№26 в Топ 100 Бестселлер
Поделиться:

Книжный вор

ISBN: 5-699-20261-7
Год издания: 2007
Издательство: Эксмо
Серия: Истории истории

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.
Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет — его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.
Так девочка оказывается на Химмельштрассе — Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.

«Книжный вор» — недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне и о множестве краж. Этa книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

читать дальше...

Дополнительная информация об издании

Переводчик: Николай Мезин

Интересные факты

Роман построен необычным образом — повествование ведется от лица Смерти, которая у автора является мужчиной. Смерть представляет собой довольно расплывчатый образ, однако её присутствие в романе играет важную роль. Смерть рассказывает о своей нелегкой работе, и часто дает свои собственные комментарии по поводу происходящего в книге. После кончины Лизель Смерть лично приходит за ней.

Роман разделен на десять частей, каждая из которых имеет собственное название. Заключительная, десятая часть, называется также, как и сама книга — «Книжный вор».

еще...

Сюжет

Действие происходит в фашистской Германии, начиная с января 1939 года. Повестование ведётся от лица Смерти Главная героиня романа — девятилетняя Лизель Мемингер, становящаяся старше по мере развития сюжета. У Лизель нелёгкая судьба: её отец, неизвестным образом связанный с коммунистами, без вести пропал, а мать, не в силах ухаживать за девочкой и её братом, решает отдать детей на воспитание приёмным родителям, тем самым спасая её от преследования нацистских властей. По дороге к новому дому брат Лизель умирает тяжёлой смертью от болезни, это происходит прямо на глазах у девочки, оставляя тяжелое впечатление на всю жизнь. Брата Лизель хоронят на кладбище, где девочка и подбирает свою первую в жизни книгу — «Наставления могильщикам».

Вскоре Лизель приезжает в несуществующий городок Молькинг к своим новым приёмным родителям Гансу и Розе Хуберманам (работающими маляром и прачкой, соотвественно), которые живут на Химелль-Штрассе (что в переводе означает «Небесная улица»). Роза встречает девочку не слишком приветливо, но Лизель вскоре привыкает к здешней манере общения и сближается с приемной матерью, поняв внутреннюю доброту Розы, скрытую под налетом грубости. Зато с Гансом у девочки складываются прекрасные отношения и наступает полное взаимопонимание. Кроме того, Хуберман — антифашист, что играет немаловажную роль при развитии событий. Проживая на Химмель-Штрассе, Лизель быстро заводит себе новых друзей, одним из которых становится Руди Штайнер, соседский мальчишка, которому суждено стать её лучшим другом. Руди не дают покоя лавры великого спринтера Джесси Оуэнса, темнокожего атлета, разбившего теории нацистов о превосходстве белой расы и завоевавшего четыре золотые медали на Берлинской олимпиаде. Но о своем кумире он, по понятным причинам, может рассказать только Лизель. Друзья вместе ходят в школу, играют в футбол, воруют еду от голода — все события своей жизни они переживают вместе.

По мере развития сюжета Ганс учит Лизель читать, выводя буквы краской на стене подвала. Чтение так увлекает её, что она начинает воровать книги, из неё получается настоящая «книжная воришка». Первой сворованной книгой становится «Пожатие плеч», которую Лизель стащила с пепелища на площади, где фашисты сжигали книги «расово неполноценных» авторов. Затем Лизель крадёт у их соседки книгу «Свистун». По мере развития сюжета, автор развивает мысль о том, что книги для Лизель значат гораздо больше, чем кажется. Они вскармливают её душу, дают ей пищу для ума и почву для развития. Книги — единственная отрада в нелёгкой жизни девочки. В кульминационной части романа у Лизель появляется новый друг — Макс Ваттенбург, беглый еврей, временно поселившийся у Хуберманов, прячущих его в подвале собственного дома от нацистов. Отец Макса спас Гансу Хуберману жизнь во время Первой мировой войны и тот считает нужным возвратить долг погибшему товарищу, спасая его сына. Макс и Лизель сближаются, сами того не замечая. Постепенно они становятся приятелями, и Макс дарит Лизель книгу, состоящую из его собственных рисунков и надписей. По иронии судьбы, Макс пишет данную книгу, закрасив страницы книги Гитлера Майн Кампф, лейтмотивом произведения являются слова Лизель: «У тебя волосы из перьев», произнесённые ею в момент, когда она впервые увидела Макса. Между ними устанавливается духовная связь, они привязываются друг к другу на всю оставшуюся жизнь. В 1942 году Макс всё же покидает дом на Химелль-Штрассе, когда возникает угроза его обнаружения. Через какое-то время его ловят и отправляют в концентрационный лагерь недалеко от Мюнхена.

Вся жизнь Лизель пронизана событиями Второй мировой войны. В сюжете романа отражается всё: идея фашистов, гонения евреев, разделение немецкого народа на две половины — тех, кто вступил в НСДАП и тех, кто против идеологии Гитлера. Хуберманы показаны как обыкновенная немецкая семья, не разделяющая фашистские взгляды, но в то же время боящаяся сказать что-либо против, так как последствия могут быть необратимы. Лизель — жертва своего времени. Девочка, ненавидящая Адольфа Гитлера, который загубил всю её семью (родную, а впоследствии и приёмную), не может сделать ровным счётом ничего. Она собственными глазами видит все унижения, которые приходятся претерпевать людям, не принадлежащим к арийской расе, и всё это тяжким камнем ложится ей в душу. Книга заканчивается трагически — ночью на Химелль-Штрассе обрушиваются бомбы и в живых остаётся лишь одна Лизель, которая в ту ночь сидела в подвале, где заснула, когда записывала свою историю. Лизель, которой на тот момент уже пятнадцать лет, забирает к себе бургомистр с женой. Затем с войны возвращается отец Руди Штайнера Алекс, который содержит ателье и Лизель устраивается к нему на работу. Там же её находит Макс, вернувшийся из концлагеря. Впоследствии Лизель публикует свою историю под названием «Книжный вор», где рассказывает о своей судьбе.

