наши — последние события

life, drugs and rock-n-roll

  Начну с того что Макаревич, фамилия которого вынесена на обложку, сей труд писал не сам, а в соавторстве с неким широко известным в узких кругах доктором-наркологом Марком Гарбером. Я подозреваю, что в оригинальном бумажном издании текстовые блоки, написанные Макаревичем как-то отличались от абзацев, пренадлежащих перу вышеназванного медицинского светила. В моей же жестокой *.txt версии всё слилось в один большущий абзац. Может, тем оно и лучше -- отчетливее чувствуется разница. Макаревич пишет, как и поёт -- простыми и понятными словами, образы отчётливые и однозначные, юмор тонкий, с лёгким налётом грусти. На его фоне потуги Гарбера кажутся попыткой Валуева станцевать менуэт. Слог доктора натянут и ненатурален. Прикинувшись то ли Борисом Бурдой, то ли Википедией, он расчёсывает о том, откуда взялось название "коньяк" или открывает Америку сенсационным фактом, дескать когда-то морфинизм пытались лечить героином. По качеству шуток Грабер вплотную приближается к Петросяну. Короче, не слова о нём, только о Макаревиче.

Life
  Как бы не отмежевывался автор от своей ностальгии, но никогда я не поверю, что можно -- не любя -- в столь тёплых тонах описывать мажорные флэты и хипповски-диссидентские хазы, однотипные, как Макдональдс, и в то же время, такие разные пельменные, капустники и сэйшны. Собственно, книжица -- сборник разнообразных воспоминаний автора, в которых в той или иной роли имели место наркотики.

  Многие из этих ситуаций представляют собой доставляющие лулзы. Например, приехала "Машина Времени" в Томск, где раньше других городов началась безалкогольная компания.
  

В ресторане при гостинице, где мы остановились, пустые столы были сдвинуты в угол, а музыканты в тапочках мялись на сцене, что-то репетируя. На естественный вопрос: «Открыт ли ресторан?» — официантка ответила, не вставая со стула: «А вы что, пельмени-то с фантой есть будете? Пельмени без водки только собака ест».

Drugs
  Не являясь фанатом "Машины", не смогу, в то же время, отрицать её принадлежность к рок-н-роллу. Рок-н-ролл без наркотиков невозможен,и Макаревич, как рокер совкового разлива, из всего разнообразия оных предпочтение отдает алкоголю. Но уж в этом он знает толк и к вопросу подходит основательно. Названия глав: "О водке". "Самогон". "Сухарь". "Портвейн". "Немного о смешании". "О метафизике перебора" etc.

  Выпил за свою жизнь автор немало, чего нисколько не смущается; чувствуется гордость Андрея Вадимовича за себя -- и дозу свою знает, и похмеляться умеет, и алкоголиком себя не считает. Рассуждая о спиртном и культуре пьянства достигает чуть ли не Ерофеевских высот. Судите сами:

Человек, который, выпив первую рюмку, заводит длинный рассказ или, не дай Бог, подняв вторую, затягивает многоступенчатый тост, — дилетант, он глух к происходящему, гоните его к чёртовой матери. После первой — тишина. Прислушайтесь к себе. Слышите, как открываются потайные дверцы, как побежал ток по стылым проводам? Теперь посмотрите в глаза друзьям. Видите — с ними то же самое? И в момент открытия последней дверцы выпивается вторая. На отрезке жизни между второй и третьей наступает пик гармонии с миром, и если бы человечество нашло способ это состояние удержать — вопрос вечного счастья был бы решён.

  Ближе к концу книги автор немного внимания уделяет нынче подзаброшенной привычке -- курению, вспоминает несколько забавных ситуаций, связанных с куревом и дает краткий обзор табачных изделий эпохи развитого социализма.

  Ну и, явно нехотя, приходит-таки к теме нелегализированного счастья -- с гневом отзываясь о игле и колёсах, делится воспоминаниями о парочке случаев курения гаша и одном -- принудительного употребления какой-то гадости типа трамадола.

rock-n-roll
  Книга полна любви и обожания к Битлам и Роллингам, распития происходят на концертах и сэйшнах, реп-базах и студиях, в ресторанах и на вокзалах городов, где гастролировал автор. Среди упомянутых имён -- БГ, Джаггер, Костров...
  Ничего нового в том, что рок-музыканты люто пьют нет, как и в том, что после потребления их тянет на подвиги. Но всё-же..
  

В семьдесят восьмом изобретательный Крис Кельми, игравший тогда в «Високосном лете», придумал напиток, состоявший на одну треть из ликёра и на две трети из появившегося только что в продаже полусухого «Арбатского» вина. Девушкам нравилось, Крису нравилось, что их валит с ног.

