ISBN: 978-5-699-23781-4
Год издания: 2007
Издательство: Эксмо, Домино
Серия: Интеллектуальный бестселлер

"Искупление" - это поразительная в своей искренности "хроника утраченного времени", которую ведет девочка-подросток, на свой причудливый и по-детски жестокий лад переоценивая и переосмысливая события "взрослой" жизни. Став свидетелем изнасилования, она трактует его по-своему - и приводит в действие цепочку роковых событий, которая аукнется самым неожиданным образом через много-много лет...

читать дальше...

Дополнительная информация об издании

Переводчик: Ирина Доронина

Тип обложки: твердая
Количество страниц: 464
Тираж: 7 000 экз.

Интересные факты

Atonement contains intertextual references to a number of other literary works, including Gray's Anatomy, Virginia Woolf's The Waves, Thomas Hardy's Jude the Obscure, Henry James' The Golden Bowl, Jane Austen's Northanger Abbey, Samuel Richardson's Clarissa, Vladimir Nabokov's Lolita, Rosamond Lehmann's Dusty Answer and Shakespeare's The Tempest, Macbeth, Hamlet, and Twelfth Night. McEwan has also said that he was directly influenced by L.P. Hartley's The Go-Between. It also has a (fictional) letter by the literary critic and editor Cyril Connolly, addressed to Briony.

In late 2006, it was reported that romance and historical author Lucilla Andrews felt that McEwan had failed to give her sufficient credit for material on wartime nursing in London sourced from her 1977 autobiography No Time for Romance. McEwan professed innocence of plagiarism while acknowledging his debt to the author. McEwan had included Andrews among the acknowledgements in the book, and several authors defended him, including John Updike, Martin Amis, Margaret Atwood, Thomas Keneally, Zadie Smith, and the reclusive Thomas Pynchon.

An opera is to be written based on the novel, with music by Michael Berkeley and libretto by Craig Raine. It is hoped to produce the opera in the US, UK and Germany in 2013.



Atonement is a 2001 novel by British author Ian McEwan.

On a fateful day, a young girl (who aspires to be a writer) makes a terrible mistake that has life-changing effects for many people. Consequently, she lives seeking atonement—which leads to an exploration on the nature of writing.

It is widely regarded as one of McEwan's best works and was one of the most celebrated and honoured books of its time. It was shortlisted for the 2001 Booker Prize for fiction. TIME Magazine named Atonement in its list All-TIME 100 Greatest Novels. In 2007, the book was adapted into a BAFTA and Academy Award nominated film, starring James McAvoy and Keira Knightley, and directed by Joe Wright.



13-летняя Брайони обладает превосходным воображением и пишет пьесы. Она знает, что сын прислуги Робби влюблен в ее старшую сестру Сесилию и та отвечает ему взаимностью. Но когда ее кузина Лола становится жертвой насильника, Брайони уверенно показывает на Робби — ее воображение дорисовывает картину насилия. Робби отправляется в тюрьму, а Сесилия отказывается верить Брайони, рождая страшную вражду между сестрами. Действие книги начинается в 1934 году и разворачивается на фоне Второй мировой войны.

Part one

In the summer of 1935, Briony Tallis, an English girl with a talent for writing, lives at her family's country estate with her older sister Cecilia, and their cousins, twins Jackson and Pierrot, and Lola. One day, Briony sees a moment of sexual tension between Cecilia and Robbie Turner, the son of the Tallis family housekeeper and a childhood friend of Cecilia's. Robbie realizes he is attracted to Cecilia, whom he has not seen in some time, and writes several drafts of a love letter to her, giving a copy to Briony to deliver. By accident he gives her a version he had meant to discard, which contains lewd and vulgar references ("Cunt"). Briony reads the letter and becomes disturbed as to Robbie's intentions. Later she walks in on Robbie and Cecilia making love in the library. Briony misinterprets the sexual act as rape and believes Robbie to be a "maniac."

Later on at a family dinner party attended by Briony's brother Leon and his friend Paul Marshall, it is discovered that the twins have run away and the dinner party breaks into teams to search for them. In the darkness, Briony discovers her cousin Lola, apparently being raped by an assailant she cannot clearly see. Lola is unable or unwilling to identify the attacker, but Briony decides to accuse Robbie and identifies him to the police as the rapist. Robbie is taken away to prison, with only Cecilia and his mother believing his protestations of innocence.

Part two

By the time World War II has started, Robbie has spent 2–3 years in prison. He is then released on the condition of enlistment in the army to fight in war. Cecilia has trained and become a nurse. She cuts off all contact with her family because of the part they took in sending Robbie to jail. Robbie and Cecilia have only been in contact by letter, since she was not allowed to visit him in prison. Before Robbie has to go to war in France, they meet once for half an hour during Cecilia's lunch break. Their reunion starts awkwardly, but they share a kiss before leaving each other.

In France, the war is going badly and the army is retreating to Dunkirk. As the injured Robbie goes to the safe haven, he thinks about Cecilia and past events like teaching Briony how to swim and reflecting on Briony's possible reasons for accusing him. His single meeting with Cecilia is the memory that keeps him walking, his only aim is seeing her again. At the end of part two, Robbie falls asleep in Dunkirk, one day before the evacuation.