В эпилоге Лизель, будучи замужем и уже пожилой женщиной, живёт в Австралии в Сиднее. Туда же к ней наведывается Смерть, который показывает, что он впечатлился от её книги. Прежде чем забрать Лизель он сообщает ей свой главный секрет: «Меня обуревают люди».

еще...

Критика

«Книжного вора» будут превозносить за дерзость автора. Книгу будут читать повсюду и восхищаться, поскольку в ней рассказывается истории, в которой книги становятся сокровищами. А с этим не поспоришь. — New York Times

«Книжный вор» бередит душу. Это несентиментальная книга, но глубоко поэтичная. Её мрачность и сама трагедия пропускаются сквозь читателя, будто черно-белое кино, из которого украдены краски. Зузаку, быть может, и не довелось жить под пятой фашизма, но его роман заслуживает места на полке рядом с «Дневником Анны Франк» и «Ночью» Эли Визеля. Похоже, роман неизбежно станет классикой. — USA Today

Этот увесистый том — немалое литературное достижение. «Книжный вор» бросает вызов нам всем. — Publisher’s Weekly

Литературная жемчужина. — Good Reading

Эта история разобьёт сердце как подросткам, так и взрослым. - Bookmarks Magazine
Триумф писательской дисциплины…один из самых необычных и убедительных австралийских романов нового времени. - The Age

еще...

Награды

2006 - Commonwealth Writers Prize for Best Book (South East Asia & South Pacific)
2006 - Horn Book Fanfare
2006 - Kirkus Reviews Editor Choice Award
2006 - School Library Journal Best Book of the Year
2006 - Daniel Elliott Peace Award
2006 - Publishers Weekly Best Children Book of the Year
2006 - Booklist ChildrenEditors' Choice
2006 - Bulletin Blue Ribbon Book
2006 - ASSOCIATION OF JEWISH LIBRARIES NEW AND NOTABLE BOOK for Teen Book Award
2006 - The Quill Award Nominee for Young Adult/Teen
2007 - Exclusive Books Boeke Prize
2007 - National Jewish Book Award
2007 - Book Sense Book of the Year Award for Children's Literature
2007 - ALA Best Books for Young Adults
2007 - Michael L. Printz Honor Book
2008 - Buxtehuder Bulle
2008 - Zilveren Zoen
2009 - Pacific Northwest Young Readers Choice Master List
2009 - Prijs van de Kinder- en Jeugdjury Vlaanderen
2009 - Deutscher Jugendliteraturpreis for Preis der Jugendjury
2010 - Teen Read Award Nominee for Best All-Time-Fave
2010 - Abraham Lincoln Award Nominee

еще...

Книга в подборках

«ОТКРЫТАЯ КНИГА июля 2016» 42 тур
Подборка создана

в рамках 42 тура игры


«ОТКРЫТАЯ КНИГА»




Правила: Каждый участник игры «Открытая книга» должен выбрать из…
svetaVRN
livelib.ru
«Книжная полка». Тур 18. Июль 2016. Голосование завершено
«Книжная полка». Тур 18. Июль 2016
В этой подборке собираются все фотографии, принимающие участие в июльском туре игры "Книжная полка". На каждую…
book_shelf
livelib.ru
«ОТКРЫТАЯ КНИГА мая 2016» 40 тур
Подборка создана

в рамках 40 тура игры


«ОТКРЫТАЯ КНИГА»




Правила: Каждый участник игры «Открытая книга» должен выбрать…
svetaVRN
livelib.ru

Рецензии читателей

11 августа 2011 г., 22:54
1 /  4.533

Возможно, после этой рецензии меня убьют, но молчать я не могу.
Настолько отвратительного языка я не видел, наверное, никогда. Невозможно читать книгу, от одного созецания которой постоянно дергается глаз. Я всегда знал, что некоторые люди умеют придумывать истории, а некоторые - обличать сюжет в ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ язык. Маркус Зузак точно не относится ко второй категории. Даже самый гнусный переводчик не смог бы настолько испоганить хорошую книгу, поэтому на него я не могу "валить" все плюшки.
Это ужасно. Это надо подарить филологу, больному неизлечимо, чтобы его муки не продлились долго.
Я молчу про страшное каверканье немецкого языка, который, перед тем, как употреблять, не помешало бы выучить.
Не буду голословен - приведу примеры. В скобках комментарии, чтобы слегка разрядить обстановку.

Никто не заметил.
Поезд несся вперед.
Кроме девочки.

(Как в учебнике русского языка. "Проезжая мимо перрона, в поезде блевал человек".)

Одним глазом глядя, а другим еще видя сон... (и, через 5 строк опять)
Один глаз открыт. Один еще во сне.

Еще несколько минут, и мать пошла оттуда со священником.
(Пошла ты, мать... Оттуда. Со священником.)

День стоял серый — цвета Европы. Вокруг машины задвинули шторы дождя.
(Они были ярко-красные и с цветочками.)

Волосы у нее были сорта довольно близкого к немецкому белокурому, а вот глаза — довольно опасные.
(Исчерпывающая характеристика. Интересно, автор знает слово "цвет", или он с детства работал в мясном отделе?)

Кафель был холодным и недобрым.
(Он казался агрессивным, еще когда его положили. Никакого воспитания.)

Когда Ганс Хуберман в тот вечер зажег свет в маленькой черствой умывальне, Лизель обратила внимание на странные глаза своего приемного отца. Они были сделаны из доброты и серебра.
(А по краям радужки обделаны бриллиантами.)

Папин хлеб с джемом лежал недоеденным на тарелке, выгнувшись по форме откусов, а музыка смотрела Лизель прямо в лицо. (Иногда она пыталась ласково дать Лизель в дыню, но девочка уворачивалась. Хлеб ластился к ней.)

Школа, как вы можете представить, оказалась сокрушительным провалом.
(Подойдя к глубине пролома в земле можно было увидеть разбросанные по котловану парты и ошметки тел учеников.)

Лизель как девочку записали во что-то под названием БДМ.
(На входе ей выдали плетку и наручники.)

Жена его целый день сидит сложа руки, сквалыга, огонь развести жалеет — у них вечно холодрыга.
(Талант стихотворца детектед.)

