Рецензии на книгу «Остаток дня»

ISBN: 978-5-699-21553-9
Год издания: 2007
Издательство: Эксмо, Домино
Серия: Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир

Урожденный японец, выпускник литературного семинара Малькольма Брэдбери, написал самый английский роман конца XX века!
Дворецкий Стивенс, без страха и упрека служивший лорду Дарлингтону, рассказывает о том, как у него развивалось чувство долга и умение ставить нужных людей на нужное место, демонстрируя поистине самурайскую замкнутость в рамках своего кодекса служения.
Недаром роман получил Букера (пожалуй, единственное решение Букеровского комитета за всю историю премии, ни у кого не вызвавшее протеста), недаром Б.Акунин выпустил своего рода ремейк "Остатка дня" - "Коронацию"!

Показать все

Лучшая рецензия на книгу

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 5  /  4.1
Побочная сторона служения.

Книга состоящая из неторопливого повествования и грусти. Книга, читая которую - отдыхаешь. Как отдыхал бы на природе, в сельской глуши, где нет привычных достопримечательностей, а есть бескрайние просторы, таящие в себе ответы на самые важные вопросы. Надо лишь прислушаться к тишине, отбросить суету внешнего мира и наблюдать. Тогда незамеченные ранее детали, скрытые от беглого взгляда, сложатся в трагическую картину жизни полной надежд и лишений. Жизни, отданной служению.
Выразительные средства Исигуро довольно скупы - в романе минимум описаний. Характер главного героя спрятан в словах и поступках, на пересечении прошлого и настоящего. В горькой исповеди пожилого человека беспощадно обнажается измученная душа верного слуги, отказавшегося понимать виденное им, исполняющего долг не задавая вопросов, не подвергая сомнениям и критическому анализу действия своего господина.

Бесконечный внутренний монолог ведет потомственный дворецкий с 35-летним стажем. И по-началу влезть в шкуру мистера Стивенса весьма непросто - все его мысли только о наилучшем выполнении своих обязанностей. Где же эмоции, мечты, желания,сомнения, разочарования? Этот человек обладает невероятным самоконтролем. Но со временем любая броня дает трещину и потому уже довольно скоро появляется возможность убедиться в наличии простых человеческих радостей и эмоций у вышколенного слуги, внешне остающегося невозмутимым. "Первой ласточкой" станет горячая рекомендация любимых им книг написанных уважаемой мистером Стивенсом автором. Обнаружится радость и волнение при мыслях о предстоящем автомобильном путешествии. Сразу стало спокойнее - все таки нормальный, живой человек. Отличный профессионал - умный, чуткий (когда дело касается хозяина). Он замечательно рассчитывает когда и при каких обстоятельствах обратиться к нанимателю с той или иной просьбой. И при этом слишком серьезно воспринимает свою роль в улучшении мира. Поэтому часто чувствует себя неловко и неуверенно в ответ на шутливое подтрунивание со стороны нового хозяина-американца, купившего дом прежнего хозяина мистера Стивенса - лорда Дарлингтона, истинного джентльмена старинной закалки, благородного и доверчивого. Образцовый дворецкий старой школы перешел к новому владельцу дома "вместе с мебелью". Времена стремительно меняются и приверженцу старых традиций остается только сожалеть, что нет былой возможности проконсультироваться с более опытными коллегами, чтобы выработать единственно правильную линию поведения в новых условиях. В его воспоминаниях предстает ироничное и нелепое в своем подражании миру господ сообщество слуг. Забавно смотрятся проходящие в духе глубокого взаимного уважения профессиональные собрания этого сообщества

где был представлен самый цвет нашей профессии со всей Англии, и за беседами мы, бывало, просиживали у пылающего камина далеко за полночь


