13 лет помогаем находить
интересные книги
  • 20 700 000оценок книг
  • 1 100 000рецензий на книги
  • 44 500 000книг в коллекциях
Зарегистрируйтесь или войдите
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно

Мурасаки Сикибу — о поэте

Биография

Мурасаки Сикибу (紫式部, 973? — 1014?) — японская поэтесса и писательница периода Хэйан, автор романа «Гэндзи-моногатари», «Дневника Мурасаки Сикибу», сохранилось также её личное собрание стихов.

Личное имя писательницы (как и прочих женщин периода Хэйан) нам неизвестно; «Мурасаки Сикибу» — прозвище, составленное из имени одной из главных героинь романа «Гэндзи-моногатари», возлюбленной принца Гэндзи, и должности отца писательницы «сикибу-но дзё». Отец Мурасаки, Фудзивара Тамэтоки, принадлежал к северной ветви рода Фудзивара. Он был известным учёным и поэтом, как и многие его родственники (например, Фудзивара Канэсукэ, один из тридцати шести бессмертных). Мать Мурасаки — дочь Фудзивара…

Изображения автора

Книги

Экранизации

1. "Повесть о Гэндзи" (Genji monogatari), 1951 год, режиссер Кодзабуро Ёсимура, Япония.
2. "Повесть о Гэндзи" (Murasaki Shikibu: Genji monogatari), 1987 год, режиссер Гисабуро Сугии, Япония.
3. "Повесть о Гэндзи" (Genji monogatari: Sennen no nazo), 2011 год, режиссер Ясуо Цурухаси, Япония.
4. "Тысячелетняя любовь" (Sennen no koi - Hikaru Genji monogatari), 2001 год, режиссер Акира Хаясака, Япония.

Рецензии

Оценка Lucretia:  5  

11 лет я мечтала прочесть эту книгу...
И как же я завидовала героине "Книги и Братства" Айрис Мердок, Тамар, которая ее читала. В бумажном варианте.
И вот свершилось - она моя!!! Издательство"Эксмо", низкий вам поклон за 3,5 недели волшебной сказки, за огромный труд переводчиков и комментаторов.

Книга, нет не книга, шедевр мировой культуры, написан в ХI веке женщиной, придворной дамой и повествует о молодом человеке, который занят поисками своей любви, своего идеала... ну каждый молодой человек мечтает о принцессе. Делать принцу все равно нечего. Войны нет, государственных дел ему не поручают. И он безумно влюблён. Но первая любовь стала его мачехой и пошёл молодой жеребец по юбкам, рану сердечную залечивать. А что женщины? С одной стороны не каждая может отказать молодому и красивому… Развернуть 

Оценка TibetanFox:  3  
Когда ещё не было самураев...

Это было оооооочень долго. Если вам попало в руки такое же издание, как и мне (не могу сказать насчёт всех остальных, но вот в "Большой книге" точно нет приложений), то вспомните традиции японской культуры и начните читать с конца. Не как дурак задом-наперёд, конечно же, что вы там, совсем с ума посходили что ли. Последний том — обширное приложение, которое по сути является культурологическим справочником о японской жизни вообще и старояпонской в частности. Там вроде как к страницам должно быть прикручено, но вы на это наплюйте. Лучше это сразу прочитать всем скопом и знать, что к чему. Кто кому сёгун, почему все сидят, как умалишённые, за занавесками, почему неприлично не уметь пользоваться веером, что это за загадочные музыкальные инструменты и куда вообще поехали головой все эти… Развернуть 

Истории

Ушла в Хэйан, вернусь нескоро

После переезда мне досталась от предыдущих жильцов стопка книг; среди них была «Повесть о Гэндзи», с которой я скоротала немало тёмных осенних вечеров в чужом тогда городе. Читая, я воображала себя покинутой бессердечным кавалером дамой, с удовольствием сознавая, что на самом деле мои обстоятельства далеко не так печальны.

Осень сменилась зимой, но ворота в Хэйан не затворились, и естественные тропки читательского любопытства привели меня к другим повестям и запискам той эпохи, а после и других.

Если бы под дулом пистолета меня принудили выбрать прекраснейшую из литературных японских дам, я бы впопыхах, растерявшись и не обдумав хорошенько свой ответ, выпалила бы: «Нидзё с её «Непрошеной повестью»

Если бы таким же манером меня заставили выбирать лучшую из военных повестей, я бы первым делом вспомнила «Сказание о Ёсицунэ» .

А когда бы дело дошло до поэтических антологий, то, смирившись со своей участью, я бы назвала «Горную хижину Сайгё (при этом дерзостно подумав, что преподобный Иккю Безумное Облако не хуже умел отжечь в стихах, в прозе и в жизни).

И, поскольку прямой путь не всегда самый верный, я бы хотела рассказать и о трёх произведениях, японской культуре не принадлежащих и вообще относящихся к ней весьма опосредованно, но при этом представляющих собой важные части ландшафта моей личной «внутренней Японии».

«24 вида горы Фудзи кисти Хокусая» Роджера Желязны — фантастическая повесть о странной женщине, использующей альбом с репродукциями гравюр Кацусики Хокусая в качестве своеобразного путеводителя в путешествии. Меня эта история однажды довела пусть не до Фудзи, но до выставки укиё-э, что свидетельствует о том, что извилистая дорога, может статься, короче, чем кажется.