Part three

Remorseful Briony has refused her place at Cambridge and instead is a trainee nurse in London. She has realized the full extent of her mistake, and realizes it was Paul Marshall, Leon's friend, whom she saw raping Lola. Briony still writes, although she does not pursue it with the same recklessness as she did as a child.

Briony is called to the bedside of Luc, a young, fatally wounded French soldier. She consoles him in his last moments by speaking with him in her school French, and he mistakes her for an English girl whom his mother wanted him to marry. Just before his death, Luc asks "Do you love me?", to which Briony answers "Yes," not only because "no other answer was possible" but also because "for the moment, she did. He was a lovely boy far away from his family and about to die." Afterward, Briony daydreams about the life she might have had if she had married Luc and gone to live with him and his family.

Briony attends the wedding of her cousin Lola and Paul Marshall before finally visiting Cecilia. Robbie is on leave from the army and Briony meets him unexpectedly at her sister's. They both refuse to forgive Briony, who nonetheless tells them she will try and put things right. She promises to begin the legal procedures needed to exonerate Robbie, even though Paul Marshall will never be held responsible for his crime because of his marriage to Lola, the victim.

Part four

The fourth section, titled "London 1999", is written from Briony's perspective. She is a successful novelist at the age of 77 and dying of vascular dementia.

It is revealed that Briony is the author of the preceding sections of the novel. Although Cecilia and Robbie are reunited in Briony's novel, they were not in reality. It is suggested that Robbie Turner may have died of septicaemia, caused by his injury, on the beaches of Dunkirk and Cecilia may have been killed by the bomb that destroyed the gas and water mains above Balham Underground station. Cecilia and Robbie may have never seen each other again. Although the detail concerning Lola's marriage to Paul Marshall is true, Briony never visited Cecilia to make amends.

Briony explains why she decided to change real events and unite Cecilia and Robbie in her novel, although it was not her intention in her many previous drafts. She did not see what purpose it would serve if she gave the readers a pitiless ending. She reasons that they could not draw any sense of hope or satisfaction from it. But above all, she wanted to give Robbie and Cecilia their happiness by being together. Since they could not have the time together they so much longed for in reality, Briony wanted to give it to them at least in her novel.



Literary critiques:
Crosthwaite, Paul. "Speed, War, and Traumatic Affect: Reading Ian McEwan's Atonement." Cultural Politics 3.1 (2007): 51-70.

D’hoker, Elke. “Confession and Atonement in Contemporary Fiction: J. M. Coetzee, John Banville, and Ian McEwan.” Critique 48.1 (2006): 31-43.

Finney, Brian. "Briony's Stand Against Oblivion: The Making of Fiction in Ian McEwan's Atonement." Journal of Modern Literature 27.3 (2004): 68-82.

Harold, James. "Narrative Engagement with Atonement and The Blind Assassin." Philosophy and Literature 29.1 (2005): 130-145.

Hidalgo, Pilar. “Memory and Storytelling in Ian McEwan’s Atonement.” Critique 46.2 (2005): 82-91.

Ingersoll, Earl G. “Intertextuality in L. P. Hartley’s The Go-Between and Ian McEwan’s Atonement.” Forum for Modern Language Studies 40 (2004): 241-58.

O'Hara, David K. "Briony's Being-For: Metafictional Narrative Ethics in Ian McEwan’s Atonement." Critique: Studies in Contemporary Fiction 52.1 (December 2010): 72-100.

Salisbury, Laura. "Narration and Neurology: Ian McEwan's Mother Tongue", Textual Practice 24.5 (2010): 883-912.

Schemberg, Claudia. Achieving 'At-one-ment': Storytelling and the Concept of Self in Ian McEwan's The Child in Time, Black Dogs, Enduring Love and Atonement.' Frankfurt am Main: Peter Lang, 2004.

Phelan, James. “Narrative Judgments and the Rhetorical Theory of Narrative: Ian McEwan’s Atonement.” A Companion to Narrative Theory. Ed. James Phelan and Peter J. Rabinowitz. Malden, MA: Blackwell, 2005. 322-36.



"Искупление" была номинирована на Букеровскую премию 2001 в области фантастики.
Была также в шорт-листе 2001 Джеймса Тейта.
В 2002 получила Национальную книжную премию критиков за Художественную литературу.
"Entertainment Weekly" назвал роман №82 в своем списке 100 лучших книг за последние 25 лет.
"Times" назвал его лучшим фантастическим романом года и включил его в свою "All-Time 100 Greatest Romans".

Atonement was shortlisted for the 2001 Booker Prize for fiction.
It was also shortlisted for the 2001 James Tait Black Memorial Prize and the 2001 Whitbread Book Award for Novel.
It won the 2002 Los Angeles Times Book Prize for Fiction, the 2002 National Book Critics Circle Award for Fiction, the 2002 WH Smith Literary Award, the 2002 Boeke Prize and the 2004 Santiago Prize for the European Novel.
In its 1000th issue, Entertainment Weekly named the novel #82 on its list of best 100 books in the past 25 years.
Time named it the best fiction novel of the year and included it in its All-TIME 100 Greatest Novels, and The Observer cites it as one of the 100 best novels written, calling it "a contemporary classic of mesmerising narrative conviction."



