Энциклопедия второсортных персонажей
О заголовке – я не в плохом смысле. Второсортный человек для истории – это не то что не приговор, а просто такая грустная констатация; многие люди хотели бы остаться в истории хоть третьесортными, что уж там второсортными – но увы, история, бессердечная Клио – сама выбирает, кто остается в ее книге на первой странице, кому уготовано место на полях, а кого в этой книге вообще не будет (или же он останется фигурой умолчания). Пикуль одухотворен Клио, и здесь выполняет функцию старьевщика – вытаскивает присыпанные пылью персонажи "негероической" истории, сдувает с них пыль, и они становятся ну как живые (очерк о Плюшкине явно носит нотки автобиографичности – любой собиратель чего-то немного Плюшкин (не путать с Плюшкиным Гоголя)). В этом смысле Валентин Саввич действует как агент Клио, но старательно ходит по окрестностям. В чем-то этот подход мне близок – я тоже не люблю читать книги «первого эшелона», мне куда интереснее проходиться по окрестностям литературной жизни. Даже на Лайвлибе, в читающей среде, есть книги, удостоенные 1-2, а бывает, что и ни одной рецензией, которые прочитало человек 5, и которые рядом с каким-нибудь Шантарамом, Домом, в котором и пр. выглядят просто как бедные родственницы. Как Пикулю интересны полузабытые персонажи – так и мне интересны книги, вызывающие у людей мало интереса. Собственно, эта книга отвечает и интересам Пикуля, что логично, и моим. Надо сказать, что назвать данное произведение «книгой» можно с большой натяжкой – это сборник разнородных очерков, скрепленных единой темой – все персонажи имеют отношение к истории России. Отношение может быть как непосредственное, так и опосредованное. Написаны очерки живо, с огоньком, читать про этих персонажей, о которых ты в лучшем случае слышал – интересно. Что может быть не так? Лично меня смущало две вещи во время прочтения: 1. Пикуль все-таки художественный писатель, а не историк. Он допускает достаточно большое количество вольностей, может драматизировать там, где ты чувствуешь, что никакой драмы и не было, и вообще, работает с историей не как с объектом, достойным переноса на страницы, а как с материалом. Я не люблю такой подход – авторские интерпретации это да, но когда ты в безапелляционном тоне вещаешь о сферах, априори тебе не доступных – что перед смерть думал умирающий, например, кого восхвалял а кого проклинал – поневоле начинаешь сомневаться во всем. У кого из англичан это было, «Часы, пробившие 13 раз, заставляют усомниться не только в последнем ударе, но и в предыдущих 12»? Кэролл? Честертон? Увы, забыл. 2. И здесь претензия скорее философская – а почему эти персонажи были забыты? Что их выбило за пределы истории, почему их нужно старательно вытаскивать, стряхивая пыль? Только ли в этом вина капризной Клио? Ответ будет не так прост. Да, история личностей в общепринятом понимании – история героических личностей. «Простой человек» малоинтересен историку – но он малоинтересен и Пикулю – он тоже строит свою историю героических личностей. Тогда чем героизм, условно, художника Маковского, не удостоенного биографии в серии ЖЗЛ, жиже героизма художника Серова? Я бы хотел услышать ответ именно на этот вопрос, и чтоб этот ответ выходил за рамки шаблонного «ну, такая у нас история». Будь эти очерки слеплены какой-то единой идеей, если б автор попытался вывести какой-то стержень – как так получилось, что это забыто, это был бы не просто сборник очерков, а полноценный исторический роман. Увы, автор не идет дальше простого сборника, стержневой идеи в повествовании нет, кроме того, что «о них забыли». Признаться, при чтении создавалось ощущение, что это неплохие истории автор как ошметки от других крупных произведений, а потом автор поразмыслил, собрал, перекрутил на мясорубке и получил такую вот котлетку, из разнородных историй, баек, фантазий и догадок. Читал не без удовольствия – врать не будут, полноценные четыре звезды. Но это не потому, что книга плохая, а потому что я привык к исторической литературе совершенно другого сорта – вычерпывающей историю до дна, а не такие краткие экскурсии.
35 понравилось