Дверь открыл банный халат. А внутри халата оказалась женщина с испуганными глазами, волосами как пух и в позе забитого существа.
(Я сейчас заплачу)

Когда они проходили, Руди показал Лизель пуленепробиваемые глаза, злобно зырившие из окна лавки.
(и котэневыцарапываемые. однозначно.)

Через четыре года, когда она станет делать записи в подвале, ей в голову придут две мысли о травме намоченной постели.
(в самом деле. в намоченной постели и подскользнуться недолго.)

— Прости, Лизель. Сейчас мы не можем себе позволить.
Лизель не огорчилась. Не захныкала и не застонала, не затопала ногами.

(Героически подавила в себе эпелептический припадок, вызванный непокупкой новой игрушки. Это в войну-то. Ага.)

Не успела Лизель и слова сказать, как деревянная ложка опустилась на ее тело, словно пята Бога.
(Пауло Коэльо повесился на люстре.)

Во сне у меня по-прежнему живут страшные сны.
(И не поспоришь.)

Ганс Хуберман, закончив укреплять здание, обернулся и увидел его у себя за спиной — старик стоял и спокойно ждал, пока Ганс обернется.
(Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли яяя... )

Когда Руди споткнулся и рухнул на униженный манекен, девочке стало и легче, и разочарованнее.
(Воистину неисповедимы пути Господни..)

70882845.png

Вообщем, вот так. Не знаю, как это можно вдумчиво читать, правда. Игра на жалость в книге такого уровня, что вызывает отвращение. Вызови сострадание к герою, а потом убей всех его друзей - это не есть рецепт хорошего произведения.
Даже мой ворд говорит - "слишком много орфографических и грамматических ошибок, чтобы их можно было отобразить". За сим и я умолкаю.

17 мая 2013 г., 10:40
5 /  4.533

Никогда не ставьте оценку рецензии на книгу, которую не читали.
Именно так я когда-то сделала по глупости и невежеству - заметила где-то на главной странице Livelib'а самый рейтинговый, но самый отрицательный отзыв о "Книжном воре", и, спотыкаясь о вырванные из контекста цитаты автора, одиноко зависшие в воздухе, обсмеянные и нелепые без окружающего их мира книги, поставила ему плюсик. После такой рецензии (которая теперь вызывает у меня сплошное недоумение и ощущение, что ее автор просто не понял задумку Зусака, атмосферу произведения, его героев) я крайне долго не решалась прочитать эту книгу. Она много раз вливалась в мои планы, но потом я снова вспоминала пресловутую мегаотрицательную и суперрейтинговую рецензию, и "Книжный вор" вылетал из списка книг, за которые я собиралась взяться в будущем.

Не знаю, почему я все-таки решила ее прочитать. Конечно, в принципе нельзя составлять мнение о книге по одному отзыву, но эффект от него был слишком силен и пагубен. Наверное, дело в том, что я очень трепетно отношусь к затронутой в книге теме и поэтому в итоге не смогла пройти мимо неё. "Книжный вор" давно был закачан в телефон, он всё терпеливо ждал своего часа, и на этот раз я не смогла ему отказать. Так я и встретилась душной майской ночью с историей о маленькой девочке, заключившей в себе трагедию многих народов, миллионов людей, десятков стран.

И теперь я хочу извиниться перед Маркусом Зусаком. И перед книгой. И сказать им обоим спасибо. Слова благодарности и восхищения грудятся где-то внутри большим теплым комом - "Книжный вор" останется со мной надолго (или я с ним?..). Читалась книга на одном дыхании, оторваться было реально совершенно не возможно. Безумно интересная, необычная, глубокая, атмосферная, пронизывающая до костей и в то же время убаюкивающая, пронзительная и ошарашивающая, она засасывает с первых строчек и буквально липнет к рукам, преследует тебя, ходит по пятам и не отпускает до самой последней строчки. Наверняка, у кого-то с этой книгой были иные отношения, но у нас с ней всё было именно так. Я "в ней" засыпала и "в ней" просыпалась. Я и правда там буквально поселилась.

Мне на удивление понравилось в книге всё. От оформления - всех видов обложек, удивительно тонких и своеобразных рисунков, специфических заглавий, до содержания - необычного рассказчика, героев, улиц, книг, звуков... Но главное достоинство "Книжного вора" - именно авторский стиль. Просто необыкновенное попадание. За все пять сотен страниц я ни разу не споткнулась о его образы, сравнения, прилагательные. Я бы с радостью прочла еще пять сотен подобных страниц. Всё настолько гармонично, что даже не верится - но придраться мне абсолютно не к чему. Каждая фраза в этой удивительной книге - на своём месте. Слова Зусака завораживают, сбивают с ног, потрясают, умиляют, пугают, обнадеживают, вдохновляют - они заставляют думать, они делают тебя лучше, человечнее, милосерднее. Зусак оказался очень чутким, мудрым и внимательным человеком. А еще добрым, потому что такие книги рождаются только от большой доброты и любви - к этому миру и населяющим его людям.

Маркус Зусак создал ни на что не похожий, ни с чем не сравнимый мирок. Я полюбила эту улочку и ее жителей. Я обитала где-то там, рядом с ними, в подвале дома №33 по Химмельштрассе. Спала на холстинах, жгла керосинку и рисовала белой краской на стене солнце с облаками, читала вслух, играла на аккордеоне, готовила гороховый суп, бранилась на чем свет стоит, бежала стометровку, перебирала пальцами корешки сотен книг, грызла один леденец на двоих и, конечно, воровала яблоки, картошку, печенье и книги. Но еще я вскидывала руку, репетировала "хайльгитлер", пряталась в бомбоубежище, вскакивала от звуков сирены, боялась всего на свете, оплакивала свои потери, провожала глазами вереницу евреев, получала удары хлыстом, падала лицом в грязь, не смела дышать, удивлялась горячим снежинкам и качала на руках аккордеониста с застывшим серебром в глазах...

Спасибо, Маркус. Спасибо, книжная воришка. Просто спасибо вам всем. Мы обязательно встретимся снова.
Обязательно.

7 января 2013 г., 22:48
5 /  4.533

Мне очень полюбилась эта книга. Настолько, что я испугалась. Испугалась дочитывать до конца. Испугалась заранее, потому что знала, что ничего хорошего в конце не будет. Война не кончается без потерь.

