Вход / регистрация

719 138 55
Шамиль Шаукатович Идиатуллин

Шамиль Идиатуллин — о писателе

Биография

Шамиль Шаукатович Идиатуллин - профессиональный журналист, писатель.

Псевдонимы: Наиль Измайлов

Шамиль родился в 1971 году. Профессия - журналист. Девять лет проработал в газете «Известия Татарстана» (позднее переформатированной в республиканское издание деловых кругов «Время и Деньги»), последние годы – заместителем главного редактора. Одновременно был собкором Издательского дома «Коммерсантъ» в Татарстане.

В 2001 году стал главным редактором ««Коммерсанта» в Казани. С ноября 2003 года работает в московском офисе Издательского дома, в настоящее время - руководитель регионального отдела. Всю жизнь посвятил качественной журналистике, опирающейся исключительно на факты.

В 2005 издательство…

Изображения автора

Библиография

Художественная литература

Цикл "Убыр" (под псевдонимом Наиль Измайлов) :
2012. Убыр
2013. Убыр. Никто не умрет / Убырлы

Романы:
2005. Татарский удар
2010. СССР
2013. Варшавский договор / За старшего
2016. Это просто игра (под псевдонимом Наиль Измайлов)
2017. Город Брежнев (переиздана в 2018 году)
2019. Бывшая Ленина
2020. Последнее время

Повести и рассказы:
2006. Эра Водолея
2009. Горный цветок (сетевая публикация)
2009. Обмен веществ
2009. Принцесса это праздник (сетевая публикация)
2013. Кареглазый Громовик
2018. Тубагач
2019. Я наберу

Статьи:
2007. Ислам и фантастика
2007. Эта фантастическая война //«Власть» — М.:2 апреля 2007 года)
2018. Иду на грезу…

Титулы, награды и премии

Лауреат премии им. В.И.Савченко «Открытие себя» (Киев, 2011 год, за роман «СССР™»)
Международная детская литературная премия имени Владислава Крапивина за книгу «Убыр» (26 ноября 2012 года).
Лауреат премии "Новые горизонты" (Санкт-Петербург, 2013, за книгу "Убыр").
2017 — Книга «Город Брежнев» вошла в Список финалистов литературной премии Большая книга и получила третье место в неофициальном ("народном") голосовании.

Премии

Лауреат
2017 г.Большая книга (Приз читательских симпатий, Город Брежнев)
2011 г.Портал (Открытие себя (имени В. И. Савченко), СССР)
Номинант

Рецензии

Оценка TibetanFox:  4  
Не только Брежнев

«Город Брежнев» — роман, большой по объёму и такой же значительный по сути. Он закрывает свои семисотстраничным телом важную нишу в литературной истории 80-х годов, но в этом одновременно и его беда. Уж слишком мало осталось тел читателей, которые с этой нишей знакомы. Тьфу-тьфу-тьфу, ничего с эти поколением не случилось, просто ниша очень узкая и не слишком читающая.

Чтобы прочувствовать роман так, как его задумал автор (вечная оговорка: это не утверждение-истина, а моё мнение), надо попасть в очень узкую прослойку. Детство пришлось на восьмидесятые, не столица, а монопромышленный городок. Либо детство пришлось на начало девяностых, тогда тоже можно зацепить атмосферу. Все точно так же бегали с обрезками арматуры в рукаве и одинаковых шапках, ходили бодаться стенка на стенку и собачились… Развернуть 

Оценка NNNToniK:  3  
Не помешал бы словарь..

Напоминает этнофэнтези.
Но где-то в параллельной реальности.
В этом мире необычное волшебство, странные, на наш взгляд, обычаи.
А ещё здесь непривычные имена и названия.
Их очень много.
Иногда только через несколько предложений, по косвенным признакам, понимаешь что именно обозначает новое слово.
Читать такое сложно. Особенно в начале. Да и потом не намного легче.
Как будто перед тобой книга на иностранном языке, который знаешь неплохо, но не в совершенстве.
Примерно треть книги прошла в привыкании и наработке общего представления о мире.
Результат - по настоящему книга не увлекла.
Остался осадок недопонимания происходящего в сюжете.

