Поделиться:

Дом на краю света

ISBN: 5-94145-320-5
Год издания: 2005
Издательство: Иностранка
Серия: Иллюминатор

Роман-путешествие во времени (из 60-х в 90-е) и в пространстве (Кливленд-Нью-Йорк-Финикс-Вудсток) одного из самых одаренных писателей сегодняшней Америки, лауреата Пулицеровской премии за 1999 год Майкла Каннингема о детстве и зрелости, отношениях между поколениями и внутри семьи, мировоззренческой бездомности и однополой любви, жизни и смерти.

читать дальше...

Книга в подборках

Для игры "Четыре сезона"
Подборка нечитанных бумажных книг для игры "Четыре сезона"
nastena0310
livelib.ru
«ОТКРЫТАЯ КНИГА июня 2016» 41 тур
Подборка создана

в рамках 41 тура игры


«ОТКРЫТАЯ КНИГА»




Правила: Каждый участник игры «Открытая книга» должен выбрать…
svetaVRN
livelib.ru
Коллажи-загадки
На сайте еженедельно создается чудеснейшая тема "Что читаете на этой неделе?" с коллажами - загадками, ассоциациями к прочитанному. Именно она навела на…
FuschettoStoriettes
livelib.ru

Рецензии читателей

17 октября 2012 г., 00:01
5 /  4.214

Галактики взрываются у него над головой, а он в одних трусах в горошек (с) - да ведь это же про меня. Что-то происходит, по сути происходит всё, а я не готова, или же ничего не происходит, а я подпрыгиваю от нетерпения - ну вот, вот, сейчас, ну же..облом. Так всегда, и только трусы могут быть и в цветочек, и в горошек, и в барашки - опционально.
Мы много что собираемся сделать. Скоро, через час-другой, вечером, завтра, на следующей неделе.
Собираемся, откладываем на потом, не пользуемся какими-то вещами - они ж чересчур хорошие, на лучшие времена отложить их; думаем, мол, надо восстановить отношения с теми и теми, а всё как-то некогда. И на переднем плане ты сам. А потом поздно. Грустно.
Герои Каннингема живут предварительной жизнью, в расчёте на то, что что-то настоящее, значительное - отношения, чувства, события - случится с ними потом, в будущем. А на самом деле, всё было вот сейчас, прямо сейчас.
Острое чувство бесприютности и одиночества. Женщины, мужчины очарованы, отравлены, заражены духом шестидесятых - потерянность, беспечность, ожидание перемен. А ведь они уже произошли, эти перемены, мало того - происходят каждую минуту, непрерывно. Только вы не заметили, вы всё ещё ожидаете чего-то несусветно-замечательного, неординарного и яркого. Не серого - индиго, электрик, фуксия.
Джонатан, Бобби, Клэр - любовный треугольник, но это совсем не история гомосексуальной любви, положившей на лопатки любовь гетеросексуальную, нет - просто история любви, подпорченной сомнениями и страхами.
Как это - быть Джонатаном - всю жизнь любить человека и не осмеливаться сделать решительный шаг навстречу, потому что это настоящее? это оно? может быть, нужно ещё немного подождать? ведь будет знак, да?
Как это - быть Клэр - одинокой женщиной, которая потихоньку перестала быть молодой, а потом полюбила неподходящего человека, даже двух - но не могла себе в этом признаться, а продолжала населять свой выдуманный мир иллюзиями семейной жизни - вроде бы да, почти, но нет, не то.
Как это - быть Бобби - человек-пластилин, добрый, гибкий, мечтательный. Он готов помочь, утешить, подставить плечо и спину, он любит всех - но Клэр просто любит, а без Джонатана не может жить.

Прекрасная книга. Отчаянная, грустная, правдивая. Это было больно и пронзительно хорошо.

17 июня 2015 г., 00:33
4 /  4.214

"А знаешь, если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что еще. Не свою жизнь."