«Последний самурай» Хелен Девитт — роман о странной женщине, в одиночку воспитывающей сына-вундеркинда и полагающей своей единственной опорой в жизни фильм «Семь самураев». А от «Семи самураев» можно уйти очень далеко — эта старая история повторялась на новый лад не один раз, но самым неожиданным для меня оказался римейк во вселенной «Звёздных войн».

«Пёс-призрак: путь самурая» — фильм о странном мужчине, который так глубоко принял в своё сердце чуждую — японскую — культуру, что готов был не только жить, но и умереть по её законам. Я всегда вспоминаю этот фильм, когда речь заходит об увлечённости культурой, неважно, иной или родной, и, надо сказать, в сравнении с героем этого фильма ни один человек не выглядит увлечённым по-настоящему.

Мой интерес к японскому искусству всегда был прежде всего интересом к японской литературе, но даже японскую литературу я никогда не числила среди главных своих увлечений. И одним из самых ярких впечатлений от соприкосновения с японской культурой, притом не связанным с литературой, я обязана концерту Кидзана Дайёси, музыканта, играющего на флейте сякухати.

Эта флейта всего каких-то девять веков назад была обязательным атрибутом монахов-комусо, она и поныне используется в буддийских храмах, но в наше время сякухати вполне светский инструмент — её «пустой» духовой звук, одного порядка с шумом ветра и воды, часто можно услышать в саундтреках фэнтезийных фильмов.

В концертный зал меня привело желание собственными ушами узнать, какую же музыку слушали герои старинных японских повестей, и, конечно, попытаться представить, какие чувства они при этом испытывали. Первое отделение, посвящённое традиционным пьесам и пьесам в традиционном стиле, удовлетворило моё любопытство, но в итоге я получила больше, чем хотела — потому что второе отделение было посвящено джазу.

Меня это тогда, помнится, сильно поразило: как же так, один и тот же исполнитель, один и тот же инструмент, и сначала дзэн — и вдруг бац! и джаз.

Но с того вечера это сочетание — дзэн и джаз — стало ключевым в моём восприятии японской культуры. С одной стороны, строгость и традиционность, с другой — внезапность и непредсказуемость.

Именно непредсказуемость поступков и реакций героинь и героев больше всего увлекала меня, когда я только начинала читать японские повести, да и сейчас, хотя я уже попривыкла к их обыкновениям, не всегда получается угадать, что персонажи сочтут трогательным, или оскорбительным, или вдохновляющим, что побудит их рассмеяться, а что — принять решение удалиться от мира.

Не удержусь и в качестве иллюстрации приведу свою любимую цитату, правда, не из моногатари, а из сказки:

«Но красавица неожиданно сказала:
— Труд мой завершён. Дозволь мне покинуть тебя.
— Что ты! Что ты! — испугался муж. — Расстаться с тобой? Да я лучше умру! — сетовал он, крепко сжимая руку жены.
— Негоже так говорить. Ты не отпускаешь моей руки, хорошо, оставляю её тебе.
Обломила она свою руку и ушла неведомо куда».

О, сколько раз такие «обломленные руки», в обсуждениях со знакомыми называемые «этой восхитительно альтернативной японской логикой», повергали меня в приятную растерянность и будили читательский азарт — всего интереснее то, что не получается понять.

С этими литературными японками и японцами нельзя расслабляться, всегда надо держать ухо востро — это-то мне в них больше всего и нравится.

Развернуть

Хочу рассказать как появилась книгу у меня дома. Буду честной - спонтанно.
Я шопоголик, но только в частности книг, я захожу на распродажу и не могу не купить какую нибудь книгу. Ни чего в этот момент не имеет значения, первая она из серии или нет, нужна она мне, у меня есть список книг которые я хочу - остальные могут подождать, в общем не суть что за книга главное мне ее надо потому что она на распродаже, мне может понравиться только обложка, как было с "Домом скорпиона". Я зашла первый раз увидела ее понравилась только обложка, но по описанию покупать не очень хотелось, зашла второй раз и не удержалась, описание мне так же не нравилось.
Зашла я в какой то праздник в читай город, с деньгами был бардак, с зарплатой тоже, на тот момент у меня было рублей 600 с собой, я хотела купить Харуки Мураками, ну или какую нибудь классику. В итоге я добралась до стеллажа с распродажей, наткнулась на две книги, посчитала что мне хватает денег, повернулась и на полке увидела этот большой "талмуд". По имени автора догадалась , что это японская литература. Схватила книгу, начала читать описание, привлекло на тот момент, что он является еще и психологическим романом. Посмотрела на ценник около 500 рублей, полистала книгу ни одного брака не было, почему попала на распродажу не понятно. Взяла ее в общую кучу, пока шла к кассе долго сомневалась нужна ли мне эта книга, я же шла за Мураками, а взять эту книгу и Харуки денег уже не хватало. На кассе когда отдавала все книги попросила посчитать только "Повесть о Гэндзи" и еще одну книгу из серии, которую я собираю.
Вот так интерес к психологическому роману и древней Японии, преодолел любовь к Харуки Мураками и всему остальному. До книги я пока не добралась, но почитала рецензии на нее и в полном предвкушении чего-то интересного.

Развернуть

Цитаты

Кураторы

Смотрите также

Регистрация по электронной почте
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно
Регистрация через соц. сеть
После регистрации Вам будут доступны:
Персональные рекомендации
Скидки на книги в магазинах
Что читают ваши друзья
История чтения и личные коллекции