: 978-5-17-057698-2
Год издания: 2009
Издательство: АСТ
Серия: Книга на все времена

"Фиеста (И восходит солнце)".
Своеобразный литературный манифест "потерянного поколения" 20-х годов XX века.
Нервная, жесткая, блистательная и невероятно смелая для своего времени история о мужчинах, способных не любить, но лишь страдать, - и женщинах, жаждущих не страдать, а любить.

Дополнительная информация об издании

256 стр.
Формат: 70x90/32 (107х165 мм)
Тираж: 4000 экз.
Переплет: Мягкая обложка
Возрастные ограничения: 16+

История

Роман впервые был напечатан в октябре 1926 года в США.

Википедия

еще...

Сюжет

Американский журналист Джейк Барнс отвоевал на фронтах Первой мировой и получил тяжелые ранения. В результате одного из них он стал импотентом. Барнс каждую ночь проводит с друзьями в баре на бульваре Монпарнас, надеясь, что алкоголь поможет ему залечить душевные и телесные раны, нанесенные Первой мировой войной. Джейк Барнс бесцельно колесит по Европе, пытаясь получить какие-то острые ощущения. Этот роман — невероятно смелая для своего времени история о мужчинах, которые хотят, но не могут полноценно любить.

Персонажи
Джейк Барнс (англ. Jake Barnes) — американский журналист.
Леди Бретт Эшли (англ. Lady Brett Ashley)
Роберт Кон (англ. Robert Cohn)
Майк Кэмпбелл (англ. Mike Campbell)
Билл Гортон (англ. Bill Gorton)
Граф Миппипопулос (англ. Count Mippipopolous)
Педро Ромеро (англ. Pedro Romero)

Википедия

еще...
13
ИЗДАНИЙ

Кураторы

Книга в подборках

65 гениальных книг, которые надо прочесть в своей жизни
Выбраны наиболее гениальные книги из списков лучших книг, в разное время составленные: BBC, TIME, Le Monde, The Guardian, Modern Library, Норвежским книжным…
Enfance
livelib.ru
Летняя подборка
В этой подборке я хочу собрать книги, которые будет приятно читать теплым летним вечером. Действие в книгах необязательно должно происходить летом. Это может…
Olga1810
livelib.ru
Филфак. Литература начала 20 века. Четвертый курс
1. М. Пруст. Поэзия: «Шопен», «Ватто», «Шуман».
Роман «В сторону Свана».
2. Г. Аполлинер. Поэзии из сборника «Алкоголи» («Мост Мирабо», «Зона»). Сборник…
natasha1337
livelib.ru

Рецензии читателей

1 января 2017 г., 12:36
5 /  3.925

В первые дни новогодней фиесты поговорим о "Фиесте" Эрнеста нашего Хемингуэя. На мой взгляд, это лучшее крупноформатное произведение писателя. Более поздние романы полны безнадёжности, многостраничны и обсуждают не самые броские темы войны и товарищества. Как ни крути, французские улочки, испанское солнце и весёлая компания кажутся привлекательнее. Но главное - в этом раннем романе есть надежда, оптимизм, пыщущая молодость. Немногого их количества достаточно, чтобы роман был светлым, позитивным. Впрочем, восприятие может меняться в зависимости от текущего настроения читателя, ибо наводящих на мрачные размышления эпизодов здесь тоже хватает.

Например, фигура ГГ. Мотив Хемингуэя "мужчины без женщин" находит в Джейке Барнсе самое живое воплощение - он после войны не может быть физически близок с женщиной. Барнс стоически это переносит, является душой компании, но потерянного не воротишь, оторванного не пришьешь, и недуг, разумеется, негативно сказывается на отношениях с возлюбленной, которая ходит "налево". Лоуренсовскому мистеру Чаттерли, наверное, тоже следовало бы быть стоиком относительно "походов" жены, ибо Джейк и Брет вполне себе уживаются.
Вот, кстати, отличный пример знаменитой хемингуэевской "теории айсберга", так сильно повлиявшей на его стиль ("из текста позволительно что-то опустить, если знаешь, что опускаешь"): автор нигде прямо не говорит ни о проблеме героя, ни о интрижках героини, но читатель реконструирует это по диалогам или поведению персонажей.

