Вручение 24 января 2017 г.

Премия "НОС-2016"

Жюри:
Константин Богомолов - председатель жюри, театральный режиссер
Татьяна Венедиктова - профессор, зав. кафедрой общей теории словесности
Агнешка Любомира Пиотровска – театральный куратор, переводчик русской литературы на польский язык
Антон Долин – российский журналист, кинокритик
Дмитрий Споров — историк, руководитель фонда «Устная история»

Эксперты:
Константин Богданов - филолог, фольклорист, семиотик, историк культуры
Анна Наринская– писатель, журналист
Борис Куприянов – российский издатель и публицист

Страна: Россия Дата проведения: 24 января 2017 г.

Премия Новая словесность

Лауреат
Борис Лего 2.6
Это страшная книга. Ее герои долго смотрели в бездну, и теперь бездна стала всматриваться в них. Готовы ли вы из любопытства тоже заглянуть − в них и в нее? 19 демонов из средневекового трактата, сожжённого инквизицией, вышли на свободу. И они жаждут славы! 19 рассказов в стиле русской готики, лишённой крыльев упадочного романтизма и от того столь беспощадной и суровой, как сибирская каторга, могут показаться вам плодом развинченного воображения автора. Однако Борис Лего уверен: это привиделось не только ему. Это сон разума, игра света и тени в сумеречном бессознательном человеческих масс. А сама реальность, к счастью, иная… Скоро вы убедитесь, что русская готика обладает эффектом катарсиса, что дальняя цель ее – очищение. Все совпадения с реальными людьми и демонами случайны. Иллюстрации Louis Le Breton и гравюры неизвестных авторов 19-го века. Это по-настоящему страшная книга, по сравнению с которой культовое кино «Сумерки» кажется детским лепетом. Эта проза − русская готика, и она радикальна: здесь открываются настоящие бездны, и выходят на прогулку настоящие демоны. Этот сон разума, безусловно, взялся бы проиллюстрировать Франсиско Гойя. Эту книгу, конечно же, с удовольствием прочли бы и мистик Эдгар По, и гениальный отщепенец Чарльз Буковски. Предупреждаем: книга не для слабонервных. На русском такого еще не было.
Евгений Водолазкин 4.2
Герой нового романа «Авиатор» — человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего — ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре — 1999 год?..
Кирилл Кобрин 3.7
«Шерлок Холмс и рождение современности» Кирилла Кобрина — это взгляд на мир, созданный Конан Дойлем, как на проекцию викторианской эпохи. Истории о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне оказываются своего рода энциклопедией жизни времен героического капитализма и триумфа британского колониализма. Автор анализирует приключения знаменитого сыщика в контексте различных типов общественного сознания и поведения. Колониальные войны, политические интриги, формирование рыночной экономики, банки, аферы, преступность, технический прогресс и социальная несправедливость, положение женщин, театры, развлечения, бытовая культура, общественный транспорт и пресса — весь мир эпохи зарождающегося модерна, все стороны жизни многонационального Лондона, столицы огромной империи, первого мегаполиса в современной истории отражаются в событиях, центром которых Конан Дойл делает квартиру на Бейкер-стрит.
Сергей Кузнецов 3.9
В новом романе более ста героев и десяти мест действия: викторианская Англия, Шанхай 1930-х, Париж 1968-го, Калифорния 1990-х, современная Россия… В этом калейдоскопе любая глава — только часть общего фрагментарного узора, а любое действующее лицо — лишь отражение во множестве зеркал. Они перемешиваются как стеклышки в оптической игрушке, но как всегда у Кузнецова, крепко связаны в одну историю мастерским повествованием.
Владимир Мартынов 0.0
"Книга Перемен" - не столько книга, сколько палимпсест, в котором тексты разных видов, разных функциональных предназначений и разных эпох накладываются друг на друга, образуя некий гипертекст.
Этот гипертекст подразумевает не простое линейное чтение, но нелинейное гиперчтение с использованием приёмов зэппинга и гадательных практик китайской классической "Книги перемен".
Целью такого нелинейного чтения является уже не ознакомление с переменами сюжета и не слежение за переменами в ходе авторской мысли, но запуск механизма внутренних перемен в самом человеке, так или иначе соприкасающимся с данной книгой.
В результате человек может научиться наблюдать за ходом перемен и контролировать их в себе самом для того, чтобы в конечном итоге самому стать "Книгой Перемен" и не нуждаться более ни в каких книгах.
Александра Петрова 4.1
Город, который знает и любит каждый, даже если никогда в нем не был, связывает между собой восемь основных персонажей. Большинство из них никогда бы не узнали друг друга, если бы не девятый и, пожалуй, главный герой — Рим. На фоне его истории возникает Рим нуара, бездомных, нелегальной иммиграции, кризиса европейской цивилизации, поиска веры и до сих пор не разгаданных политических тайн, ведущих в 60–80 годы прошлого века. Вечный город вмещает судьбы людей, издалека привезших в него память о своем детстве — камертоне, по которому настраивается многоголосье этой прозы. И поскольку она написана поэтом, ее корни — в звуке и языке.