И вот начинается долгожданная поездка. Волнительным оказалось начало путешествия для человека, никогда ранее не покидавшего Дарлингтон-холла, работе в котором отдал лучшие свои годы. Смакуя небывалые события, он старается увидеть как можно больше. Родной пейзаж вызывает в мистере Стивенсе чувство гордости. Прочувствовав величие родной земли дворецкий размышляет о величии присущем своей профессии. Вспоминает случаи "звездной болезни" среди своих коллег, подмечает мимолетность славы, если та не базируется на несомненных достоинствах и талантах коими обязан обладать лицо данной профессии, заключает, что достоинство - качество трудно достижимое, но необходимое и потому к нему следует стремиться на протяжении всей карьеры, а лучше всей жизни. Это не данность, его обретают путем многолетнего самовоспитания и глубокого осмысления профессионального опыта. Размышляя на эту многослойную тему, продолжает вспоминать свое служение на ответственном посту распорядителя огромного дома живущего бурной и насыщенной жизнью. Многим мистеру Ситвенсу пришлось пожертвовать. Волнительны воспоминания о престарелом отце, также много лет прослужившим дворецким, который из-за почтенного возраста уже не мог более исполнять привычные обязанности. Тяжело наблюдать как непросто смирится старику с немощностью и собственной бесполезностью. Непривычно видеть как главный герой настолько предан делу, что не бросает исполнение обязанностей даже ради того, чтобы присутствовать у постели умирающего отца. Возможность создать семью с экономкой мисс Кентон он упустил по той же причине.

Ради долга и достижения величия в профессии мистер Стивенс жертвовал любыми привязанностями, изничтожил в себе личное мнение, запретил себе сомнение в правоте хозяина. Словно бесхребетная сущность принимал ту форму, которая наилучшим образом соответствовала мнению хозяина. Загнал под глубокий панцирь все, что по его мнению, мешает образцовому исполнению обязанностей. Из-за этого порой возникало впечатление, что дворецкий Дарлингтон-холла лишен сострадания и такта, твердой воли, капризен, самолюбив, тщеславен. Созданный им самим в начале повествования образ благородного и преданного профессионала трансформируется в нечто иное, заслуживающее скорее сострадания, чем восхищения. Дело, которому он отдал себя целиком оказалось замком из песка и волна краха, который потерпел в конце жизни лорд Дарлингтон смыла это строение в одночасье. И вот мистер Стивенс одинок и опустошен. Показателен момент где он стоит на холме

И все-таки мало радости было стоять на одиноком холме у закрытых ворот, когда свет дня вот-вот иссякнет, а туман на глазах густеет, и видеть, как в далекой деревне зажигаются огоньки.


Большая часть жизненного пути уже пройдена. У мистера Стивенса нет ничего своего. Путешествует на хозяйской машине, в костюмах оставленных ему лордами вместо чаевых, с головой набитой чужими мнениями. По его мнению собственные твердые взгляды не совместимы с преданностью работодателю. Дворецкий не допускает даже возможности другого отношения к хозяину, но может отнесясь критически к словам своего лорда он принес бы тому больше пользы, чем поддакивая? Но он уверенно и не колеблясь следовал выбранному пути и с чем же он остался на закате своей жизни? Мистер Стивенс все отдал служению и больше ему нечего отдать. Все порывы свои души, все тепло и привязанность он сконцентрировал на одном, самом важном для него человеке, своем господине, призвавшем когда то молодого дворецкого на служение. О нем одном были все помысли верного слуги, с ним одним связаны все надежды и устремления. Положив жизнь на алтарь служения, он отказался от всего что отвлекало - от личной жизни, от душевной привязанности к другим людям, даже от самой личности. Став тенью, отражением своего господина. Путь служения на который он ступил когда то был благороден, то как он следовал по этому пути достойно и уважения и сожаления. Но путь завершен, хозяина больше нет и все, что осталось - это опустошение и воспоминания о былом.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Текст вашей рецензии