И вот, по лекалам первого сборника "В наше время", прослеживается тот же алгоритм: если отношения с женщинами тлен, найди прибежище у мужчин или у матери - у матушки-природы. И в отличие от других произведений, ГГ это удаётся в обоих случаях. Что ж, в 1927 году писатель сам ещё был молод и, наверняка, верил в светлое будущее.
Заглушая алкоголем боль и скуку, Джейк, Билл и Майкл (+ многие друзья в разных европейских городах) находят друг в друге товарищей по несчастью, оставаясь таковыми после всех передряг и склок.

Что касается природы, то точнее будет сказать "все естественное, натуральное, ненаносное, не опошленное человеком". По Хемингуэю, это может быть и рыбалка (хоть на форель, хоть на марлинов в "Старике и море"), и охота (рассказы), и коррида. Что может быть натуральнее несущегося на тебя разъярённого быка? Вмиг забудешь все свои нелады в браке, запары с самореализацией и т.д. В условной I части книги идёт скучное описание праздношатаний парижской богемы писателей-интеллигентов по рестаранам и кафе. И вот в частях II и III как будто бы происходит перерождение: сначала рыбалка, а потом фиеста в Памплоне вдыхают в героев новую жизнь. В связи с чем уместно вновь прочитать эпиграф из Экклезиаста.
Сходство со сборником "В наше время" происходит ещё и на уровне возврата к простым удовольствиям - несколько раз в романе встречаются строки типа "хорошо было лежать в тёплой постели", "приятно было лежать на земле", "приятно было пить медленно, в одиночестве". От парижской суеты - к блаженному спокойствию походной ночёвки или отрешенной задумчивости.

Любопытно сравнить Париж Хемингуэя с прочими авторами. У Ремарка это трагический, романтический Париж; у Генри Миллера - грязный, изнаночный, но и воодушевляющий; у Эрнеста это богемные, однако приевшиеся "каменные джунгли". Впрочем, "Праздник, который всегда с тобой" пояснит точнее.

Итак, наша короткая лекция подошла к концу. Запишите домашнее задание: какова в романе "Фиеста" роль Роберта Кона?
Ну а в следующий раз мы поговорим о сборнике рассказов Хемингуэя "Мужчины без женщин".

17 мая 2012 г., 01:40
2 /  3.925

Да простят меня почитатели Хемингуэя, я не могу понять, в чём секрет возвеличивания автора. "Фиеста" - второе после "Прощай, оружие!" и, может статься, последнее, что я прочитал у Эрнеста Кларенсовича. В обоих случаях я ожидал абсолютно иного. И скажу сразу, что судить я буду не рядового автора, а Нобелевского лауреата; спрос соответствующий. И не важно, что премия была получена через четверть века после написания "Фиесты".

Синопсис гласит, что речь в романе пойдёт о "потерянном поколении" - тех, кто вернулся с бойни Первой мировой, трудностях адаптации к реалиям мирной жизни. Здесь-то и кроется камень преткновения, корень разногласий или, если угодно, причина споров между почитателями и прочими. Ведь формально речь и вправду идёт о потерянном поколении, формально им и правда нечем заняться, кроме как упиваться вечерами напролёт, формально (прекращаю повторять это слово) мы понимаем, что нашим героям тяжело, они не могут найти себя и выход из порочного круга пьянок, пошлых отношений и отсутствия смыслов. И поклонники отчасти справедливо замечают: "Вот видите! Видите, как им всем тяжело, какое это на самом деле потерянное поколение и как всё прекрасно и правдиво показано - Париж 20-х, рыбалка 20-х, фиеста 20-х"...