Я думаю, что это одна из ключевых, концептуальных цитат "Дома на краю света", потому что книга именно об этом. О том, что живут люди, и порой сами не знают чего хотят, или по разным причинам довольствуются совсем не тем, что хотелось бы получить в жизни. Не та работа, не те супруги, не те друзья, даже увлечения и то не те. А значит, и жизнь не та. Это роман о глубоком одиночестве вместе . Не вместе, просто рядом, где-то рядом, совсем близко, может быть на одном диване. И одиноко! Герои, как зачастую у писателя, взрослые, но крайне инфантильные люди. Инфантилизм в 27, инфантилизм в 36. Хочется всем раздать плюшевых мишек. Но я абсолютно в это верю, верю, что так бывает.

Их трое, он, он и она. Любовь гомосексуальная и любовь дружеская. Их одиночество втроем. Но в итоге-то обретут они каждый свое. Порой кажется, что персонажи уверены, что жизнь не заканчивается никогда, они будут вечно молодыми, вечно влюбленными, вечно ищущими, а когда найдут, поздно не будет. Горькое сожаление. Одинокие, несчастные и счастливые. Все же они есть друг у друга. Все люди стремятся к Дому, конкретному дому или символичному, абстрактному, и люди стремятся найти свою семью, пристань. У каждого свой "Дом на краю света". Если ты нашел этот дом, или создал, построил, то ты уже хотя бы спокоен, а может быть, счастлив. Даже если у тебя есть крылья, дом очень необходим. Жить вечно мечтами, планами и ошибками не получится. А еще: это роман сомнений. Правильно- неправильно, когда лучше, с кем. Человек спешит... и ошибается и отказывается от выбранного пути или находит верную дорогу к Дому, или же терпит тот ошибочный вариант, который выбрал.

Каннингем дарит настроение, ощущение легкой грусти, ностальгии. А еще: он дарит умение простить себя.

Дальше...

31 июля 2012 г., 00:08
5 /  4.214

Долго мечтал познакомиться с прозой Каннингема. С тех самых пор, как влюбился в фильм "Часы", снятый по его роману. И все-таки для первого знакомства я выбрал иной роман - первый, с чарующе-тоскливым названием. "Дом на краю света".
Это одна из немногих книг, из которой не хочешь возвращаться в реальность, по которой скучаешь, когда она окончится, героев которой не хватает, как старых друзей (только вот Клэр не смог простить). Книга настолько же светлая, насколько и грустная. И безумно красивая книга. Давно не читал настолько красивой прозы. Целые сцены застревают в сознании и не отпускают.
Звездное небо над пустыней в Аризоне, по которой бредут два одиноких человека - и звезды падают над ними. Вечерний Нью-Йорк, небоскребы, озаренные золотом заката, и снова двое - опасливо прикасающиеся друг к друг льдинками. Белый ангел на кладбище, хранящий покой ушедших, и целое море люцерны где-то на краю света. И дом - источенный термитами, наскоро отремонтированный неумелой рукой, оберегаемый от разрушений надеждой на пристанище и бегство. Дом в поле люцерны. Почти нерреальный, кажущийся миражом, но такой необходимый.
И несмотря на то, что именно Дом вынесет в заглавие романа, он о другом - о бездомности. Нашей всеобщей бездомности. Бесприютности и сиротливости. Каждого и всех. Человечества.
Человек в пространстве романа заблудился, не найдя приюта. Он заблудился в себе самом, потеряв этого самого себя, в поисках чего-то настоящего, другой жизни, более осмысленной, более счастливой. Или же заплутал в целой вселенной. Как часто частный план меняется на общий. Двое беседуют в спальне, а над ними бесконечно проносятся самолеты, из ниоткуда и в никуда, вестники других судеб, хранители далекого. Над головой человека взрываются галактики, рождаются звезды, засасывают свет и время черные дыры, а он все такой же - одинокий, растерянный и немного смешной, потерянный в бесконечности мира. Пройдет время и прах его тоже потеряется - "в карликовом мире муравьев и неуклюжих бронированных жуков". Мы все блуждаем с одной тоской - о Доме. Пытаемся иногда ухватиться друг за друга, чтобы удержаться, не пытаясь найти даже любви, нет - просто ухватиться, ведь вдвоем идти уже не так невыносимо. И все же мы бесконечно одиноки в своей неспособности слышать другого. Так и бредем, глухие, застрявшие среди мира жуков и мира галактик, вдруг осознавшие, что жизнь совсем не та, как нам казалось или хотелось, что мир красив, но красотою жестокой. И какой-то эфемерный призрак дома на краю света, который мы обретем когда-нибудь - мы ведь все в него верим, и только поэтому и идем еще по дороге, бездомные, немножко нелепые и такие уставшие... Да, он там - на краю света, в поле люцерны, которая светится под полной луной. Для нас горит окно. Нас ждут и любят. И самое главное - дойти. Но просто ли, возможно ли?