Рецензии читателей

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 4.5  /  4.1

Желаете на несколько сотен страниц вернуться в прошлое? Понаблюдать за течением жизни, в бооольшом и поистине величественном доме (!), дворецкого Стивенса? Вам никогда не хотелось получше узнать о жизни слуг? Мне лично всегда было интересно посмотреть на их жизнь изнутри.
Ну так вот, дворецкий наш не обыкновенный, а настоящий потомственный английский дворецкий. Он сдержан в своих эмоциях, профессионален в своей работе. Это замечательно и прекрасно, но если посмотреть со стороны, то он - абсолютный зануууда. Конечно, в своём мани-мирке в виде дома, в котором он работает (без какого либо отпуска, ну так, между прочем, ибо заняться ему навряд ли нашлось бы чем) - это неплохо, потому что чего-либо другого от него никто не требует, но вот в жизни вне этого же дома и общении с другими людьми такое поведение явно не лучший вариант. Его речь красива, спокойна (у меня моментами было ощущение, что я просто плыву по течению из слов (да, да, именно так)), монотонна (но в данном случае это не так уж и плохо) и интересна.
Безусловно, преданность своему делу заслуживает уважения по отношению к Стивенсу, но временами мне начинало казаться, что это уже чересчур. Разве так можно? А как же жизнь вне работы? Любовь, семья, дети и блаблабла...что там бывает помимо карьеры? Вот так вот просто посвятить свою жизни служению человеку, который якобы делает что-то нереааально важное для всего(!) мира?? Ну вооот как? Не ясно мне, в общем.
В целом, книга пришлась мне по душе. Было интересно и я с огромным удовольствие провела время за этой книгой.

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 5  /  4.1
Вечер - лучшее время суток


На некоторые книги просто стыдно писать рецензии. Пробежалась наискосок по тому, что уже сказано до меня, и поняла, что для понимания некоторых художественных произведений нужно иметь порой не только голову на плечах, но и способность понимать и осмысливать на каком-то совершенно другом уровне. И тут так не хочется показаться глупым.

Многие при описании этого романа не забывают упомянуть, какие же интернациональные штуки пишет Исигуро, хотя сам вроде бы японец. Но в "Остатке дня", как мне кажется, он делает ставку вовсе не на культуру англичан или японцев, а на фактически новую национальность - человека в услужении. Ведь русских от американцев отличает не только язык, нас отличает образ мышления, то, как мы видим окружающий мир. И тут то же самое. Ты понимаешь, что залезаешь в голову не просто к человеку другой национальности, а к человеку, для которого шар земной крутится в другую сторону.

Было несколько сцен, когда я понимала: так, как поступал главный герой, не поступил бы настоящий француз, англичанин или китаец, - так поступил бы только настоящий дворецкий. Это как отдельная раса, как новый вид человека, если хотите. И в случае с отцом, и в случае с экономкой, Стивенс проявил не просто выдержку или терпение, он проявил профессионализм.

Если честно, мне хочется быть чуточку похожей на него. Чтобы не задумываться о жизни, не задумываться о каких-то вещах, которые нам кажутся концом света, а в глазах главного героя - всего лишь небольшая неприятность, которые случаются сплошь и рядом. Их нельзя предотвратить, но с ними можно смириться.

Я еще я хочу так же сильно любить то, что я делаю. Не той юношеской слепой любовью, а зрелой, осмысленной, почти что рационализированной. Но в том-то и дело, что почти.

Эта книга, может, и не изменит ваше представление об окружающем мире, но хотя бы на несколько сотен страниц вы сможете побывать, как говорят англичане, в чужих ботинках. В такие моменты лично у меня что-то щелкает в голове, и я вспоминаю, что не обязательно жить так, как от вас ждут окружающие. Не обязательно делать так, как велит общество. И точно не обязательно следовать чужим правилам.

Придумайте свои, но не забывайте следовать им с достоинством.

картинка Ponedelnik

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 4  /  4.1

“Нет, - думала я, - он все-таки ужасный зануда!” Уже три дня Исигуро не давал мне покоя своей книгой. Но обзывалась я не на него, не подумайте, а на его главного героя. Я признаю, в нем есть выправка, своеобразный лоск, он интересный собеседник. Так почему же я снова и снова прихожу к чувству неприятия. Ведь, казалось бы, должна восхищаться человеком столько преданным своему делу. Так почему же не получается? Но давайте по порядку.