Но позвольте, у меня есть только одно возражение: а автор-то где? Нет, серьезно: где Хемингуэй? в чём заслуга Хемингуэя, кроме того, что он и правда был участником Первой мировой и правда жил среди упадочного общества в Париже 20-х? Где личные переживания, где внутреннее осмысление (раз уж главным героем Хемингуэй делает самого себя)? Вообще, что в "Фиесте", что в "Оружии" прослеживается очень скудное осмысленное содержание. Тарантиновские диалоги хотя бы претендуют на философичность. Простая пьяная кухонная беседа всегда затрагивает глубокие вопросы. Здесь же на протяжении всей книги не затронут фактически ни один жизненно важный вопрос. Все диалоги просто ни о чём. Весь сюжет - череда посиделок в ресторанах и барах. С каким старанием Эрнест прописывает всё то, что касается выпивки, - названия, впечатления. вкус, объем, - с таким же безразличием оставлен внутренний мир. Помнится, в "Оружии" был один осмысленный диалог-спор - между водителями перед артобстрелом и ранением - о том, что можно просто бросить оружие и перестать воевать. В "Фиесте" нет и этого.

Почему у автора такое лояльное отношение к стареющей леди легкого поведения? Почему такая позиция не объяснена на уровне героев? Почему Джейк вообще терпит выходки Бретт и спокойно наблюдает за её изменами и что происходит у неё в голове, когда она открыто изменяет любимому (как она говорит) человеку с матадором и кем угодно ещё? Позвольте, здесь мы должны додумать сами, - он же безумно её любит (что никак не раскрыто, а преподносится как данность, и всё тут), а она же была на войне и ей было тяжело, теперь она потеряна и другого ей не остаётся (что тоже очень слабо само по себе и опять же никак не затронуто автором - так есть, и всё). Пожалуй, литература в жанре "додумай для себя сам" имеет право быть, но какое это имеет отношение к великому искусству? Чего мы ждём от книги, автором которой является участник Великой бойни, а в синопсисе заявляется о потерянном поколении и психологических травмах? Ждём мы ценнейших, недоступных нам впечатлений, переживаний, переосмыслений реальности, ценностей, да чего угодно, ну какого-то внутреннего процесса! В итоге нам преподносят оболочку, набор действий, через которые мы должны сами додумывать всё внутреннее, как раз то, что и нужно было описать в первую очередь. Кабаки и вино - они и через сто лет такие же. Описывать завтрак и содержание стакана в ущерб содержанию души - преступно для человека, который имеет возможность сказать за всё поколение.

14 октября 2013 г., 19:38
4 /  3.925

"Суета сует: всё суета.
Что было, то и будет, и что творилось, то творится,
И нет ничего нового под солнцем.
Бывает, скажут о чем-то: смотри, это новость!
А уже было оно в веках, что прошли до нас…
И вот - всё это тщета и ловля ветра".

Яркая, раскаленная под горячими лучами летнего солнца книга. Как пряный воздух проникает под поры, как всплеск морской воды в разморенный день, как звуки льющегося вина в бокал. Море вина, и утопить в нем свою самость, свою суть, забыться. Море людей, криков, пьяных фраз. Море одиночества. Самого удушающего вида одиночества, от которого не спрятаться в карнавальной, ярко-расцвеченной толпе.

Война прошла. Герои старины Хэма упоминают о тех днях вскользь. Будто бы стыдятся, будто просто стараются не помнить. А были ли эти мрачные годы сражений на французских равнинах и восточноевропейских полях? Не было, не было, не было. Есть только здесь и сейчас: Испания, фиеста, бои быков, возгласы толпы, замысловатые движения танцоров. И каким же теплом веет со страниц романа, жаром. И воздух знойный и разморенный, и вино терпкое и горьковатое, и женщины красивые и потерянные, и мужчины резкие и обаятельные. И яркое солнце, что всходит и заходит, ведя за собой новый призрачный день.

Хемингуэй мастерски пишет об одиночестве, оно у него растекается по всем порам романа. Одиночество везде: в бессвязных разговорах, в нелепых драках, в печальных взглядах героев, в бессмысленности свершений и никчемности поступков. Просто пить это вино и нестись в непонятном угаре сквозь дни, просто не останавливать этот заведенный и обреченный безумный бег по кругу. Но от себя не убежишь. Любой глупец понимает, что от себя не убежишь. Но карнавал еще не окончен, и праздник еще в самом разгаре, а «всё - одна маята».

