Цитаты из книги Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала

Я, как всегда, с позволения сказать, "говел" в церкви Театрального училища... На Пасхальной заутрене явилась только что приехавшая из-за границы Анна Павлова. Я ухитрился похристосоваться с ней 9 раз, на том основании, что 3х3=9. Первые три дня Пасхи я не вылезал из парадного мундира и перецеловал почти весь кордебалет!

Это было частное учреждение, в котором за известную плату принимали умеющих читать и писать учить Закону Божию, русской грамматике и начальной арифметике, но, по-видимому, у них из этого ничего не выходило и никто ничему не выучивался. 

Просматривая объемистое дело М.Г. Савиной, Е.П. Карпов вспомнил, как шла одна из репетиций «Последней жертвы» Островского. Савина и Далматов были в сугубой ссоре и лет 10 не разговаривали друг с другом. А тут в конце диалога при примирении приходилось целоваться. В.П. Далматов остановился в смущении, а Савина спокойно, как всегда в нос, дала реплику: «Ну что ж, черт Вас дери, целуйте; ведь нам за это деньги платят».

До экзамена ли тут было, когда в глазах так и вертятся серые глаза, белокурые волосы, романсы, рюмки, бутылки, гитары, тройки, шапка ямщика с павлиньими перьями и т.д.!

Имеет смысл гнаться за двумя зайцами, если хочешь поймать обоих.

Но ведь, в сущности, образование средней школы, взятое в отдельности, - ничтожно. Всё образование слагается из суммы знаний, достигаемых главным образом жизнью и чтением. Вот это образование играет роль и имеет значение, а не зубрёжка немецких переводов.

...если женщина, которая вообще нравится, кроме того умеет петь цыганские романсы со всей их специальной отделкой - это не что-нибудь, это, как говорится, «не фунт с осьмой!»