Американец покупает старинное английское поместье. Его корни и история - вот за что он выложил кучу американских баксов. Он покупал Историю. Вместе с обстановкой ему достался дворецкий Стивенс. Настоящий потомственный английский дворецкий, чья жизнь принадлежит этому дому, он всю её отдал ему. Остальной персонал (27 человек) уволился. Теперь перед Стивенсом стоит непростая задача - составить такой график работы, при котором порядок в доме мог бы поддерживаться силами четырех человек. Через год становится очевидным, что как воздух необходим пятый. Возможно им согласится стать мисс Кентон, которая двадцать лет назад работала здесь экономкой, и с которой все эти годы мистер Стивенс состоял в дружеской переписке?
А тут как раз новый хозяин предлагает отпуск и деньги на бензин для путешествия по родной стране. Впервые за многие годы Стивенс покинул стены Дарлингтон-холла.

В пути он предается воспоминаниям и размышлениям. И читатель будет единственным свидетелем его монолога, не считая коротких дорожных встреч. Чем больше я его слушала, тем чаще цитировала милого и нелепого Новосельцева из “Служебного романа”. Я не раз в сердцах ворчала себе под нос: “Сухарь - вот вы кто!” И вот едет мистер Стивенс по живописным дорогам Англии и пытается оправдать собственную жизнь, доказать, что прожил её со смыслом, убедить себя, что всё было сделано правильно. Он служил в Великом доме, служил хорошо. Ему есть, что вспомнить. Бернард Шоу с восхищением рассматривал начищенную им вилку. Чистить вилки - тоже надо уметь.

Много времени он потратил для определения, что есть достоинство, но к чему-то определенному так и не пришел. (Хотя на мой взгляд ничего в этом сложного нет. Достоинство - это определенные манеры плюс кодекс чести). А знаете почему? Потому что нельзя сохранить достоинство человеку без своего мнения. А у Стивенса его нет. Нельзя всю жизнь достойно поддакивать. Вместо мнения у Стивенса слепое следование распоряжениям. Он напичкан ими, как плюшевый заяц, и такой же бесхребетный. Безупречный профессионал, бесцветная личность. Достоинство дворецкого выражается в умении невозмутимо обтекать, когда над тобой потешаются гости хозяина. Меня коробит от самого слова - хозяин. Оно собачье. И цель жизни Стивенса - при любых обстоятельствах, не смотря ни на что, вежливо помахивать хвостом.

Может ли он и себя причислить к Великим дворецким? Вот отец его, по его мнению, был Великим. Случай с его отцом, как образцом величия, которым он восхищался, привел меня в ужас. В поместье, где служил отец Стивенса, приехал с визитом генерал, по глупому приказу которого, была поведена позорная военная операция, в ходе которой погиб родной брат Стивенса. Отец тяжело переживал потерю. Хозяин, понимая щекотливость ситуации, предложил ему на это время отойти от дел. Но нет! Как же без него? Прием провалится! А тут еще у генерала заболел камердинер, так Стивенс-старший лично прислуживал ему 4 дня, выслушивая бесконечные хвастливые бравады. Он был таким Великим дворецким, что генерал даже не догадывался, как сильно он на самом деле его ненавидит. Для меня нет в этом никакого величия и достоинства. Нет его! Есть слепой фанатизм. Я все понимаю, но уважать не могу.

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 5  /  4.1

Это книга от начала и до конца создана с точки зрения английского дворецкого Стивенса, когда во время краткой поездки за пределы имения он оглядывается назад на свою жизнь и вспоминает важные и значимые моменты. Не удивительно, что все они связаны с его службой.

Удивительная порода людей – дворецкие. Услужливые, но не навязчивые, генералы маленьких армий слуг, преданные хозяевам, всегда полны достоинства и никогда не теряющие лица. Что бы ни случилось. Не странно поэтому вовсе, что роман от имени английского дворецкого был написан автором-японцем, кому как не ему знать все о том, что такое достоинство и что нет ничего хуже, чем потерять лицо. Так ли на самом деле, нет ли, часть ли это национальной культуры или мифотворчество, но это их роднит.

Честное слово, иногда в голову приходит мысль, что размножаются дворецкие не иначе как почкованием, до того удивительно, что у них могут быть жены и дети. Вся их жизнь принадлежит одному семейству, иногда нескольким, но в идеале всю жизнь –лет 50 – лучше прослужить у кого-то одного. Они становятся неотъемлемой частью дома, фамильной собственностью. Кажется, что он и не человек вовсе, а просто еще один полезный предмет обихода, который можно продать вместе с поместьем. И пусть даже теперь его хозяин – американец, служить он ему будет так же верно и с полным самоотречением и самообладанием.

