Цитаты из книги Стихотворения и избранные Cantos

PROMETHEUS For we be the beaten wands And the bearers of the flame. Our selves have died lang syne, and we Go ever upward as the sparks of light Enkindling all ’Gainst whom our shadows fall. Weary to sink, yet ever upward borne, Flame, flame that riseth ever To the flame within the sun, Tearing our casement ever For the way is one That beareth upward To the flame within the sun. ПРОМЕТЕЙ Мы трости ломкие, Но в нас огонь. Давно мы мёртвые, но мы Возносимся, мы, искры света, ввысь, Чтоб с неба до земли Всё наши тени, падая, зажгли. Падать уставшие, ввысь мы несёмся, Пламя, рвущееся в пламя Солнечных глубин, Из наших окон пламя, Ибо путь у нас один: Вверх мы несёмся В пламя солнечных глубин.

НЬЮ-ЙОРК 

Мой Город-Дева, о, возлюбленная, белая! О, стройная,
Внимай! Меня послушай — душу я в тебя вдохну.
Внемли прилежно тростнику, склони свой слух.

Я понимаю, что сошла с ума
В объятиях людского миллиона, от сутолоки злого.
Не дева перед вами.
И не сыграть на тростнике, возьмись он у меня.

Мой Город-Дева, о, возлюбленная сердца,
Ты дева, чьи ещё не видны груди,
Ты стройная, как сребролиственный тростник!
Склони свой слух, внемли мне!
Вдохну в тебя я душу,
И жить ты будешь вечно. 

***

N. Y.

My City, my beloved, my white! Ah, slender,
Listen! Listen to me, and I will breathe into thee a soul.
Delicately upon the reed, attend me!

Now do I know that I am mad,
For here are a million people surly with traffic;
This is no maid.
Neither could I play upon any reed if I had one.

My City, my beloved,
Thou art a maid with no breasts,
Thou art slender as a silver reed.
Listen to me, attend me!
And I will breathe into thee a soul,
And thou shall live for ever. 

PURVEYORS GENERAL Praise to the lonely ones! Give praise out of your ease To them whom the farther seas Bore out from amongst you. We, that through all the world Have wandered seeking new things And quaint tales, that your ease May gather such dreams as please you, the Homestayers. We, that through chaos have hurled Our souls riven and burning, Torn, mad, even as windy seas Have we been, that your ease Should keep bright amongst you; That new tales and strange peoples Such as the further seas Wash on the shores of, That new mysteries and increase Of sunlight should be amongst you, you, the homestayers. Even for these things, driven from you, Have we, drinking the utmost lees Of all the world’s wine and sorrowing Gone forth from out your ease, And borrowing Out of all lands and realms of the infinite, New tales, new mysteries, New songs from out the breeze That maketh soft the far evenings, Have brought back these things Unto your ease, Yours unto whom peace is given.

Посвящается Заре Западного Рассвета Никогда не должно объяснять красоту. Она—Чудо и Диво,—и в искусстве мы должны искать именно эти двери—Чудо и Диво—и, пройдя сквозь них, обретать медленное понимание (медленное, даже если это цепь озарений)—так воспринимаешь силу—это в тумане—и это даёт каждому право на собственное мнение, каждому—согласно его вере и склонностям. Желание глубже познавать и понимать всегда должно предшествовать любому восприятию красоты. Без святой любознательности и благоговейного трепета никто не находит её—и горе тому художнику, кто выплескивает свои чувства, чье творение «шито белыми нитками». Уэстон СентЛльюмнис

BALLAD FOR GLOOM For God, our God, is a gallant foe That playeth behind the veil. I have loved my God as a child at heart That seeketh deep bosoms for rest, I have loved my God as maid to man But lo this thing is best: To love your God as a gallant foe that plays behind the veil, To meet your God as the night winds meet beyond Arcturus’ pale. I have played with God for a woman, I have staked with my God for truth, I have lost to my God as a man, clear eyed, His dice be not of ruth, For I am made as a naked blade But hear ye this thing in sooth: Who loseth to God as man to man Shall win at the turn of the game. I have drawn my blade where the lightnings meet But the ending is the same: Who loseth to God as the sword blades lose Shall win at the end of the game. For God, our God, is a gallant foe that playeth behind the veil. Whom God deigns not to overthrow Hath need of triple mail.

