Весела Костадинова — новинки

Дана дрожала мелкой дрожью, ее губы дрожали, кривились, но она не смела даже пикнуть, глядя в сумасшедшие глаза. — Он мертв… — едва выдавила она. – Мой Ма… муж мертв…. — Да, — согласилось чудовище, выпуская ее лицо. – Урод оказался хитрее меня – сдох, не дожидаясь пока я приду за ним. Женщина подавила всхлип ужаса, понимая, что этот человек приготовил для нее. Он был сумасшедшим, ненормальным маньяком, ненавидевшим все живое. — Я…. – она пыталась собраться с мыслями, — я ничего вам не сделала….. Он не ответил. Отошел к окну и чуть отодвинул занавеску, глядя на заходящее солнце. — Я помню твой голос, — внезапно спокойно заметил он. Настолько…

Чёрный «Мерседес» GLE на высокой подвеске вырулил из-за кафе и остановился в десяти метрах от группы. Двигатель ещё не успел заглохнуть, когда дверь с пассажирской стороны распахнулась. Из машины буквально выпрыгнул мужчина: высокий, но ниже альбиноса на полголовы, плечистый, в тёмно-синей куртке и дорогих джинсах. Светлые волосы промокли под моросящим дождём и прилипли ко лбу, под глазами лежали тёмные круги, резкие морщины у уголков рта и между бровями добавляли лицу жёсткости. Он выглядел так, будто не спал двое суток. Он быстро подошёл, не обращая внимания на грязь, налипшую на ботинки. — Артём? — голос хриплый, напряжённый. —…

Ахмат прищурил глаза, и в этом прищуре не было ни насмешки, ни злости, только хищное, спокойное внимание зверя, который точно знает: добыча всё равно не уйдёт. А в следующее мгновение он внезапно перехватил её за талию — легко, небрежно, словно она ничего не весила. Лия взвизгнула и забилась в его руках, но его хватка была железной. — Ты птичка высокого полёта, Алият, — произнёс он негромко, на ухо, и от его дыхания по коже пробежал холодный озноб — горячие губы почти задели кожу. — Наслышан… наслышан… и ведь из-под носа псов старого Алиева сбежала. Упорхнула, соколенок. Лия на секунду замерла, а потом забилась с удвоенной силой, пытаясь…

Каждое слово Романа било Лену по лицу как пощечина.  — Ты... из-за этой дряни... из-за этой... — Знаешь, Лен.... — он медленно снял обручальное кольцо. — Только с ней я снова почувствовал себя живым, а не куклой в нашем с тобой театре. — Она  все спланировала... — как же жалко это прозвучало. — Втерлась в доверие... Лизке... тебе....  Но лицо Романа продолжало быть каменным, он не желал видеть боли женщины. — Лена,  — уставший голос прозвучал почти по-человечески. — Некоторым людям ничего не надо делать, чтобы им стали доверять. Они просто.... такие. Чистые и светлые. Настоящие.  — Демьянов… ты ненормальный…  — Да нет, Лен, я впервые за…

- Ярослав, я не ссориться пришла, а договариваться, - вздохнула Альбина, не забирая руку, чувствуя, как от властных прикосновений мурашки бегут у нее по спине. - Не о чем договариваться, Альбина, - сухо отрезал он, и контраст с горячей ладонью был просто невыносим. – Вопрос решен и закрыт. Твоя семья достаточно поломала жизни моей семье. Больше этого не будет. Девочка - моя. Твоя мать не будет иметь к ней никакого отношения…. Она уже изуродовала двух дочерей, я не дам ей сделать это и с моей внучкой. Внутри женщины поднималась ослепительная, ни с чем несравнимая ярость, но внешне у нее на лице и мускул не дернулся. Она быстро забрала свою…

Ирина со всей дури наступила на ногу Альбины. Та снова моргнула. И вдруг с ужасом поняла, что все глаза направлены на нее. — Эй, как тебя? — голос Артура был ледяным, с едва заметной насмешкой. — У меня что, пятно на рубашке? — Что... — выдавила Альбина, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ты на меня так пялишься, вот и спросил, в чём дело. Я в кофе вымазался? Или у меня что-то в волосах? — его тон был таким резким, что у неё всё сжалось в груди. — Нет... — почти прошептала она, её голос дрожал. — Тогда что? Альбина, не успев подумать, на полном автомате выпалила: — Представила вас в спальне...Первая любовь — нежная и почти нереальная. И…

Вика сделала шаг назад. Ей вдруг стало душно, ноги налились тяжестью. Она попыталась вдохнуть, но грудь сдавило так, будто на неё давило что-то огромное, неумолимое. В тот момент за дверью раздался ещё один звук. Мужской голос. Глухой, тёплый, до боли знакомый. Голос её мужа. - Лея, ты меня с ума сводишь..... Лея? Серьезно? Вика затаила дыхание, ощущая, что сердце в груди вот-вот остановится. Она многих в компании знала, но сотрудницы по имени Лея среди них не было. - Перестань, Сереж, - ответила незнакомка, и Вика поразилась ее голосу: глубокому, грудному, пробирающему до мурашек даже ее. – Не делай глупостей, - сейчас в голосе женщины…

