вещи в себе — книги

Люди с древнейших времен создавали лабиринты. Они обладали необычными, загадочными свойствами и нередко наделялись магическим смыслом, символизируя спуск в огненную бездну ада, восхождение в небесный Град Божий или вполне земную дорогу в Иерусалим. В разные эпохи и на разных континентах лабиринты выцарапывали на стенах пещер, выкладывали из огромных валунов на берегах северных морей, набирали из мозаики в храмах и умело устраивали из кустарника в королевских садах. В хх веке они пережили настоящее возрождение - из непонятной старинной диковины превратились в любимое развлечение для публики, естественную часть парка, усадьбы или детской площадки. Что главное в лабиринте: красота или путаница ходов? В чем его загадка? Десять глав этой книги - как десять витков лабиринта; американец Дэвид Маккалоу проходит их, не разу не сбившись с пути, уверенно и со знанием дела.

вещи в себе история бог в библиотеке люди и обычаи тихая жизнь вещей история вещей нон-фикшн

Яды сопровождали и сопровождают человека с древнейших времен. Более того: сама жизнь на Земле зародилась в результате "отравления" ее атмосферы кислородом... Именно благодаря зыбкости границы между живым и неживым, химией и историей яды вызывали такой жгучий интерес во все времена. Фараоны и президенты, могучие воины и секретные агенты, утонченные философы и заурядные обыватели - все могут пасть жертвой этих "тихих убийц". Причем не всегда они убивают по чьему-то злому умыслу: на протяжении веков люди окружали себя множеством вещей, не подозревая о смертельной опасности, которая в них таится. Ведь одно и то же вещество зачастую может оказаться и ядом, и лекарством - все дело в дозировке и способе применения. Известный популяризатор науки, австралиец Питер Макиннис точно отмеряет ингредиенты повествования - научность, живость, редкие факты и яркие детали - и правильно смешивает их в своей книге.

люди и обычаи вещи в себе яды отравители смерть отравления это интересно буду ждать

Почему нежные китайские императрицы боялись "огненных крыс", а "пороховые обезьяны" вообще ничего не боялись? Почему для изготовления селитры нужна была моча пьяницы, а лучше всего - пьющего епископа? Почему в английской армии не было команды "целься", а слово "петарда" вызывало у современников Шекспира грубый хохот? Ответы на эти вопросы знает Джек Келли - американский писатель, историк и журналист, автор книги "Порох: от алхимии до артиллерии". Порох - одно из тех великих изобретений, что круто изменили ход истории. Порох - это не только война. Подобно колесу и компасу, он помог человеку дойти до самого края света. Подобно печатному станку, он способствовал рождению современной науки и подготовил промышленную революцию. Благодаря пороху целые народы были обращены в рабство - и с его же помощью вновь обрели свободу. Порох унес миллионы жизней, но самой первой его работой был не выстрел, а фейерверк: прежде, чем наполнить мир ужасом и смертью, порох радовал, развлекал и восхищал человека.

история война вещи в себе химия non-fiction научно популярная литература тихая жизнь вещей оттуда учись пока хрящи не срослись интересно

Трусики, лифчики, подвязки и колготки… Одним словом, дамское нижнее белье - вот тема исследования, которое вы держите в руках. Об этих деталях туалета не очень принято вслух говорить публично. Кажется, вокруг них образовался тот же ореол таинственности, на них легла та же печать запрета, что и на места, которые они прикрывают. А между тем история неглиже не только увлекательна сама по себе, но ничуть не менее значительна для истории развития человечества и общества, чем история любой другой одежды. Это с успехом доказывает книга Розмари Хоторн, британской актрисы, собравшей огромную коллекцию женского белья. С дотошностью описывая каждую мельчайшую подробность очередного фасона, от тонкостей изготовления до реакции покупателей, не забывая упомянуть ни об одном кружеве и ни об одной тесемке, Хоторн демонстрирует, как неглиже боролось с Викторианской ханжеской моралью, а потом и с последствиями мировых войн, превращаясь из чисто утилитарного предмета в средство обольщения.

