Рецензии на книгу «Поправки»

ISBN: 978-5-94145-490-7
Год издания: 2008
Издательство: Иностранка
Серия: The Best of Иностранка

Появившись на прилавках в сентябре 2001 года, "Поправки" мгновенно вывели 42-летнего Джонатана Франзена в высшую лигу американского романа. Это ироничное и глубокое осмысление извечного конфликта отцов и детей в эпоху бравурного "конца истории", непробиваемой политкорректности и вездесущего Интернета собрало множество наград (включая престижнейшую "Национальную книжную премию" США) и стало, согласно Википедии, "одним из наиболее продаваемых произведений художественной литературы XXI века". Следя за грустными и смешными жизненными коллизиями семьи бывшего инженера-путейца Альфреда Ламберта, медленно сходящего с ума, автор выстраивает многофигурный роман о любви, бизнесе, кинематографе, "высокой кухне", головокружительной роскоши Нью-Йорка и даже о беспределе на постсоветском пространстве. Нелицеприятная обычно газета Village Voice объявила книгу "первым великим романом XXI века". Выход основанного на "Поправках" фильма Роберта Земекиса намечен на 2009 год.

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0
Анатомия семейной жизни

Осторожно! Токсично!
При чтении этого романа возможны проявления побочного эффекта - книжного отравления. Симптомы: общее разочарование людьми, чувство бессмысленности и тленности бытия, тошнота от мыслей о семейных застольях, желание уйти в монастырь, купить дробовик и другие признаки мизантропии.

Франзен достает из хроники семейной жизни малопривлекательную правду (опасно для романтиков, идеалистов и меланхоликов) раздевает её догола и лупит ею читателя прямо по глазам. Преступная жестокость с отягчающими обстоятельствами. Например, описание старости, от которого слабонервным петля может показаться желанным избавлением. Налицо все признаки превышения полномочий инженера человеческих душ. Инженер стал безумным вивисектором. Он жесток, масштабен, но в чувстве юмора не откажешь. Семья по Франзену - это сообщество людей, вынужденных общаться, но нахрен друг другу не нужных. Время, проведенное ими вместе, приравнивается к варке в кипящем адовом котле.

И коли уж принято сравнивать Франзена с Толстым, представьте себе такую картину. Старый граф Болконский не овдовел. Жена ему покорна. Подобно княжне Марье, она его побаивается, но уважает. Его слово в доме - закон. Граф живет по своему кодексу чести и правильности и домашних впихивает в его рамки. Вместо поместья неплохой, но немного обветшалый дом в чистеньком американском пригороде.Старик пытлив умом. В своем оборудованном под мастерскую подвале долгие годы занимался опытами и наукой. Достаточно успешно, несколько патентов служат тому доказательством. На ласку скуп. По характеру угрюм.

Сын его - Андрей - женат и имеет троих сыновей. Он организован и целеустремлен, богат и перспективен. И, как обычно, он находится в состоянии пограничном с депрессией. Жизнь успешна, благополучна, но чувства удовлетворения нет. Преследуют навязчивые идеи и черные тени разочарования. Про небо и дубы подумать некогда. Семейный кризис в разгаре, жена проводит масштабную военную компанию по диверсии поездки на рождество к “старшим Болконским”. Да еще опять кто-то спер табличку охранной системы с газона. Гадские добропорядочные с виду соседи, мать их.

Княжна Марья не изолирована от общества в поместье. Она лидер по жизни. Быть первой, быть лучшей во всем во имя Великого Папы. Папу она любит. Очень. Правда лучше всего любить его на расстоянии. Тем более, что в его кильватере вечно маячит брюзжащая мамочка с её благими намерениями. Она везде таскает за собой “ржавую пилу”, сделанную из попреков, укоров, замечаний, нравоучений, желания навести порядок и гранитной уверенности в своей правоте. Распространенное орудие родительской пытки, которое давно пора запретить какой-нибудь там конвенцией. Добравшись до объекта она с порога пускает свою пилу в активное действие. Отчасти такое поведение можно объяснить её моральной деформацией за годы жизни с мужем, который в туалетной бумаге видел больше смысла и пользы, чем в её мнении. Дети - её мишени, её полигон, где она тренируется в стрельбе из авторитета. Княжна Марья размышляет о своих неудачных романах с мужчинами и приходит к мысли, что она, скорее всего, лесбиянка.Вот только романтические отношения быстро остывают и заветриваются независимо от половой принадлежности партнера. Их, конечно, можно периодически подогревать, но это уже не то, первозданную свежесть не вернуть, как ты не старайся. А итог один - угли. Сколько еще раз ей придется “травануться” просроченными отношениями, чтобы осознать, что она скорее всего одиночка по жизни?