— Ладно, — рассмеялась Лена, откидывая голову и поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос. — Одной головной болью меньше. Девы, вы нашего нового декана уже видели? Я вздохнула, готовясь к очередной волне слухов, которые за последние дни заполнили буквально каждый угол университета. — Нет, Лен, — протянула Дарья с тоном лёгкой усталости, но с явным интересом в голосе. — Не видели. Но уже наслышаны. Брюнет, тридцать пять, красивый, приехал из Москвы за каким-то лешим в нашу жопу мира. Половина университета на ушах ходят, вторая половина, кто видели — с ума сходят. Она выразительно подняла брови и сделала драматическую паузу, чтобы усилить…

Экран моргнул, и передо мной предстала сцена с награждением. Под яркими вспышками фотоаппаратов и камер, под аплодисменты зала, по ступеням на сцену поднимался мой муж. Мой Даниил. Он улыбался, своей сдержанной, уверенной улыбкой, которую я так хорошо знала. Только теперь она была обращена не ко мне. Обнимая за талию тонкую фигурку в роскошном платье цвета сапфира, он выглядел спокойным и собранным. А её пепельные волосы были уложены в строгую, но чертовски элегантную прическу. Алина. Он держал её за талию, словно это было естественно. Словно это было правильно. Его рука лежала так… по-хозяйски. Не жест вежливости, а властность…

— Ты выглядишь ужасно, — сказал он с притворной озабоченностью, в голосе сквозил сарказм. – Вот уж не думал, что буду первым…. В некотором смысле. Иди сюда, - приказал тоном, не терпящим возражений. Я подошла ближе, чувствуя безбрежный ужас перед ним и безбрежную же ненависть. - Что, Агата, думала деньги достаются так легко? – хмыкнул он. -Ты дорогая детка – отрабатывай. Каждое его слово звучало как пощечина. — Я делаю все, что ты хочешь, — выдавила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе, даже когда внутри все кипело. Слова прозвучали натянуто, безжизненно, как будто это была последняя линия защиты, за которую я держалась. Может ли…

- Что ты делаешь, Роман? – я попятилась от него, понимая, что он зол. Очень зол. - Это, что ты делаешь? – прошипел он, двигаясь ко мне. – Сколько можно, Айна? Ничего уже не изменить, но я здесь. С тобой, а не с ней! - И что? – едва слышно прошептала я. – Что это меняет? Рома, наши отношения исчерпали себя…. ОН схватил меня за шею и притянул к себе. - Это только мне решать, Айка! Только мне. Ты – моя, и я тебя не отпускал. Его губы, требовательные, горячие, впились в мои губы, оставляя следы, похожие на ожоги, и заставляя забыть обо всём, кроме его близости. Спасая свои тело, душу и жизнь от полного разрушения, я бегу…

В мире, где разрушаются стены и обнажаются самые глубокие страхи, возможно ли найти того, кто станет твоей опорой? И главное — найдёшь ли ты себя? Зара оказалась между двух миров — офисных интриг крупной компании и суровой природой, где борьба за выживание приобретает буквальный смысл. Переехав в Москву в поисках новой жизни, она погружается в непростые отношения с двумя мужчинами, каждый из которых играет свою роль в её личной и профессиональной судьбе. Офисная конкуренция и опасности леса переплетаются в одно целое, как её чувства — любовь, страхи, сомнения и вечная путаница внутри. На этой территории сердца Зары — между холодными стенами…

Из паутины финансовых интриг и темных тайн прошлого переплетаются судьбы тех, кто пытается выжить в мире силы, власти и жестоких компромиссов. Оливия, бывший пиар-специалист с разрушенной репутацией, получает второй шанс в компании «Агора». Она оказывается лицом к лицу с Олегом Королевым — харизматичным и опасным лидером, чья изуродованная внешность скрывает еще более глубокие раны души. Их встреча становится не просто столкновением характеров, но и началом игры на выживание, где эмоции и логика меняются местами.

Связанные невидимыми нитями времени, два отражения одной души бродят по лабиринтам судьбы. Я, чья жизнь, разрушенная и опустошенная, заканчивается в водовороте потерь, нахожу себя на краю бездны, и когда законы реальности искажаются, я возвращаюсь в своё прошлое — в тело двадцатилетней девушки, чья жизнь ещё не рассыпалась в прах. Время — это не просто поток, но круговорот, в котором одна ошибка может стать началом цепочки событий, ведущей к гибели. Мое прошлое — это не только личная история, но и часть некой мозаики, где каждый шаг, каждое решение создаёт новый узор на полотне судьбы. Пытаясь переписать свою судьбу, я вновь и вновь…