Светились окна жилого комплекса. Совсем близко, но до них нельзя было дотянуться - для этого они были какими-то слишком реальными. Они были похожи на дыры, проделанные в темноте, чтобы пропускать свет из другого, более одушевленного мира. На какой-то миг я ощутил, что значит быть привидением: вот так же - только вечно - брести сквозь невероятную тишину, чувствуя близость, но так и не достигая никогда огней родного дома.


А может, стоит просто остановиться и прислушаться? К стрекоту, который издает при вращении Земля. К душе другого, идущего рядом и нуждающегося в нас? Помнится мне, героиня одной уильямсовской пьесы находила Дом в сердце этого другого и идущего рядом. Кто знает...
Когда-нибудь - дойдем.

13 июня 2013 г., 19:15
5 /  4.214

Одиночество.

Задумывались ли вы когда-нибудь об одиночестве? О всех тех людях, которые утром выбираются из постели, собираются и едут на работу в транспорте, окруженные толпами таких же не до конца проснувшихся полузомби. На работе за чашкой кофе они перебрасываются анекдотами и сплетнями с людьми, с которыми вынуждены проводить 8-9 часов в одном помещении. Вечером в пятницу они встречаются с давними знакомыми за бокалом-другим пива, перемывают кости знакомым и строят очередные планы на будущее, которым не суждено сбыться. А потом возвращаются к людям, с которыми делят дом и постель, но которые точно так же, как и все остальные, встреченные за день, чужие. Либо стали ими, либо были таковыми всегда.

Сколько их, таких вокруг? Маскирующих свое одиночество за ширмой из дорогих шмоток, девайсов и пригласительных в модные клубы? Тех, кто так и не встретил, или встретив не сумел рассмотреть того, кто сумел бы заполнить пустоту в жизни и наполнить ее смыслом. Или встретил, но так и не сумел признаться сам себе, что именно этот человек, вопреки всем предрассудкам бурлящим в обществе, и есть тот самый?

Каннингем отнюдь не пропагандирует гомосексуализм, как может показаться посмотрев на содержание романа беспощадно вываленное на всеобщее обозрение в аннотациях и рецензиях. Это намного более глубокая история о пустоте, безнадежности, упущенных возможностях и опустившихся руках. Она не только о поколении детей Вудстока и их собственных детей, она и о нашем поколении, которое все так же готово сидеть и ждать с моря погоды, не предпринимая ни малейших усилий для того, чтобы пробить эту стену неудовлетворенности собственной жизнью.

Очень красиво написанная грустная, но в тоже время светлая история.

Хочу теперь фильм посмотреть, но боюсь разочароваться, потому что абсолютно не представляю себе, как можно перенести это на экран не растеряв по пути половину очарования этого романа.

ФМ-2013: 7/19

27 марта 2015 г., 14:08
3.5 /  4.214

Наивно было надеяться, что после (точнее, перед) прекраснейших "Избранных дней" все остальные работы автора будут на том же уровне. Тем более, что это первая. Однако надежда умирает последней. В "Доме на краю света" я вижу огромный потенциал автора и верю, что напряжённое медитативное повествование в никуда способно многим понравиться, но меня "Дом на краю света" не смог увлечь. Слишком он големообразный. Словно все персонажи вроде как и существуют в собственном теле, но при этом явно отделены от плоти сознанием и периодически начинают этим самым сознанием самого себя ощупывать и препарировать, пусть даже и неосознанно. Поднастраивать какие-то разболтавшиеся винтики, изменять и перелепливать (раз уж голем) разонравившиеся по дизайну детальки. Тот же единственный человек, который на голема не похож, того хуже — варёная рыба, затерявшийся на фоне человекозаготовок сгусток подсознания, текущее по течению бревно. И этот образ мог бы выстрелить, будь ему фоном персонажи другого склада, но вот что-то не сложилось в американском королевстве.

