Я запутался в противоречиях, не в состоянии принять какую-либо точку зрения. Предмет моего описания распадался у меня на глазах с каждым часом, и мне приходилось описывать процесс безжалостного передела. П. Боулз «Дом паука»
Невероятная книга! Такая… даже не знаю, как описать… вязкая, тягучая, затягивающая. Буквально с первых страниц ты погружаешься в неё, переносишься в этот далёкий и такой загадочный восточный город, застывший во времени. Правда, не знаю, как в полной мере словами передать ощущение, которое не покидало меня на протяжении всей книги. Видимо, нужно прочитать её, дабы понять, что я имею в виду. Поэтому, не буду писать об эмоциях (думаю, максимальная оценка отражает моё отношение к произведению), но сконцентрируюсь на определённом аспекте анализа книги, а именно так называемом “point of view”. В книги автор предлагает нам три взгляда на сложившуюся в Марокко в середине прошлого века кризисную ситуацию. 1) Амар символизирует сам марокканский народ. Будучи ещё ребёнком, он, не желая учиться, берётся совершенно за любую работу. В нём вполне гармонично сочетается несочетаемое: с одной стороны, он ненавидит западный мир (что, в общем-то и не странно), но в то же время регулярно посещает Виль Нувель – европейские кварталы, мечтает о европейских ботинках и прочих благах западной цивилизации. К слову, его такая банальная, совершенно земная мечта о ботинках уживается в нём с мечтой совершенно другого порядка: Амар жаждет, чтобы Аллах покарал всех неверных. Жестокость, периодические вспышки гнева, желания драться и даже убивать, вполне гармонично соседствуют с таким фактом из его «биографии», как спасение, казалось бы, ничего не значащей стрекозы, когда Амар, ни секунды не задумываясь о собственном комфорте, лезет в горячую воду за погибающим существом, которому позволяет улететь, как только его крылья подсыхают. С религией также всё не так уж просто. Парень одновременно почитает ислам, как никто другой верен его принципам и идеям, но в то же время не до конца понимает свою религию. Он одновременно уважает и почитает своего жестокого и не всегда справедливого отца (который жестоко наказывает своего сына, зачастую не разобравшись в ситуации, а после ничего не объясняет, не растолковывает и, возможно, выступает в качестве символа религиозных догматов или традиционного строя), но в то же время желает сбежать, никогда не возвращаться домой. Да и судьба отца, оставшегося в запертой медине, волнует Амара гораздо меньше судьбы матери и сестры.
Он любит мир исламских законов, потому что это его мир, и в то же время ненавидит его, потому что чутье подсказывает, что мир этот на краю пропасти. От него уже больше нечего ждать. Но и наш мир он тоже ненавидит, ненавидит в принципе, хотя в нем – его единственная надежда, единственный выход; сомневаюсь, правда, что для него лично выход вообще есть.2) Ещё один взгляд на ситуацию нам предлагается сквозь призму восприятия Стэнхема, американского писателя, который уже довольно долгое время живёт в Фесе, восхищаясь архаичностью Марокко, его архитектурой, размеренностью жизни. В то же время писатель смотрит на аборигенов свысока, не единожды высказывается о том, что постиг природу «дикарей», может с лёгкостью описать их сущность. Но стоит отдать ему должное: довольно скоро, наблюдая за тем, как Амар спасает стрекозу – поступок нетипичный и невозможный по мнению писателя, – он сначала признаёт то, что его теория о том, кто такие марокканцы, не без изъяна, а потом и вовсе осознаёт, насколько он ошибался. Ведь одно дело судить о том, за чем ты наблюдаешь со стороны (пусть и находишься в непосредственной близости). И совсем другое – когда сталкиваешься, прикасаешься к этому лично. Ну, а финальная сцена книги, на мой взгляд, и вовсе доказывает, что ничего-то Стэнхем и не понял. 3) Ну, а Ли о вовсе представляет взгляд наименее интересной, на мой взгляд, группы людей – псевдодемократов/псевдосоциалистов/псевдоборцов за свободу личности (нужное подчеркнуть), которые на каждом углу орут о несправедливости, выставляют иллюстрирующие её фоточки или строчат о ней длиннющие посты (ну, а в случае с Ли письмишки таким же друзьям), при этом ни секунды не анализируя ситуацию, не задумываясь о результатах (ведь национальное марокканское движение, по сути, придерживается тех же взглядов, что французские колонизаторы, вследствие чего его победа не принесёт никаких изменений к лучшему в жизни обычного марокканского народа), и, тем более, ни при каких обстоятельствах не сунется в гущу событий. А то, что эта дурочка отдаёт свои сбережения ребёнку Амару на покупку пистолета и вовсе выходит за все рамки, ведь Ли нисколько не заботит дальнейшая судьба мальчика, который, купи он пистолет и вернись в город, несомненно, погиб бы. При этом, все трое держатся как можно дальше от эпицентра волнений, покидая при первой возможности город. Амар, конечно, стремится обратно в Фес, так как его волнует судьба родных. Но в итоге он всё же возвращается к Стэнхему, помогает ему и Ли со сборами. В конце книги автор приводит метафору, которая весьма точно и красочно изображает будущее Амара, а, следовательно, и всего народа:
Амар побежал за машиной. Она все еще маячила впереди, стремительно удаляясь. Ему было никогда не догнать ее, но он бежал, потому что ему ничего не оставалось делать.И, к сожалению, как показывает история (роман написан 61 год назад), Маэстро оказывается прав.
46 понравилось
