Цитаты из книги Собрание сочинений в трёх томах. Том 3. Повести; Рассказы; Легенды; 1885-1895

Сказано мудрым, что привычка приходит как странник, остается как гость и потом сама становится хозяином. Деготь, побывав в чистой бочке, делает ее ни к чему больше не годною, как опять же для дегтя.

Знает тот, кто со стороны смотрит, а не тот, кто свое дело делает. Кто делает, тому на себя не видно.

Кто сильно любит жизнь, тот её потеряет, а кто не дорожит ею, тот её не только найдет для себя, но и может дать силу жизни другому.

Оттого, княже, что я начал думать: не закрыли б от глаз наших слово Христово слова человеческие, тогда отбежит от людей справедливость и закон христианской любви будет им все равно как бы неизвестен.

Или будь безучастен к горю людскому, или утони в горе сам? Третий выбор – плетись между грязью и углем.

– В чем же, однако, состоит твоя вера, веселый беззаботный человек? – Я верю, что я сам из себя ничего хорошего сделать не сумею, а если создавший меня сам что нибудь лучшее из меня со временем сделает, ну так это его дело. Он всех удивить может.

Велико ли дело такому умному человеку, как был покойный Фадеев, заполонить себе внимание умной женщины! Умным женщинам, батюшка, жутко. Их, во-первых, на свете очень немного, а во-вторых – как они больше других понимают, то они больше и страдают и рады встрече с настоящим умным человеком.

Богатство есть тоже напиток, отбивающий память: желая богатства, нельзя не забыть об истинном благе.

Дядя еще веселее рассмеялся. — Эх вы, — говорит, — вороны-сударыни, купчихи орловские! У вас и город-то не то город, не то пожарище — ни на что не похож, и сами-то вы в нем все как копчушки в коробке заглохли! Нет, далеко вам до нашего Ельца, даром что вы губернские. Наш Елец хоть уезд-городок, да Москвы уголок, а у вас что и есть хорошего, так вы и то ценить не можете. Вот мы это-то самое у вас и отберем.

Кто кладет руку на плуг и сам озирается вспять, тот не пахарь.

Вот что нужно... нигде и ни перед кем не лги... не лги ни словом, ни лицом... Не бойся никого!..

Я иначе не мог... во мне дух взбунтовался... проснулся к жизни дух... свободный дух от всякой клятвы... и я пошёл... я говорил... я стёр... я опроверг клятву... не должно клясться... Без клятвы будь правдив...

Вертишься ночь бражникам на потеху, а когда перед утром домой возвращаешься, и задумаешься: стоит ли этак жить? Грешишь для того, чтобы пропитаться, и питаешься для того, чтоб грешить.

Трубецкой же рассердился, затопотал и закричал: – Знаешь ли, кто я? знаешь ли, кто я? – Не знаю, – отвечал Фундуклей. – Я губернатор! – Ну так что же делать, – рассеянно произнес Иван Иванович, – я и сам тоже губернатор!