модернизм — последние события

Жан Жионо. Король без развлечений
Жан Жионо - довольно интересный французский писатель.В статье Литературной газеты назван "беспокойным", а Бегбедером "французским Фолкнером". Весьма путанный, но интересный роман. Основная мысль - зло есть производное скуки и причины никакой может не иметь. Чтение романа оказалось непростым из-за порой сменяющихся рассказчиков.
Существует мнение, что французская литература начиналась с двух ответвлений. Первая - Шатобриановская, к коей принадлежал Флобер. Другая Стендалевская. К ней как раз и относится Жионо. Тем сложнее оценить произведение, потому что со Стендалем еще не знаком. Произведение похоже следует читать не один раз и очень внимательно, чтобы разобраться в деталях повествования. В целом, роман замечателен и очень понравился.

Жан Жионо. Гусар на крыше
Апокалипсис от Жана Жионо. Автор рассказывает о поиске своего "Я" в условиях эпидемии холеры. Подача сюжета была изначально как авантюрно-приключенческого. И практически до второй половины романа, произведение так и читается. Но как всегда всё самое важное в деталях: люди порой довольно быстро умирали, пороки людей и озлобленность местами хорошо прорисованы, рассуждения о свободе, социальных революциях. Всё сложилось в картинку и навело на мысль, что роман-то о зле, но о зле внутреннем. Если в произведении "Король без развлечений" оно было внешней силой, то в "Гусаре" - внутри. Эпидемия холеры лишь символ зла, находящегося внутри нас. Своего рода маска, за которой мы белые и пушистые. Общество само пожирает себя, в результате чего возникает коллапс и оно гниёт и погибает, обнажая всё порочное, что есть внутри нас. Великолепный образец модернистского романа.
Роман можно читать и как романтическую историю о благородстве, честности, трусости/храборости. Такая интересная road-story. Видимо, это и подкупило французов указать больше именно на него (в списке Бегбедера).

Две черты характеризуют маленького человека: страх и воображение.
Финальное произведение в творчестве одного из любопытнейших немецких писателей. Любопытно и само произведение, особенно его форма. Самих действий, за исключением концовки, здесь почти нету. Есть люди, есть истории, которые они рассказывают, которые идеально раскрывают их мировоззрение, их характер. Этими историями и ведется некая борьба между жителями дома.
Начнем с главных героев и сюжета. Конец Второй Мировой войны. Сын Эдвард возвращается в свою семью, но возвращается уже неполноценным, без ноги, которую он потерял на войне. Здесь сразу же чувствуется ненавязчивый мотив физиологической неполноценности, проходящий через некоторые произведения Дёблина (пр. "Берлин-Александерплац"), символ отречения от всего плотского. Он, больной, с психологической травмой, прибывает в родной дом, где уже назревает конфликт, некий нарыв, который нужно ликвидировать. И Эдвард становится тем катализатором, который взрывает привычный уклад, разносит всю семью на куски. Он пытливо ищет правды, найдя которую глубоко разочаровывается, оказывается "по ту сторону отчаяния". По ту сторону отчаяния оказываются и Элис и Гордон Эллиоты, супруги, противоборствовавшие всю семейную жизнь и примирившиеся лишь пред смертью. Произведение содержит очень много отсылок к мифологии, начиная от древнегреческой мифологии и средневекового эпоса, заканчивая Ветхим и Новым заветами. Здесь в полной мере раскрывается тот аспект модернистской культуры, как обращение взора на эротику и мифологию.
В итоге конфликт выплывает на волю, и мы видим страдания, страдания и мучения всех четырех членов семьи (еще не была представлена Кэтлин, сестра Эдварда), а также брата Элис - Джеймса Маккензи, преподавателя философии, поначалу мудро взирающего на все со спокойствием, но в конце разрыдавшись возле гроба своей сестры.
Христианин Дёблин продолжает мотив экзистенциального, христианского страдания, отчаяния, поисков правды и перешагивания через человеческую сущность, начатую Сёреном Кьеркегором (который также фигурирует в романе, его цитирует Эдвард). Особую роль здесь играет и "театр в театре", представление, устроенное в честь дня рождения Гордона Эллиота.
Подводя итоги, Дёблин вкладывает в уста Эдварда следующие слова: "И давайте покончим с гамлетовщиной, с этой чертовщиной". Жирная точка.

Мое знакомство с Джойсом произошло около двух с половиной лет назад, когда в школьном курсе зарубежной литературы в руки попало эссе "Джакомо Джойс". Запомнилось ощущение легкости, таинственной недосказанности и того приятного удивления, когда обнаруживаешь, что кто-то мыслит почти так же, как и ты. Это особенное у него - он пишет так, как люди чувствуют и думают. Об "Улиссе" тогда процитировали пару слов из критики, которые абсолютно не запомнились, помимо уже приевшегося "шедевра". Возможно, если бы про книгу рассказали как подобает, а еще и показали бы, мне бы даже в голову не пришло браться за нее - отправляясь за ней в книжный, я имела об объемах и сложности "Улисса" довольно смутное представление. Что к лучшему, потому что не испугалась, не ходила кругами, а купила и через какое-то время прочла.
Оно того стоило?
Как-то тяжело сказать просто "Да". Да и еще раз да.
Временами было очень тяжело, конечно. Джойс не только потрясающе образован, но и потрясающе умен, и эти же качества требуются от всех, кто хочет не просто переворачивать страницы, а понимать хоть часть происходящего. У меня такое подозрение, что я едва ли сумела оценить все то, о чем читала, в силу этого самого недостатка знаний. Потому что в рассказ об одном дне из жизни довольно обычно человека была вложена вся литература от начала и до модернизма - все стили, все жанры, все литературные приемы. Комментаторам этого произведения наверняка постоянно приходится играть в одну и ту же игру: прочеши книгу вдоль и в поперек и найди то, чего не увидели другие. Это обосновано и вполне возможно, потому что на каждой странице попадается изредка до десятка всевозможнейших намеков и загадок. Собственно, поэтому роман я читала параллельно с комментарием, и, честно говоря, иначе этого делать не имеет особого смысла. Даже если вы блестяще знаете библиографию Шекспира и Уайльда, чуть ли не по памяти можете процитировать "Одиссею", дотошно копались в истории Ирландии,то у автора и на вас найдется управа. Роман в первую очередь не столько даже ирландский, сколько дублинский, и только те, кто знают этот город с его улочками, кафе и магазинами, многие из которых сохранились по сей день, могут полностью представить себе место действия, которое описано с просто таки занудной дотошностью. Впрочем, кем-кем, но занудой Джойса назвать никак нельзя - он экспериментатор, революционер, психолог, знаток литературы, человек, который хочет рассказать свою историю и историю мировой литературы. Читать произведение такого человека - тяжелая работа, и к этой книге я не относилась так, как относятся просто к чтению для удовольствия, которым вполне может являться и определенная классика. Разбираться во всех подводных течениях, оценивать все сравнения и метафоры, следить за меняющимся от раздела к разделу, иногда от строчки к строчке языком, открывать сундук для того, чтобы найти там еще один - это была работа посложнее многих моих университетских занятий. Но работа, приносящая огромное удовлетворение.
За сим, думаю, довольно, потому что про Джойса можно писать куда больше 780 страниц, составляющих "Улисс". Да и все равно эти впечатления не поместятся в окно текстового редактора.