Представьте, что Пьер Безухов - родной младший брат Андрея. Он сексуально активен, порой излишне, за что после мучается от чувства стыда, что привело его скорее к набоковскому развитию событий, но позже он найдет в себе силы вернуться к толстовской степенности нравов. Он гуманитарий, теоретик, почти состоявшийся профессор, почти законченный неудачник. Любит рассуждать об идеалах, литературе и сиськах. То, о чем Пьер-оригинал лишь стыдливо думал, его американская версия 200 лет спустя открыто говорит.

А теперь представьте, что все эти люди должны собраться в отчем доме на последнее Рождество. Чувствуете, какое веселье намечается? В меню вечера большая индейка, фаршированная старыми обидами, салат из упреков и имбирные пряники, чтобы заедать горький привкус раздражения, гоголь-моголь, чтобы протолкнуть обратно в горло крики ярости. Пряников и коктейля понадобиться много.

Франзен очень дотошен и основателен. Уж если изучать персонажа, то до мозга костей. Уж если погружаться в его мир, то по самую макушку. Обстановка, окружение, события детальны, всё и все перед читательским взором наизнанку. Очень точно, очень глобально, очень грустно.

Рецензии читателей

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0
Чужие близкие...
Что для мозга сознание, то для дома семья.

Я совсем не знаток Франзена (прочитано только вторая его книга, всё впереди), но уже большой ценитель его таланта. Не отказалась бы собрать все произведения автора у себя в домашней библиотеке. А это - знак большой любви и доверия к писателю, скажу по секрету.

Неважно, что данная книга не стала любимой, потому что некоторые страницы проходилось, увы, читать по диагонали из-за их затянутости, непонятности и какого-то чуть-чуть вещательного тона. Вот такая получилась поправка с моей читательской стороны. Но высший балл ставлю без малейших колебаний.
Ведь в романе собрано всё то, что мне нравится, что по-настоящему трогает.

В фокусе повествования большая семья Ламбертов, за которой мы наблюдаем в течении нескольких десятков лет, и взаимоотношения между детьми и родителями строятся не всегда на понимании и любви. Срастание с близкими происходит постепенно, ведь нельзя сказать, что сплочённость - главная черта в характеристике этой семьи. Как по мне, так разрыв родственных связей уже вполне реален. Здесь каждый по себе, и попытка склеить разлетевшиеся листки семейного альбома - провальная идея. Но мать семейства, Инид, всё ещё надеется... Совместное празднование Рождества, считает она, послужит всем на пользу, укоротит дистанцию между родителями и тремя их взрослыми детьми. Но кому как не ей - верной, терпеливой жене - знать мнение своего мужа насчёт любви:

Для Альфреда любовь означала не близость, а умение соблюдать дистанцию.

Непростое общение между детьми и родителями отягощается болезнью Альфреда, не так давно вышедшего на пенсию. Деменция, Паркинсон, угасание разума - мрачное и тяжёлое существование. Уже не жизнь, тем более полноценная. Инид долго не протянет в таких условиях, ей самой нужна моральная помощь, поддержка и участие. Можно сколько угодно делать вид, что всё нормально, всё идёт свои чередом, но легче от такой лжи себе и детям, не станет.

А взрослые детки... С ними тоже большие бедки, к сожалению. У старшего сына Гарри проблемы с собственной семьёй. У него выстроены не совсем нормальные, мутные отношения с женой Кэролайн и сыновьями, которых мать берёт в свои союзники по малейшему поводу. Втягивать мальчиков в выяснения отношений с отцом, пусть дающим (на её взгляд) повод для ссор - последнее дело, я считаю. Гарри ищет спасения в бутылке, понимая, что крепко увяз в психологически нездоровой атмосфере дома. Согласие с утверждением жены, что у него депрессия - его личная попытка немного "побыть в домике".

Мне кажется каждый из героев стремится, так или иначе, немного "побыть в домике", то есть притвориться, что: я не здесь, меня нет, это не я. Они отстраняются от реальной жизни, словно забываясь на короткое время. Инид с помощью наркотика. Альфред с помощью подвала с креслом. Чип - уехав в Прибалтику, хотя прекрасно понимает, что это ловушка, из которой можно не суметь выбраться.

Дочь Ламбертов Дэниз тоже несчастна по-своему, она не может организовать свою жизнь правильным образом, теряется от несоответствия того, что её хотелось и получилось. Она не умеет ценить момент. Радоваться имеющемуся. Придавать значение мелочам. А может быть, разочарования в себе и людях настолько велики, что жизнь становиться не возможностью или просто данностью, а унылой обязанностью... И это очень печально.

Обиды и разочарования в романе имеют чрезвычайно толстый слой, и герои двигаются вперёд, ступая по этому хрусткому крошеву как-то сиротливо и безрадостно. У одних - старость и болезни, у других на плечах груз недомолвок и тоски...
Возможны ли что-то поправить? Вписать лишнюю запятую, поясняющее слово, открыть кавычки и наконец-то произнести вслух накопившееся на душе?