1. Эта книга про книги. Переосмысливается функция книги. Оказывается, что книги можно не просто читать, из них можно составлять свою собственную жизнь. Вот так и Лизель, живущая во времена второй мировой войны в Германии, составляет свою жизнь из десяти книг. Первой становится "Наставление могильщику", которая связана со смертью её брата и расставанием с мамой. А последняя - книга её собственная, книга о книжной воришке.

2. Эта книга про слова. Оказывается, слова могут многое. Я это и раньше знала. Но я и не предполагала, и не думала о том, что Гитлер создал войну словами. Сначала он создал фашизм и сложил слова в юные немецкие головы. Плохие слова. Слова о высшей расе и о том, что людей, не принадлежащих к этой расе, нужно истреблять.
Но также слова могут успокоить и утешить. Если начать читать книжку людям, находящимся в подвале, которые думают о том, что одна из бомб, сбрасываемых в настоящий момент на их город, может лишить их жизни, то эти люди успокоятся. Они станут слушать тебя, маленькую девочку Лизель, которая совсем недавно не умела читать и все её за это дразнили. А теперь она словом успокаивает людей и уничтожает страх.

3. Эта книга о человечности. Именно о человечности. Неважно, какой ты национальности, сколько денег у тебя в кармане и сколько тебе лет. Все люди в мире - твои братья и твои сестры. И ты должен поступать с ними, как с равными. Если старик упал на дороге от усталости и голода, то ты, истинный ариец, должен подойти к нему и протянуть ему кусочек хлеба. Несмотря на то, что он еврей, и его ведут в концентрационный лагерь. Если ты маленькая девочка, а твой друг шагает в этом строю смертников-евреев, то ты будешь бежать и бежать за ним и вставать в строй, чтобы лишь идти с ним рядом, шаг в шаг. Потому что он твой друг. И какая кому разница, что за кровь в нём течет, какого цвета его глаза и волосы!

И целовать губы влюбленного в тебя мальчишки... только слишком поздно...
И держать за руку свою приемную маму, и говорить ей те слова, что не сказала при жизни... только поздно...
И бояться взглянуть в глаза отца, потому что хочешь помнить их излучающими добро и свет... навсегда...

P.S. Я не знаю, как можно оценивать книгу лишь по переводу. Будь в этой книжке еще больше ошибок, я бы всё равно любила её также сильно. Просто потому, что ошибки в тексте - не главное. Нужно читать между строк.
И ещё. Я бы включила эту книгу в школьную программу. Просто для того, чтобы прекратить эти межнациональные распри. У нас до сих пор немцев называют оскорбительным "фашист". И это меня коробит.

11 февраля 2011 г., 01:45
5 /  4.533

Если на обложке моей любимой серии название написано с опечаткой ("The Book Thrief" — "Книжный врор"?), а аннотация обещает историю с героем "аккордианистом", то у меня есть два варианта объяснения происходящего. Первый вариант: книга настолько дрянная, что на редактуру её "лица" махнули рукой. Но зачем тогда издавать эту книгу в замечательной серии, где процент книг "не очень" крайне и крайне мал? Второй вариант: издатели так торопились напечатать скорее дополнительный тираж, что просто не успели всё нормально вычитать (кстати, в самом тексте произведения тоже много опечаток, что не может не огорчать). Ещё очень умилила фраза "Этот роман можно не только читать — в нём стоит поселиться". Всегда мечтала поселиться в фашистской Германии, пожить в атмосфере голода, нищеты и промывания мозгов, когда идут бомбёжки, а люди живут в постоянном страхе. (Маленькая пометка для тех, кого "тяжесть" подобной темы может напугать и для тех, кто книги про войну не переносит: это совсем не такая книга, не военная литература).

Такое ощущение, что этот роман зацепил меня крюком за шею и проволок за собой по каменистой дороге все 560 страниц. Повествование ведётся от лица Смерти, что уже само по себе поначалу привлекает внимание, но вскоре рассказчик совсем забывается, иногда только напоминая о своём присутствии отдельными беседами, в основном же мы вертимся вокруг юной Лизель Мемингер, которой за свой юный возраст пришлось многое пережить, так что даже по ночам ей теперь снятся кошмары... Удивительно. Про фашистскую Германию изнутри написано очень много хороших и интересных книг, но именно как жилось в то время ребёнку... Я не встречала такого. И сразу параллель с советскими книгами про ужасы и лишения войны глазами детей, забываешь сразу, что Лизель по другую сторону баррикад. Этот мир описан потрясающе, Маркус Зузак проделал огромную работу, чтобы достоверно изобразить то время, в котором он никак не мог жить. Неудивительно, что его работа производит впечатление того, словно он сам всё это прочувствовал: всё же много деталей сюжета он взял из биографии своей матери, которая, надо думать, и является прототипом Лизель. С детства она рассказывала ему про бомбёжки, воровство и фашистскую пропаганду, которая отравляла её молодость, а Маркус постепенно "отрясал слова" и вынашивал эту книгу. Кстати, очень интересно было бы почитать его другие романы, особенно титулованного The Messenger, которого на русский так и не перевели.

Не думаю, что стоит говорить здесь про сюжет книжки, потому что он многогранный, кипучий и охватывающий сразу много тем. В романе понравилось всё: герои, каждый из которых уникальный и действительно живой; форма подачи — необычная, сложная структура глав с комментариями рассказчика, с вкраплениями подкниг, подысторий, а как потом показывает сюжет, ещё и "книги в книге"; спойлеры понравились, которыми автор умело дразнит читателя, и ты всё ждёшь, когда же случится то или иное событие, о котором говорилось в начале главы, пока совсем об этом не забудешь и вдруг это событие всплывёт. На каждую тему, затронутую в романе, можно написать целый подробный реферат на сотню страниц. Как ни странно, "Книжный вор" напомнил мне "Дом, в котором..." Мариам Петросян, хотя они совсем не похожи. Но остаётся впечатление, что на эту книгу написать рецензию невозможно, хочется только сказать: уважаемые книголюбы, это прекрасное произведение, пожалуйста, прочитайте его сами и вы увидите массу, массу всего, что заставит вас задуматься, улыбнуться, взгрустнуть, вздохнуть, в гневе потрясти кулаком и... Да что угодно. Роман нещадно терзает все струны души и разума, которые только есть в человеке, заставляя его реагировать. Многогранный и полный, как сама жизнь... Или как сама смерть, коль скоро он/она тут рассказчик.