2007 — Искупление / Atonement
«Искупление» (англ. Atonement) — военная драма 2007 года, снятая режиссёром Джо Райтом по одноимённому роману Иэна Макьюэна совместно Великобританией и Францией. В главных ролях снялись Кира Найтли и Джеймс МакЭвой.
Предпремьерный показ фильма прошёл 29 августа 2007 года на открытии международного кинофестиваля в Венеции.Через неделю, 7 сентября, картина вышла на экраны Великобритании. Премьера в США состоялась 4 января 2008 года, хотя уже с 7 декабря 2007 года находилась там в ограниченном прокате. На российские экраны фильм вышел 17 января 2008 года.
13 января 2008 года фильм «Искупление» получил 2 премии «Золотой глобус» в категориях «Лучший фильм (драма)» и «Лучшая музыка». Кроме этого картина была представлена ещё в 5 номинациях.16 января фильм получил 14 номинаций на премию BAFTA, в двух из которых ему удалось выиграть, в том числе и как «Лучший фильм». Лауреат премии «Оскар» в номинации «Лучшая музыка».Всего фильм был представлен в 7 номинациях, среди которых номинация на «Лучший фильм».
Слоган фильма:«Обретенные любовью. Разлученные страхом. Спасенные надеждой.»

A film adaptation, directed by Joe Wright from a screenplay by Christopher Hampton, was released by Working Title Films in September 2007 in the United Kingdom and in December 2007 in the United States.


Книга в подборках

Книги в фильмах
Есть подобная подборка с книгами, что упоминаются в фильме.
Эта же ориентирована на книги, попавшие в кадр . К книге в описание прикрепляем снимок (200…
20 лучших книг XXI века по версии The Millions
Американский литературный журнал The Millions опубликовал две версии списка 20 лучших книг XXI века. Один вариант составлен читателям журнала, другой…
«ОТКРЫТАЯ КНИГА мая 2016» 40 тур
Подборка создана

в рамках 40 тура игры


Правила: Каждый участник игры «Открытая книга» должен выбрать…

Рецензии читателей

3 апреля 2016 г., 14:53
4 /  4.347

«Несчастными людей делают не только порочность и интриги, недоразумения и неправильное понимание, прежде всего таковыми их делает неспособность понять простую истину: другие люди так же реальны»

Летом 1935 года все семейство Толлис было занято делами. Юная Брайони читала свои пьесы, в которых она потом играла главную роль. Сесилия постоянно ругалась с Робби либо бездельничала. Отец работал, а мать жаловалась на мигрень. Так проходили почти все будни семейства Толлис. В летний, жаркий день они любили посидеть у бассейна и поговорить, вечером они встречали гостей, угощали ужином и устраивали спектакли по пьесам Брайони. Их жизнь была беззаботна, приятна и легка.

Но в один день все рушится. Жизни многих людей ломаются, и изменить уже ничего невозможно. Юная Брайони опять попадает в центр внимания. Девочка любит писать пьесы и играть в них главные роли, но в этот раз она переиграла. Став свидетелем отношений Сесилии и Робби она толкует их совсем по - иному, и обвиняет Робби в преступлении. И теперь Брайони до конца своих дней пытается искупить вину.

Сюжет книги мне понравился, следить за развитием действий было интересно, но что действительно произвело впечатление так это концовка. Глубокая, эмоциональная, неожиданная, она возвращает в начало событий и накладывает новый отпечаток на ранее произошедшее.

В целом книга неплохая, интересная, жестокая, местами скучная, но после себя она, безусловно, оставляет множество различных эмоций.

9 сентября 2015 г., 21:06
4.5 /  4.347

Иногда мне кажется, что писатель – это так и не выросший ребенок, предпочитающий жить в выдуманных мирах. Просто однажды наступает момент, когда такие миры он начинает создавать сам. Они не всегда лучше нашего, реального, частенько даже наоборот, но они однозначно ярче, эмоциональней и интересней. Писатель Макьюэн с поистине детской жестокостью создает для своих героев чудовищные ситуации и с любопытством наблюдает, как они будут выпутываться. Если в ранней его прозе жестокость чаще всего проявлялась в физиологических извращениях и аномалиях, то постепенно, взрослея, мальчишка Иэн перешел на опыты в психологии. Они и привлекательнее и ужаснее. На этот раз неутомимый Макьюэн зашел совсем уж далеко: пытка героев плавно и незаметно переходит в пытку читателя.