И приходит новое утро. Фиеста окончилась. Герои проснулись трезвыми. Праздник остался лишь на расклеенных афишах и в загнанных глубоко в сердце мыслях героев. Светлая грусть и ощущение тупика. «Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему». Жизнь проходит, завершив свой очередной праздничный виток. И нужно вновь бежать дальше. От прошлого, от настоящих чувств, от себя. Лететь быстрее ветра, будто убегаешь по улочкам испанского городка от разъяренного быка. Еще чуть-чуть и он нагонит тебя, заденет рогом, проткнет незащищенную плоть… И впереди еще что-то теплится и тревожит уставшие сердца героев. Лишь бы успеть, лишь бы не опоздать.

11 апреля 2012 г., 13:40
5 /  3.925

Предметы безразличны, люди безразличны, Бог безразличен, мир абсурден и жесток. Реальны только две вещи: алкоголь и эта Эшли Брэд, невыносимая аристократка и потаскуха. Первое лечит от абсурдного мира, второе – делает бессмысленным лечение.

Атмосфера романа сравнима с той, когда ты засыпаешь уже похмельным, а просыпаешься еще пьяным, выпиваешь глоток чего-то, и твой тяжелый безысходный полет продолжается. В романе нет ни одной сцены, где бы герои были трезвы. Все или пьяные или очень пьяные. Они сидят, пьют, пьют, курят, говорят, появляются неуместные возгласы, потом эти возгласы начинают повторяться, повторяться… Все становится нестерпимыми. Хемингуэю удается передать то состояние, когда человек, накопивший обиду, решает вдруг за столом выяснять отношения с отвратительным упрямством пьяного дурака. Его коротенькая мысль ходит по кругу, опять и опять вылезая из непослушного рта… Отвращение. Герой «Фиесты» читает Тургенева перед сном, чтобы не тошнило. Что-то из «Записок охотника». Описание природы его трезвит.

А Эшли Бред! Она пьяница, она спит со всеми. Даже с самыми ничтожными ублюдками. У нее нет представлений о нравственности, о долге, всей этой чертовой тучи рациональных схем, которыми забита голова мужчин. Она неразумная неуправляемая стихия, поток. Она поступает, руководствуясь инстинктом и страстным порывом. Как так можно? Сука! Она просто настоящая сука! Но она женщина. И влюбляются в нее за то, что она женщина. Самая прекрасная! На все она говорит свое неизменное: «чушь!» И она права. Потому что мир абсурден и безразличен. Наши нравственные представления о мире не работают. Бейся головой о стену, иди в крестовый поход, хоть сожги себя на площади. Но все, что ты напридумывал будет чушью! Спасибо Эшли Бред.

И главный герой преклоняется перед ней. Он понимает, что если и есть истина, то имя ей Эшли Бред. Он импотент, инвалид войны. Он говорит, дружба между мужчиной и женщиной возможна только в том случае, если кто-то из них тайком влюблен…
Бармен! Еще!

20 марта 2013 г., 20:35
2 /  3.925

Мы
1) типа друзья, хотя на самом деле нет
2) будем офигительно много пить
3) будем говорить о более пустых вещах, чем незнакомые люди, оставшиеся в одной комнате
4) с нами прожженная 34-летняя шлюха, которая спала со всеми, кроме главного героя, потому что он импотент, и мы все будем ее превозносить и оправдывать блядство
5) будем мотаться без денег по городам и весям, а чтобы не ощутить, что мы попросту праздные бездуховные идиоты, мы
6) назовемся потерянным поколением и скажем, что все это атмосферно, и вообще "вам не понять".