Замечательный роман, неравнодушный и очень внимательный к своим героям. Говоря о своих персонажах, перед читателями рисуется честный образ страны, социального устройства. Жизнь и особенно старость вывернута своей подкладкой наверх. Да, иногда это неприглядное зрелище. Но я терпеть не могу прилизанности и лживости в произведениях. По счастью, здесь, в "Поправках" такое невозможно найти. Тем и ценна книга!

Дальше...

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

Чудовищная книга, просто отвратительная. Книга глубочайшего разочарования в жизни. У меня тряслись руки, хотелось курить, рыдать, истерить, убивать - себя, окружающих, снова себя, забиться в угол шкафа и сидеть там, пока мир не рухнет к чертовой матери. Фу. Омерзительная книга, которая неизгладимый след оставляет в душе.

Художественное изложение сеансов психоаналитика.
«Я такой несчастный, потому что меня не любила мама. Я упоротый трудоголик, потому что папа только так умел спасаться от семейных проблем. Мне плохо, потому что я никому не нужен». И так далее, до бесконечности. Любая внутренняя загогулина каждого из героев – как из учебника по психопомощи.
Сначала я невольно ухмылялась – врешь, меня этим не проймешь. А потом началось… Меня штырило и колбасило так, что я всерьез подумавала о: 1) разводе; 2)самоубийстве; 3)тщетности бытия.

Каждая сцена в романе настолько отчетливо является симптомом невроза и признаком разлада в семье, что поневоле хочется зажать уши и спрятаться в темном чулане - подальше, подальше от ссорящихся родителей.

Каждую гребаную страницу романа вас окунают в самый настоящий зловонный семейный ад, без передышки или сна - дах, дах, дах, грязными пеленками твоего детства по морде. И размазать по лицу.
А ты сиди и улыбайся. Потому что заплакать - выше твоих сил. У слез есть еще какая-то надежда.

Конечно же это фарс. Но такой чудовищно правдоподобный в мелочах, что липкий ужас продирается сквозь все слои рациональности и расплющивает тебя о книгу до размера микрона. Оттуда невнятный писк – «Как же мне дурно! Как погана эта гребаная жизнь».

С этой книгой ты проходишь все стадии любви. От страха влюбленности, эйфории взаимности, к постепенному разочарованию, усталости, тупой необходимости разорвать эту высасывающую все силы связь, но нет, невозможно - и наконец к слегка обреченному принятию – да-да, вот такой ты, мудак Франзен, который меня всю расколошоматил. Ну иди же сюда, ага, ага, вот так. И еще разок.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

У нас всегда был Толстой, у американцев теперь есть Франзен. Которого легко можно включить в ряды последователей Льва Николаевича. Не как того, кто следует заветам и с головой бросается в "толстовство", а как продолжателя литературных традиций. Потому что "Поправки", например, очень хороший образец семейного романа, большого, обстоятельного и, как и "Война и мир", как любая качественная семейная сага, не только и не столько о семье. Хотя и о ней тоже.

"Поправки", следуя классическому канону семейной хроники, воссоздают картину американской действительности конца 90-х: детально прорисовывают мир, стоящий на пороге катастрофы, предчувствие которой уже носится в воздухе и нет-нет да и сбивает с толку лишённых дара предвидения обывателей. Это как ожидание беды — знаешь, что нагрянет, да не поймёшь — откуда.

Почти на тысяче страниц плотного, густого текста Франзен размышляет о трагических перипетиях человеческого бытия, о смысле жизни и полном его отсутствии, о пути, которым мы идём, и о финале, который, сколь разветвлённым не был бы сад наших тропок, для всех и всегда — один. Он говорит о любви, но помнит и о предательстве; рассказывает о людях, связанных прочными узами родства и близости, а сам имеет в виду чужаков, непримиримых и воинственных по отношению друг к другу; пишет о жизни, но в уме держит формулу смерти. В основе его романа лежит не ряд следующих друг за другом событий, а сама судьба, которая, как известно, слепа, но разит без единого промаха. Под её прицелом — среднестатистическая семья Ламбертов: стареющие супруги и их взрослые дети, в которых и не разглядишь сразу общие корни, потому что корни здесь — именно то, что подросшие Ламберты тщательно прячут и маскируют. Не только от других, но и от себя в первую очередь.

Так, Гари — старший сын Ламбертов, хозяин загородного дома, отец, муж и по совместительству подкаблучник, страдающий от маниакального чувства, что жена и трое сыновей плетут против него заговор, день за днём вынужден мириться со своим положением, только бы не повторять в себе образ отца-тирана. Средний сын Ламбертов — Чип назло отцу, посвятившему свою жизнь естественным наукам и применению знаний на практике, занимается изучением культурологии, а впоследствии и прожиганием собственного таланта. Младшая дочь Дениз, изо всех сил сопротивляясь давлению матери и её обывательскому взгляду на вещи, делает всё, чтобы окончательно запутаться не только в своих планах и желаниях, но и в собственной сексуальности. Все трое — Ламберты, всем троим по сюжету романа придётся собраться за рождественским столом, посмотреть в глаза друг другу и родителям. Которые, кстати, тоже далеко не в порядке. Альфред — глава семейства, постепенно впадает в слабоумие, тщетно пытается с ним совладать и ускользнуть от подступающей к горлу бездны. Его жена Инид, всю жизнь терпевшая тиранию мужа, его холодность и отстранённость, замещает гнев придуманными ритуалами и предпочитает не открывать глаз до тех пор пока... Пока не случится это самое, тысячу раз не к месту и не ко времени пришедшее Рождество. Встреча, необходимая для всех пятерых вместе и для каждого в отдельности.