история культурология вещи в себе люди и обычаи тихая жизнь вещей живая история интерестно интересно оттуда non-fiction

"Счастье, если в детстве у нас хороший слух: если мы слышим, как красота, любовь и бесполезность громко славят друг друга каждую минуту, из каждого уголка мира природы", - пишет американская писательница Шарман Эпт Рассел в своем "Романе с бабочками".
На страницах этой элегантной книги все персонажи равны и все равно интересны: и коварные паразиты-наездники, подстерегающие гусеницу, и бабочки-королевы, сплетающиеся в восьмичасовом постбрачном полете, и английская натуралистка XVIII столетия Элинор Глэнвилль, которую за ее страсть к чешуекрылым ославили сумасшедшей, и американский профессор Владимир Набоков, читающий лекцию о бабочках ошарашенным студентам-славистам.

Настоящий роман воспитания из жизни насекомых, приправленный историей науки, а точнее говоря - историей научной одержимости.

Бабочка - это Творец, летящий над миром в поисках места, пригодного для жизни людей.
Бабочки - это души умерших.
Бабочки приносят на крыльях весну.
Бабочки - это внезапно осеняющие нас мысли; грезы, что мы смакуем.

вещи в себе природа биология характеры нон-фикшн дивные новые миры набоков научно-популярная литература

За грандиозными событиями конца XV века - завоеванием Константинополя турками, открытием Америки, окончанием Столетней войны - можно было и не заметить изобретения вилки, столь привычного для нас сегодня предмета домашнего обихода.
Джованни Ребора, известный экономист, профессор университета Генуи и специалист по истории мировой кулинарии, посвятил свое увлекательное исследование тому, что и как ели в Европе Нового времени. Ребора исследует эпоху, когда люди обнаруживали в еде нечто большее, чем процесс физического насыщения, когда постепенно зарождались представления о гастрономии как искусстве, науке и ремесле, когда утверждались современные гастрономические навыки и технологии, современные правила и традиции поведения за столом.
Среди тех продуктов, без которых немыслима сегодняшняя жизнь, многие считались в те времена несъедобными или даже ядовитыми, другие выглядели новомодной экзотикой. Это была эпоха великих гастрономических открытий, эпоха обретения незнакомых вкусов и неожиданных ароматов. Эпоха, когда человек учился ценить и любить правильную еду.

история гастрономия культурология вещи в себе люди и обычаи размышления у плиты оттуда интересно отлично нравы

Принцесса из французской сказки сказала отцу: "Я люблю тебя, как соль". Король разгневался и изгнал дочь из королевства. И лишь потом, оставшись без соли, сумел осознать ее истинную ценность, а заодно и глубину дочерней любви. "Соль" американского писателя Марка Курлански - это книга о веществе, заурядность которого заставляет нас забыть, что без него невозможна сама наша жизнь. Соль так доступна и так дешево стоит, что мало кто помнит, сколь вожделенной она была еще совсем недавно - до начала XX века. Загадочным соленым кристаллам с глубокой древности приписывались самые удивительные свойства: во многих культурах соль играла важнейшую магическую роль или служила валютой, на соли приносили клятву на верность, из-за нее воевали. Подавать эту драгоценную и загадочную субстанцию к столу считалось жестом экстравагантного расточительства, а соляной налог служил для подданных мерилом справедливости монарха. Оказывается, установить подлинную стоимость соли - одной из самых доступных вещей на Земле - нелегко и сейчас. Тем более что действительные свойства хлорида натрии и в самом деле почти волшебны.

история вещи в себе гастрономия тихая жизнь вещей оттуда интересно размышления у плиты

Не двусмысленную "жопу", не грубую "задницу", не стыдливые "ягодицы" - именно попу, загадочную и нежную, воспевает в своей "Краткой истории" французский писатель и журналист Жан-Люк Энниг.
Попа - не просто одна из самых привлекательных частей тела: это один из самых заметных и значительных феноменов, составляющих важнейшее культурное достояние человечества. История, мода, этика, искусство, литература, психология, этология - нигде не обошлось без попы. От "выразительного, как солнце" зада обезьяны к живописующему дерьмо Сальвадору Дали, от маркиза де Сада к доктору Фрейду, от турнюра к "змееподобному корсету", от австралопитека к современным модным дизайнерам - таков прихотливый путь, который прошла человеческая попа. Она знавала времена триумфа, когда под солнцем античной Греции блистали крепкие ягодицы мраморных богов. Она преодолела темные века уничижения, когда наготу изображали лишь затем, чтобы внушить к ней ужас. Эпоха Возрождения возродила и попу, а в Эпоху Разума она окончательно расцвела: ведь, если верить Эннигу, именно ягодицам обязан homo sapiens развитием своего мозга.
"Краткая история попы" - типично французское сочетание блеска, легкости, остроумия и бесстыдства.