«Искупление», как и всякий роман, претендующий на звание современной классики, очень неоднозначен и многогранен. Поначалу нам видится довольно занимательная и стремительно развивающаяся история нескольких дней с незамысловатым сюжетом и предсказуемой любовной линией. И тут вдруг вмешивается великий Демиург Макьюэн. Ну неинтересно ведь, когда все хорошо. Скуч-но! Бах, и вдруг стало очень и очень нескучно. Предательство, обвинение, и там, где еще несколько секунд назад возводились прекрасные стены на крепком фундаменте детской дружбы уже руины, среди которых белеют сломанные кости Надежды, Веры и Любви. И знаете, что самое отвратительное? Я тоже могла бы быть Брайони, которой достаются тапки, тухлые яйца и гниющие помидоры аудитории. Потому что ее глазами происходящее очевидно и правильно. Но неужели вся трагедия – дело рук тринадцатилетней девушки, мир которой так нестабилен и гормонально неустойчив? Безусловно, нет. Есть в этой истории люди пострашнее. Например, милая и скромная кузина Лола. Макьюэн, конечно, садист и испытатель, но он чуть ли не прямым текстом с самого начала кричит читателю, что со скромняжкой что-то не то, и она прекрасно знала кто и что. Каким отвратительным человеком надо быть, чтобы хладнокровно промолчать, наблюдая, как разрушается жизнь невиновного. А родители семейства как вам? Столько лет помогать одинокой маме и ее сыну, надев на лицо маску участия, но при первой же возможности оттолкнуть их, наверняка утешая себя тем, что в глубине души они всегда знали, что с бедными всегда что-то не так. На мой взгляд, их позиция в сто раз хуже, чем позиция Брайони, которая просто хотела защитить сестру и привлечь к себе еще чуть больше внимания. Ее, конечно, нельзя оправдывать, все-таки тринадцать лет уже не семь, и именно поэтому ей поверили. Но вся ее последующая жизнь, которая так и не стала жизнью, а лишь одной большой попыткой искупить свою вину перед самой собой, стоит ли она в результате хоть чего-нибудь?.. Я верю, что да.
В общем-то, вся история заключается именно в первой части. Она – шедевральная картина с фееричным «копанием» в чувствах героев. И тут с Макьюэном мало кто смог бы потягаться. Вторая, третья и четвертая части романа как прекрасная рамка к картине. Без них она бы смотрелась «голой» и неоконченной, но они всего лишь оттеняют ее красоту и безупречность. Макьюэн дает жадному читателю узнать продолжение, одновременно преподнося урок, что любые последующие события не так важны и слишком относительны (по-моему, очень похоже на финал «Любовницы французского лейтенанта» Фаулза).

Прочитана еще одна книга Макьюэна, пережита и осмыслена, и его странная улыбочка-усмешка приобретает новый характер. Он насмехается над читателем, над героями и над собой. Он сам не знает, что еще ему от себя ждать, какие опыты ему еще предстоит поставить. Потому что Макьюэн не автор одной книг. Он растет и развивается как писатель, вместе с ним стихийно меняются его книги. Такой разный и такой одинаковый мальчишка-садист Иэн Макьюэн.

13 апреля 2013 г., 14:14
5 /  4.347

Осторожно, спойлеры!

Я думаю, вы не поймете. Да, вы будете сопереживать, может, будете жалеть такую, как Брайони. Вы можете назвать ее мразью, можете считать ее воплощением зла и предательства. Да, вы можете. Но вы никогда не поймете, что чувствуют такие люди, как она.

А я знаю, о чем говорю.

Одна знаменитая актриса рассказала, как, стоя на похоронах у своей матери, она рыдала, а в это время ее мозг лихорадочно работал над тем, чтобы запомнить все ощущения и потом передать их на сцене или на экране. Чтобы люди смотрели на ее героиню и реально верили ей, даже не задумываясь о том, почему она так хорошо играет.

Ах да, к чему это я? Профессионализм превыше всего. Есть такие люди, для которых их дело - это их жизнь. Пусть это будет игра, как у этой актрисы, или писательство, как у Брайони. Когда дело жизни и сама жизнь сходятся, может случится невообразимое. Потому что невозможно понять, что важнее.

Я читала рецензии к фильму - к книге не рискнула смотреть. Люди ненавидят таких людей, как эта маленькая 13-летняя девочка. Они желают ей гореть в аду вместе со своей печатной машинкой и думают, что такого с ними никогда не произойдет. Ведь, в сущности, случилось вот что: желая спасти старшую сестру, героиня ее и погубила. Именно бесконечная любовь заставила ее совершить то, что она сделала. А то, что случилось потом... этого могло и не быть. Шаг Брайони - это всего лишь отправная точка. Случайность отчасти, хоть вы с этим и не согласитесь, скорее всего.

В книге есть такая фраза, что если бы она могла, она бы повернула время вспять и сделала все по-другому. Неужели раскаяние, неужели искупление длиною в жизнь в наше время уже ничего не стоит?

Макьюэн поднял очень важную тему о прощении. Но не о том прощении, что нам даруют другие, а о прощении, в первую очередь, самих себя. Готовы ли мы принять то, что случилось, и двигаться дальше? Или для общества мы больше не люди?

И для тех, кто читал...

Они бы все равно не были вместе. Его бы все равно унесла война, она бы все равно погибла в метро.

Он бы все равно ушел на фронт, но его желание вернуться было бы не таким сильным, потому что он хотел вернуться к ней, потому что не мог ее заполучить. Когда они встретились перед войной, они не понимали: было ли между ними что-то большее, чем письма и библиотека? А было бы, если бы он не сидел в тюрьме?

Никто не знает. А так - это великая история "любви", разлученных возлюбленных. Да не о том это! Не о том!

В этой книге не мифический сюжет, выдуманный богатым воображением автора. В этой книге - жизнь. Но когда мы это поймем, может быть уже слишком поздно...

(Извините, на комментарии к этой рецензии отвечать не буду.)

21 июля 2016 г., 16:21
4.5 /  4.347
Мое знакомство с автором. Попытка №2.

И снова я убедилась, что не стоит делать скоропостижных выводов и заносить автора в личный черный список после одной прочитанной книги. Насколько мне не понравилось «Утешение странников», насколько скучной и вымученной оказалась для меня та история и насколько яркой, живой, эмоциональной и проглатывающейся эта!