Однако именно благодаря этой автопоездке, благодаря возможности вырваться из своего добровольного заточения начинаешь замечать в Стивенсе нечто иное, словно он понемногу раскрывается перед нами, становится более человечным – то когда любуется пейзажем, то когда рассуждает о любимых книгах, где описаны те места Англии, в которых он так и не смог побывать в силу профессии. Печален и итог, который он невольно подводит в этом путешествии, итог всей жизни. Чего стоило его самоотречение, ведь его сбережений едва хватит на ночлег и еду во время поездки, бензин оплачивает новый хозяин, машина принадлежит ему, костюмы за ненадобностью так же были отданы прежними хозяевами. Он жил их жизнью, гордился ими, в силу своих сил старался помочь в достижении целей – безупречно организованный прием тоже важен, но когда в итоге хозяина настигает крах, что остается дворецкому….

Всю жизнь Стивенс размышлял о том, что значит достоинство и что значит быть “великим” дворецким, его цель была достичь этого, самому себе сказать – я достиг. От того, наверное, и с мисс Кентон у них ничего не вышло, ведь снять свою маску он мог только наедине с собой, а в остальное время требовалось сохранять достоинство вне зависимости от обстоятельств и собственных мыслей и желаний. И ему бы последовать совету вышедшего в отставку дворецкого:

– Нужно радоваться жизни. Вечер – лучшее время суток. Кончился долгий рабочий день, можно отдыхать и радоваться жизни. Вот как я на это гляжу. Да вы любого спросите – услышите то же самое. Вечер – лучшее время суток.

Но он уже не может, да и, пожалуй, не хочет.

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 3  /  4.1
«…Вагонные споры – последнее дело…»

Вместо предисловия:

Но позвольте вернуться к вопросу, представляющему подлинный интерес; к вопросу, который мы с таким удовольствием обсуждали, когда наши вечера не омрачала болтовня тех, кому отказано в глубоком понимании нашей профессии, а именно к вопросу о том, «что такое великий дворецкий?».

Нескончаемая история «образцового человека», которого не хватило на то, чтобы поставить на несколько лошадей сразу.

Нескончаемая история, повествующая прекрасным языком об утерянных и обретённых вновь иллюзиях.

Нескончаемая история о том, что мебелью может быть не только мебель.

Нескончаемая история, в которой нет эмоций и порывов, а правильность отдаёт затхлой пресностью.

Вместо краткой сути происходящего:

– Мистер Стивенс, вы согласны, что это не тот китаец?
– Мисс Кентон, я очень занят. Удивляюсь, что вы не нашли ничего лучшего, как весь день торчать в коридоре.
– Мистер Стивенс, тот китаец или не тот?
– Мисс Кентон, я просил бы вас не повышать голоса.
– А я бы просила вас, мистер Стивенс, обернуться и взглянуть на китайца.
– Мисс Кентон, будьте любезны не повышать голоса. Что подумают слуги внизу, услыхав, как мы во всю глотку спорим, тот это китаец или не тот?
– Дело в том, мистер Стивенс, что в этом доме все китайцы давно стоят непротертые. А теперь еще и не на своих местах!
– Мисс Кентон, не делайте из себя посмешище. А теперь, будьте добры, разрешите пройти.
– Мистер Стивенс, окажите любезность – взгляните на китайца у себя за спиной.
– Если вам, мисс Кентон, это так важно, я готов допустить, что китаец у меня за спиной может оказаться не на своем месте. Но должен сказать, мне не совсем ясно, почему вас так волнует это ничтожнейшее из упущений.
– Сами по себе эти упущения, может быть, и ничтожны, но говорят о многом, и кому, как не вам, мистер Стивенс, об этом задуматься.