NB
  И опять увлёкся. Рецензия, всё-таки, это выражение личного впечатления от книги. Буду краток: хорошо. И прежде всего потому, что Макаревич предельно корректен. Обходя вниманием скарбёзные истории -- а их, я уверен, в его жизни было не мало,-- он предельно тактично не переходит на личности. Назови имена тех, кто, к примеру, учавствовал в "гудеже по-питерски" или вызывал хорошую погоду алкотрэшем в Японии -- и книга подымет немыслимый ажиотаж. А так как дешевой популярности автор не ищет -- спасибо ему за сочный рассказ, теплый юмор, непередаваемый шарм эпохи 70х-80х и просто за то, что я не зря потратил три часа времени.

Роман написан по-английски :yes: эмигрантом Идовым и переведен им же совсестно с женой. В объективе снова семья, на этот раз это молодые интеллектуалы Нью-Йорка. Как-то раз жену посещает идея открыть кофейню - место, где могли бы встречаться такие же как они творческие молодые люди. Сразу хочу обратить внимание, что книжку вполне можно было выпускать в серии амфора travel :D Город и его обитатели описаны с Просто вудиалленовской любовью. Персонажи населяющие книгу настолько объемны , интересны и узнаваемы, что раставаться с некоторыми из них совсем не хочется. И уж никак я не могла подумать что можно настолько интересно и остроумно описать становление малого бизнеса.

Долго не могла определить своего отношения к Набокову, и почему-то только после прочтения «Лолиты» оно окончательно склонилось в сторону глубоко положительного.

Быть может, всё дело в том, что в случае с другими его романами меня всегда вводил в заблуждение язык повествования, авторский стиль. Я никак не могла разобраться, что же в нём не так: вроде бы мастерское владение словом налицо, затягивает, обволакивает — всё как надо. И всё же чувствуется какой-то подвох. Только предисловие к «Лолите» (за авторством Б. Аверина) наконец-то расставило всё по своим местам и прояснило то, что мне самой никак не удавалось для себя сформулировать.

Аверин пишет о том, что почти все тексты Набокова построены как «непрямое высказывание», — и это многое объясняет. Для восприятия истинного смысла набоковского текста мало одного лишь понимания значений отдельных слов, из которых он составлен. Смысл текста вообще соотносится с этим текстом очень опосредованно. «Прямое словарное значение даёт лишь самый поверхностный слой смысла, глубинные же значения уводят в область неявного, "непрямого" взаимодействия Набокова с русской культурной традицией». Возможно, на примере «Лолиты» это чувствуется особенно хорошо, потому что изначально она была написана на английском, и лишь потом переведена автором на русский язык — это обстоятельство вообще наглядно демонстрирует условность текста как такового. «По Бахтину, "непрямое говорение" — это "отношение к своему языку как к одному из возможных языков (а не как к единственно возможному и безусловному языку)". Ни одно из утверждений Гумберта не становится окончательным, единственно совпадающим с реальностью. И ни один сюжетный ход не оказывается реализованным однозначно».

Стоило понять это — и Набоков сразу сделался очень близким и, если не понятным, то по крайней мере доступным для понимания. Стал возможен какой-то продуктивный диалог с писателем и его текстами. Стало возможным погрузиться с головою в текст, в эту бесконечную череду причудливого словобреда и хитроумных иносказаний. И в какой-то момент становиться совершенно неважно, было ли всё описанное на самом деле (в рамках придуманного автором мира), и что же было на самом деле, и что могло быть... И кажется, что параллельно с тем, как где-то там далеко-далеко ирреальный Гумберт Гумберт занимается растлением Лолиты, сам Набоков у тебя под самым носом занимается растлением языка. Ни с чем не сравнимое ощущение.

И при этом, не довольствуясь одним лишь бесспорным, почти физическим удовольствием от самого процесса чтения, всё равно пытаешься собрать воедино разбросанные тут и там ниточки и воссоздать для самого себя цельную картину истинного содержания романа. Ещё не зная, что в послесловии автор откровенно сообщит, что ненавидит всякие символы и аллегории. Ну и хорошо, что приберёг это для послесловия: ничто не мешало читателю всю дорогу вникать в детали и склонять их на разные лады. Тем более что возможности для этого практически безграничны.

«Кто знает, — читаем мы в рассуждениях Гумберта, — может быть, истинная сущность моего "извращения" зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн». И вся книга — как история одной попытки заглянуть в эту несбыточную даль, «повисание над бездной», приоткрывание какой-то призрачной завесы — не в узкоэротическом, да и не в эротическом вовсе, а в гораздо, гораздо более широком смысле.

А я довольно быстро поняла, что такое "АБАНАМАТ", наверное потому, что учусь в университете...
Довлатов очень ироничен, меток и лаконичен, он удивительно пишет, и вот уже его родственники очень даже близки тебе. Читать - не начитаться! Пора приобретать собрание сочинений...

Я как-то даже не знаю, что тут можно написать. Все рецензии тут бессильны, Быкова даже цитировать нельзя — его просто нужно читать, целиком. В наш прозаический век хороший поэт — большая редкость, и тем он ценнее. Я даже не могу перечислить любимые стихотворения — слишком уж много таких вещей, которые глубоко западают в душу, и их чёткий ритм с этих пор то и дело отзывается в ней эхом. Такие стихи хочется перечитывать снова и снова, учить наизусть — и они действительно запоминаются практически сами собой, даже с моей-то ужасной памятью.