Правда история оказалась для меня несколько неровной. Самой интересной мне показалась первая часть, которая занимает около половины книги. Вот тут все прям как я люблю! Загородный дом богатого английского семейства, время между двумя мировыми войнами, большая семья с братьями, сестрами, кузенами, кузинами, гостями и слугами. Жаркий летний день, всего один! И нарастающее как снежный ком напряжение. Ведь мы знаем, что вот-вот должно произойти, изнасилование заявлено еще в аннотации, да и автор не скрывает этого, весь цимес в другом. Очень люблю этот прием, когда автор одну и ту же ситуацию показывает глазами разных персонажей и просто поразительно насколько отличные друг от друга картины получаются. Там, где у одних любовь, страсть, невысказанные желания, у других злость, страх и насилие.

Я, наверное, мало кого из читавших удивлю тем, что мне безумно хотелось прибить Брайони, маленькую, вездесущую, везде сующую свой длинный любопытный нос младшую сестренку! Оправдать ее я не могу, своим эгоизмом, глупостью и высокомерием она сломала две людские жизни! И в чем состоит ее Искупление? В том, что она на старости лет, окруженная богатством, почитателями и многочисленными родственниками написала книжку о том, что произошло тогда на самом деле? Этим она загладила свою вину? Правда? (никакие знаки препинания не могут передать мои возмущение и сарказм) И правильно замечает Робби, что даже эти жалкие попытки она предпринимает только ради себя:

Она предлагает возможность оправдания. Но не ради него. Он-то не сделал ничего дурного. Неужели он должен быть ей за это благодарен? Брайони делает это ради себя, потому что собственное преступление не дает ей жить. Да, конечно, в тридцать пятом году она была ребенком. Он повторял это себе снова и снова, они с Сесилией без конца приводили друг другу этот аргумент. Да, она была всего лишь ребенком. Но не каждый ребенок своей ложью отправляет человека в тюрьму. Не каждый ребенок так целеустремлен, злобен и так настойчив: никаких колебаний, ни малейших сомнений.

Да и вообще она все делает ради себя, она до крайности эгоцентрична и зациклена на себе любимой. Чего стоят только ее размышления в госпитале:

Она молилась лишь о том, чтобы левая рука не отказала и чтобы врач шел побыстрее. Если она уронит носилки, то не переживет позора.
Брайони униженно побрела назад, чувствуя, как в животе разливается ощущение пустоты. В первый же момент, когда война коснулась ее непосредственно, она оказалась не на высоте.

(подчеркнуто мной) Война началась, люди гибнут, кровь, грязь, смерть, а она о чем?... Тут мне кажется даже комментарии излишни, все и так ясно.

Но не оставлю я в стороне и остальных членов семьи. Вина Брайони велика, но и остальные приложили свою руку к трагедии. Вообще, меня поразил снобизм знатных и богатых в этой истории. У троих мужчин была возможность совершить это преступление, но под подозрение попадают только двое - оба сыновья слуг, а вот миллионера никто даже не рассматривает в качестве возможного насильника! У меня просто нет слов! А ведь он им практически незнаком, друг старшего сына, которого они видят первый раз в жизни, в отличие от тех двоих, что выросли у них на глазах. Когда уже власть и деньги перестанут быть показателем порядочности и невиновности? Я мечтаю об утопии?..

Вторая часть рассказывает нам о начале Второй Мировой войны. Очень интересно было посмотреть на нее другими глазами, глазами других наций. Ведь для нас это Святая война, Освободительная война, война, в которой пришлось принять участие всем от мала до велика (именно поэтому года, которые затронули уже непосредственно нашу страну, мы называем Великой Отечественной войной). И пишут наши соотечественники о ней страшно, горько, но по-другому и это понятно. У Макьюэна же это война 39-го года, это война, в которой французы обвиняли англичан, что те не смогли им помочь, а англичане обвиняли французов, что те сдались без боя; война, в которой английская пехота могли избить, а то и убить случайно попавшего в их компанию английского же летчика ("–Черт бы побрал эти окаянные королевские ВВС! Да где же они наконец?"); война, в которой эвакуированные возмущены, что им на обед подают не так приготовленные блюда. И это было интересно, но как-то мне показалось, что я читаю уже совсем другую историю, хорошую, интересную, но другую. За это и сняла полбала.

Подводя итоги, повторюсь, я очень рада, что попробовала еще раз подружиться с автором. Теперь, даже, если какая-то его книга мне не понравится, я буду знать, что есть смысл продолжать читать его и искать свое в его творчестве, ведь один раз я уже нашла.

5 июля 2011 г., 13:13
5 /  4.347

Спасибо Ricka , если бы не она, я бы нескоро добралась до Искупления - очень уж не люблю разрекламированные книги, ожидаю от них слишком многого.

Меня вот удивляет, когда в рецензиях к Искуплению начинают называть Брайони дрянью, предвещать ей муки загробной жизни и все такое прочее.
Как будто роман в самом деле о несчастной любви Робби и Си.
Дудки, народ.

Это лучшая книга о том, что такое писательство из всех, что мне до сих пор встречались. Невозможно сопереживать Робби и Сесилии по-настоящему, потому что с самого начала не отпускает ощущение, что они - персонажи, не больше. Да и Брайони в первой части - тоже марионетка авторского желания, которой поклоняются игрушки и подчиняются словари.