Нескончаемая история, знакомиться с которой, наверное, приятно с верхней полки купейного вагона, не будучи основным слушателем.
Под не менее размеренный, чем голос рассказчика, стук колёс.
Не осуждая и не спрашивая.
Наслаждаясь оборотами речи и периодически засыпая…

картинка XAPOH

P.s.
«…Но иногда едешь в поезде,
Пьешь Шато Лафит из горла,
И вдруг понимаешь — то, что ждет тебя завтра,
Это то, от чего ты бежал вчера...» (БГ)

P.s.s. в оформлении использована картина Анжелы Джерих «Попутчики», с особым почтением к маршруту, написанному на шторках…

#017

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 5  /  4.1

Очень многие считают первейшей заслугой Исигуро то, что, будучи чистокровным японцем, он умудрился очень верно уловить настроение подлинно английской прозы. Как-то так сложилось, что роман полагается неким подвигом билингва, попыткой навести хрупкий мост взаимопонимания между двумя так непохожими культурами. Я, конечно, искренне восхищён этой книгой Кадзуо, но мне всё же кажется, что за выставленной напоказ лощёной британской антуражностью скрывается стопроцентно японский прозаик. И, разумеется, гениальный.

Взять хотя бы тематику романа. Практически любая пара культур обладает некими точками соприкосновения, и тем более примечательно, что Исигуро обратил внимание как раз на одну из таких общих и для Англии, и для Японии тем. Речь, конечно, о проблеме служения. С одной стороны, беззаветная преданность Стивенса своему делу, посвящение всей жизни единожды избранному призванию в контексте японской культуры выглядят более чем уместно и органично. Но ближе к концу романа Кадзуо мастерски вскрывает все те скрытые противоречия, которые в конечном счёте и приводят героя к поражению. Искренне веря в величие своего хозяина, Стивенс одновременно отваживается оценивать людей, деля их на вращающих колесо истории небожителей и простых смертных. С другой стороны, он так и не решается открыть глаза на ошибки хозяина. Качества типично внутренние - величие, благородство, наконец, пресловутое достоинство - Стивенс пытается искать вовне, в отражении чужих глаз. Для Стивенса болезненно важна причастность его лорда к сильным мира сего, мнение общественности, последствия однажды принятых хозяином решений. Один раз решив расценивать себя как вещь, невозмутимый и безэмоциональный автомат, герой всю жизнь мучается типично человеческими сомнениями, которые, казалось бы, раз и навсегда вычеркнул из своей жизни. Отдав всего себя служению, Стивенс утратил внутреннее зрение и душевную гибкость. Именно поэтому он просто-напросто не знает, имело ли прошедшее смысл, когда вся громада внешних условностей рухнула. Сравните это с каноничной для Японии ситуацией самурая на службе у недостойного сюзерена. На первый взгляд, воин и слуга не имеют ничего общего, но сама идея увязать воедино служение и достоинство сходна для обоих культур. Как быть, когда принятые обязательства служения вступают в противоречие с внутренним идеалом достоинства? Самураи в таких случаях прибегали к крайней мере - ритуальному самоубийству. Стивенс же, не сумев мгновенно распознать в своём поведении фальшь, неосознанно превращает в самоубийство всю свою жизнь.

История искалеченного системой героя действительно очень трагична. Мы мало знаем о прошлом Стивенса, но ясно, что, будучи сыном профессионального дворецкого, мальчик сызмальства попал в среду, губительную для всех проявлений душевной живости, эмоций и чувств. И любовь к родным, и любовь чувственную, и даже искреннюю неподдельную преданность Стивенс заменяет профессионализмом, который сам же так презирает в лице сенатора Льюиса. У героя нет увлечений, хобби, привязанностей, воззрений, надежд, мечтаний, словом, ничего, что делает человека человеком. Он даже с людьми общаться не умеет. Принятый им обет выходить из облика лишь в одиночестве привёл только к тому, что маска постепенно сроднилась с лицом и в конечном счёте заменила его. Внутренний монолог героя беспросветно мрачен, мы видим не живой, полный красок мир, но бесконечный реплей, вечный постфактум, зацикленный и искажённый сознанием героя. Кадзуо здесь слегка сдвигает набок уже собственную маску британского автора, позволяя себе штуки совершенно японские - болезненную фиксацию на, казалось бы, незначительных деталях, глубокий инсайт во внутренние переживания героя. В реальном мире Исигуро тщательно прорисовывает только отдельные детали вроде происшествия с его отцом или случая в лакейской, и то сквозь призму искажённого тысячей условностей восприятия Стивенса. Нам самим предоставляется прочувствовать всю глубину незамеченной героем трагедии. Бедный-бедный Стивенс, он так и не понял до конца, что же сотворил с обственной жизнью.