Конечно, далеко не всё в этом сборнике безоговорочно шедеврально. Конечно, лирический герой временами бывает даже отчасти неприятен — своей излишней самозацикленностью и болезненной самовлюблённостью (а из-за того, что автор — наш современник, я ещё и не могла отделаться от ощущения, что всё это писал живой человек, с которым вполне можно случайно повстречаться на улице, а не какой-то там абстрактный поэт, застывший в веках классик). Но даже когда он явно перегибает палку, ударяясь то в юродство, то в самолюбование (а чаще — в юродствующее самолюбование), ему прощаешь всё — за потрясающее владение словом и умение попадать в самую точку.

Вот так, например: http://www.livelib.ru/quote/11778

Или вот так: http://www.livelib.ru/quote/9992

Дело было так: я сидела в тоске-печали, всё было плохо и беспросветно, и я никак не могла придумать, чем бы себя развлечь, чтоб хоть немного утешиться. Воспринимать "серьёзные" книги на тот момент была просто не в состоянии — и взялась за Ильфа и Петрова.

Перечитала с невероятным удовольствием. Пока читала, не уставала поражаться: как же прочно эта книга вошла в нашу повседневную жизнь. Вся она — это сплошной сборник обиходных цитат. И вроде бы знакома от первой до последней строчки — а всё равно не перестаёт веселить. И, главное, юмор здесь какой-то очень "правильный" — от него получаешь полноценное, стопроцентное удовольствие.

Особенно хорошо на сей раз вписалась в настроение вторая часть — про Москву. Раньше почему-то не обращала внимания, сколько здесь прелюбопытнейших реалий из жизни столицы 20-х годов — всё это ужасно мило, по-моему.

В общем, хорошо. Нестареющая классика, как ни крути.

Получилось так, что мне нужно было скоротать некоторое время в чужой пустой квартире, а книжки никакой при себе не было. Изучив содержимое местных книжных полок, я, не долго думая, взяла в руки маленький томик "ЖД-рассказов" Быкова — и на протяжении всех 300 страниц ни разу об этом не пожалела.

До настоящего момента моё знакомство с литературной деятельностью Дмитрия Быкова ограничивалось его поэтическим творчеством. Причём поэт он на самом деле замечательный, некоторые его стихи я могу цитировать наизусть, а сейчас, кстати, как раз понемногу перечитываю на досуге его поэтический сборник. А вот до быковской прозы всё не доходили руки, хотя и слышала о ней много положительных откликов. Ну, проза — это прежде всего романы, а тут всё-таки рассказы, жанр совсем другой... Но и они, надо отметить, весьма и весьма хороши.

В этот сборник вошло 12 "тематических" рассказов Быкова, написанных им для журнала "Саквояж СВ" — это такое весьма приятное издание, которое распространяется среди состоятельных пассажиров российских железных дорог. Я-то всегда езжу в плацкарте, так что держала его в руках всего один раз :)) А вот пассажиры СВ и "купе с услугами" могут, так сказать, приобщаться к прекрасному. Короче, быковские рассказы на протяжении года ежемесячно публиковались в этом журнале.

Все они по сюжету непосредственно связаны с темой железной дороги. Практически все (кроме двух) имеют совершенно идентичную фабулу: в купе поезда дальнего следования встречаются какие-то люди — случайные (или неслучайные) попутчики, и на основании этого разворачивается действие. Казалось бы, особо не разгуляешься: место действия ограничено парой квадратных метров — какой тут может быть экшен? Но Быков, наверное, всё-таки талантлив, потому что в этой подборке у него не найти двух похожих рассказов. Равно как не найти ни одного неинтересного. Все они совершенно разные: есть просто милые добрые "бытовые" истории, есть фантастика (причём довольно много), есть даже один ужастик в лучших кинговских традициях. В общем, особо не заскучаешь.

Собственно, я всегда знала, что пассажиры поездов дальнего следования — люди чрезвычайно интересные, все до единого. Потому что это не какие-то статичные фигуры, а люди в движении. Независимо от того, каков мотив этого движения, оно само по себе придаёт своему носителю элемент незаурядности. Так что почва для всяческих изысканий, конечно, благодатная. Но в то же время тема эта уже достаточно избита, так что берущийся за неё должен обладать немалым мастерством.

Помимо 12 ЖД-рассказов в сборник включены ещё 5 "не ЖД-рассказов". В целом, тоже очень даже ничего. Из них мне особенно понравился "Экзорцист-2006" — очень весело и, главное, про литературу. А особенно не понравился — "Предмет". Причём неприятно, что этот довольно нудный и бессмысленный рассказ идёт в сборнике последним, так что смазывается впечатление от всего остального. Ну да куда ж без ложки дёгтя :)

В общем, Быков-прозаик пришёлся мне по душе. И пишет, главное, очень приятно, русским языком владеет хорошо (а это, по нынешним-то временам, уже немало). Вероятно, буду читать ещё.