Франзен не из тех писателей, кто наблюдает за своими героями со стороны, ему, напротив, необходимо заглянуть в самые потаённые уголки их души, докопаться до самой последней правды, вскрыть застарелые нарывы, сделать им по-настоящему больно, а потом провести через боль и помочь увидеть себя настоящими, живыми, как есть. Поэтому он заставляет Гари бежать из отчего дома, Чипа — возиться с потерявшим рассудок отцом, а Дениз — корчиться в слезах на полу родительской кухни с осознанием того, что есть открытия и откровения, которые, стоя на ногах, попросту не вынести. И одно из них в том, что в жизни нет правых и виноватых. Вообще — нет. А другое — в том, что есть вещи, которые исправить нельзя. Просто нельзя и всё. И как бы ни убеждали нас в обратном «позитивные» психологи — поправки во всё не внесёшь. Как ни старайся.

При этом самое главное в случае с произведением Франзена — то, что, казалось бы, до мозга костей американский роман, легко и непринуждённо перешагнул через океан и стал романом общечеловеческим. Классическим романом в лучшем понимании этого определения. Пусть прописанные в книге реалии уже отошли в прошлое и стали достоянием истории, человеческие проблемы никуда не делись. Потому что все мы — немножко Ламберты. И всем нам не помешало бы последнее Рождество.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 1  /  4.0
Говно полное
В тот же день Офенбах, полгода не бравший в руки учебника географии, вызубрил наизусть восемнадцать страниц «Европейской России». Хорошего замечания он не получил, так как оказалось, что учить уроки – вещь хорошая, но не выдающаяся, учиться и без замечаний надо… Все упали духом, а Офенбах, не имея сил простить себе сделанной глупости, со злобы избил Крокодила.

И где этот Крокодил? Обуревающая меня злоба ищет выхода. На эту книжонку я потратил 4 дня и не могу простить себе сделанной глупости. Все это время внутренний голос без устали повторял: "Брось. Это явное говно." Но, начав читать подобный кирпич, все дальше и дальше пытаешься найти в нем хоть какое-то оправдание потраченному времени и зря израсходованным силам. Мало того, что эта хрень получила кучу восторженных отзывов (что само по себе подозрительно, ибо так пишут исключительно о классической литературе, когда читатели боятся поднять свой истинный голос против общественного мнения), автор нахватал множество премий (американских), но оно еще и в весомом списке очередного конкурса. Тщательно изучив список конкурса "Ясной поляны", пришел к выводу, что корни проблемы примерно те же самые. Большинство трудов относятся к этой же современной прозе, пусть и зарубежной, а достойные авторы представлены очень сомнительными произведениями. Кутзее написал шестнадцатый опус с явными отсылками к Библии, у человека, судя по всему, кризис веры. Исигуро растворился в эмоциональной невостребованности со своими великанами, что также результат валяющихся под ногами букеров. Что касается последней книги Уэльбека, то, если не знать о нем ничего, то можно и ее понять превратно.

"Поправки" Франзена сравнивают со Львом Толстым, что иначе как глупостью не назовешь, если это все, что может предложить американская литература, то ей можно только посочувствовать, также, как и называя сей труд "великим произведением 21 века", остается на этот век плюнуть и двинуться обратно к обезьянам. Благо, на Франзене свет клином не сошелся. Не всякое произведение, слава богу, имеющее скучный текст и дикий объем, сразу записывается в классики. Такое ощущение, что автор слепил свою графоманию из множества разновеликих и разновозрастных заметок, которые никакой связи между собой не имеют, хотя и выдаются за единое гиперпространство. Текст однообразный, банальный, местами откровенно глупый. За каким-то лешим понатыкано много эротических сцен, которые, судя по всему, писались по заказу китайского правительства еще до отмены демографической политики. Можно быть уверенными - в таком виде они снижают уровень эрекции не только у китайцев. Впрочем, если посмотреть на морду автора, то видно, что это совсем не его тема. Зато долго и нудно выясняются проблемы современной Литвы, что больше уже напоминает заказ НАТО. Всякие "откровения" на тему социального неравенства, расизма, шовинизма - полный набор показательно современной американской литературы, должны возбуждать какого-нибудь заскорузлого фермера из провинциального штата и то только в том случае, если он уже разорился на личную библиотеку и купил-таки 12 томов "Звездных войн". В любом другом случае, в виде уже переведенной книги, эдакий тяжеленный кирпич, "Поправки" годятся только для девочки-подростка, которую родители вывезли в США и она всеми силами хочет приобщиться к американским проблемам. Если, конечно, не вывихнет пальцы, таская столько порожняковой бумаги.

