Поделиться:

У войны не женское лицо

ISBN: 978-5-9691-0331-3
Год издания: 2008
Издательство: Время
Серия: Голоса Утопии

Сюжет

Роман Светланы Алексиевич собран из реальных голосов женщин, рассказывающих о том, как их судьбы переплелись с войной. Эти голоса перебивает взволнованный, искренний, живой комментарий повествовательницы.

«О чем бы женщины ни говорили, у них постоянно присутствует мысль: война это прежде всего убийство, а потом — тяжелая работа. А потом — и просто обычная жизнь: пели, влюблялись, накручивали бигуди...

В центре всегда то, как невыносимо и не хочется умирать. А еще невыносимее и более неохота убивать, потому что женщина дает жизнь. Дарит. Долго носит ее в себе, вынянчивает. Я поняла, что женщинам труднее убивать...»

Трудно говорить о войне всю правду. Вот пишет одна воевавшая женщина:

«Моя дочь меня очень любит, я для нее — героиня, если она прочтет вашу книгу, у нее появится сильное разочарование. Грязь, вши, бесконечная кровь — все это правда. Я не отрицаю.

Но разве воспоминания об этом способны родить благородные чувства? Подготовить к подвигу...»

Издательства и журналы отказывают Светлане в публикации романа: «слишком страшная война». Всем нужны подвиги и благородные чувства.

еще...

Награды

1986 год — премия Ленинского комсомола за книгу «У войны не женское лицо»

еще...

Книга в подборках

Жемчужины мемуарной прозы
Коллективная подборка - давайте соберем коллекцию мемуаров/воспоминаний, которые стоит прочитать. Можно просто добавлять книгу, которую вы считаете тут…
Celine
livelib.ru
«ОТКРЫТАЯ КНИГА мая 2016» 40 тур
Подборка создана

в рамках 40 тура игры


«ОТКРЫТАЯ КНИГА»




Правила: Каждый участник игры «Открытая книга» должен выбрать…
svetaVRN
livelib.ru
«ОТКРЫТАЯ КНИГА января 2016» 36 тур
Подборка создана

в рамках 36 тура игры


«ОТКРЫТАЯ КНИГА»




Правила: Каждый участник игры «Открытая книга» должен выбрать из…
svetaVRN
livelib.ru

Рецензии читателей

4 июня 2013 г., 23:13
5 /  4.647

я, знаете, читала и плакала.
я, знаете, читала и думала - по пути к ней, - а моя бабушка, она так мало рассказала, она ведь даже не воевала, просто в тылу, на заводе.
я, знаете, после этой книги и живу иначе, и эти пять звезд, они другие, они не пять, они если пять - то десять, если десять - то сто.

Знаете вы, нет?

Начался бой. Огонь шквальный. Солдаты залегли. Команда: "Вперед! За Родину!", а они лежат. Опять команда, опять лежат. Я сняла шапку, чтобы видели: девчонка поднялась... И они все встали, и мы пошли в бой...


Вы хоть знаете как это? Выпустить на войну женщин, потому что сам не справляешься. Выпустить на войну женщин, а они потом немцев на себе волочат, что уж делать, не бросать умирать же? Выпустить на войну женщин, потому что они за Родину свою, за дитя свое выстоят, выгрызут, потому что мать, потому что сестра, потому что не женское это дело, Родину отстаивать.

Я сама ничегошеньки об этом не знаю. Я знаю только, что ни в одной стране женщин на войну не пускали. Я знаю только, что ничего не знаю о том, как бросить своего 4летнего ребенка и уйти в партизаны. Я знаю только, что это тот подвиг, перед которым нам всю жизнь стоять на коленях и молиться на них. На этих слабых, хрупких женщин, которые красились на войне, которые кудри вили на войне, которые воевали на войне. Которые обеспечили будущее нам с вами. И тебе, читающий, и всем нам. Которые зарубцевали шрамами своем сердце, а выстояли, прошли войну. А мы их не помним. А мы свадебным кортежем идем к Вечному Огню и смеемся. Мы ничегошеньки не знаем об этом. Мы сидим в своем уютном мире и думаем: "Что-то денег на отпуск не хватает". Мы, баловни, тех самых Великих Женщин баловни, потому что как иначе? Как не дать самое большое тем, кто после них, кто не ведал войны? Кто может вырасти и думать, что у него проблемы, а он даже не видел, как это? Кто...да мы, кто еще. Мы ничего не знаем и знать не хотим. А их все меньше, их хоронят. У них седечко не выдерживает, - оно же То Самое выдержало, куда уж.