БАЛЛАДА МРАКА Ибо враг галантный Господь наш Бог, Сокрытый покровом при этом. Я Бога сердцем любил, как дитя, На груди у него хотел отдохнуть, Я Бога, как дева мужа, любил, Но гляди – это лучший путь: Возлюбить Его, словно Бог – твой враг И сокрыт покровом при этом, Мы сходились в ночи, где безвиден мрак, Как ветра за Арктуровым светом. Я боролся за женщину с Богом, С ним за правду скрестил клинок, Но всегда с неизменным итогом – Разит безжалостно Бог! Да и сам я словно клинок стальной, Но утешить могу лишь надеждой одной: Кто Богу, как муж в бою, проиграл, Тот в конце концов превозмог. Там, где молний свет, я меч обнажал, Но всегда одинаков итог: Кого Господь в бою поражал, Тот в конце концов превозмог. Ибо враг галантный Господь наш Бог, но всегда за покровом Он, Того не станет сбивать Он с ног, Кто тройной бронёй защищен.

PLOTINUS As one that would draw thru the node of things, Back sweeping to the vortex of the cone, Cloistered about with memories, alone In chaos, while the waiting silence sings: Obliviate of cycles’ wanderings I was an atom on creation’s throne And knew all nothing my unconquered own. God! Should I be the hand upon the strings?! But I was lonely as a lonely child. I cried amid the void and heard no cry, And then for utter loneliness, made I New thoughts as crescent images of me. And with them was my essence reconciled While fear went forth from mine eternity.

ПЛОТИН Как тот, кто с хаосом наедине Узлы вещей пройдя не без препон, Вращеньем движим там, где испокон Веков поёт молчанье в тишине, Я, позабыв круги эпох во сне, Был атомом, и я взошел на трон Творенья, где я сам себе урон. Мне, Боже, быть рукою на струне? Я был как тот, кто в детстве одинок, Кричал, но был не слышен мне мой крик, И в полном одиночестве постиг Я всех произрастание начал; Так самого себя я превозмог, И страх из вечности моей бежал.

INVERN Earth’s winter cometh And I being part of all And sith the spirit of all moveth in me I must needs bear earth’s winter Drawn cold and grey with hours And joying in a momentary sun, Lo I am withered with waiting till my spring cometh! Or crouch covetous of warmth O’er scant-logged ingle blaze, Must take cramped joy in tomed Longinus That, read I him first time The woods agleam with summer Or mid desirous winds of spring, Had set me singing spheres Or made heart to wander forth among warm roses Or curl in grass nest neath a kindly moon.

INVERN Пришла зима земли, И я — зимы частица, Дух всех движений ощутим во мне; Я вынужден переноситьземную зиму, Часами в зябкой серости томясь И радуясьскупым мгновеньям солнца, Увял я в ожидании весны! А то ещё алкатьтепла, согнувшись Над скудными прожилками огня В зажжённом очаге и черпать Скупую радостьв томике Лонгина — Когда б читал я в первый раз, Леса бы заблистали летом Ильс дрожью отдалисьветрам весны; Позволило бы чтение внимать Поющим сферам или сердце Принудитьк блужданию среди горящих роз, Ильпод луной любезной свитьв траве гнездо.

THAT PASS BETWEEN THE FALSE DAWN AND THE TRUE

Blown of the winds whose goal is «Nomanknows» As feathered seeds upon the wind are borne, To kiss as winds kiss and to melt as snows And in our passing taste of all men’s scorn, Wraiths of a dream that fragrant ever blows From out the night we know not to the morn, Borne upon winds whose goal is «Nomanknows.» An hour to each! We greet. The hour flows And joins its hue to mighty hues outworn Weaving the Perfect Picture, while we torn Give cry in harmony, and weep the Rose Blown of the winds whose goal is «Nomanknows.»

МЕЖ ИСТИННОЙ И МНИМОЮ ЗАРЕЙ

Игралище ветров, чья цель — «как знать…», Как рой семян крылатых на ветру, Как поцелуй снегов (их не догнать), И горькая усмешка не к добру, Как призраков благоуханных рать, Когда проходит ночь, но не к утру, Под натиском ветров, чья цель — «как знать…» Час каждому, привет, но рвётся гладь Оттенков, завершив свою игру Картиной; остаётся нам в миру В слезах слезами розу поминать, Игралище ветров, чья цель — «как знать…»