Почему мы потерянное поколение? Да просто так! Нет, нас не мучают проблемы ремарковских немецких ребят, пришедших с войны, нас вообще ничего не мучает, если верить этой книге, зато мы умеем пить и с нами шлюха. Нет, мы ни о чем вообще не говорим, наши диалоги скорее похожи на сценарий, где действием возмещается их пустота, но мы ололо, Эрнест Хемингуэй и поэтому круто. Мы не поднимем ни одной серьезной темы, мы просто будем праздно шататься и, вероятно, испытывать великие душевные терзания, но о них ничего не написано, потому что зачем об этом писать, когда можно засорить всю книгу бессодержательными диалогами. А еще мы все писатели, да, простите. И на досуге, в хламину упившись и на балконе, - ну хоть не на подоконнике с ванильным кофе, - все такие читаем Тургенева и вообще высокодуховные личности, этого, правда, нигде не видно, но это же и не важно.

А Сашенька ограниченная личность и ничего не поняла, у нас тут атмосфЭра, концЭпт и богЭмность. Иди отсюда, девочка, у тебя рожа кислая.

12 января 2017 г., 11:45
4 /  3.925
Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, это как в нем жить. Пожалуй, если додуматься, как в нем жить, тем самым поймешь, каков он.

У меня со стариком Хэмом сложные отношения. Я когда-то давно, еще в старших классах, прочитала все его нашумевшие и признанные классическими романы. А потом, спустя много лет, когда зарегистрировалась на Livelib'e и начала вносить книги в прочитанное, не смогла вспомнить ни одного кроме, пожалуй, "Старик и море". Названия были знакомыми, но не вызывали ни малейших ассоциаций. Поэтому я решила честно старика Хэма в прочитанное не вносить и когда-нибудь на досуге перечитать. С перечитыванием у меня идет туго - уж больно много хороших новых книг маячит на горизонте, а потому руки до "Фиесты" дошли только сейчас. И, кажется, я начинаю понимать, в чем дело - откуда взялась моя "местная амнезия" по отношению к Хемингуэю.

"Фиеста" - один из первых романов будущего нобелевского лауреата. Дело было в Париже, во второй половине 20-х годов ХХ века. Герои Хемингуэя - американский журналист, писатели и английская аристократка - типичные представители того поколения, которое позже назовут потерянным. Они не вылазят из кафе и ресторанов, ездят на танцы, флиртуют, сплетничают, а заодно пьют так ненасытно, как студенты-первокурсники вырвавшиеся из под родительской опеки в блаженный рай общежитий. Единственное, что их отличает от неоперившегося современного молодняка, так это качество поглощаемого алкоголя - хорошее французское вино, виски с содовой и прочие "вкусности". Ну а поскольку Париж им в определенный момент надоедает, то принято решение отправиться в Испанию - ловить форель в Пиринеях и смотреть бои быков в Памплоне. Естественно, в свободное от попоек время. Ну и чтобы все было как в жизни - в придачу получите-распишитесь любовный треугольник с постоянными переменными.

Собственно, это все. Вы прочитали краткий пересказ "Фиесты". "Испанская" часть книги оказалась более интересной по сравнению с началом, особенно описания природы и боя быков, "парижская" по сравнению с ней кажется исключительно вялой и бледной. И проблема не только в декадентстской ауре, окружающей потерянное поколение. Создается впечатление, что старик Хэм не прошел проверку временем. Сегодня та молодежь, которая взрослела в годы Первой мировой войны кажется далекой и непонятной, из поступки - загадочными и нелогичными, а действия - бездействием.

К счастью, роман короткий и сложно назвать его тяжелым и угнетающим, поэтому читается быстро. Если только вас не угнетает неиссякаемый пессимизм, которым пронизана вся книга. Для меня "Фиеста" была интересной картинкой далекого времени - с его атмосферой, обычаями, модой. В итоге неплохо, что из того, что сначала планировалось как репортаж с фиесты получился роман, который положил начало творческому наследию нобелевского лауреата. Но теперь я точно помню, что остальные книги Хемингуэя очень похожи между собой - такие же депрессивные, пропитанные алкоголем и безнадегой. И не удивительно, что они растворились где-то в моей памяти.