У меня, знаете, оба деда войну прошли, и бабушка моя одна. Я дедов-то не застала, только бабушку. Я ревела, когда ветеранам к Победе пледы давали, а сами в кризис закатывали самый большой парад в истории. А в подъезде я напечатала проспекты про ветеранов, ленточку прикрепила, а ее содрали через два часа. И у меня бабушка плакала: "Это ж вам, Сашенька, с ними жить потом, не мне, я свое отжила".

Я написала так много пафоса, как никогда в жизни, потому что, знаете, что? Потому что нельзя иначе. Потому что о Героях - только так.

16 июня 2016 г., 16:02
3 /  4.647

«Это прошлое слишком напоминает нашу собственную совесть, это сама наша совесть».
Книга Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» по формату и общему замыслу напоминает «Блокадную книгу» Алеся Адамовича и Даниила Гранина: сборник воспоминаний «конкретных людей», объединенный общей темой. В данном случае такая связующая тема - судьба женщин на фронте. Книга, написанная через сорок лет после окончания войны, вряд ли могла добавить что-то существенное к уже известным подробностям военного ада, скорее собранные Светланой Алексиевич воспоминания должны были послужить увековечиванию памяти о конкретных людях и одновременно - изучению особенностей человеческой, женской души в нечеловеческих условия.

Пишу не о войне, а о человеке на войне. Пишу не историю войны, а историю чувств. Я – историк души… Десятки поездок по всей стране, сотни записанных кассет, тысячи метров магнитофонной пленки. Пятьсот встреч, а дальше перестала считать, лица уходили из памяти, оставались только голоса. В моей памяти звучит хор. Огромный хор, иногда слов почти не слышно, только плач.

Как происходил процесс отбора и редактирования материала, угадать трудно, но получившийся результат показывает, что героини книги не рассказывают всей правды (что естественно), оберегая и слушательницу и будущего читателя; и вместе с тем, не всегда способны разделить события, которые произошли с ними лично и те, о которых они слышали или читали. В то же самое время автор, утверждая, что «добивается правды», в действительности не ставит перед собой цели правду «установить»: сравнить, например, рассказы фронтовичек с архивными документами или сопоставить разные версии одной и той же истории или события. Правда в данном случае не означает истину, а является синонимом слова «подлинность». Критерий правдивости, по всей видимости, для Светланы Алексиевич заключается в том, чтобы собеседник говорил от души, соответственно, задача автора – добиться откровенности, разговорить человека. Достигнута цель или нет - в каждом конкретном случае определяется автором интуитивно.

Основное содержание книги составляют «устные» воспоминания фронтовичек. Редкий авторский текст неким образом организует поток воспоминаний, не выполняя при этом даже скромной аналитической функции (в отличие от «Блокадной книги»). Светлана Алексиевич предоставила женщинам «трибуну» (или площадку, как принято сейчас говорить), позволила высказаться и быть услышанными – что само по себе прекрасно, но для Литературы недостаточно. Думается, автор любой книги (в том числе, составитель сборника воспоминаний) должен знать, что он пишет и зачем. Но что хочет сказать Светлана Алексиевич? Возможно, единственная цель писательницы – рассказать о том, что долгие годы замалчивалось или представлялось в искаженном виде. Такой вывод можно сделать по примечанию 2002-2004 года: «Я думаю о том, что, наверное, сегодня задавала бы другие вопросы и услышала бы другие ответы», «больше всего меня заинтересовал в моих архивах блокнот, где я записывала те эпизоды, которые вычеркнула цензура». Процесс написания книги оказался для автора важнее её содержания и смысла. «Все может стать литературой…» Не уверена, текстом – да.

Вместо постскриптума.

– Барышни! А вы знаете, сколько живет командир саперного взвода? Командир саперного взвода живет только два месяца…
– Знаем, поэтому и хотим на передовую.

Я побежала сразу в военкомат. С ангиной побежала, у меня еще не спала окончательно температура. Но я не могла ждать

Одно желание у всех: попасть на фронт… Страшно? Конечно, страшно… Но все равно…

Нас было трое… Мама, папа и я… Первым уехал на фронт отец. Мама хотела пойти вместе с отцом, она медсестра, но его в одну сторону направили, ее – в другую. А мне было только шестнадцать лет… Меня не хотели брать. Я ходила-ходила в военкомат, и через год меня взяли.