Однозначно в любимые книжки. Куда ещё можно определить роман, после прочтения последней страницы которого тут же возвращаешься обратно: перечитать и переосмыслить первые главы?

4 июля 2015 г., 20:25
4 /  4.533

Эта книга напомнила мне просмотр современных художественных фильмов, реализующих исторические события. Помню, в титрах старых добрых фильмах указывались консультанты. Если медицинская тематика - видим докторов, если историческая - то профессоров исторических наук, если военные - то маршалы и генералы и т.д. К сожалению, в современные фильмы не приглашают консультантов, потому мы видим в сюжетах перлы и несуразицы. Конечно, мало того, что тот или иной современный режиссер много читал, например, о войне. У него уже нет помощников, непосредственно участвовавших в этом. Вот и теряется ниточка, зритель не верит режиссеру и фильм не получает запланированных положительных откликов.

Мне кажется, будто роман "Книжный вор" постигла аналогичная участь. Безусловно талантливый молодой австралийский писатель Маркус Зузак решился написать роман, возможно затрагивающий какие-то личные стороны жизни своей семьи. У него была база для размышления - родители эмигрировали из Австрии в Австралию и во в конце тридцатых годов прошлого века проживали под Мюнхеном. Так что я, в отличие от многих читателей, в историю, рассказанную Зузаком верю. Верю не до полного конца, но верю в ее посыл, в ее идеи.

Зузак реализовал историю по современному: совершенно особая форма подачи материала, панибратское отношение к читателю, уличный сленг, от которого уши сворачиваются в трубочку (если, конечно, понимать дословный немецкий), огромное число непереводимых слов и выражений (а мне повезло тут, я знаю немецкий), абсурдное описание судеб людей, скатывающее до откровенного пафоса, грубый, почти сапожный юмор (каков рассказчик, такие и слова). Все эти и многие другие пунктики Зузака могут оттолкнуть классического читателя, воспитанного на книгах о военном тыле Ремарка, Кузнецова, Шолохова, Фейхтвангера, Пастернака, Чаковского.

Зузак - это совсем другой подход, оригинальный, порой фантастический, с обилием метафор, которые буквально сбивают нас с толка. Сюжет, от которого нельзя оторваться, маленькая девочка из маленького баварского городка Лиззи Мемингер и ее первые ворованные книги...

Мне повезло, я родился в мире и благополучии. Моей первой книгой была "Золотая книга сказок" Божены Немцовой, а не "Руководство для могильщика". У каждого ребенка бывает, к сожалению, свое детство, которое изменить нельзя. Главная мысль книги - ведь не все немцы виноваты в ужасах той войны, каждый отдельно взятый человек не может решать проблемы целой нации. Нельзя обижаться на всех немцев, тем более на молодое поколение, которое и сейчас живет в своей стране. И очень знаковым является образ этого брутального, мрачного, хоть и мудрого рассказчика. Эх, интересно, как же выглядит немецкий перевод этого романа? Неужели лаконично?

Не смогу советовать эту книгу другим читателям, потому что сложно оценить, какая чаша весов перевесит - модерновость подачи материала или философия идеи? Если Вы еще не читали этой замечательной книги, решайте сами. Хотите ли Вы побороться с соблазнами своей внутренней борьбе, или нет? У меня получилось посмотреть на обратную сторону войны с современной позиции потомка австрийских эмигрантов. Судите сами, сможете ли Вы спокойно воспринимать эти буйные метафоры романа.

15 октября 2015 г., 15:50
5 /  4.533
Недлинная история, в которой, среди прочего, говорится:
- об одной девочке;
- о разных словах;
- об аккордеонисте;
- о разных фанатичных немцах;
- о еврейском драчуне;
- и о множестве краж.


Это должно стать мировой классикой! Сейчас в наше время редко найдешь качественную литературу, и я рада, что натолкнулась на историю книжного вора. Это действительно шедевр современной литературы и в будущем мне бы хотелось, чтобы эта книга была введена в школьную программу. Дети должны знать хотя бы часть прошлого, о войне, о людях жертвующих жизнями ради мира. Маркус Зусак написал удивительную книгу, которая будет интересна каждому человеку независимо от его возраста. Она не оставит равнодушным, не должна оставить.

Читается такое конечно сложно и тяжело. Война, множество смертей, дети, голод, концлагеря, «зачистка мира». Все эти слова, события пробирают до мурашек по коже. Читая книгу, я словно проживала жизнь вместе с Лизель, и мне стало страшно. Страшно от того что маленькие дети должны ставить свою жизнь под угрозу, чтобы получить крошку хлеба. Страшно, потому что фашисты ставят евреев ниже других, а ведь они тоже люди! Страшно, непонятно, жестоко, несправедливо.

Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир.

Лизель. Она же книжная воровка. Она же девочка, которая потеряла семью и обрела её вновь. Я восхищаюсь ею. Казалось бы, такое суровое время, обычные дети воруют еду, а она ворует книги. Настолько она была одержима ими, что готова была распрощаться с жизнью лишь бы, получить новую духовную пищу. Не многие сделали то, что делала эта девочка. Она шла против течения и в этом ей помогали вера, любовь, преданность и искренность. Эта девочка воплощения чистоты, она сильная, смелая, живая.

Макс. Я переживала за него, наверное, больше чем за Лизель. Он был смелым, хоть уже и перестал бороться как в детстве, кулаками, но в этом была не его вина. Его просто лишили возможности бороться. И тот момент, когда в книге он оказался в толпе евреев, мир под моими ногами просто рухнул и эти слова: «…меня взяли несколько месяцев назад». После них я готова была разрыдаться. Я не хотела терять Макса, он стал слишком важным не только для Лизель, но и для меня. Я не могла потерять его.