Она проходит путь от сказок к психологической прозе, потом перегружает свое восприятие мерными волнами дисциплины, чужой боли и сострадания в больнице, и только в третьей части вдруг становится живой и оказывается, что она всего лишь автор.

Это не о несчастной любви.

Это о том, существуют ли границы, которые непозволительно переходить. О том, как из озарения, что между жизнью и фантазией нет различия, приходит понимание того, что различие это есть: это два совсем разных мира, но только первым управляет невесть кто, а вторым - сам автор. Он виноват. Он ответственен. Он будет искупать все ошибки.

Знаете, в нашей, забытой даже самими нами, литературе, был писатель, написавший рассказ "Цвет яблони". В нем дочь главного героя - писателя - умирала, угасала с каждой минутой. А он горевал, отвлекался на бытовые мелочи и, ненавидя себя, подсознательно запоминал каждую мелочь. Вот это чувство, думал он, я вставлю в один из своих романов. И запомнить, как свет пробивается сквозь листья, и запомнить этот весенний аромат, который диссонирует с ощущением скорой смерти.

Как он ненавидел себя. Как проклинал.
Но поделать ничего не мог.

Какие бы ошибки Брайони не совершала, как бы ни ненавидела себя, как бы не понимала, что ничего исправить не сможет - она не оставит попыток.
Ведь там, в мире слов, она может все исправить.

Она все исправит.
Они будут счастливы вечно.

23 июля 2014 г., 12:54
4.5 /  4.347

Вот так просто, вереница слов переносит тебя в жаркий летний день 1935 года, где мы наблюдаем типичную для английской литературу «классическую» семью: мать, которая невыносимо страдает мигренью и большинство времени проводит в своей комнате; отец, вечно занят своими делами; дети, которые в сущности сами себе предоставлены. Один день, события которого переворачивают все с ног на голову и перечеркивают все планы, стремление и мечты. В сущности, все эти события – это реакция одаренного, впечатлительного ребенка на чуждую и непонятную еще реальность, реакция, за которую очень дорого придется заплатить. Вообще, первая часть романа моя самая любимая - медленное, с акцентом на детали, повествование, тонкая психологичность, импрессионистический стиль, который прекрасно демонстрирует мысли и переживания маленькой Брайони, ее стремление вникнуть в мир человеческих душ, разобраться в хаосе чужих поступков.

Как бы парадоксально это не звучало, но Брайони - мой любимый персонаж. Можно бесконечно долго нападать на нее, ругать, осуждать, чего она, конечно, заслуживает, а можно просто попытаться понять. Как часто у взрослых людей восприятие реальности перечеркивается воображением, фантазиями, «больными» мыслями, а если еще добавить обстоятельства, способствующие этому. Я ни в коем случае, не оправдываю поступки Брайони, просто пытаюсь поставить себя на ее место.

Дальше вся эта романтичность сменяется жестким реализмом. Война, трупы, окровавленные тела, события, которые меняют, ломают людей навсегда и никогда не забываются. Тут мы уже видим другую Брайони, которая пытается искупить свои грехи, быть честной по крайней мере перед собой, да только другим от этого не легче. Ведь все имеет свои последствия, и искупление чаще всего иллюзорно.

Хотелось бы, конечно, добавить немного плавности в повествовании. Чтобы те пять лет, которые разделяют прошлое и настоящее, не прошли для нас незаметно. Интересно, как именно Брайони осознала, что натворила, что она чувствовала и думала при этом, что творилось в голове у других персонажей, но тут Макьюэн предоставляет нам полную свободу и простор для воображения.

Я не просто так все время говорю лишь о Брайони. Мне кажется, что любовь, война, другие события романа – всего лишь фоновые, второстепенные, все они вертятся вокруг главного персонажа – Брайони. И суть произведения для меня, именно во взрослении и становлении писателя, и в первую очередь, человека.

25 февраля 2013 г., 02:33
5 /  4.347

Для меня это не история любви. И не история писательства. Не история предательства. Это история изломанных жизней.

Самая главная мысль, которая бьется у меня в голове - каждое наше решение несет за собой целую волну последствий, и последствий не только для нас, но и для всех с кем мы связаны. Мы никогда не бываем одни - мы всегда с кем-то. Каждое слово, каждая наша мысль и движение - все влияет на жизни тех, кого мы любим, а особенно на жизни тех, кто любит нас...

Вторая мысль - с детьми обязательно нужно разговаривать. Если ребенок живет в мире взрослых, занятых своими делами, и если он привык к тому, что от него отмахиваются и просят выйти из комнаты, если он боится или просто не догадывается даже подойти к маме или старшей сестре и задать вопрос - а почему так? А что это было? Это страшно. И для самого ребенка, и для окружающих его взрослых. Если бы Брайони только могла подойти к кому-то из своих бездельников-родных и посоветоваться. Но она одинока ровно настолько же насколько и талантлива. Мне так жаль этого ребенка, который оказался ввязан в игры взрослых. Всем было удобнее свалить это тяжелое решение на ее плечи. Ты же видела? Вот и ладненько, состряпаем обвинение, уберем неугодного и забудем.