Побежала в военкомат, отправили домой. Еще дважды ходила туда и дважды получала отказ. Двадцать восьмого июля двигались через нашу Слободку отступающие части, и я вместе с ними без всякой повестки ушла на фронт.

– Ты пришла подписывать на заем?... У меня денег нет, но есть курица. Пойду спрошу, если соседка, она вчера просила у меня, купит, я тебе отдам.

Понимаете, что это были за люди? Токари, шоферы, трактористки, лаборантки, бухгалтера, экскурсоводы… Пролетариат. А на самом деле – аристократия, благородное сословие. Потому что «быть благородным» издавна означало: по первому зову сюзерена предоставить в его распоряжение себя и свое имущество. «Добродетель и честь должны быть оному правилами, предписывающими любовь к Отечеству, ревность к службе, послушание и верность к Государю, и беспрестанно внушающими не делать никогда бесчестного дела». Но слова «честь» или «достоинство» ни разу не встречаются в тексте Алексиевич.

19 октября 2015 г., 23:22
1 /  4.647

Я эту книгу в свое время выкинула в мусоропровод. Как это модно в последние двадцать с лишним лет, показывать одну сплошную трагедию и валять в грязи подвиг народа, но лицемерно через абзац говорить "Зато победили, это того стоило", навязывая читателю подмену понятий. "Платить и каяться, платить и каяться, ведь коммунизм это тот же фашизм, а то и хуже, посмотрите на эти истории мам и бабушек". А ничего, что эти мамы и бабушки после войны не упивались жалостью к себе, а помогали поднять страну из руин и строили коммунизм с искренней верой в него, поддерживаемые мыслью о Великой Победе? Как удобно писать сейчас об одном плохом и получать золотые горы от европейцев и американцев, годами пытающихся вытравить из памяти народов СССР подвиг, подменив его вечным чувством вины. Почитать последние интервью Алексиевич: "какой ужас, имперские амбиции, ракеты, агрессия, воинственность, аннексия" - ну прямо в лучших традициях передовиц "Нью-Йорк Таймс". Совесть нации, а теперь еще нобелевский лауреат. Тьфу. Бревно из глаза достаньте сначала, ревнительница свобод.

8 февраля 2015 г., 20:18
5 /  4.647

Пекарь. Слесарь. Снайпер.
Кавалерист. Пулеметчик. Танкист.
Разведчик. Повар. Ополченец.
Летчик. Артиллерист. Санитар. Хирург.
Прачка. Сапер. Инженер. Связной. Продолжить.
Мать. Сестра. Жена. Дочь.
Женщина.

Безбрежное число профессий, умений и просто жизней, положенных на рельсы уже такой, казалось бы, давней войны. Безбрежное число призваний и просто дела, которые они тянули, сумели, смогли и просто не знали, каково это - не пойти защищать свою родину.
Книга, сотканная из бесконечного числа отдельных писем, страниц и магнитофонных пленок, из бесконечного числа голосов тех, кто сумел не только пережить тот ад, но и жить после. Всех тех, кто совершал, казалось бы, невозможное и вопреки. В ноги поклониться всей это бесконечной веренице героев, даже если таковыми не считаются и не считают.

Светлана Алексиевич рассказала и показала множество судеб. В чем-то все они более чем похожи, в чем-то совсем разные, но тут и там мелочи, которые приковали взгляд, которые отличают, которые заставляют задуматься, запомнить. Пытаться представить себя на их месте страшно да и просто невозможно, но, как отмечает сам автор, это по умолчанию довольно непростое дело, потому что здесь и сейчас отличается от тогда и там. Читая вступление, я шмыгала носом, а закрывала книгу в глубокой задумчивости, отмечая, что все-таки слишком идеальным вышел у Алексиевич советский солдат. Но мысль эта в контексте прочитанного кажется неуместной, так что пусть ее, пусть бродит на задворках сознания. Основной идеи книги это нисколько не умаляет.

14 сентября 2015 г., 18:33
3 /  4.647

Ох, только не бейте.