Проблемы же, описываемые в "Поправках", высосаны из тех же пальцев. Тема семьи, бесконечная и бессмысленная, подана настолько скучно, что является продолжением отсутствия эротики - после того, как Франзен отменил секс, он еще и отменил семью. В качестве проводника же в основном выбраны престарелые родители, что является по меньшей мере неоригинальным - возьмите любого дедушку или бабушку и вы у них в голове нароете тонну материала по старческому маразму и не на одну диссертацию. О, как это ужасно, разочароваться в собственных детях и собственных стремлениях. Крушение рождественской индейки и падение елки посреди гостиной. Прелюбодеяния преподавателей и учениц, лесбийские связи, наркотики легкие, наркотики тяжелые, антидепрессанты - все это было уже столько раз, что в плохонаписанном виде уже не воспринимается никак. Из тысячестраничного текста не могу выделить ни одной цитаты, ни одного эпизода, что остался в памяти более, чем на 5 секунд. Единственное, что запомнилось - эпизод, где персонаж вступает в диалог с какашкой - смысловой итого его жизни, следовало ли какать по жизни или нужно ли было держать дерьмо в себе до конца. Лучше бы с Франзеном случилось первое и с первых страниц, хоть какая-то надежда бы была, что будет что-то интересное. Мои соболезнования издательствам, убившим столько бумаги на это говно. Печатайте хотя бы на мягкой бумаге.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

История одного семейства – тема для литературы не новая, и чтобы там ни утверждал Лев Толстой, несчастливые семьи тоже похожи друг на друга. «Грязное белье», конечно, но тема вечная и востребованная: раз уж в искусстве семейной жизни не существует метода и нельзя научиться быть женой или матерью, хочется пополнить доступный арсенал естественных средств – интуицию и вдохновение – каким-нибудь опытом, пусть и чужим. И потом, притягательность замочной скважины никто не отменял.

Оригинальный и современный Франзен в качестве наиболее верной перспективы, в которой могут быть рассмотрены семейные конфликты, выбрал фондовый рынок. Глубокий бэктестинг, открытие позиции, игра на повышение, тактика мартингейла и… фиксируем убыток и ждем коррекцию. Трагедия семьи Ламбертов легко описывается в биржевых терминах: не поставили стоп-лоссы и не избавились от убыточной позиции вовремя. Естественно, ничего столь грубого и циничного в романе Франзена нет, а больше приличествующие случаю «покрывало самообмана», «материнские иллюзии», «слабость» и «страх».

Вопреки распространенному мнению, любовь не является гарантией счастливого брака, в данном случае взаимное равнодушие куда надежнее. В задаче создания семьи любовь, возможно, и необходимое условие, но очевидно не достаточное, дополнительно требуется наличие воображения, хотя бы у одного из супругов. У Франзена воображение в избытке: хватает и на описание внутреннего мира старика, страдающего Альцгеймером, и на сексуальные желания беременной женщины, и на борьбу семилетнего мальчика с противной едой. Умело сочетая талант писателя-живописца с даром превосходного рассказчика, Франзен заставляет работать буквально все чувства читателя: вкус, зрение, обоняние (мой любимый эпизод в романе – «Чиппер и брюквенное пюре»). Автор создал идеальную имитацию реальности, но её обратная сторона – слабый финал, потому что в настоящей «реальной жизни» финалов не бывает. При помощи неуклюжих флешфорвардов, одной смерти и двух рождений автору с большим трудом удалось затянуть историю в узел. Теперь можно поставить точку.

«Поправки» - вызывающе хороший роман, почти совершенный. Такой можно написать только один раз в жизни. Или не написать вообще, что происходит гораздо чаще.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 4  /  4.0
Скальпелем без анестезии.
Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.


Ха-ха, приступая к чтению данного романа, не обманывайтесь по поводу слов "семейная сага" и не рассчитывайте на уютное времяпрепровождение. Хотя, конечно, в книге есть и семья и прослеживается её жизнь и отношения внутри данной ячейки общества на протяжении многих и многих лет. Но у меня лично тэг "Семейная сага" ассоциируется с чем-то теплым, домашним и комфортным. Здесь-же по сути в обыкновенных вещах, рассказываемых автором, он же и выносит мозг, при чем делает это методично целенаправленно и с садистским наслаждением , препарируя семейные ценности, что иной раз хочется крикнуть : пожалуйста, прекратите пытку, я больше не могу это слышать и слушать.