вещи в себе non-fiction французская литература полезно знать зарубежная литература современная литература дзуйхицу wanted

Сэр Роберт Брюс Локхарт, выходец из старинного шотландского рода, чей дед владел собственной винокурней, пошел служить в британскую разведку и в 1917 году оказался первым генконсулом Великобритании в Советской России. Уже в следующем году он был обвинен в заговоре с целью убийства Ленина и приговорен к расстрелу. Однако англичанам удалось обменять его на арестованного в Лондоне советского дипломата Максима Литвинова - и это было только начало бурной карьеры сэра Роберта.
Удалившись от дел, Локхарт отдался настоящему культу виски. Он написал вдохновенный и насыщенный фактами рассказ о том, как крепкий напиток шотландских горцев завоевал признание сначала чопорных английских джентльменов, а затем и всего мира. За сто лет простая деревенская самогонка из ячменя стала символом респектабельности и безукоризненного вкуса, напитком финансовых воротил и декадентских поэтов.
Но эта книга - не просто апология алкогольного напитка. Это еще и история незаурядных людей, стоявших у истоков легенды.

история гастрономия культурология вещи в себе оттуда люди и обычаи интересно размышления у плиты кухня

Если вас за столом оказалось тринадцать, вы смертельно рискуете: один из вас непременно умрет в течение ближайшего года. Сейчас трудно даже представить себе, сколь безоговорочно владело умами это странное суеверие: в середине XIX века ему были подвержены миллионы мужественных и образованных людей. В наши дни эта дурная примета почти совершенно забыта, зато на смену ей пришли другие: кое-кто ни за что не выйдет из дому в пятницу, выпавшую на тринадцатое число, а кто-то придет в ужас от перспективы занять кресло в тринадцатом ряду салона самолета. Так или иначе, репутация у числа 13 и сегодня хуже некуда: оно по-прежнему считается "несчастливым", зловещим и сулит всяческие несчастья. От него лучше держаться подальше. Откуда взялось выражение "дюжина пекаря", почему в американских небоскребах пропускают тринадцатый этаж, а в китайских - четвертый и почему для испанцев выражение "пятница, 13-е" лишено всякого зловещего смысла - все это в книге американского писателя и журналиста Натаниэля Лакенмайера "Чертова дюжина. История одного суеверия".

фигня научно-популярная литература нехудожественная литература вещи в себе люди и обычаи суеверия

Не так много на свете людей, которые не испытывают восторга и вожделения при виде свежей черной икры. И разве кто-нибудь при этом вспоминает, что перед ними на тарелке - просто слегка подсоленная рыбья требуха? Разве кто-нибудь может представить себе, что еще недавно ее с отвращением бросали свиньям или скармливали кошкам? Между тем, всякий настоящий деликатес балансирует на грани изумительного и отвратительного: только так он становится неповторимым чудом, рождающим миф.
Для американской исследовательницы и журналистки Инги Сэффрон каждая крупинка настоящей икры вмещает в себя целую эпоху: от полудиких разбойничьих племен, когда-то призвавших владеть ими Рюриковичей, до кавказских браконьеров, пытающихся выжить в хаосе перестройки. Книга об икре - это не про кулинарию и не про биологию. Это бесконечная цепь самобытных героев и их удивительных историй - не всегда достоверных, но непременно проникнутых настоящей страстью. И вполне возможно, что недалек тот день, когда только эти истории и останутся. А икра, как и осетры, в которых она созревает, навсегда станет достоянием мифов.

гастрономия история вещи в себе оттуда истребление интересно детская журналистика размышления у плиты деликатес