В целом же роман слишком гладкий для тех скандальных вещей, о которых он повествует. Вероятно, это тоже стилистический приём, чтобы показать, что на самом-то деле любые отношанские выверты точно так же в порядке вещей, как и стандартные ячейки общества. Но эта выверенность до миллиметра убивает изюминку, создаётся впечатление, что автор чуть ли не построчно считал, сколько слов уделить тому или иному персонажу, сколько будет страничек в первой части, а сколько будет в шестнадцатой. Вот и вышло, что все характеры, которые должны быть самостоятельными, совершенно явно пляшут под чей-то (ну как чей-то — авторский) счёт. Раз-два-три, раз-два-три.И сразу читатель становится проницательным Станиславским.

С другой стороны, если не обращать внимания (а так и надо бы в данном случае) на провокационность составления любовных и сексуальных пар и треугольничков, то очень скоро становится ясно — проблематика "Дома на краю света" стара, как мир. Каждый хочет, чтобы его любили. Каждый хочет, чтобы он любил. Каждый хочет уютную гавань, в которой можно швартоваться в любую погоду и восстанавливать силы (кто-то даже и вовсе не хочет вылезать из этой гавани). Каждый хочет прожить жизнь так, чтобы оглянуться назад и ни о чём не сожалеть. А вперёд смотреть боятся все, потому что мечты мечтами, социум социумом, а совместить своё Я с мирозданием и прочими искусственными надстройками очень сложно.

Размышляю об этом романе и всё меньше его хочу называть романом, сбиваясь к неопределённому слову "текст". Текст хороший. Персонажи хорошие. Проблематика хорошая. А роман вышел посредственный. Не успел ещё автор найти ту живинку, которая вдыхает душу в безликие "тексты".

21 марта 2013 г., 22:37
5 /  4.214
Трудно избежать чувства одиночества. Где бы ты ни находился.


Очень люблю, когда в лотерее "Дайте две!" выпадает на прочтение книга, которую ты сам давно занес в перечень ближайшего, но все по каким-то причинам откладывал. А тем более если это Майкл Каннингем. "Дом на краю света" - один из первых его романов, в котором уместилось многое. Без перегибаний палки, самое то, словно весами отмеряли.
Примечательно, что путешествие по страницам романа идет легко и не обременяет - ты просто послушно следуешь туда, куда отведет тебя автор, эпизод за эпизодом узнавая все ближе главных действующих лиц и то, что составляет их каждый день и каждый час, их мечты и чаяния. Внезапно откуда-то появляется безграничное терпение, хочется сперва дослушать эту историю до конца, и только потом делать выводы. А рассуждать есть о чем, для меня вообще загадка, как Каннингем это делает, как ему удается прятать среди строк важные истины, а иногда целые пространные рассуждения. Как он это делает, как ему это удается?

"Дом на краю света" - это целое полотно, в котором нити семьи и одержимости семьей, любви, одиночества, падения и возрождения собраны воедино. Непростой контекст - гомосексуализм и необычный любовный треугольник - не только внезапно не помешали воспринимать эту историю, а в какой-то степени даже помогли ей раскрыться, показать на полную и без прикрас, насколько человек может быть одиноким и неприкаянным, если он не понимает, где его место в этой жизни. Кто-то скажет, чего ему не хватало, зачем этот бред в его голове?! Джонатан, прекрати маяться дурью и иди работать как все! Но я прекрасно понимаю Джонатана, не смогу понять его ситуацию в плане действующих лиц и обстоятельств, но легко могу понять то щемящее чувство, когда вот есть ты, такой отличный парень и весь из себя, ты молодец, но почему-то даже на самой шумной улице, даже в кругу людей, которым ты небезразличен, ты все равно один. Ужасное ощущение, и не каждому удается найти в себе силы его победить.