Но, что еще ужаснее, во всех этих перипетиях , скандалах, интригах, расследованиях, ты с болью в сердце узнаешь себя, своих близких, родных, знакомых. Не точь в точь, но определенно что-то в этом есть, в мелочах и нюансах, из которых зачастую и складывается жизнь. И думаешь, нееет, ты сам да никогда и ни за что... И буквально, в этот же день жизнь доказывает обратное. И если кто-то скажет, что не увидел в этой истории ничего, ни одного знакомого ему по собственной жизни момента, я не поверю, но это уже и не моя забота, поскольку человек обманывает сам себя в данном случае.

Автор не разменивается по мелочам и на просторах огромного количества страниц размышляет о человеческом пути длиною в жизнь, об одиночестве, которое возможно и в семье, о мнимой близости родных людей, о предназначении каждого, об иллюзиях и желаниях, о тщетных поисках себя в результате которых ты только все дальше и дальше уходишь от того, кем хотел бы быть, о таком стремлении быть непохожими на родителей, что это не только разделяет вас, но и становится препятствием на пути к душевному спокойствию и имеет совершенно обратный эффект.

Под микроскопом автора оказывается среднестатистическая американская семья Ламбертов. Глава семьи Альфред, достаточно суровый и жесткий человек, не привыкший к возражениям и сантиментам, с которым невозможно договориться, а только соглашаться и стремящийся впихнуть в эти рамки и жену, и детей. Инид, жена и мать семейства, пребывающая в своем мире, предпочитающая иллюзию, прекрасный миф, фасад истинному положению вещей, реальности в её не всегда выгодном свете.

Старший сын Гарри, казалось бы, самый благополучный из троих детей. Жена, трое детей, дом , обеспеченное настоящее и будущее, но , черт, за все надо платить в этом мире и с чем-то мириться . Вот он и мирится с ролью подкаблучника, манипуляторами -детьми и постоянно ведёт с переменным успехом борьбу с депрессией. Средний сын , которому жизнь так много дала в начале и который всё это пустил по ветру, растратил по мелочам. Дениз, самая младшая из детей, у которой помимо всего прочего и нет антагонизма с отцом, но в попытках устроить свою жизнь, она рушит и то, что есть. Все трое , пытаясь вырваться из круга навязанных им морали и жизненных принципов снова и снова терпят поражение, избегая принять своих родителей до конца, они все больше становятся похожи на них сами.

Здесь каждый несчастен по-своему, у каждого есть невысказанные обиды и претензии к друг другу или ко всем сразу, а попытки бегства оборачиваются еще большими проблемами. Чаще грустно, местами смешно , особенно когда смотришь на все со стороны, но сколько поводов задуматься, а еще лучше бы, если можно всегда держать эти примеры в голове, как пособие и отрезвляющий наглядный пример.

Кажется, так просто услышать и быть услышанным, сказать нужные слова или вовремя промолчать, но все это легко на словах, а на деле чаще всего это становится сложным, а зачастую непреодолимым препятствием, превращается в бесконечные споры, выяснения отношений, доказывание кому-то и чего-то, а за всем этим проходит жизнь. И возможно, пока еще не поздно есть смысл внести поправки:

в принципы;
установки;
отношения;
и просто в жизнь.

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 4.5  /  4.0

Большая современная семейная история длиною в жизнь. Есть три поколения - родители, дети и внуки. Жизнь родителей и детей показана подробно, внуки же так и остались детьми на протяжении всего романа.

Эта тихая история на самом деле очень страшная. Здесь так пронзительно рассказывается о старости, о немощности, о болезни, которая делает человека тряпичной куклой, завлекает в сети страшных и странных галлюцинаций. О супружестве, которое превращается в страшную, тихую созависимость, похожую на алкоголизм. Она, супруга, не чувствовала от своего мужа ничего такого, чего ждала каждый раз - заботы, ласки, внимания, хотя бы моментов любви. Она просто жила рядом, растила детей, он при этом тоже жил исключительно самим собой, а потом она ухаживала за ним немощным и разбитым. Трудно при этом ей было не разбиться самой, она и разбилась, раскололась изнутри, искала средство-самообман.

Сюжет заверчен на том, что родители, уже постаревшие родители ждут своих взрослых детей в гости на Рождество. Это событие - еще теплящаяся надежда матери семейства сплотить семью в очередной раз.

Дети. У них у каждого своя история. Двое сыновей. У одного трое сыновей, жена, дом, работа. А счастье? Его там так непросто разглядеть. За обманами, за надеждами, за обвинениями, за депрессиями, за нежеланием услышать друг друга. Второй сын вообще всю жизнь занимается не пойми чем, весь в долгах, без причала, свою семью не создал, потерялся в этом океане людских возможностей и потребностей. Девочка, уже взрослая женщина, так же без причала, умненькая, кое-чего добилась, но личная жизнь не складывается никак, ее кидает от мужчины к женщине, и никак не прибьет к берегу. С одной стороны, она вроде твердо стоит на ногах, с другой стороны, ее сносит при первом же ветре.