Руди. Милый, маленький Руди. Хотя после того, что он сделал, его вряд ли можно назвать маленьким. Для него все должно было закончиться не так. Он должен был стать Джесси Оуэнсом. Он должен быть рядом с книжной воришкой и завоевать её сердце. Сделать её счастливой. Он был самым быстрым, смог обогнать всех, но только не смерть.

Ганс и Роза Хуберманы. Без них бы книга не состоялась. Они сыграли большую роль в формировании книги, в воспитании Лизель, они были неотделимой частью. Я рада, что познакомилась с ними. Ганс. Добрый, чистый, справедливый. Роза. Немного жестокая, строгая, но как она любила свою семью! Она готова все отдать, чтобы защитить близких.

Смерть. Это Итог. Смерть не страшный, он добрый и у него тоже есть сердце и эмоции. С моей точки зрения написать повествование о лица Смерти было необычной и правильной задумкой. А слова, какие слова звучат в книге! Эта книга полна умных слов и мыслей, порой я захлебывалась всем этим потоком. Слова обрекали на смерть, но они же и дарили надежду. И снова забирали.

После этой книги столько мыслей в голове, но когда я закончила читать и легла я долго смотрела в потолок и думала: «Как хорошо, что нет войны» Эта книга действительно учит ценить жизнь и радоваться тому, что все близкие здоровы и находятся рядом.

3 января 2015 г., 12:19
5 /  4.533

Прекрасное завершение книжного года:) Книга очаровала меня и попала в любимые.

С "Книжным вором" такое дело... Можно повырывать цитаты из контекста и поприкалываться. А можно просто читать и получать удовольствие от оригинального, образного и по-своему красивого языка. Можно попытаться посмотреть на мир глазами Лизель Мемингер, и открыть для себя новое и необычное в привычном и сером.

Эта книга - не просто история маленькой немецкой девочки и еврея. Она о многои и о важном.
О книжной воришке, которая так любила и так ненавидела слова.
О книгах и о словах.
Слово. Оно может исцелить, а может ранить. Подарить жизнь. Или убить - одного человека или целый народ. Одно лишь слово. Написанное или сказанное. Слова обладают невероятной силой и властью. Они способны менять мир и вершить судьбы людей.
О народе, который слепо и послушно пошёл за чудовищем, произнёсшим нужные слова в нужное время.
О вопиющем ужасе, жестокости и несправедливости.
О еврее Максе, который очень хотел жить.
О подвале, который укрывал в себе смертельно опасную тайну.
О том, как чья-то такая естественная жажда жизни и чьё-то чувство долга подвергают всех причастных страшной, смертельной опасности.
О мальчике Руди, который очень хотел поцеловать Лизель, и чьё желание исполнилось. Но слишком поздно, больно и горько.
О войне и её неразлучной подруге - Смерти. Смерти, которая везде и всегда. Всех видит, всё знает. Она никогда не сидит без дела. Рано или поздно каждый посмотрит ей в глаза, каждый окажется в её руках.

Мне очень полюбились многие герои: милая Лизель, очень душевный и хороший папа Ганс, ворчунья с большим и добрым сердем - Роза, смелый, обаятельный Руди (Ну поцелуй его, Лизель! Поцелуй же!). И Макс, которого хотелось крепко обнять и защитить от ужаса и чувста вины, нависших над ним. Макс. Тяжылый выбор пришлось ему сделать. Шанс спасти себя, подвергая большой опасности хороших людей.
Некоторые яростно его осуждают. Я не стану этого делать. Жить всем хочется. А кто как повёл бы себя на месте Макса, можно только предполагать и рассуждать. Даже за себя ручаться нельзя, пока сидишь мирно-уютно на диване и ничего не угрожает твоей жизни. Пусть никому из нас и наших близких не придётся оказаться перед таким чудовищным выбором. Что касается Хуберманов - просто счастье, что такие люди действительно были. Лучики добра и человечности в царстве зомбированного ужаса.

7 февраля 2013 г., 13:59
5 /  4.533

Собрать вместе осколки души, вытереть нос, написать рецензию. Я уже и не вспомню, когда последний раз так рыдала над книгой. Пять лет назад? Или, может, десять. Сухим жестковатым языком разодрало до крови. По чуть-чуть, не спеша, глотать обжигающую лаву слов – слишком много нельзя, сорвусь.

Жизнь в Германии во времена Второй Мировой. Война, немцы, фюрер и все как на подбор светловолосые голубоглазые арийцы, кроме евреев и Гитлера. Любовь книжной воришки к чтению. К тому же, рассказывает это все Смерть, а ей есть, что рассказать, она много чего повидала. А вместе все это жутко интересно. Жутко.
Тут «Книжного вора» ругают за перевод. Я в этих вещах ничего не смыслю, ничего не скажу, мне было все равно, а с оригиналом сравнивать желания нет. Но часто глаз спотыкался на словах, почему-то разделенных на две части пробелом, уж хотя бы это издательство могло проверить.

Я всю книгу держалась, боялась нырнуть в нее с головой, чтобы не было больно, но в конце как прорвало, не останавливаясь, взахлеб последние страницы, с одной мыслью "зачем???". Зачем люди делают такие вещи? Неужели это так просто – стать ведомым одним-единственным человеком, обрекать людей на смерть, опираясь на мнение маленького смешного человечка с дурацкими усиками? Каково было немцам потом, когда они осознали, что натворили? Или все было как-то иначе? В свою излишне впечатлительную юность я начинала читать «Майн Кампф», сдалась на первой сотне страниц, решила, что это нытье какое-то, а не книга. Неужели слова этого человека повернули весь народ против евреев? Надеюсь, второго такого никогда не родится.

Не понимаю я расизмы, нацизмы и прочее. Зачем ненавидеть какие-то отдельные группы людей, если можно не любить все человечество в целом? Неужели так просто сделать козла отпущения из кого угодно? Надеюсь, этим кем-то никогда не окажусь я или кто-то из моей семьи.

Все детство нас пичкали книгами и фильмами про войну, как она виделась из СССР, слово «немец» было синонимом слова «враг», а как было там, по ту сторону фронта, я даже не задумывалась, а там, похоже, тоже было несладко.