Истории

О коэффицентах

- Нам на обществознании сегодня рассказывали про такой налог К2.
- Не налог, - автоматически поправляю, - Коэффицент. Используется для повышения или понижения налогооблагаемой базы при исчислении единого налога на вмененный доход.
- Ну да, точно, коэффицент. И нам говорили, что в 96-м году из-за него в городе были даже митинги.
- О, это еще до всероссийской вмененки было. Наш, тольяттинский Налог на торговлю, но тоже использовался К2.
- И я сказала, что моя мама там тоже участвовала.
- Твоя мама это организовывала.
Добавляю громкости магнитоле, как же их звали? Вот не могу вспомнить. Оп-па, Алла Музыка, одно имя всплывает в памяти. И молоденький мальчик Миша. Фамилии не помню. Он произносил слово "член", как "чилен". Нет-нет, не то. что вы подумали. Это уже после победы, когда мы создавали организацию и он занимался разработкой Устава. И бородатый мужик на "четверке", Саша? Любой разговор сводил на рассказ о том, как у него отказали тормоза и как геройски удалось ему вырулить, не разбив ни одной машины в потоке. Угу. И армянин, о, Гамлет. Теперь все.
Нас пригласили в администрацию на собрание и объявили, что со следующего года в городе вводится новый экспериментальный налог. Вместо лицензии и общего режима налогообложения, на котором вся мелкорозничная торговля сидела до того, теперь будет Налог на торговлю. С фиксированной единицей базовой доходности и понижающими-повышающими коэффицентами в качестве регулирующего механизма. Пример расчета приводился, все скоренько достали калькуляторы, пощелкали и пришли в ужас. Сумма увеличивалась в разы.
Мы возмутились. Административные тетеньки посмотрели, как на пустое место. Как всегда смотрели. Собрание закончено, народ расходиться не спешит. Все говорят: "Надо что-то делать!" А что сделаешь, против администрации не попрешь. Чиновники цари и боги местные. И кто-то предлагает выйти на митинг. Хорошо, да только торговля - самый разобщенный сегмент общества. Мы потому и стали лавочниками, что стремились уйти из всяческих коллективов. Теперь это легко использовать против нас. Каждый сам по себе и всякому есть, что терять. И мы привязаны к местам торговли. У большинства присутствующих туда вложено все, чем обладают.
И как организовать? Много ума Бог не дал мне, но сколько есть - мой, сугубо практичный. И любая абсурдная идея имеет шанс найти в нем живой отклик. "А давайте, - говорю, - Разобьем город на сектора и объедем все комки и всех пригласим. Мы Комсомольский можем на себя взять (мужа не спрашиваю, знаю - он со мной. Любая абсурдная моя идея имеет шанс найти в нем живой отклик. А серьезно, он настоящий друг). Еще четверо вызываются поездить по городским районам, остальные благополучно сваливают.
Следующие несколько дней живу в аду. С раннего утра до позднего вечера: комки-комки-комки. Как их много, оказывается. И как тяжело говорить одно и то же раз за разом. Кажется, уже тысячи проехали, а всего-то сотни полторы. И главное - хозяев практически нигде не застаешь. Нужно убедить продавцов, что если мы вынуждены будем закрыться, и они останутся без работы. Это было чудовищно. И это получилось. И вот тут стало страшно.
Потому что никто не согласовывал проведение митинга. Потому что пришли и рынки, в разы увеличив количество митингующих, но контингент это особый - базарные бабы. Потому что мы впятером оказались над морем голов на площади у Мэрии. И если бы кто-нибудь бросил в какое-то из окон камень, о, Боже! Милиции море, но тут проходит слух, что арестована какая-то тетка. Фамилии не помню, после выяснилось, что никто ее и не арестовывал. Та еще аферистка, под шумок набрала кредитов, и собиралась за границу, а с загранпаспортом у нее были какие-то неувязки. В общем, вовсе она не была арестована.
Но толпа начинает скандировать: "Сво-бо-ду-Пуп-ки-ной". И это одновременно страшно, чуть обидно: при чем здесь она? Но хорошо, потому что немного отвлекает внимание правоохранительных органов от нас, зачинщиков. Потом перед собравшимися выступает начальник городской милиции, уверяя - не арестована тетенька вовсе, а напротив, именно в этот момент все проблемы с ее загранпаспортом урегулированы и расходитесь.
И тут все вспоминают, зачем они здесь. И лозунги меняются на "Долой налог на торговлю!" Но градус агрессии уже снижен. И это была тогда молодая российская демократия. И никто нас не арестовал. А меня даже пригласили в мэрию (страшно было, признаюсь) и включили в согласительную комиссию. И мы долго согласовывали, к обоюдному удовольствию сторон. В следующие полтора года администрация тихой сапой отжала у нас отвоеванное (как всегда). Но нашлись уже лазейки (тоже как всегда).
После мы создали организацию. Пытались, но ситуация, цементировавшая разрозненных индивидов, ушла. И все само собой рассосалось. Это ведь большая работа, а платить за нее никто не собирался. И свою нужно было продолжать делать. Да и муж мне сказал, что не хочет передачи в тюрьму носить, в случае, если что не так в очередной раз пойдет. Согласилась с ним, я туда тоже не рвалась. Потом мэр приглашал, предлагал поработать для города (похоже также безвозмездно) Но я уже тогда была беременна дочкой и успела узнать, какие деньги в бюджете заложены на подобный мониторинг, и отказалась.
Еду, улыбаюсь. - Вспоминаешь дни былой славы? (чуть ревниво). -Вспоминаю, какая была дура. И радуюсь, что никто тогда не кинул в окно мэрии камень.

История произошла: 26 февраля 2015 г.
Развернуть
Винтики б делать из этих людей…

Набережные Челны стали городом Брежневым в ноябре 1982, после того, как  помре  одноимённый политический деятель, в честь коего и было названо. Соответственно, действие книги происходит с середины 1983 по начало 1984. Андроповщина, да.