Нам показывают бесконечный конфликт отцов и детей. Эти разности в понимании того, что хотят родители, а чего хотят их взрослые и не очень взрослые дети. И как это все непросто преломляется в жизни. И постоянный эскапизм всех куда-то, все бегут от действительности. Кто во что - в болезни, в депрессии, в самообман, в таблетки и расслабление, от мужчины к женщине, от брака в разгул, от работы в непонятные махинации. Все бегут, бегут...

Что будет, когда они все соберутся вместе в очередной раз и в таком составе, наверно, последний раз? Упреки, обиды, отторжение, нежелание понимать....
Роман жизненный, современный, актуальный, большой, но читается легко. На мой литературный вкус, некоторые главы были затянуты. А вообще впечатление очень добротного семейного романа в современных реалиях с психологической подоплекой. Жизнь как она есть. Не самые приветливые ее стороны.
Внесите поправки в эту жизнь - вдруг поможет!

Рецензия на книгу Поправки
Оценка: 5  /  4.0

"Поправки" - главный роман всея Америки начала нулевых, написанный интеллектуалом средних лет стал культовым по одной простой причине. У них нет Толстого.

У нас Толстой есть, поэтому жанр "семейная сага" в её классическом значении знаком всем, кто пробовал ходить в школу. Кому в школе нравилось - тот наверняка знаком и с другим образчиком этого жанра (который, впрочем, не злоупотреблял объемом - господином Достоевским). А те, кто после окончания школы забрел в гуманитарный ВУЗ, тот, возможно, даже что-то слышал о двух британцах - Голсуорси и Джойсе, которые написали две очень длинные книжки, которые каждый считающий себя интеллектуалом джентльмен прочитает за стаканчиком 18-летнего односолодового МакАланна лет через 35.. Вне зависимости от того, сколько ему лет на этот момент.

Но в 2001 году Америка наконец-то встала с коленок. Америка получила шанс наконец-то восхититься кем-то из своих, кто взял вот так и исписал буквами почти что 900 страниц. И тут важно сказать о двух важных вещах, чтобы было все еще яснее:

1) Американцы боятся больших объемов. Мы все в курсе - это стремительно развивающаяся страна, где нет места чему-то монотонному и скучному. Ты снимаешь кино? Взорви все и вся за полтора часа иначе зритель заскучает. Ты поешь в микрофон приятные песни? У тебя есть 3, максимум 4 минуты, потом слушатель включит другую радиостанцию, при этом

2) Американцы обожают большие объемы. Большие груди, большие гамбургеры, "Титаник". Те смельчаки, которые осмелились бросить вызов американской натуре стали богачами и успешными парнями. Это все утрировано, конечно.. Но американцы реально обожают Толстого и Достоевского. При чем, ни какой-то там Брет Истон Эллис, который пихает цитаты и отсылки к Dostoevskomu почти в каждом романе, а даже рядовые жители звездно-полосатой страны, которые раскупали "Войну и Мир" с такой скоростью, что она стала абсолютным бестселлером (!!!). Ровно, как и "Анна Каренина", "Преступление и Наказание" и так далее. Это все к тому, что

Джонатан Франзен - народный герой. Его рецепт оказался скандально прост. Это как джин и тоник, испортить такой коктейль более чем сложно. Так вот, записывайте:

Франзен взял Толстого; он взял его, простите, объем, он взял его "семейность", огромное количество героев, огромное количество сюжетных линий, героев, которые все одновременно являются главными (это 3/4 тоника Schweppes со вкусом имбирного эля)
и смешал его с Тургеневым, у которого взял главное - проблему "отцов и детей" (это джин Cadenhead’s Old Raj Gin крепостью 55° с содержанием небольшого количества шафрана) и
PROFIT!

Постойте, не забудьте налить воды, тьфу ты, положить льда, и как следует встряхнуть, что сделал бармен, тьфу ты, писатель Франзен. И все, с таким рецептом коктейль не может быть плох.

Читать всем, новая классика по старым рецептам.

Ваш CoffeeT

Рецензия на книгу Korekty
Оценка: 4.5  /  4.0
Поправки
Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.

Наверняка все слышали о том, что есть такая категория правды, как "правда неудобная". Она вроде как и настоящая, но мерзковатая. При виде ее хочется закрыть глаза и сделать вид, что никогда ее такой распрекрасной не было. И правда, которую слой за слоем обнажает перед нами Франзен, как раз из таких.

В "Поправках" Франзен, которого только разве что ленивый не сравнивал с Львов-наше-все-Толстым, разворачивает перед нами эпичное полотно семейной саги. Однако играет он по собственным правилам и вместо мелодраматичного романа, каким чаще всего оказываются современные семейные саги, перед нами оказывается адская сместь реализма и гротеска. Внимание автора, а вместе с ним и читателя, сосредоточено на двух поколениях семьи Лабертов: стареющих родителях - Альфреде, страдающем от болезни Паркинсона, некогда авторитарном главе семьи, а ныне старике, который ходит под себя, его жене Энид, женщины всю жизнь прожившей в тени мужа, нереализовавшейся ни эмоционально, ни сексуально. И этой старой никому не нужной женщине приходит в голову идея-фикс - организовать последнее совместное Рождество в старой семейной резиденции, расположеной в консервативном, провинциональном городке на среднем Западе, о котором трое ее детей и слышать не хотят. Семья, каких много. Нет, там нет ни убийц, ни насильников, но ни один, ни один член этой семейки Адамсов если говорит честно никогда не был счастливым. И Франзен задается вопросом - возможны ли поправки? Можно ли что-то изменить в этой устоявшейся рутине недовольства собой и окружающими?