Книга заставила меня задуматься. Люди, прятали у себя евреев. С этими людьми все понятно, примерно можно представить, что они чувствовали и что ими двигало. А вот сами евреи? Как это - прятаться у каких-то часто малознакомых людей, подвергать их жизнь опасности, есть их хлеб, не имея возможности хоть что-то сделать взамен. Это так страшно, что я не могу это себе представить. «Хочешь жить –сядь на шею» - явно не один из моих принципов.

Не выдержала, дочитала.
Застыть, удержать в себе, ни с кем не поделиться этими чувствами, никто не поймет. Яростно поджимать губы, сдерживая жгучие слезы.
А книга уже выглядит так, как будто много чего пережила уже, как будто это ее подобрали на кладбище, ее достали из недр костра, ее выбросили в реку.
И срочно дать ее кому-то почитать, иначе в ком искать понимание, иначе не смогу отвести глаз от этой обложки, смотрит на меня с полки, притягивает взгляд.
И другие книги уже не те. Ничего не читать, остаться с этими мыслями.
Влюбиться в книгу.

30 сентября 2015 г., 20:14
5 /  4.533

«Недлинная история, в которой, среди прочего, говорится:
— об одной девочке;
— о разных словах;
— об аккордеонисте;
— о разных фанатичных немцах;
— о еврейском драчуне;
— и о множестве краж»


Я узнала об этой книге благодаря моему любимому блогеру Але. В одном из своих видео она с таким воодушевлением рассказывала об этой истории, что невозможно было не вдохновится им и не прочитать эту книгу. И я ни капельки не сожалею об этом. Книга моментально попала в список моих любимых! Это жемчужина современной литературы! Ее нельзя назвать однодневкой. «Книжный вор» - действительно качественная современная литература! Одна из тех книг, которую хочется перечитывать, и которую советуешь с гордостью всем вокруг. Уверенна, эта история понравится и подросткам и взрослым. И обязательно, если и не разобьет сердце, не заставит плакать, то точно заставит вас грустить.

Действие романа происходит в нацисткой Германии. Маленькую девочку Лизель отвозят на улицу Химмель-штрассе в новую приемную семью Хуберманов. Там она быстро заводит новых друзей, но ее самый лучший друг - мальчик по имени Руди, который мечтает поцеловать Лизель. Так же наша героиня знакомится со словами, полуночным чтением, беглым евреем, воровством и со всеми ужасами войны.

Что меня больше всего зацепило в книге:

Смерть – Смерть тут представляется нам не просто как факт всех разрушений войны, а Смерть тут, можно сказать, главный герой, который и повествует обо всем происходящем в жизни книжной воришки.
Это самый нестандартный способ рассказать читателю о человеческой жизни. Смерть тут предстает не каким-то костлявым существом в черном капюшоне и с косой. Тут Смерть - это мужчина. Он не злой, не жестокий. Он дружелюбный, справедливый, он Итог. У него тоже есть сердце и чувства. Он всего лишь предоставляет нам факты. Может, его фаты жестоки и циничны, но уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь. У Смерти необычный взгляд на Жизнь. Смерть не страшная. У Смерти наше собственное лицо, так как к каждому она придет по-своему, у каждого будет свой, ни на что не похожий оттенок неба, и у души будет собственная краска. Сколько людей, столько и красок. И это не сказка, не фантастика, это реальность. Страшная, но реальность.

Война – если честно, я не люблю читать или же смотреть фильмы о войне. Не потому что они мне кажутся скучными, или же потому что я такая бессердечная и не ценю того, что сделали люди, чтобы сейчас надо мной было безоблачное небо без бомб. Я не смотрю и не читаю о войне, потому что тяжело видеть, как приходилось тогда людям, и страшно представить, что вдруг что-то такое произойдет сейчас.
А вот в «Книжном воре» война меня не отпугнула, а наоборот притягивала. Несмотря на то, что в книге показаны все ужасы войны, война тут чувствуется в каждой строчке. Голод и смерть всегда рядом на протяжении всего романа, про это невозможно забыть. Но здесь война является фоном всех основных событий в книге. И она здесь показывается с другой стороны – со стороны врага. И доказывает, что среди слепых фанатиков Гитлера были и те, которые его ненавидели, которые шли на войну в силу обстоятельств. И, несмотря на все тяжести, они оставались людьми. Они не разучились любить, дружить и прощать. И хотя автор очень молод, он описывает все события реалистично, показывает свой взгляд изнутри.

Герои – Невероятно привлекательны! У каждого свой интересный внутренний мир. О каждом из них интересно читать. Тут нет картонных героев, все до единого получились яркими, живыми. Им веришь! Эти герои не оставят никого равнодушными. И впервые ты жалеешь немцев. До этой книги считается само собой разумеющимся, что они враги и должны умереть, но после прочтения переосмысливаешь ситуацию. Особенно жаль детей. Но нашим маленьким героям везет, каждый находят свое развлечение: одна уходит в волшебный мир слов и книг, другой в мир футбола и Джесси Оуэнса.

Манера повествования – Ох, сколько споров и мнений об этом! Кто-то люто ненавидит такой способ передачи мысли автора, а кто-то влюбился в его манеру написания. Я отношусь ко второй группе людей. Ведь часто бывает так, что что-то новое или непривычное мы считаем глупым. Сколько замечательных, непохожих ни на что метафор выдает нам автор. Все эти метафоры, описания мне показались настолько яркими, вкусными. Столько разнообразных красок в книге, и все эти краски передают слова, мастерски переплетенные между собой автором. Этими «кривоватыми» выражениями автор попадал прямо в точку. Я увидела в этом поэтичность. Благодаря этим словам чувствуешь всю атмосферу книги, ощущение, что все перед твоими глазами. Будто смотришь кино. Кому-то все это показалось неестественным, обвиняли автора в «выпендреже». А мне все показалось очень натуральным, я вполне могу себе представить, что Смерть выражается именно так. Я восхищалась словами Зусака, тем как он обличает свои слова в оттенки, вкусы. Если бы не они, книга утратила бы свое волшебство, все эти заковыристые выражения было приятно читать, и они были понятны.