Отдельным пунктиком романа Каннингема, конечно же, является семья. Какой должна быть идеальная семья? Какими должны быть идеальные отношения в семье и должны ли они быть идеальными вообще? Автор не наседает, не навязывает читателю мысли, просто дает пищу для размышлений и пару зарисовок для примера. Словно учитель, который мягко поясняет, что жизнь и учебник - это не одно и то же. Здесь, думаю, каждый найдет что-то особенное для себя. Кто-то посочувствует родителям Джонатана, кто-то примет сторону Бобби и его непростой семьи (вспомнить хотя бы влияние брата), кто-то пустится в критику отношений Джонатан-Бобби-Клэр, а кто-то просто отвернется от всех них, и в чем-то тоже будет прав. Здесь нет одной правды, лишь семья и множество путей, по которым семья может развиваться.

Как итог - после прочтения в голове все еще крутится ворох мыслей на тему семьи, не остановить. Вот ворох, но какой-то при этом систематизированный, без беспорядка и хаоса, просто система мысль - пример из жизни. А тема одиночества...надеюсь, со временем я лучше научусь с ним справляться. Или хотя бы просто не показывать окружающим, как порой бывает больно, если тебя не слышат.

13 июня 2014 г., 21:41
5 /  4.214
А знаешь, если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что еще. Не свою жизнь.

"Дом на краю света" мне давно уже казался такой глыбой, которую нужно обязательно сполна прочувствовать, я даже специально фильма не смотрела, посмотрела только после книги и до написания рецензии. Книга намного сильнее, хотя тяжелее в эмоциональном плане. И не вижу я в Колине Фаррелле Бобби Морроу, хоть убей. На самом деле, не первая и не последняя книга о геях, но всё настолько круто написано, что я вообще забывала, что Джонатан и Бобби одного пола, а когда появилась Клэр всё только усложнилось, от романа меня было не оттащить.

Интересно, что же увидел Карлтон на кладбище, когда рванул домой? До последнего верила, что Бобби раскроет этот секрет. Почему-то думала, что он понял или узнал, и потому всё сложилось как сложилось. Но это к сюжету не имеет никакого отношения.

Это история о двух геях и их престарелой подруге, которой хочется завести ребёнка. Второстепенные герои лишь помогают понять углы треугольника. Вообще у Каннингема тут много об одиночестве (это я люблю): фактически герои совершенно не одиноки, но невозможно же не согласиться с фразой: "Трудно избежать чувства одиночества. Где бы ты ни находился". Причём это же ко всем относится в той или иной степени.

Однозначно, понравилось, стопроцентно перечитаю, буду рекомендовать всем друзьям, потому что это очень красивая грустная, какая-то неторопливая , но настоящая история, в которой очень много рок-н-ролла.

Возможно, мы просто неспособны оправиться от наших первых влюбленностей. Возможно, в свойственной юности расточительности мы легко и чуть ли не произвольно раздариваем наши привязанности, безосновательно полагая, что у нас всегда будет что еще предложить.
22 июля 2011 г., 21:36
5 /  4.214

«Дом на краю света» я заранее представляла себе эдаким кинороманом. А весточка о том, что плотность геев на страницу текста сделает и гея гомофобом, заставила думать о Каннингеме как об Альмодоваре от литературы. Да и в процессе чтения ориентиры нашлись. «Баллада о Джеке и Роуз» (со стремлением удержать 60-е, инцестуальными порывами и обаянием американской глухомани) — для «Части первой». «Часть вторая» началась как какая-нибудь «Загадочная кожа» (с влюбленностью девушки в друга-гея, отъездом в Большой Город и беспорядочным съемом партнеров) — но тут же убедила меня в несостоятельности любых сравнений. Пушо, во-первых, Каннингем написал «Дом» задолго до повальной моды на выдавливание пост-хиппанских подростковых прыщей в кино.