Увы, в очередной раз приходится предварять рецензию уточнением. О войне я читаю и смотрю много – и художественного, и документального. Разных стран, с разных сторон. И все еще считаю, что хорошая книга о временах войны должна потрясать вне зависимости от имеющегося багажа. Для этого, к слову, в ней совсем необязательно наличие ярой жести, подробных описаний пыток, казней и так далее. Достаточно сильного слова, умело подобранной информации. В данном случае – воспоминаний.

Эта книга меня не потрясла. Она о Женщине, как заявляет сама автор, и от нее очень сильно пахнет духами. Смешанными с порохом, но все равно. Через воспоминания, которые собрала, разрезала и скомпоновала, как ей хотелось, Светлана Алексиевич, нам предстает коллективный портрет советских воительниц: молоденькие девчонки, часто не успевшие еще найти мужей, всеми правдами и неправдами пробирались на фронт и сражались наравне с мужчинами: саперы, снайперы, простые солдатки, командиры… Но при этом они страдали от отсутствия простого женского счастья. Ходить в мужской одежде неудобно, не принарядишься, всюду грязь!.. А как хочется надеть красивое платье…

И это женское – как выглядишь – часто было не только сильнее чувства голода, усталости, желания сна, но и страха смерти.

Бежим по грязи, люди падают в эту грязь. Так не хочется погибать в такой обстановке. Ну, как молодой девушке лежать в такой грязи?

Чисто по-человечески я могу понять такую девичью причуду, но принять как коллективный портрет не могу. Наши женщины, как и мужчины, вели себя героически. Но они разные бывали. Служили оккупантам. Из последних сил выживали в лагерях. Надзирали в тех же лагерях. Спасали. Казнили. Предавали. Командовали так, как может не каждый мужчина. Бежали. Однако из этой книги мы видим вышеописанный портрет: любая советская женщина - женщина-героиня, обрезала косы, пошла на фронт и на фронте в перерывах между боями оплакивала свою загубленную женственность.

В книге мелькают странные противоречия. Просились на фронт, доказывали всеми силами, что хотят стоять за Родину, что ничем не хуже мужчин!.. Достойно уважения, но. Доказали - вот вам фронт. И вот там слезы по платьям и…

Но больше всего потрясала жестокость врага, не вмещающаяся в обычное человеческое сознание, даже по отношению к ним, женщинам.

*чешет затылок* А чего думали-то? Что немец с поклоном пропустит барышню с винтовкой? Сами же говорят, что это война, законы мирной жизни на нее не распространяются, это другой мир. Также лично мне непонятно изумление другой фашистской жестокости: дал хлеба партизану – расстрел, приютил – расстрел. А что, махнуть рукой – кормите, мол, помогайте подрывать нашу оккупацию? Женская логика, что и говорить. Но, опять же по словам самого автора…

Эта книга была бы неполной, не до конца правдивой, не будь в ней главы о любви. Потому что книга эта о Женщине.

Да. Эта книга о Женщине, написанная женщиной. И этим все сказано. Автор на эмоциях, она захлебывается от жалости к опрашиваемым, у нее в голове душераздирающий портрет загубленного девичества вкупе с беспримерным подвигом. Конечно, это можно понять, опять же по-человечески, но это не сыграло на пользу книге. Вот лично мне такая подборка непонятна, она вызывает у меня недоумение. И заставляет вспоминать роман Кочина «Девки» .

Я бы рекомендовала эту книгу для чтения девочкам в средней и старшей школе. Потому что да, войну не должны забывать, и такой категории читателей эта книга будет, наверное, близка. К тому же, она пропитана патриотизмом, утверждающим, что слову «подвиг» нет аналога в других языках.

А для меня книга настолько женская, что принять ее не получается, хоть убей. Подвиг советских женщин действительно впечатляющ и незабываем, ведь тут, кроме пропитки идеологией «Родина – все!», нужны были личная смелость, отчаянность, небывалая сила духа. Но познавать его, пожалуй, нужно по другим книгам. Тем, где царствует не жалость, а уважение к советским героиням, коего они заслуживают куда больше.