Оформление романа – я считаю, чтобы полностью прочувствовать всю историю, нужно читать ее именно в бумажном варианте. Так как в романе встречаются небольшие вставки, выделенные жирным шрифтом, так же есть иллюстрации к сочинённому еврейским беглецом истории. Мне так же понравились спойлеры, которые подносил нам рассказчик, но, несмотря на них, он таким образом еще больше распылял мое любопытство, и хотелось дочитать книгу побыстрее.

Книги – думаю, каждый книголюб увидел в Лизель себя. То, как автор передает любовь к книгам, то, как волшебство слов действует на человека, нашло отклик в моей душе.

«Она задалась вопросом, в какой момент книги и слова стали не просто что-то значить, а значить все»


Так же в романе автор знакомит нас с другими книгами. Мне, например, захотелось прочитать «Свистуна» и « Почтальона снов». Хотя, может, это фантазия автора, и таких книг нет.

От этой книги я получила истинное удовольствие. В ней мне нравится абсолютно все: с первой и до последней строчки. Эта одна из тех книг, которую с одной стороны хочется прочитать побыстрее, так как она поглощает с первой минуты, как только ты за нее взялся, но с другой стороны хочется растянуть удовольствие подольше. Книга заставляет задуматься, взгрустнуть, местами посмеяться. Одна из сильнейших книг, которая встречается в наше время. Не побоюсь сказать, что книга достойна в будущем стать классикой. Ничего подобного я раньше не читала. Читая, не замечаешь ничего вокруг, время в этот момент останавливается. И есть только ты и история Лизель, рассказанная смертью. Эта книга, у которой есть свой вкус, цвет и характер. Читая книгу, у меня было ощущение как будто бы я сама все переживаю. Могу только сказать браво и спасибо автору за такую историю! Она не забывается и долго властвует над твоим сердцем. После повторного чтения, мои чувства к книге не ослабли, а стали намного сильнее.

После этой книги все бытовые проблемы, неудачные дни на работе кажутся такими мелкими, никчемными. И начинаешь ценить то, что просто небо над головой безоблачное и не нужно жить в постоянном страхе.

Со смерти все начинается
И смертью все заканчивается
Не бойтесь, это не спойлер
Это итог…

картинка Fari22

5 октября 2014 г., 21:48
5 /  4.533

Не знаю, кому как, а мне частенько большое количество рецензий затыкает рот, потому что где-то начинает биться здравый смысл: «Что еще добавить к этому разноголосому хору?».
Но тут тот самый случай, когда — да и черт с ним, со здравым смыслом. Я слишком давно хотел прочитать эту книгу, чтобы «вот так просто взять» и промолчать о ней.

*Немного заблуждений*
Мне всегда казалось, что Зусак — немец. Было у меня вот такое маленькое милое мыслепреступление, которое до знакомства с книгой мне не хотелось проверять и развинчивать.
(Да-да, страница автора не для нас — только слепое чтение книги до рецензий и информации, только хардкор. Но, господа и дамы, скажу в свое оправдание, что такое у меня случается редко — и в эту особенную категорию книг по счастливой случайности попал «Книжный вор».)
*Вот и хватит, пожалуй, о вокруг да около*

Можно сказать, что «этот щенок войны и не нюхал, а тявкает из своей Австралии — ему легко спекулировать на этой военной теме». Можно видеть и воспринимать это именно так.
Мой взгляд не претендует на истину. Но я почему-то вижу это вот как:
Дом, похожий на сотни других — такой можно ураганом перенести в любое место, от Канзаса до пригородов Сиднея. Мальчик, который не произносит ни звука, кажется, старается даже не дышать, потому что он — впитывает. Впитывает рассказы старших о той войне, которую они пережили. Из-за которой они сбежали в далекую страну из родных мест, пораженных войной, голодом и, главное, ненавистью.
Потому что иначе — я просто не представляю, как можно было настолько хорошо, на мой взгляд, передать читателю ощущение того ужаса, сомнения, барахтаний живой еще души, захваченной в водоворот войны и словесной пропаганды.
(Нельзя не вспомнить, что в послесловии есть Лиза Зусак. Лиза Зусак, мюнхенские фонды, музеи, архивы. Как по мне — Маркус проделал вполне хорошую работу.)

Зусак, по моему мнению, сумел решить одну сложнейшую для такой истории задачу — задачу выбора рассказчика. Кто сможет увидеть действительно все, что происходит — и неважно, лежат вокруг снега Сталинграда или тянется ограда немецкого рабочего лагеря. Кто расскажет то, о чем хочет молчать человек — о потерянном ребенке, о мальчике-воришке, который сжимает в руках умирающую младшую сестру. Кто сможет пройти ад двух войн и дотянуться своей ладонью до Сиднея наших дней, чтобы проводить главную героиню и отдать ей книгу. Поэтому рассказчик выбран идеально — Смерть тогда был действительно везде, а значит, увидел все — или почти все.
А если Смерть пишет так, что иногда его слова кажутся странными — ну а что вы хотели от существа, у которого писательство не является профессией? Лично я списываю странный (кому-то не по вкусу, мне — по душе) стиль Зусака именно на специфичность рассказчика. Зато иногда он говорит с виду простые вещи, которые заставляют мое сердце сделать сальто-мортале.
Нет, ну правда, а что если самые лучшие в мире души действительно встают навстречу, как будто давно его ждали?
И ведь, черт побери, кто еще с такой искренностью признает, что солдаты бегут не в бой, не на врага, не на взятие города — они бегут только на него, они смотрят ему в глаза, и нет в этот момент никаких врагов, есть желание выжить и постоянное ощущение, что он рядом.
Кто сможет без сомнения и колебаний сказать, что он — самый верный слуга фюрера? В это хочется верить — это укрепляет веру в людей.
(К слову, мне искренне жаль, что Зусак не описал встречу Адольфа и Смерти — я почему-то верю, у Зусака это получилось бы.)

И, мне кажется, если уж кто поверил в эту книгу — он не сможет сказать: «Прощай». Он сможет сказать только: «До встречи». Каким бы безумием ни звучала эта фраза.

все 924 рецензии

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
128 дней до конца года

Я прочитаю книг.