23 сентября 2013 г., 11:36
5 /  3.925

Старик Хэм меня очаровал! Правда-правда! Не первый его роман для меня. Когда - то читала "Прощай оружие", не смотря на то что тогда была им впечатлена, дальнейшее чтение все откладывала и откладывала... А тут... Совершенно случайно взяла книгу в руки и пропала. Не заметила как очутилась в самом сердце Испании. Прогулялась с героями по ее улочкам, поучаствовала в увеселительных забавах, прикоснулась к таинствам корриды! Эх, а написано-то как живо, ярко и образно. Так и видела бычков, ощущала страх и напряжение зрителей и восторг от красивой схватки и победы!!! А еще тот самый антураж фиесты в жарких странах. Зажигательные танцы посреди улицы, вино рекой, солнце и щенячий восторг от прикосновения к этому празднику жизни.

Э. Хемингуэй написал просто и безыскусно. А что может быть надрывнее простоты? Легко и непринужденно передал дух "потерянного поколения" и атмосферу солнечной Фиесты. Да так, что ему веришь. Так, что его прозой проникаешься. Так, что живешь среди его героев. Без всяких завитушек и словесных кружев. Сухо и лаконично, реалистично и цепляюще. И вместе с тем пара невзначай оброненных фраз, и уже можно потеряться в их глубине, хотя внешняя простота обескураживает. Молодые люди, пытающиеся забыться с помощью алкоголя. Ведь так жить веселее, а когда не знаешь куда себя деть и куда податься еще и проще. Дружба главного героя с Брет, имеющая под собой основу - влюбленность. У него большие проблемы с "мужской силой". А она слишком любвеобильна и никогда не может сказать себе стоп. Страстная и увлекающаяся натура, лишеная нравственных устоев. Эмоционально нестабильная, очаровательная и блистательная. А вокруг толпы мужчин, которые готовы все сложить к ее ногам и один верный друг, стоически вытаскивающий ее из многочисленных лямурных афер. Если б не его проблемы с здоровьем... могли б они быть вместе или это лишь согревающая и утешающая мысль? Кто знает - кто знает...

А вокруг этих попоек и диалогов тут и там мелькают рассуждения главного героя. О мире, в котором хотелось бы знать как жить. О влюбленности в женщину и дружбе с ней. Об одиночестве и скверне на душе. О том, что за все хорошее в мире нужно платить и отдавать взамен. Счет обязательно придет. О том, что до последнего надо держаться и не падать духом. О мысли о том, что жизнь проходит так стремительно, а ощущение что не живешь по-настоящему порой не покидает. О ночах, когда чувства и мысли рвутся наружу и раздирают тебя. О дурацких вопросах, на которые люди не хотят получать честные ответы. О том, что от себя не убежишь. О превосходных теориях, которые зреют в нашей голове, а потом мы усмехаемся спустя время насколько мы глупы... Вот так вот. Обо всем по чуть-чуть и вскользь, но от чего-то это все проникает в тебя.

10 января 2016 г., 16:39
5 /  3.925

Днем ты пьешь и пытаешься написать хоть что-то о той самой войне. Вечером ты пьешь и тискаешь каких-то или (любимых) баб. А ночью ты опять пьешь и постоянно повышаешь дозу, в надежде на то, что алкоголь вырубит тебя хоть на несколько часов. Ты пьешь, потому что та война, с которой ты вернулся несколько лет назад - она никуда от тебя не ушла, она осталась с тобой навсегда. И ты все так же воюешь, но теперь обычно сам с собой. Ты напиваешься, ибо смотреть на этот гребанный блядский добренький мир трезвыми глазами невозможно ... это просто невыносимо!!! Тебя научили как хорошо воевать и выживать на войне, иначе ты бы просто не выжил. А вот, как жить потом после войны, тебе никто не объяснил. И ты уже не подходишь к этому миру, к этой мирной обычной реальности... не подходишь не по одному параметру. Миру, за который вы отдали либо свои жизни либо свое нормальное сытое будущее - вы ни хера не нужны. Тебе приклеили на лоб лейбл-этикетку «потерянное поколение» и платят отступные, на которые можно только нажраться. И ты нажираешься и завидуешь тем своим лучшим друзьям, которые были лучше и чище тебя и навсегда остались на полях той военной реальности. А сейчас вокруг тебя только собутыльники и бабы, которые ты можешь только всего лишь лапать и не более. Ибо война если не сделала из тебя физического инвалида, то морального - она делает из всех на 200%... из всех, кто ее попробовал. А утром за окном несмотря ни на что, все равно взойдет солнце... Если над твоей головой чистое мирное голубое небо, будь уверен - за это кто-то заплатил самую страшную цену. И на верху всегда найдутся какие-нибудь уроды и мрази, которыми надо покуситься на это небо над головой. Будет развязана новая война, и новым поколениям будет испоганено все и сломана жизнь и новые молодые души отправятся на свалку, так и не поняв, как это классно - жить. И неважно, будь это кайзеровская Германия, Вьетнам, Афган или Сирия ... но солнце продолжает светить нам назло всем гадам и сволочам А вы спросите «На какого это все хера?» - а просто так...