Александра Петрова родилась в Ленинграде, автор поэтических сборников «Линия отрыва» (1994), «Вид на жительство» (2000, шорт-лист Премии Андрея Белого), «Только деревья» (2008, шорт-лист Премии Андрея Белого), философской оперетты «Пастухи Долли» (2003). Ее стихи переведены на английский, немецкий, словацкий, словенский, португальский языки. На итальянском и сербском вышли отдельной книгой. Живет в Риме.
Сергей Лебедев 3.6
1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок - втайне написанную бабушкой историю семьи.

Эта история дважды поразит его. В первый раз - когда он осознает, сколького он не знал, почему рос, как дичок. А второй раз - когда он поймет, что рассказано - не все, что мемуары - лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, "вычеркнутый" из текста.

Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.

Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…
Юрий Буйда 4.5
Заядлый путешественник Ховский, впечатленный островом Цейлон, по возвращении на родину пытается создать его подобие. Но среднерусский климат не подходит для пальм и оголенных танцовщиц. Мечта о рае на земле заканчивается печально: хозяин повешен, Цейлон сожжен. На его фундаменте возникают сначала приют для душевнобольных, потом тюрьма, а в 1944 – оборонный завод, который возглавляет один из представителей старинного русского семейства – Андрей Трофимович Черепнин. Он, как и его предшественники, тоже служит мечте. Но знает: если ее не держать в ежовых рукавицах, она может разнести вдребезги всё и вся, как это случалось не раз в истории России. Свое отношение к мечте должен определить и внук Черепнина, подступивший к познанию тайн своей семьи и родины.
Полина Жеребцова 4.7
Полина Жеребцова – журналист, финалист Премии им. Андрея Сахарова; родилась в 1985 году в Грозном, ее детство и юность прошли среди бомб и военной разрухи. Первая книга Полины «Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг.» вызвала огромный резонанс во всем мире.
«Тонкая серебристая нить» уже не просто документ, но сильная проза, герои которой рассказывают свою историю: как среди ужасов войны сохранить любовь и волю к жизни, как победить злую сказку и не порвать при этом тонкую серебристую нить, связывающую душу и тело.
Рассказы переведены на украинский, финский и немецкий языки.
Моше Шанин 0.0
Молодой прозаик Моше Шанин около трех лет назад, на одной из церемоний премии «Дебют», говорил о том, что «нельзя писать так, как раньше». И сетовал на то, что писатели все равно продолжают именно этим и заниматься. Сам же Шанин, соответствуя своему «манифесту», действительно пользуется нарочито разными формами для отливки: (как бы) дневниковые записи, решение суда, маленькая пьеска, сказы и присказки, газетные вырезки. Из всех этих кусочков и состоят странные притчи о двух рядом лежащих деревнях, в которых живут не менее странные персонажи.
Моше Шанин 0.0
Молодой прозаик Моше Шанин около трех лет назад, на одной из церемоний премии «Дебют», говорил о том, что «нельзя писать так, как раньше». И сетовал на то, что писатели все равно продолжают именно этим и заниматься. Сам же Шанин, соответствуя своему «манифесту», действительно пользуется нарочито разными формами для отливки: (как бы) дневниковые записи, решение суда, маленькая пьеска, сказы и присказки, газетные вырезки. Из всех этих кусочков и состоят странные притчи о двух рядом лежащих деревнях, в которых живут не менее странные персонажи.
Владимир Войнович 3.7
Император Николай I во время представления ""Ревизора"" хлопал и много смеялся, а выходя из ложи, сказал: ""Ну, пьеска! Всем досталось, а мне – более всех!"". Об этом эпизоде знает каждый школяр. Всякий, считающий себя умным, прочитав ""Малинового пеликана"" В.Войновича, много смеяться не будет, но скажет: ""Ну, роман! Всем досталось, а мне – более всех!"". И, может быть, после этого в российской жизни действительно что-то изменится к лучшему. О чем «Малиновый пеликан» обнажит абсурдное устройство российской жизни. Перед нашими глазами разворачивается потрясающая картина всех российских заблуждений и пороков. Сатирическая энциклопедия русской жизни. В этом романе-памфлете достается всем: политикам, чиновникам, церкви, интеллигенции, но больше всего - русскому народу. Для кого В какой бы компании людей - юных или зрелых, образованных и не очень, россиян или иностранцев - ни произносилось имя Владимира Войновича, его знают абсолютно все. Более того, всем известно, что он - сатирик. Вот уже более пятидесяти лет выполняет писатель миссию Воина - борца с несовершенствами жизни с помощью самого острого оружия - смеха. В чем ценность Можно с определенностью сказать, что среди современных романов о России «Малиновый пеликан» - абсолютно уникальное произведение!
Дмитрий Липскеров 4.0
Дмитрий Липскеров — писатель, обладающий безудержным воображением и безупречным чувством стиля. Автор более 25 прозаических произведений, среди которых романы «Сорок лет Чанчжоэ» (шорт-лист «Русского Букера», премия «Литературное наследие»), «Леонид обязательно умрет», «Теория описавшегося мальчика», сборник рассказов «Мясо снегиря». Основатель литературных премий «Дебют» и «Неформат» — он и сам «неформат» в своей прозе.