9 мая 2016 г., 15:57
4.5 /  4.647
Самая честная книга о войне

Буду честен — я никогда не любил книг о войне. Ни о какой. Ни о Третьей Пунической, ни о Первой мировой, ни о Великой Отечественной. Это не мешает мне чтить подвиг людей, заплативших страшную цену за победу над нацизмом, но в искусстве военная тема мне совершенно не интересна. И тем не менее...
"У войны не женское лицо" — это шок. Это самая страшная и правильная книга о войне, какую только можно написать. Почему? Потому что она обнажает реальность и разрушает флер романтики, созданный советской культурой вокруг войны как явления. Цензоры не зря обвиняли Алексиевич, адресуя ей следующие слова: "После вашей книги никто не пойдет воевать". И правильно. Потому что война — это всегда убийство. Потому что государства должны делать все, чтобы не допускать войн, а не истреблять на них своих граждан. Очень хорошо высказывается на тему изображения войны в искусстве одна из героинь "Чернобыльской молитвы": «Войну надо показывать так страшно, чтобы человека вырвало. Чтобы он заболел… Это не зрелище». Страшная, полная ужаса, грязи и крови реальность Алексиевич не отменяет подвига тех, кто сражался против нацизма. Жутким контрастом она лишь подчеркивает, какую цену пришлось заплатить за победу над ним и утверждает еще одну ведущую мысль книги: «Человек больше войны».
Я понимаю тех, кто не может принять эту книгу. Не может, потому что действует механизм психологической защиты: книга уничтожает все идеалистические представления, какие могут быть у человека.
На мой взгляд, "У войны не женское лицо" — это лучшее, что написано о Великой Отечественной. Так страшно, что слов нет. Но проникнуто такой безграничной любовью к человеку — к этому несовершенному человеку, далекому от идеальных представлений о нем, в котором свет и тьма перемешаны, — что невольно снимаешь перед автором головной убор. За гуманизм. И за честность.
Это та книга, которую точно никто не забудет. Целые истории застрянут в памяти — и будут гудеть, гудеть, гудеть...

11 июня 2016 г., 23:36
5 /  4.647

Книга, от которой мурашки по коже и ком в горле.
Мы так привыкли, что герои войны, ветераны - мужчины, что женщины - жены и матери, труженики тыла. Светлана Александровна показывает войну с новой точки зрения - с точки зрения женщин, девушек и девочек, которые, пожертвовав молодостью, здоровьем, само-ощущением женщины пошли на фронт, на передовую, чтобы варить, стирать, лечить и воевать. Снайпер и минер, шофер и повар, врач и летчик, а также много-много слабых и хрупких женщин, у которых сильный дух, рассказывают свои истории. И кажется, что слышишь эти голоса. И по-новому воспринимаешь ужасы войны. И молишь Бога, чтобы история не повторялась.
Героини войны не говорят о своих подвигах. Лишь вскользь узнаешь, что у них награды, о них пишут газеты. В большинстве своем они не носят формы, не любят брюки. На фронте они хотели быть красивыми, мечтали о материнстве. Однако женское счастье испытали не все. Через годы и годы на них еще смотрят мертвыми глазами погибшие.
Отдельное спасибо автору за фронтовой быт. В этой книге герои такие же живые, как и мой любимый Леонид Быков в фильме "В бой идут одни старики".

30 марта 2015 г., 13:17

Светлану Алексиевич позиционируют как автора, который бесстрашно срывает покрывало с самых больных тем в истории человечества, выставляя напоказ то, что ранее было скрыто от посторонних взглядов, то, о чём не принято говорить. Отчасти это действительно так, но лишь отчасти. Книга «У войны не женское лицо» также показывает лишь одну сторону медали, приправленную, правда, берущими за душу подробностями, шокирующими моментами и художественной обработкой воспоминаний тех, кто прошёл через ад.

Таких историй миллионы, что-то увековечено в книгах, что-то задержалось внутри своего круга, что-то навсегда осталось в памяти воевавших женщин и уже унесено с собой в могилу. Их знали наши родные, их знаем мы, знают наши дети. Но, не меньшее количество историй, освещающих другую сторону войны, остаётся в тени, об этом не пишут в книгах, об этом не говорят вслух, об этом не упоминает и Светлана, даже у неё, казалось бы, напролом идущей против системы, не хватило на это духу. Да это и понятно, ведь каждому хочется верить в исключительность своих предков, в их святость, в их героизм, гордиться их подвигами, прикоснуться к лучикам чужой славы, и мало кто способен посмотреть в глаза правде, признать, что всё было далеко не так идеально и красиво, как нам преподносят.