Каждая глава описывает одного из членов семьи. Кроме Альфреда и Энид мы познакомимся с Гарри - их старшим сыном, которому удалось сделать сногсшибательную карьеру, обзавестить женой и термя сыновьями, создать впечатление идеальной ячейки общества, под внешним лоском которой скрываются многочисленные дыры и трещины. Чип - средний сын - бывший университетский преподаватель, непрактичный гуманитарий, который пытается сделать карьеру сценариста, а оказывается в бандитском Вильнюсе 90-х, где помогает местным бонзам отмывать деньги, пожертвованные наивными американцами на поддержку стран третьего мира. И наконец самая младшая, единственная дочь Денис - хорошо известная шеф-повар, которая не может до конца определиться с собственной сексуальной ориентацией.

На первый взгляд - самые обычные люди, каких много. Несбывшиеся надежды, неоправданные амбиции, токсичные связи, ежедневная рутина которая не могла присниться и в страшном сне, грусть. Семья Ламбертов - классические герои нашего времени, люди, которых так много вокруг нас. Им не суждено сделать что-то, что впишет их имена в историю, их решения не влияют на судьбы народов. Люди, каких много, и потому до отвращения убедительные. Меня поразила въедливость, с которой Франзен препарирует Ламбертов как семью и по отдельности, никого не защищая и не взваливая ни на кого ответственность. Он заставляет нас присматриваться Ламбертам через лупу, отстраненно анализирует их поведение, механизмы, которые ими управляют. И где-то среди ссор между супругами, разговоров с матерью или мыслей, которые не дают нашим героям заснуть, находим в ком-то из них... себя. И если испытываем по отношению к ним сочувствие, раздражение или злость, то чувстсвуем это в равной мере и по отношению к себе.

Однако даже самые подробные психологически портреты не способны заполнить 700 страниц мелким шрифтом. Вокруг этой несимпатичной, хоть и очень реалистичной семейки Ламбертов, Франзен рисует исчерпывающий образ Америки начала XXI века. Это Америка на пороге глубокого экономического кризиса, захваченная горячкой виртуальной собственности, жизни в кредит. Ее населяют люди физически сытые, но истощенные от эмоционального голода. Это Америка, в которой традицонная промышленность отходит от производства реальных материальных благ и склоняется в сторону вирутальных инвестиций, а старая железнодорожная компания, в которой некогда работали тысячи людей, умирает, чтобы из ее пепла возродился концерн, занимающийся биотехнологиями. Это пост-индустриальное общество, где люди самоотвержено борятся с проблемами первого мира, в котором существенной проблемой есть узор на галстуке, потому что, как не он, подчеркнет наше материальное благосостояние? Это страна людей, жизнь которых оторвана от реальности, которые настолько хотят избежать ошибок, совершенных родителями, что без перерыва работают над своими общественными связями, читают тонны книг о том, как быть хорошими родителями, а в тоже самое время забывают о том, какое оно, Счастье. Знакомо?

Несмотря на серьезность поднятых вопросов, Франзену удается избежать тяжести и натянутости благодаря щедрой добавке гротеска, граничащего порой с фарсом. Альфред, разговаривающий с собственными экскрементами. Литва, настолько стереотипная, напоминающая Россию начала 90-х, что не хватает только водки-балалайки и белых медведей на улицах. Лекарство Аслан, которое помогает сделать шаг в сторону шкафа и оказаться в Нарнии.

Роман очень хорош и многогранен. Франзен подсовывает нам кусочки головоломки, благодаря которым нам лучше удается понять Ламбертов, и одновременно заставляет размышлять, предлагая достаточное количество милых и смешных моментов, чтобы не отбить у читателя желание продолжать знакомство с "Поправками". Он не дает нам дешевых переживаний, только въедливые наблюдения. На самом деле Большой Американский Роман.

Четверка - исключительно потому, что "вскрытие" конкретно взятой семьи оказалось мерзковатым. С запашком испачканных взрослых памперсов, засохшей спермы и налетом несбывшихся мечтаний, что конкретно на меня навевает легкую совсем не свойственную предпраздничному периоду депрессию. Если бы не эта отвратительность, которая чем-то меня определенно зацепила и расстроила, американский Толстой получил бы свою законную пятерку.

ФМ-2016: 20/25

1 2 3 4 5 ...

У вас есть ссылка на рецензию критика?

175 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов