Цитаты из книги Избранные философские произведения в двух томах. Том 1

Истинная философия заключается не в том, чтобы творить книги, а в том, чтобы творить людей.

Откуда же взялся человек? Сначала спроси, что такое человек? Если ты выяснил его сущность, то тебе ясно и его происхождение. Вопрос «что»? задаёт взрослый, вопрос «откуда» — ребёнок.

Христиане улыбаются наивности «диких» или малоразвитых народов, когда они подносят своим любимым покойникам оду и питье. Христиане отсюда делают вывод или даже слышат из уст этих людей, что те не представляют себе существования после смерти без пищи; христиане не видят, что эта грубая, то есть некритическая, вера, согласно которой человек после смерти остается совершенно таким же, согласно которой, следовательно, смерти не существует вообще, согласно которой вообще нет никакой разницы между живым и мертвым, — что эта вера есть единственно истинная и естественная вера в бессмертие. Как некогда пришли к мнению, что смерть есть отрицание, что в смерти прекращается любовь, еда, питье, так и любая граница, возводимая для отрицания, есть граница произвольная, и, следовательно, необходимо, чтобы последовательный мыслитель пришел, наконец, к выводу, что смерть есть не частичный, а полный конец.

Теология есть истинная, объективная, откровенная, завершённая психология, ибо так называемая психология – разумеется, спиритуалистическая – является только уродливым порождением теологии, возникшим из неестественной содомистской связи божественной души с безбожным материализмом человеческого тела.

Лишь человек есть не только урождённая свинья (как и любое молодое животное, которое, однако, из-за отсутствия самостоятельности, из беспомощности имеет в лице своих родителей представителей своего собственного стремления к счастью и чистоте), но и свинья постоянная, ибо там, где родители возятся в навозе, дети подражают им в том же, и таким образом исторический навоз наследуется к поколению нетронутым и не оспариваемым критической жаждой обновления и очищения.

Там, где религия не удовлетворяет человека своими собственными представлениями и отношениями, там её более не существует. Религия самодостаточна и является религией только тогда, когда ей довольно самоей себя, когда она блаженна и удовлетворительна. Точно так же философия только тогда философия, когда ей достаточно самой себя, когда она радостно восклицает: omnia mea mecum porto.

Безнравствен лишь тот, для кого его святыня, или то, что должно быть святыней, не свято, личность Бога одновременно и истина и пустой звук, догматы или Библия — слово божье и в то же время игральный мяч произвольнейшей экзегезы или словестные ухищрения спекулятивного ума.

Бог мыслит все, мысля себя, — или как существо всех существ, не мыслю ли я его как все существа и их сущности?

Ничто есть только предел человеческой способности представления; оно возникает не из мысли, а из отсутствия мысли.

До начала XIV века суеверие, запрещавшее наносить повреж дения трупам, и церковь сопротивлялись изучению естественной истории человека и внутреннего строения его тела. Напрасно император Фридрих II, стоявший выше предрассудков своей эпохи, рекомендовал своим врачам в Неаполе и Салерно чаще вскрывать трупы, чтобы повысить свои знания.

Церковь сопротивлялась всяким попыткам этого рода, и еще Бонифаций VІІІ запретил около 1300 г. под страхом тяжелых наказаний изготовлять скелеты. «До Везалия анатомия была еще так мало известна как наука, что Карл V (лейб-медиком которого был Везалий) предложил теологам в Саламанке в качестве вопросов, касающихся их религиозной совести, решить, не является ли при всех обстоятельствах безбожным делом - рассекать человеческое тело».

Какая совестливость и нежность по отношению к человеческим трупам, в то время как без всяких угрызений совести рассекали и сжигали живых людей!

Если вы хотите улучшить людей, то сделайте их счастливыми; если же вы хотите сделать их счастливыми, то ступайте к источникам всякого счастья, всех радостей - к чувствам. Отрицание чувств есть источник всякой испорченности, злобы, всего болезненного в человеческой жизни, утверждение чувств — источник физического, нравственного и теоретического здоровья.

Лишения, самоотречение, «самоотрицание, отвлечение делают человека мрачным, угрюмым, грязным, похотливым, трусливым, скупым, завистливым, коварным, злобным, а удовлетворенность чувств веселым, отважным, благородным, открытым, отзывчивым, сострадательным, свободным, добрым. Все люди добры в радости, злы в горе; но источник горя есть именно отвлечение от чувств, вольное или невольное.

Боль есть громкий протест против отождествления субъективного и объективного.

Страдание любви свидетельствует, что в действительности нет того, что есть в представлении.

Это - противоречие, это - ложь, это - несчастье, - отсюда стремление к восстановлению истинного взаимоотношения, где субъективное и объективное не совпадают.

Таким образом, любовь есть подлинное онтологическое доказательство наличности предмета вне нашей головы; и нет другого доказательства бытия, кроме любви, ощущения вообще. Существует только то, наличие чего доставляет тебе радость, отсутствие чего доставляет тебе скорбь. Различие между объектом и субъектом, между бытием и небытием, есть радостное и в той же степени скорбное различие.

Если раньше люди верили в Бога ради вечной жизни, то теперь они верят в него ради веменной жизни. Если раньше с верой в бога и в бессмертное - а это по сути одна вера - была связана потеря земных благ, то ныне с ними связано обретение их и наслаждение ими. Если раньше атеизм был лишь делом монарших дворов, людей, живших роскошно, и он являлся
показателем остроумия, тщеславия, богатства, поверхностности и фривольности, то ныне атеизм есть дело рабочих умственного и физического труда и тем самым дело серьезное, основательное, необходимое, истинно правдивое и человеческое; короче говоря, если раньше бедными, преследуемыми, страдающими были христиане, то таковые
не нехристиане. Сколь странная перемена! Именующие себя христианами, или теоретические христиане, и верующие в бога суть практические, фактические язычники, а именуемые язычниками, теоретические язычники, суть практические, подлинные христиане.

Каждый, в действительности, и гордится больше всего именно тем, чем он меньше всего является.

Как много людей, внушивших себе, что они обладают якобы талантом, забывают о своих подлинных талантах!

Счастливым можно считать человека, у которого совпадает его сознание и его бытие. сущность, природа; но не существует ни одного человека, у которого бы полностью совпадали сознание и его сущность, ни одного, который не воображал бы в себе хоть чего-нибудь, чего в нем нет, или же, наоборот, - не видел в себе чего-нибудь, что в нем есть.