Юлиус Фучик

— Он о красоте думает! А о нас кто подумает? Антон Павлович Чехов? Да? Или Федор Иванович Шаляпин? Почтальон Печкин спрашивает: — Разрешите поинтересоваться. Кто это такой Антон Павлович Чехов будет? — Не знаю, — отвечает Матроскин. — Только так пароход назывался, на котором мой дедушка плавал. — А кто такой Федор Иванович Шаляпин? — Тоже не знаю. Так другой пароход звали. — Наверное, один был шахтер прославленный, а второй молотобоец! — решил Печкин. — Или они оба были почтальоны знаменитые. — Я думаю, они были очень хорошие люди, — сказал Шарик, — раз их именем пароходы назвали.

Живя на улице названной в честь кого-то всегда хочется узнать, какова же была судьба этого человека, что же было сделано такого что именем его было названо место. Юлиус Фучик был в советские годы превращён в идеологический символ, о коих по большей части и повествует цикл ЖЗЛ.... но повествует так, что веришь, вправду, замечательные же были люди то. Будучи в армии, имея свободное время и доступ к библиотеке, я нашел эту воистину захватывающую историю от рождения (и даже немного до него) до казни (если точнее, то и после) Юлиуса Фучика, в которой мелькает юмор и драма, которая даже литературных героев делает живее и ближе к нам. Здесь же мы прислушиваемся к дивной истории старого рассказчика, будто сидя за камином в старом пабе с кружкой какао или даже скорее за барной стойкой с кружкой пенного напитка... конечно же чешского, ведь история происходит именно в этой дивной стране. Журналист, путешественник, патриот. Человек с добрым сердцем. Читайте и вы узнаете многое.

Пусть песня получилась коротка — Она могла быть не такою длинной. Любовь людей и боль их велика, Но ей достаточно строки единой. Ян Неруда

Информация к размышлению: Вначале в некоторых районах Чехословакии создаются очаги, так называемого сопротивления правящему режиму. Фучик организовывает толи провокаторскую, толи агитационную компанию в печати по созданию советских республик в отдельных районах страны. Затем республики показательно задавливаются репрессиями. Параллельно, в далекой Киргизии, где планируются масштабные стройки, некий чех Рудольф Маречек организовывает коммуну. Именно в Киргизии, якобы из любви к этому краю. И неожиданно, почти сразу же Советское правительство в октябре 1922 принимает закон дающий возможность группам иностранных рабочих и крестьян переселяться в СССР для «участия в экономическом и культурном строительстве первой социалистической страны в мире». Опять же чудо, все так называемые советские республики в Чехии были организованы в крупнейших промышленных районах. И Фучик потом «помогает», а проще сказать вербует и направляет (причем самолично сопровождает в отдельных случаях) партии рабочих в СССР. Массово организуются чехословацкие коммуны и кооперативы. У коммуны «Интергельпо» даже свой герб и эмблема, изображающая трех рабочих несущих на своих плечах земной шар. Конечно, все это подается под соусом добровольности и масштаб такой организованности объясняется просто «талантом» журналиста Фучика. Кстати, восстания, возникшие в этих коммунах, позднее просто списывались на происки провокаторов. У Фучика чутье оказываться в гуще кровавых событий и талант писать кровавые репортажи. Однажды он даже проник в морг для того, чтобы сфотографировать труп убитого и вставить фото в репортаж. Правда, в тот раз охранник морга забрал пленку… Помимо Киргизии, Фучик открывает для своих подопечных также Узбекистан и Таджикистан. Почему-то для поездок в СССР Фучик использует самый опасный маршрут – через Германию. Да еще и с поддельными документами. И его не задерживают. До поры до времени… В книге много полезной информации об обстановке в стране накануне начала Второй Мировой войны. Через Клемента Готвальда президенту было передано, что Советский Союз готов оказать военную помощь и без Франции, если Чехословакия будет защищаться и попросит помощи. Этот факт признал и Бенеш в 1939 году в беседе с дочерью Томаса Манна, а позднее и в своих мемуарах, заявив: «В эту тяжелую минуту Советский Союз единственный остался с нами и предложил нам больше, чем ранее обязывался». К сентябрю 1938 года гитлеровцы имели 51 дивизию. В распоряжении чехословацкой армии было 45 дивизий. Советский Союз предлагал для немедленного использования 30 дивизий и одновременно проводил крупные мобилизационные мероприятия. Таким образом, 75 союзническим дивизиям противостояла бы 51 дивизия противника. Кроме того, при отражении немецкой агрессии чехословацкая армия могла опираться на мощные пограничные укрепления. Когда страну сдали немцам, никто из членов правительства не соглашается зачитать заявление по радио. Нашли для этого актера. На оккупированной территории оказалось свыше 40 процентов промышленности, значительная часть топливной и сырьевой базы страны. Новые границы были установлены, исходя из военных и экономических нужд Германии. Фактически, послемюнхенская Чехословакия — Вторая республика — стала зависимым государством, полностью отданным на милость Германии. Президент Бенеш вышел в отставку и уехал в Англию. Новым президентом стал бесцветный политик Эмиль Гаха. Бенеш протежировал ему, надеясь, что этот человек — по образованию юрист, по убеждениям германофил, сделавший свою карьеру еще во времена австро-венгерской монархии, — сумеет понравиться Гитлеру. Правительство возглавил Беран, «свой» человек для Берлина… Фучика отговаривали от возвращения в страну. Но он не последовал совету. Быть может думал, что нацисты поступят с ним, как с Димитровым и отпустят? Или план-задача написания знаменитого «репортажа с петлей на шее» был уже поставлен перед ним и был обязательным для исполнения. Вся правдивость этого репортажа, к сожалению, нивелируется вопросами, которые неизбежно возникают в голове у каждого, кто прочитает описание того рвения, с каким именно нацистские тюремщики способствовали написанию произведения Фучика. Все эти факты об откладывании приведения в исполнение смертного договора на шесть месяцев; незамечаемые во время регулярных обысков камер чернила и папиросная бумага, на которой писался репортаж; регулярно передаваемые на свободу свеженаписанные страницы. Все это вместе только способно вызвать сомнения в натуральности подвига Фучика…