Герой нового романа «О нем и о бабочках» волею богатой авторской фантазии попадает в очень деликатную и абсолютно гоголевскую ситуацию. Именно с нее начинаются события, переворачивающие весь мир, в котором плутоватые и мудрые персонажи, ангелы и обыкновенные люди, плетут судьбу мироздания.
Василий Авченко 4.0
"Кристалл в прозрачной оправе" - новая книга Василия Авченко - уникальное, почти художественное и в то же время полное точных факторов описание жизни на Дальнем Востоке. Рыбалка как образ жизни, морские гады - основная пища, близость Японии и семь часов лета до Москвы... А еще история освоения Дальнего Востока, детство в геологических экспедициях, юношеские годы в море и Владивосток 2000-х - все крепко сплетено автором в интереснейшее повествование.
"Я всего лишь человек, живущий у моря, - говорит автор. - Почти любой из моих земляков знает и рыбах, море, камнях куда больше, чем я. Но никто из них не пишет о том, о чем мне хотелось бы читать. молчат и рыба, и камни. поэтому говорить приходится мне".
В книге опубликованы уникальные архивные фотографии - из геологических экспедиций и с рыболовецких судов.
Книга вошла в шорт-лист премии "Национальный бестселлер".
Олег Зайончковский 2.9
Герой романа "Тимошина проза" - офисный служащий на исходе каких-либо карьерных шансов. Его страсть - литература, он хочет стать писателем. Именно это занимает все его мысли, и еще он надеется встретить "женщину своей мечты". И встречает. Но роман с ней как-то не задается, так же, как и роман с литературой. Новое возвращение к святой русской теме "маленького человека"? Или "уж не пародия ли он"?
Андрей Шарый 4.1
Три тысячи километров Дуная, второй по протяженности реки Старого Света, — три тысячелетия истории человечества. Речное движение от германского истока к украинскорумынскому устью через территории Австрии и Словакии, Венгрии и Хорватии, Сербии и Болгарии — это путешествие в прошлое могущественных империй и в настоящее новой Европы. Во все времена Дунай вдохновлял на подвиги и свершения полководцев и политиков, поэтов и художников, композиторов и скульпторов. Сегодняшние поездки по Дунаю подтверждают: эта река обозначает важнейшую политическую и культурную дугу Старого Света, зону соперничества и сотрудничества народов, область взаимопроникновения их языков и обычаев. Дунай был и остается для человека и человечества — путем, целью, берегом, фронтирой, мечтой. Как сказал поэт, в дунайских водах “расплавлены и радость, и печаль”. Но что важнее: построить крепость у реки или перебросить через нее мост?

Работа А. Шарого не имеет аналогов в отечественной литературе. По охвату исторического, культурологического, географического материала, по смелости мысли и изяществу обработки текста это междисциплинарное исследование составляет уверенную конкуренцию лучшим европейским образцам «дунайского жанра». Автор делится уникальным опытом изучения мифологии Дуная и впечатлениями от путешествий по великой реке.
Отдельная глава книги посвящена роли Дуная в истории России.
Иван Шипнигов 3.6
В России у человека много «веселых богов», самый «веселый» из них, пожалуй, нефть. Служить ему сложно, но интересно. Герои Шипнигова знают об этом не понаслышке...
Острая, как бритва, смешная и одновременно очень романтическая проза Ивана Шипнигова напоминает прозу молодого Пелевина.

Приз читательских симпатий

Лауреат
Игорь Сахновский 3.4
«Свобода по умолчанию» - роман о любви и о внутренней свободе «частного» человека, волею случая вовлеченного в политический абсурд.

Тончайшая, почти невидимая грань отделяет жизнь скромного, невезучего служащего Турбанова от мира власть имущих, бедность от огромных денег, законопослушность от преступления, праздник - от конца света. Однажды, спасая любимую женщину, он переходит эту грань.