Страшна ли эта книга? Безусловно. Вдумайтесь, девушки шли на войну, совершенно не представляя, куда они собственно направляются, им «Родина сказала надо», им хотелось быть «как все», им хотелось острых ощущений, чего-то нового, далёкого, неизведанного. Страшно? Да, страшно.

Девчонки бросали свои дома, своих родных, своих детей, рвались на фронт, бежали, не оглядываясь на матерей, которые, зачастую, даже представить себе не могли, куда делась их дочь, их кровинушка. И даже перед ликом смерти они больше всего заботились о том, чтобы не потерять сумочку с партбилетом внутри. Идеология того времени затмевала всё, что должно быть по-настоящему дорого каждому человеку. Страшно? Да, страшно.

Матери натирали младенцев, своих детей, солью, вызывая тем самым жар, волдыри, крики боли, чтобы немцы побоялись подойти ближе. Матери топили своих детей в болотах, чтобы враг не обнаружил отряд. Матери молчаливо провожали глазами пленных, среди которых был их ребёнок, опасаясь за свою деревню. Былые ценности обесценились, мир перевернулся с ног на голову, жизнь ребёнка стала ничем, кровоточащие материнские сердца не имели значения, всё на благо страны, в стране – война, а ты - солдат. Страшно? Да, страшно.

А знаете, без чего эти девушки-женщины страдали больше всего? Без кос, платьев и туфелек. Вокруг война, разруха, смерть, а им не хватало краски для бровей и женских трусиков. Страшно? Да, страшно.

Прошедших войну женщин многие считали «порченными», в том числе те солдаты, которые прошли эту войну бок о бок с «сестричками», которых эти самые девочки не единожды вырывали из рук смерти. Да, конечно, всё это было не безосновательно, так как секс был даже на войне, даже в то время, пусть об этом и не говорят вслух, пусть об этом старались забыть, умолчать, это было. Но человеческий суд не разбирал ситуацию, не препарировал, люди просто наклеивали ярлык, с которым дверь в семейное счастье запиралась навсегла. В записанных Светланой историях, лишь одна женщина не постеснялась сказать об этой стороне жизни на фронте открыто, другие не осмелились, не признались. Женщинам, которые хотели семью, приходилось прятать свои награды, сжигать документы и молчать, в надежде, что скелет навсегда останется в шкафу, а им улыбнётся удача. Страшно? Да, страшно.

Пафос. Много пафоса. Пытаясь рассказать миру о героическом прошлом женщин, Светлана вошла в раж, что было очень неуместно в книге воспоминаний. Мужчин автор не пощадила, в этой книге они выглядят слабаками, которых всю войну женщины вели в бой и вытягивали из всех передряг. Не стоит умалять заслуг одних людей, чтобы превознести другую половину, я считаю.

Книга нужная, книга страшная, несмотря на все перегибы , должна выходить в свет, вот только оценить я её так и не смогла, рука не поднимается дать оценку памяти тех, кто защищал свою землю, кто, в своё время, подарил нам мирное небо над головой.

6 апреля 2014 г., 22:22
4.5 /  4.647

У войны не женское лицо
Но лёгкая женская поступь
Беспечная и сокрушительная,
Словно первый весенний дождь
Спелая рожь
Горит полыхает во мгле.

Надо ли было пускать девушек на войну? Не знаю… Но восхищаюсь ими безмерно.

Писать об этой книге ничуть не легче, чем читать ее. Но надо. Нужно сберечь в памяти, ведь вряд ли я найду в себе силы прочесть ее еще раз. Я рыдала над ней две недели, боялась брать ее в руки, но если открывала – не могла оторваться. Она возмутила, вытащила на белый свет все то женское обиженное на мужской род, на глупых женщин, подняла кучу вопросов, довела до слез.
Не знаю, не могу проанализировать, как так получается, только чувствую, что Алексиевич умеет выбирать именно те фразы, которые упадут глубоко, поднимут волны, и останутся внутри надолго. Как все такое мелкое и незначительное превращается в камни, которые вышибут слезы из глаз, почему вдруг так обидно?

Женщины видели по-другому, помнят по-другому. Их война имеет и цвет, и звук.

Когда-то они были молодыми девчонками, они шли воевать потому что знали, что так надо, за Родину, за Сталина, и, надеюсь, нам никогда больше не понадобится такой патриотизм.

Мы шли умирать за жизнь, еще не знали, что такое жизнь.

Вчерашние школьницы, сегодняшние зенитчицы, медсестры, снайперы, санинструкторы. Зачем?