Во-вторых, сила воздействия не сравнима с любой фильмой. Он пишет так ловко, почти не скатываясь в пошлую афористичность «за жизнь», что мысли надолго входят в эту надеждую колею. То и дело ловишь себя на том, что подмечаешь какие-то вещи в стиле, характерном для героев. Наконец, падение интереса к роману вовсе не прямо пропорционально времени, прошедшему с финала. Я не заставила себя расстаться с книгой даже в материальном плане — болтается в сумке; не говоря уж о том, что с некоторыми вещами так и не смирилась. С тем, например, что взрослая Ребекка вряд ли вспомнит (или узнает), как слабый Эрик плясал для нее с игрушечной обезьянкой. А болезненнее всего те вещи, которые легко пропустить. Вот паника Боба, когда Джонатан прыгает в ледяную воду («увидел взметнувшиеся вверх осколки») — это боязнь потерять друга или ретроспективный ужас из-за брата, взметнувшихся осколков вокруг тела которого когда-то не успел испугаться? Или то, как неуловимо автор состаривает героев, делая их похожими на родителей. В этом издании все сопровождается дикими переводами названий рок-хитов («Пурпуровая мгла» — спасибо, что не «Сиреневый туман»), и это придает легкий налет веселого фамильярного кретинизма.

И через всю книгу — не новая, но нужная мысль об исконном одиночестве человека из-за его способности посочувствовать чужой боли, но неспособности ее почувствовать. Нет ведь никаких «ангелов с одним крылом, которые могут летать лишь обнявшись». Есть слепые и хромые, которые ведут друг друга. И никакой это не кинороман, а самый настоящий роман-роман со сложной генеалогией проблем и таким чистым их видением, что хочется непременно дать книгу своим консервативным родителям. И да не убоятся они нетрадиционной любви — тем более, любовь главных героев скорее внеземная, чем нетрадиционная.

29 июля 2016 г., 14:30
4 /  4.214

Очень не простая книга. Несколько главных персонажей. Несколько судеб. Несколько точек зрения на одни и те же ситуации, которые излагают разные персонажи. Любовь, дружба, отношения.
Что стоит во главе этой книги? Что является основной темой? Может это понятие семьи - но не привычное нам, а более широкое и глубокое наверное. Есть три человека. Они живут, спят, едят, дышат. И они любят друг друга. Да вот так бывает. И самое прекрасное, наверное, в этой книге, это то, что их чувства взаимны и у них есть взаимопонимание. Да они нетрадиционны в привычном нам понимании. Да там есть и любовь мужчин друг к другу. Но тут нет гадостей, нет пошлости. Есть только искренне желание обрести счастье и найти свое место в жизни. Это ведь так не просто и так много - быть счастливым. Особенно если родные и близкие тебя не понимаю. Да и сам ты порой тоже себя не понимаешь.
Это действительно роман. Глубокий и проникновенный. Он и современный и легкой ноткой романтизма прошлого. И темы, которые поднимает Каннингем крайне насущны и важны. После книги начинаешь думать и задумываться. И если и не найдешь новых ответов, то возможно хотя бы задашь вопросы.

19 мая 2015 г., 12:19
4 /  4.214

Мир мертвых и мир живых: люди живут прошлым или будущим, но нет никакого настоящего. Люди взрослеют физически, но морально остаются детьми, которые чего-то ждут, о чем-то мечтают, но самое главное - очень боятся будущего, настоящего, прошлого, очень боятся жить. Поэтому все в этой книге плывут по течению, тонут в болоте своих ожиданий - и ничего больше.
Больше всего поражает количество психотравмированных на один квадратный метр. Мать, мечтающая о свободе, но никогда не решающаяся на нее, отец, отстранившийся от всего, ребенок, почти не получавший внимания отца и живший полностью на воспитании матери, другой ребенок, потерявший брата, травмированный сценой секса в детстве, живший в мире "живых трупов", когда его родители планомерно отправляли себя в другой мир... И так далее, и тому подобное. Мир растет, движется, стонет под гитарные риффы Джимми Хендрикса, а они так и живут, не выходя из пубертата. Нет никакого здесь и сейчас, есть будущее, которое никогда не наступит. И, кажется, я нашла, о ком пели Битлы:

He's a real nowhere man
Sitting in his nowhere land
Making all his nowhere plans for nobody

Doesn't have a point of view
Knows not where he's going to
Isn't he a bit like you and me?

все 246 рецензий

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
97 дней до конца года

Я прочитаю книг.