Бедная вялая Сесилия, бедный наивный Робби, бедная фантазерка Брайони... И при этом Брайони вызывает у меня ярость и отвращение. Как и любой человек, который мнит себя вершителем судеб. И неважно ребенок это или семидесятилетняя старуха. И она не искупила свою вину. Замарать бумагу романом, который перевирает истину - это не искупление. Но еще большее отвращение вызывает ее мать, которая вместо того, чтобы подумать о дочерях лежит целыми днями в мягких подушках и размышляет о том, что велеть прислуге приготовить на ужин. Женщина-лень, женщина-сноб, которая старается переложить любые хлопоты на плечи других людей, но при этом мнит себя чудесной хозяйкой и матерью семейства. Единственное что ей было не лень и чему она отдавалась с рвением - это терпеть боль, ждать боль, думать о боли.

По сути единственный человек, который вызвал у меня симпатию - Робби. И не потому что он весь такой положительный и никому не сделал плохого. Просто он не такой как они. Совсем другой, настоящий, живой и сильный. Как же жаль, что его затянуло в это болото, в эту семью...

У меня возникла аналогия с моим любимым романом "Унесенные ветром". Степенный семейный уклад довоенного времени, когда каждый взгляд и вздох имеет значение, когда все думают о том, что надеть и как себя подать, потягивают виски и ведут разговоры ни о чем... И тут война и лишения. И вчерашняя барышня с белоснежными ручками уже простая медсестра в заляпанном переднике, а вчерашний романтичный герой - изувеченный и снаружи и внутри солдат... Падение старого мира и крушение всех надежд. Только вот в чем разница - этого всего могло бы и не быть, если бы не Брайони, Лола, этот мерзкий мужчина и глупая тяга к тому, чтобы тебя хоть кто-то выслушал и пожалел... Война не гналась за нашими героями, как за Скарлетт О'Хара, сбегающей из пылающей Атланты - их в нее швырнул случай, истеричный и ничего не стоящий. И как же тяжело читать эту сцену, когда трое виновных встречаются на улице будучи уже дряхлыми стариками, и все у них сложилось. все у них было. А у Робби и Сесилии не было ничего. Их жизнь не сбылась. И никакие выдумки тут не помогут.

2 августа 2016 г., 18:54
4 /  4.347
«бац! — и вторая смена»

Макьюэн решил рассказать о дне крушения наносного благополучия, налаженного быта, надежд и ожиданий, о дне, когда жизнь начинает делиться на до и после.
Иногда так складываются обстоятельства, что события, привычно идущие своим чередом, вдруг делают резкий поворот… прыжок и финт ушами.
Вот тут ты счастливый обладатель красивой, обеспеченной и влюбленной девушки, а потом «Бац!» - небо в клеточку.
Тут ты счастливая в объятьях самого дорогого, а тут «Бац!»… слышишь щелчок наручников.
Тут ты пишешь пьесу, претендую на главную роль, тебе не дают её сыграть, тогда ты сама кричишь «Бац!» и играешь свою главную роль в жизни. Зачем пьесы?! Играть на сцене жизни куда более впечатляюще. Весь мир вращается вокруг тебя и чем острей и трагичнее он это делает, тем любопытней наблюдать со стороны за спровоцированным спектаклем, сплошная импровизация.

Девочка-подросток имеет писательский талант, красивую среду обитания, большую семью.
Есть за кем наблюдать, к кому испытывать интерес и куда совать длинный, по всей видимости, нос.
У нее есть старшая сестра - это счастья, думают те, у кого ее нет.
В общем-то, главное, наличие старшей сестры гарантирует наличие, вхожих в дом ухажеров, причин девичьих фантазий и грез.
Но случается одна большая неприятность, разрушившая вроде бы идеальное, но как оказалось шаткое равновесие уважаемой семьи.

Брайони решает, что возлюбленный её сестры – маньяк.
Так сложились звезды, так совпало... бывает… ничего не поделаешь. Решила, и сама всей душой поверила.
Дело в том, что многие юные особы склонны смотреть на мир преувеличивающим взгляда, им могут чудиться чувства и поступки не имеющие основания. Зато так интересней жить, страдая и спасая, спеша на помощь, даже если она не требуется.
Здраво мыслить и опираться на факты… на это просто нет времени и потом захлестывает водоворот эмоций.

Как я понимаю, от нас требуется выслушать и решить - кто виноват, что в один теплый вечер рухнула благополучная и сплоченная семья?!
Или она была настолько уязвима?!
Может быть виной излишняя импульсивность Брайони, её погружение в параллельный мир, не желание подумать и выслушать?
А было ли кого слушать?
Мать полностью погружена в свои проблемы, не выносит шума детей, не то что их проблем.
Сестра, целиком и полностью отдавшаяся прекрасному чувству первой любви.
Может и не стоит во всем винить глупую девчонку, до которой никому нет дела?!
Но вот беда, Брайоне есть дело до всех.

Трудно анализировать роман в целом. Где тут тонкая грань между реальностью и фантазией уже взрослой, но не надежной рассказчицы?! Нам не дают выслушать не свидетелей, не пострадавшую сторону.
Версия только одна и пахнет она сомнительно, хоть и являет собой единственно возможную попытку искупления.
Я не знаю, является ли краеугольным камнем этого романа изнасилование… скорей оно не играет роли, возможно, нашлось бы масса других острых моментов, подтолкнувших к разрушению.