Резюмируя, "Остаток дня" - весьма незаурядный роман, который является скорее не образчиком типично британской аристократической прозы или характерной для японских авторов прозы психологической, но неким синтезом, амальгамой этих двух направлений. Низводя Кадзуо всего лишь до положения талантливого стилиста, мы незаслуженно обижаем одного из самых талантливых современных англоязычных авторов.

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 4  /  4.1

Уровень "Аббатство Даунтон" в крови неумолимо падает, и, в связи с закрытием сериала, поднимать его теперь очень сложно. "Остаток дня" явил собой противоречивый "вборс". С одной стороны - это именно то, что я и хотела. Господа и прислуга, дела семейные, смена политических реалий и отношений между слоями общества. Так же хочу выделить мастерство автора - образ главного героя получился идеальным! Видно целостность человеческой личности, его конкретный индивидуальный внутренний мир, мировоззрение. Я чувствовала, как в чем-то не согласна с ним, как будто это живой человек, мой знакомый, и мне нужно ему позвонить и вправить мозги.
С другой стороны, книга скучная. Весь мир сжимается до каморки взглядов Стивенса, который весь смысл своей жизни видит в услужении господам и, надо отдать ему должное, работает на отлично. И вот думаешь - ну как так! Всю жизнь посветить пыли и прихотям других людей, оставляя для себя кусочек дня, который в итоге так тебе и не принадлежит. Опять же, человек знает свое место и, в чем-то, он счастлив, потому что тверд в своих убеждениях. На одной чаще весов узость мира, на другой четкая цель. И вот где истина? У каждого она своя.
Помимо скуки и узости к минусам книги хочется отнести большое количество политики. Часть ее была интересной, а вот часть (исключительно для меня) излишней. Мне не хватило каких-то более интересных и живых диалогов, но что поделать, когда хозяин какой-то американец)) Самая сильная сцена книги - это ситуация в деревушке, когда машина сломалась. Вот так бы всю книгу!

Рецензия на книгу Остаток дня
Оценка: 4  /  4.1

После большого количества книг с той или иной "движухой", эта книга настолько спокойна и размеренна, что пришлось первые страниц 10 побуксовать и перестроиться. А когда это случилось-чтение пошло на ура.
Не смотря на некую чопорность повествования, язык легок и прост. Перед нами предстает дворецкий Стивенс, рассказывающий о своей жизни. Но это не биография, а какие-то куски, как будто кадры. Если соединить их в единую картину, то мы можем представить самого Стивенса, его образ, его характер, взгляды на жизнь и на работу. И приходит четкое осознание того, что, казалось бы, лишенный личности (для своего сэра) дворецкий - тоже человек, у которого есть свои мысли и чувства. Но он обязан, по долгу службы, скрывать эмоции, урывая несколько минут в день на самого себя, чтобы просто хотя бы прочитать несколько страниц сентиментального любовного романа. Он не может пустить слезу, не может выдать свои переживания и присутствовать на смертном одре отца, потому что зовет долг - в доме важный прием.
Но всё же. Всё же. У дворецкого есть свое мнение о многом, что происходит в Дарлингтон-холле. И пусть он не может морально смириться с тем, что умер лорд Дарлингтон, он должен это сделать. И пусть его как имущество продали вместе с домом новому хозяину, он должен смириться, найти новых слуг, организовать их работу.
Стивенс - потрясающая личность, не смотря на свою внешнюю закрытость. Он посвятил свою жизнь работе дворецким и, скорее всего, отдаст ее работе до самого конца.