Дохлое было время. Прóклятое. Главному герою романа 14-15 лет, мне тогда было поменьше, 10-11, но я до сих пор помню… и помню многое.

Помню, как пристально народ следил за андроповским падением цен на водку — куда там нынешним колебаниям доллара с евро! Потому что водка и была в стране той сáмой главной валютой.  Всеобщим эквивалентом , да.

Помню, как в кинотеатрах на дневном сеансе мог внезапно зажечься свет, и через все двери внутрь вваливалась милиция. И начинались допросы с пристрастием: у всех взрослых людей выясняли, кто они такие и почему не на работе? Нас, мелких мальчишек-девчонок, конечно, не трогали, а вот старшеклассникам иногда тоже доставалось. Не знаю, чем это потом заканчивалось, но свидетелем самих проверок я становился дважды. Когда в первый раз рассказал это вечером отцу, он хмыкнул и назвал такие мероприятия  акциями бздительности . После чего показал кулак и чисто конкретно пояснил: не вздумай произнести эти слова при ком постороннем…

Помню, как в сентябре 1983 на востоке страны сбили корейский «Боинг-747», и потом примерно месяц шёл могучий поток вранья: в газетах, по телевизору, в школе… Говорились обычно вещи, прямо противоречащие сказанному чуть ранее, и пояснялось: до сих пор была неправда, а правда-то в свете последних решений, сейчас вам и будет рассказана. Надо ли упоминать, что завтра-послезавтра озвучивалось новое враньё, перечёркивающее сказанное сегодня…

Помню, как тогдашний американский президент Р.Рейган употребил в одной из своих речей по поводу того же «Боинга» какой-то толкиновский эпитет в адрес СССР. Ну то есть не он сам, конечно, а кто-то из его спичрайтеров употребил. И мы прочитали «Властелина Колец» на русском языке лишь шестью годами позже.

Помню, как примерно две недели в школе каждый день начинался со слов учителя (того, кому в этот день случалось вести в этом классе первый урок): «Дети, не беспокойтесь. Войны не будет, наша партия делает всё возможное…»

Помню, как в моей школе чуть не вылетела с работы учительница. За то, что на родительском собрании посоветовала родителям не смотреть при детях новости по телевизору. Чтобы не пугать детей и не травмировать детскую психику, а то там через каждую фразу было про нейтронные бомбы и крылатые ракеты, грозящие советским городам. Откуда я это знаю? А это была моя учительница начальных классов, хоть я у неё тогда уже и не учился. Моя матушка затеяла было собирать подписи в её поддержку, за что тоже чуть не огребла по полной программе. Оттуда и знаю. Кстати, описанное событие не могло бы произойти без того, что кто-то из родителей с упомянутого собрания стукнул на учительницу своего ребёнка  куда надо . Тоже очень характерная деталь эпохи!

Помню, как 10 февраля 1984 года с утра всех старшеклассников с лопатами выгнали расчищать от снега задний двор школы. На который потом выгнали всю остальную школу. И когда директриса с надрывом произнесла «Дети! Нас постигла тяжёлая утрата. Безвременно скончался Генеральный Секретарь… бла-бла-бла… Юрий Владимирович Андропов…» — все разом дружно выдохнули: «Ура…» Хоть и знали уже из газет-телевизора. Потом был ор «Кто это сказал?!!» — как вы понимаете, совершенно бесполезный…

Хвала небесам, эта эпоха продлилась недолго, около полугода. Лично мне и этого более чем хватило. Говорят ещё, в разных городах это было по-разному — не знаю. В моём было вот так.

Это мне ещё очень повезло, между прочим, — я, в отличие от главного героя книги, родился и вырос в почти столичном Новосибирске. Тут и уровень жизни был несколько повыше среднего по стране, и культура с искусством были не только для галочки… да и жить можно было довольно спокойно — такого отмороженного беспредела, как в романе, на улицах всё же не творилось. Ну… то есть творилось, но эпицентры беспредела, по крайней мере, очень чётко локализовались в пространстве, эти места всем были хорошо известны, а в прочих местах было спокойно и безопасно.

И мне просто совершенно запредельно повезло, что полтора года детства я провёл  бесконвойным  — в Европе, пусть и «социалистической». Такой шанс выпадал буквальному одному из десятков, если не сотен, тысяч. Не выпади он мне… тогда меня вполне могло бы скрутить системой в один из  винтиков  — а книга в том числе и об этом.

Читать. Знать. И помнить.

История произошла: февраль 1984 г.
Развернуть

Цитаты

В старом кино был такой перс прикольный, старичок, он, короче, за деньги к жуликам в конторы терпилой нанимался, фейковым начальником, как уж его...
- Зиц-председатель Фунт, - сказал Салтыков без выражения.
- А, вы тоже смотрели? <...>

Нет жилой земли не на костях, и под нашими костями всегда чужие. Всякая земля у кого-то отобрана. Не у народа, так у зверя. Не у зверя, так у нелюди.

Кураторы