Единственный, кто может спасти сейчас Серу, – это тот, кого она всю свою жизнь планировала убить.
Правда о тщательно разработанном плане Серы выплыла поверхность, разбив вдребезги хрупкое доверие, едва зародившееся между ней и Никтосом. Окруженная со всех сторон недоверием и презрениями, Сера цепляется лишь за чувство долга, словно за спасательную соломинку. Она поклялась любой ценой свергнуть Колиса, самозванного Короля Богов, и положить конец его тираническому правлению в Илизиуме, тем самым избавив царство смертных от нависшей над ним угрозы.
Но у Никтоса свой, не менее коварный план. И в этом опасном танце союзников, последнее, что им нужно, – это всепоглощающая, обжигающая страсть, словно неугасимое пламя, разгорающееся между ними. Сера не имеет права поддаться искушению, исходящему от измученного Первозданного. Не сейчас, когда жизнь, не скованная больше предначертанной судьбой, о которой она никогда не мечтала, кажется как никогда близкой и достижимой. Но воспоминания об их общих наслаждениях, о неумолимой жажде друг друга - это зов сирены, чарующий и неотвратимый, которому почти невозможно сопротивляться.
И по мере того, как Сера осознает, что хочет быть для Никтоса чем-то большим, нежели просто Супругой на словах, опасность, окружающая их, сгущается, словно грозовая туча. Нападения на Страну теней становятся все более дерзкими и частыми, а когда Колис вызывает их ко Двору, становится очевидной новая смертельная угроза. Первозданная сила Жизни пульсирует внутри нее, неумолимо подталкивая ее к завершению Отбора. А без любви Никтоса – чувства, которое, как она полагает, он не способен испытать, – ей не пережить своего Вознесения. И это если она вообще доживет до него, прежде, чем Колис доберется до нее первым. Потому что время на истекает. И для нее, и для всех царств, балансирующих на краю бездны.
Единственный, кто может спасти сейчас Серу, – это тот, кого она всю свою жизнь планировала убить.
Правда о тщательно разработанном плане Серы выплыла поверхность, разбив…