Рецензия на книгу The remains of the day
Оценка: 5  /  4.1

В то время как все пишут о том, какая же это потрясающая книга, какая же это АНГЛИЙСКАЯ КНИГА, я напоминаю себе о том, что никогда не ставила книге хорошие оценки из-за того, что она «такая английская», «такая американская», «такая скандинавская», «такая русская». Конечно, национальное настроение книги играет большую роль, когда мы беремся за её прочтение, потому что сложно понять мотивацию тех или иных персонажей, если мы ничего не знаем о культуре, в которой они живут. Но, тем не менее, я повторюсь, что никогда не начинала причислять книгу к шедеврам только за то, что она «такая национальная». Ровно сколько и за то, что «ох, как автор тонко находит общее между двумя разными культурами и переплетает их в одно целое!»

Ведь ценность той или иной книги заключается далеко не в географическом положении родины автора/героя. Ценность книги заключается не в том, что «самый английский роман пятидесятилетия» был написан японцем (действительно, почему это роман не должен был получиться настолько английским, если автор, написавший его, рос и получал образование в Англии?)

Ценные книги универсальны. И в этом весь смысл. И если кому-то понравилась эту книга, если кто-то полюбил её всем сердцем, значит, кто-то нашёл в ней что-то, что близко ему, как человеку, а не как англичанину. Под этим я, пожалуй, и подпишусь: я влюбилась в эту книгу. Влюбилась из-за языка, влюбилась из-за главного героя (прошу не путать, именно «из-за», а не «в»), влюбилась из-за вопросов, которые эта книга разбудила в моей голове и на которые я, как и Стивенс, до сих пор не знаю, как ответить.

В чём заключается достоинство? Нет, этот вопрос очень сложный, а я слишком глупа и ленива, чтобы над ним рассуждать. Поэтому заострю внимание на вопросе смежном, но более лёгком.

Где должна быть черта между долгом и личными интересами. Причём, поймите меня правильно, говоря о долге, я имею ввиду именно долг как нечто святое и обязательное, будь то долг служить родине или долг воспитавшим нас родителям. Потому что служебный долг Стивенса воспринимается им как раз так. Этот долг для него не просто долг выполнить хорошо свою работу, но долг чуть ли не природный – с детства он воспитывался к такому служению, и не видит своего предназначения больше нигде. Он настолько пытается достичь профессионализма в своём деле, что не даёт воли своим человеческим качествам, будто то скорбь по усопшему отцу, сожаление по отношению к девочкам-еврейкам, признание симпатии к мисс Кентон и пр.

И да, наверное, эта проблема была бы нам более понятна, если главный герой был бы не дворецким, а, скажем, старым солдатом, перед которым стояла бы дилемма, например, убить сына, потому что он трус и предатель или пощадить, потому что родная кровь важнее родины. Но здесь как раз и проявляется эта чистая английская черта, то, за что роману дали таки статус «самого английского» в своё время – англичане не любят пафоса и излишней серьезности. Поэтому, получайте Стивенса и расписывайтесь.

Другая проблема, которая также тесно связана с проблемой достоинства – проблема ошибок, которые невозможно исправить. Самым важным мотивом книги является мотив ретроспективы. Он проявляется в структуре: половина романа, а то и больше, состоит из воспоминаний. Между тем, примечательно, что и местах, где описывается настоящее время, всё равно можно найти детали, которые заставляют нас думать, что прошлое до сих пор живёт: например, вспомните, как уже к замужней миссис Бенн Стивенс пусть и обращается по её новому имени, но в своём внутреннем монологе до сих пор называет её мисс Кентон. Да что там, мотив взгляда в прошлое угадывается и в самом названии. «Остаток дня» который равняется остатку жизни. Название как бы метафорично намекает, что будущего уже нет, поэтому единственное, что остаётся Стивенсу – в течении этого остатка смотреть в прошлое и находить ошибки, исправить которые у него уже не будет времени. Осознавать, что та «техника подшучивания» - источник людской душевности – никогда не сможет быть им освоена, потому что всю свою жизнь, ты, старый козел, этой душевности избегал.

1 2 3 4 5 ...

У вас есть ссылка на рецензию критика?

292 день
вызова
Я прочитаюкниг Принять вызов