Всегда опасалась людей с бурной фантазией и вам советую остерегаться.
Бывает человек в юности много дров наломает, а бывает всего одно… зато КАКОЕ!
И смягчает ли вину прозрение, покаяние… попытка искупления?! Достаточная ли цена для искупления - муки совести и пронесенное через всю жизнь осознание невозможности прожить тот день по-другому.
Мне кажется глупым, сто раз переживать ситуацию, играть и переигрывать, по факту ничего не делая.

Эх, хочется то ли казнить, то ли помиловать.

16 февраля 2016 г., 18:00
4.5 /  4.347

Эту книгу я прочитала по совету в игре в рубрике "Книга с неожиданной или шокирующей концовкой, после которой будешь сидеть с открытым ртом".
Не так уж много таких книг, от которых действительно остаешься сидеть с открытым ртом, так что к чтению я приступала с некой опаской.
И, как оказалось зря. Книга действительно оставила меня в шоке, и закрыв последнюю страницу (условно говоря, в действительности отложив планшет) я еще долго пыталась собраться с мыслями.
Сюжет я описывать и спойлерить не буду (желающие могут ознакомиться на страничке книги или почитать рецензии), но вот книга действительно потрясающая, вызывает бурю чувств и эмоций. Она обо всем - о любви, дружбе, прощении, предательстве и верности, войне, человеческих слабостях и пороках, об ошибках и подлости, о том, как просто ненароком сломать жизнь кому-то своим поступком. Вспомнилось почему то, как в "Завтра была война" директор школы учил учеников, что "убивает не только пуля, убивает и слово" (не ручаюсь за точность цитаты, но смысл такой).
Отличная книга, о многом заставляет подумать.
UPD. Посмотрела экранизацию
Отличный фильм, один из тех случаев, когда экранизация не хуже фильма, а может даже и лучше. Фильм не портит даже анорексично тощая Кира Найтли, которой весь фильм хотелось всунуть бутербродик, и не один.
Хочу отметить то, что часто в фильмах пропускают - просто великолепная операторская работа, углы съемки, панорамы, эффекты - все добавляет эффектности и впечатлений к фильму. Потрясяюще снята война - без пафоса, "красивостей", вот ровно так чтобы прошибло до глубины души точностью и правдивостью.

20 марта 2014 г., 18:10
5 /  4.347

Я дочитывал эту книгу, уже практически сидя на полу, но не потому, что сидеть было негде, а потому, что до этого пришлось переменить столько телоположений и совершить телодвижений, что ничего другого не оставалось. Не каждая книга вынуждает меня совершать такие манипуляции от сопереживаний. А тут же Макьюэн, да тем более его «Искупление», такое пронзительное и объемлющее произведение, очень неровное и в некоторых местах расплывающееся, но всё равно цельное. Макьюэн опять удивляет, рассказывая непростую историю, поначалу немного обманывая читателя и устраивая ему испытательный срок в несколько страниц, мол, выдержишь ― будешь вознаграждён. Первый раз я этот срок не выдержал и был временно отлучён от роли читателя, спустя несколько месяцев, решительно настроившись, я уже ощущал себя в этой книге, став сторонним наблюдателем. Но простым сторонним наблюдателем быть у Макьюэна нельзя: он обязательно вовлечёт в круговорот событий, и вот ты уже стоишь рядом с героями, видишь последние отсветы заката, идёшь, замечаешь нюансы. Такая скрупулёзность описаний и выверенность деталей, вплоть до обонятельных, когда ощущается аромат растоптанных мяты и ромашки под ногами, точную передачу характеров, мнение о которых читатель составляет сам, а автор только предоставляет всё, как есть, очень ценима и важна.

Первая часть романа смотрится на фоне остальных двух как предвестник изменений, изменений личного характера и, если смотреть шире, то ― мировых. Мир стоит на пороге новой войны, о чём не подозревают герои, и жизнь каждого из них будет изменена войной, в независимости от планов, мечтаний и устремлений. Но этот роман не о войне как таковой, он даже больше не о войне. Отсылая привет веку девятнадцатому в первой части, с его семейными социальными романами и делая ему ручкой, автор, вводит в текст реалии века двадцатого. В семье обыкновенной, из разряда тех, в которых все, вроде, вместе, но каждый сам по себе, в которой все разные по характеру, и поэтому, как часто бывает, несхожесть порождает разногласия, начинает происходить неладное. Непонимающая мать и занятой отец, у которых самостоятельные дети, стоящие на перепутье в силу особенностей возраста. Недомолвки, недоговорки, так часто встречающиеся в нашей жизни, воображение и псевдо-понимание, нашедшее неверное русло ― чем не плодородная почва для развития сюжета? Роман даже частично о творчестве, и чем дальше, тем больше: от неуверенных движений пальцами, полностью подчиняющимися созданию творца этого движения до искусственного создания судеб. Так что сможет остановить романиста? Он же бог и создатель, ему не требуется искупления вины перед своими несуществующими героями, но один человек никогда не вправе создавать свой сюжет в реальной жизни, даже без оглядки на возраст.

Всегда трогательны моменты, связанные с изменением в возрасте, старением тех героев, с которыми ты провёл столько разных минут. Любопытно наблюдать, что вместе с взрослением физическим приходит взросление психические и осознание своих ошибок, например, того, что не всё в жизни так гладко и беспрепятственно, как завершаются инфантильные «Злоключения Арабеллы».

все 391 рецензия

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
95 дней до конца года

Я прочитаю книг.