|
|
||
|
Миллер не тот писатель, что изобретает «свою» реальность. Он тот, кто видит нашу и на любом уровне – от мира материального до мира идей. Поначалу в Миллере гнетут не столько «мозговые взблевы», сколько ощущение полного бессилия автора, а с ним и меня, читателя. Еще тяжелее этот паралич переносится оттого, что он сопряжен с поразительно чувствительной душой главного героя. И тут же – его неиссякаемый оптимизм. Вокруг смрад, гниль, винные пары, в желудке воюют крабы, а в кармане ни гроша, но он полон. И песнь его жизнелюбия так заразительна, что улыбка невольно растягивает твой рот. Весь этот гной, грязь, сперма – все это одежка, рюши – надо же чем то прикрыть правду. Неинтересно, сухо, скучно день за днем открыто писать свои мысли не пытаясь хоть чуть-чуть поиграть с читателем. Миллер праотец блогеров, правду в миллиард раз гениальнее и неисчерпаемей. Нищие скитания развратничающего трубадура – канва, мат и физиология - художественные приемы необычайного тонкого узора произведения – прочного как паутина и и изящного как флорентийские кружева. Пророчества о губительности американского стиля жизни и их идеологии(а я бы сказала – ее отсутствии) то здесь то там встречаются у многих писателей. Так и у Миллера я встретила: «Враг Индии не Англия, а Америка. Враг Индии – дух времен, рука, которую ничто не может отвести. Ничто не может спасти мир от этого отравляющего вируса. Америка – это воплощение гибели. Она утянет за собой весь сир в бездонную пропасть».
И вот еще, показательное (впрочем взять можно любой отрывок и он тоже будет столь же показателен): «Такой огромный Париж! Целой жизни не хватило бы, чтобы обойти его снова. Этот Париж, ключ к которому – только у меня, не годится для экскурсий даже с самыми хорошими намерениями; это Париж, который надо прожить и прочувствовать, каждый день проходя тысячи утонченных страданий, - Париж, который растет внутри тебя, как рак, и будет расти, пока не сожрет тебя совсем» | ||
|
|||||||||||||||||||||