Главная пьеса? "Гамлет". Первая ассоциация на слово "Гамлет"? Высоцкий. Хотя нет, это имя для русского слуха будет вторым, первым выскочит из памяти: "Быть или не быть". А после уж повлекутся ассоциативные цепочки во всех возможных направлениях: Офелия, Смоктуновский, "Бедный Йорик", "Не пей вина, Гертруда", Полоний, "Прогнило что-то в датском королевстве", Лаэрт, "И башмаков не износив, в которых", Розенкранц и Гильденстерн, "Вот розмарин, это для памяти", Фортинбрас, особо продвинутые вспомнят Кеннета Брану в полувоенном френче. Но почетное серебро у Высоцкого. И особое место среди шекспировских пьес. Они проросли друг в друга в сознании русскоязычного зрителя, даже и такого, который в театре был два раза в жизни, и о сюжете понятие имеет самое приблизительное.
Мы любим Высоцкого - это часть нашего менталитета, а следовательно любим Гамлета, который был его лучшей театральной ролью. Странно, но я ничего не знала об этом стихотворении. Не положенное на музыку, написано вскоре после премьеры, Владимир Семенович просто читал его со сцены, есть запись, сделанная мексиканским телевидением. Услышала случайно и не поняла бы, что речь о принце датском, если бы не имя Йорик в седьмой строфе. А после уж восприятие мгновенно встроило образный ряд стихотворения в имеющуюся в сознании тему Гамлета и заработало, уже имея эти строки в составе. Как подгрузить обновление поверх рабочей программы компьютера, которой пользуешься нечасто, но числишь среди нужных - всякий раз слегка нервничаешь, не нарушит ли дополнительная информация уже сложившегося равновесия, не навредит ли, но в итоге все продолжает работать и скоро уже забываешь, что обновляла - как тут и было.
Занятно отыгрывает такое дополнение на астрологическом уровне. Гамлет Высоцкого - Водолей, как он сам: ярко выраженный индивидуалист при том, что на внешнем уровне демонстрирует умение взаимодействовать с коллективом на роли лидера; решителен, мало озабочен мнением о себе окружающих, хотя находит полезным при случае склонять его в свою сторону; внешне холоден, но ощущает внутреннее родство со всякой тварью, даже с растениями - очень водолейская черта, быть частью Вселенной. Мой Гамлет Весы: сомневается, колеблется, зависит от мнения окружающих, имеет большую потребность в пресуществлении внешней справедливости (комильфо). Кажется, что общего мало, на самом деле различия легко нивелируются. Оба знака воздушные, интеллект - главное свойство воздуха. Умопостигаемое совмещение.
Я только малость объясню в стихе —
На всё я не имею полномочий...
Я был зачат, как нужно, во грехе —
В поту и в нервах первой брачной ночи.
Я знал, что, отрываясь от земли,
Чем выше мы, тем жёстче и суровей;
Я шёл спокойно — прямо в короли
И вёл себя наследным принцем крови.
Я знал — всё будет так, как я хочу.
Я не бывал внакладе и в уроне.
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы — короне.
Не думал я над тем, что говорю,
И с лёгкостью слова бросал на ветер.
Мне верили и так, как главарю,
Все высокопоставленные дети.
Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.
Я знал — мне будет сказано: "Царуй!" —
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
И я пьянел среди чеканных сбруй,
Был терпелив к насилью слов и книжек.
Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом.
Шут мёртв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..
Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий:
Вдруг стало жаль мне мёртвого пажа,
Я объезжал зелёные побеги...
Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.
Я видел — наши игры с каждым днём
Всё больше походили на бесчинства.
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.
Я прозревал, глупея с каждым днём,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нём
Не нравились. И я зарылся в книги.
Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Всё постигал: недвижность и движенье, —
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду — им опроверженье.
С друзьями детства перетёрлась нить.
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над словами — "быть, не быть",
Как над неразрешимою дилеммой.
Но вечно, вечно плещет море бед,
В него мы стрелы мечем — в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.
Зов предков слыша сквозь затихший гул,
Пошёл на зов, — сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.
В непрочный сплав меня спаяли дни —
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь, как все. И, как они,
Я не сумел от мести отказаться.
А мой подъём пред смертью есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.
Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на Датскую корону,—
Но в их глазах — за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.
А гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.
1972
30 понравилось