Но вы себе представить не можете, как хорош женский смех на войне, женский взгляд!

Мне всегда было безумно тяжело читать о войне, а оказалось, что читать о женщинах на ней куда тяжелее.
Весь мой феминизм, вся моя злость безудержно лезет наружу, обидно.

Но в экстремальных условиях женщина, это хрупкое, эмоциональное создание, оказывалась сильнее мужчины, выносливее. Делаем переход в тридцать-сорок километров… Лошади падают, мужчины падают, а женщина идет, поет песни. Девчонки таскали с поля боя крепких мужиков, которые, когда были раненые, становились еще тяжелее. В это трудно сегодня поверить…

А когда они вернулись, их не поняли. Сказали, что они мужей искали на фронте. И кому они нужны были теперь, хромые, контуженные, уж лучше было бы там умереть, ведь нельзя больше гордо носить шинель, теперь другая жизнь, стыдно воевать и побеждать.

Во всяком случае, вот неискренности там не могло быть, потому что очень часто наша любовь кончалась фанерной звездой на могиле.

И была баба после войны, если честно вам сказать, и за мужика, и за коня. Все на себе.

Эта книга - знание, причиняющее боль, проще не знать, лучше не знать, никогда не повторять, чтобы не было повода узнать. Честно говоря, не читая, я уже боялась ее книг, и даже эту читала, чтобы, идя на встречу с автором, знать, как она пишет. А пишет она страшно.

30 сентября 2015 г., 14:02
5 /  4.647
картинка mariepoulain
Пленные советские женщины-военнослужащие в Невеле, 26.07.1941

Светлана Алексиевич - журналистка с белорусскими и украинскими корнями и с очень неоднозначной репутацией. Многочисленные литературные премии и переводы на множество языков соседствуют с нещадными обвинениями в тенденциозности и даже преследованиями на почве оппозиционных взглядов. Найти ее книги в московских магазинах оказалось крайне нелегко - "нет в наличии", поэтому слава вседающему Интернету!

"У войны не женское лицо", первая книга из цикла "Голоса утопии", не раз попадалась мне на глаза, и я всегда знала, что когда-нибудь обязательно ее прочитаю. Это стопроцентно моя тема - художественно-документальная военная проза, судьбы времен Второй Мировой, и однажды я ясно почувствовала, что время пришло. Пришло время самой разобраться, что же это за Алексиевич, о чем она пишет, за что ее любят и ненавидят.

Книга прочитана за два дня и сразу занесена в избранное. Я не могла от нее оторваться, а по прочтении не могу от нее отойти. Это книга-вдох, закрыв которую, выдыхаешь. Что-то внутри замирает, когда начинаешь перебирать эти сотни историй, сливающихся в один бесконечный, неиссякающий, неизбывный поток боли. Ни одно другое произведение не заставляло меня так часто сдерживать слезы, и это вряд ли моя возросшая с годами сентиментальность.

Дочитав книгу, я прочитала и то, что выбросила из нее цензура, и то, что вычеркнула сама автор. Когда книга публиковалась в 1985 году, Алексиевич обвиняли в "развенчании героического образа советской женщины". Для меня, человека, родившегося на рубеже эпох, но все-таки уже в РФ, это обвинение не имеет никакой силы. Да, в книге действительно нет никакого советского пафоса, но есть настоящие человеческие жизни, есть правда, и это ценно.

Мне показалось, Алексиевич вообще не делает ставку на политику. Практически вся ее книга - это процитированные рассказы самих фронтовичек, попытка запечатлеть их сломленные войной судьбы, сохранить их болезненные как язвы воспоминания. Вместо развенчания героического образа я увидела, напротив, его увековечивание и воспевание. Я не увидела здесь ничего "диссидентского", очерняющего или принижающего чье-либо достоинство.

"У войны не женское лицо" - очень трогательная и очень страшная книга, которую обязательно нужно читать. Я думаю, память об этой войне и сейчас живет во многих из нас "генетически". Я уверена, что ее нужно хранить и передавать. Алексиевич оправдала /и даже превысила/ все мои ожидания, и я непременно к ней скоро вернусь.

М.

Дополнительно:
Моя рецензия на книгу Цинковые мальчики
Моя рецензия на книгу Чернобыльская молитва

все 146 рецензий

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
129 дней до конца года

Я прочитаю книг.