25 октября 2015 г., 14:14
2.5 /  3.925

Я долго ждала, когда же начнется действие, движение, мысль - хоть что-то. Но герои широко разрекламированного и якобы шибко глубокомысленного Хэми все ходили по барам, ресторанам, кафе и боям быков и пили, пили, пили. И все хотели поиметь эту тупую пустую шлюху Брет.

Пустые, мертвые, скучные, бездушные люди, которым нечем заняться и нечего чувствовать, прикрывающиеся только что отгремевшей войной, - мол из-за нее они такие потерянные и праздные. А что, взять себя в руки, работать, жить, дышать - так уж невозможно? Хотя, если вы так безвольны и пусты как главный герой и его компашка...

И разговаривают они вечно ни о чем, и перемена мест и стран их никак не встряхивает, и напиваются они каждый вечер как по часам, будто никакой альтернативы нет. И не надо тут заниматься голокоролизмом и искать под этими односложными диалогами и глупо-жестоким увлечением кровавой корридой пласты смысла и прочие интеллектуальные пиршества - почему бы не признать, что тут нет ничего? Пустота, вакуум и душевные (а кто и физический) импотенты.

Если идеей Хэмингуэя было отобразить всю пустоту послевоенной жизни и одиночество, которое ничем не зальешь, у него это вышло слишком топорно, плоско и однобоко. У того же Фицджеральда, которого все почему-то ставят гораздо ниже и обзывают "женским писателем", это получилось ярче, нежнее, печальнее и осмысленнее. Пока, Хэми!

1 августа 2013 г., 18:03
4 /  3.925

Бывают дамы, которые влюбляют в себя с первого взгляда и мужчин и женщин. Возможно, со второго наступает разочарование, но не обязательно. В запасе у таких дам всегда найдется парочка невероятно преданных поклонников, готовых всю жизнь быть их рыцарями, таскаться за ними по всему свету, выручая из неприятных историй, утешать после очередной амурной истории и смиренно ждать своей очереди в бесконечном списке любовников, которая, впрочем, может никогда и не наступить. И именно этот вариант любви, любви без условностей и предрассудков, любви, граничащей с помешательством, меня очень привлекает. Во всяком случае, в литературе.

Никогда раньше я не читала Хэмингуэя. Все откладывала на потом. Но нельзя придумать более удачного начала нашего знакомства, чем «Фиеста». Роман мне очень напомнил болезненные отношения героев Льосы в «Похождениях скверной девчонки». Это вообще моя тема, а если учесть, что книга сдобрена колоритом джазового десятилетия, то попадание в разряд самых любимых и запоминающихся был ей обеспечен. Ну, и конечно, отношения, не укладывающиеся ни в какие банальные любовные треугольники или четырехугольники, а являющиеся одним сплошным многогранником, углы и стороны которого при всем желании не сосчитаешь, как нельзя лучше сияют на фоне блеска корриды, испанской страсти, смертельного боя.

В общем, браво-брависсимо писателю. О, как прекрасен мир, полный еще неоткрытых великих классических произведений!

все 139 рецензий

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
114 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов