Рецензия zebra на книгу «Кысь»

Т.Толстая, "Кысь": "А понимай как знаешь!"

"- Дайте книгу-то, - канючил Бенедикт. - Не жидитесь, книгу дайте!" (...)
.
- Рано еще!

- Чего рано? Уж солнце садится.

- Тебе рано. Ты еще азбуку не освоил. Дикий человек. (...)

- Я не освоил?! - поразился Бенедикт. - Я?! Да я!.. Да ить!.. Да я знаете, сколько книг перечитамши? Сколько переписамши?

- Да хоть тыщу...

- Больше!

- ...хоть тыщу, все равно. Читать ты, по сути дела, не умеешь, книга тебе не впрок, пустой шелест, набор букв. Жизненную, жизненную азбуку не освоил!"

Не самое далекое будущее. Москва Федор-Кузмичск. Общество после ядерной катастрофы, но до изобретения водопровода. электричества и железобетона - избы, свечи, пузыри на окнах, мыши в кастрюлях.
У Толстой два главных героя: культура и читатель - достается, конечно, обоим. Яркая сатира романа начинается уже с лексикона, с манеры изложения. И думаешь на первых страницах - провинция! - ан нет, повсеместно.

"На семи холмах лежит городок Федор-Кузмичск, а вокруг городка - поля необозримые, земли неведомые. На севере - дремучие леса, бурелом, ветви переплелись и пройти не пускают, колючие кусты за порты целяют, сучья шапку с головы рвут. В тех лесах, старые люди сказывают, живет кысь. Сидит она на темных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы-ысь! кы-ысь! - а видеть ее никто не может. Пойдет человек так вот в лес, а она ему на шею-то сзади: хоп! и хребтину зубами: хрусь! - а когтем главную-то жилочку нащупает и перервет, и весь разум из человека и выйдет."

И такими предложениями-отрывками, будто стежками, написана вся книга. Поначалу манера речи вызывает умиление в отношении персонажей, уж больно они жалостливые получаются, беспомощные, а по мере действия понятно становится, что каков язык - такие мысли, быт, поступки. Простые, конечно, незапачканные морализированием, но от того эгоистичные и глупые. Толстая все вроде бы в шутку, хиханьки-хаханьки, а в итоге вырастает из этого картина грубая, упадническая. Всего и отношения меж людьми - покалечить да своровать. Пусто.

Вот и страхи у этого общества своеобразные: кысь боятся, будто жилку перервет, да Болезнь, которая от книг старопечатных, говорят, случается. Поэтому и ездят санитарные сани книги эти изымать, да людей лечить.
Вокруг книг в романе особая котовасия: герой главный - писец, книги т.е. переписывает начисто - от хвоста избавился да в зятьки Главному Санитару пристроился, тут-то ему книги и попались. А миссия их, санитарская, старопечатную книгу отобрать по той причине, что народ, видите ли, искусству чужд: страницы из книг вырывает, хранит как попало, пальцами-то грязными листает, слюнявит страницы и подчеркивает жирно. Сам же герой взахлеб все книги у Санитара проглотил, аккуратничал - это да, но вопрос в том, кто есть настоящий читатель, книги достойный? Зажравшийся на деликатесах герой или народ, на супах из мышей живущий, и строчки подчеркивающий? Кому оно полезней?

"- Дайте книгу-то, - канючил Бенедикт. - Не жидитесь, книгу дайте! (...)
- Рано еще!"

Впрочем, среди всего этого беспорядка тихо живут Прежние - те, кто во время Взрыва выжил и больше с тех самых пор не стареет - интеллегенция авторская. Эти хоть и говорят складно, но не понимает их никто, уж больно слова умные. У них и книги есть, и знают они о возможностях человеческих. Только как и всегда это было, бесполезна эта интеллигенция: думают, вспоминают, охают, возмущаются, а революцию в итоге все равно герой и проворачивает. Да что толку-то от власть имущих, начитавшихся, но от жизни навсегда оторванных, ничего так и не понявших?

Впрочем, "понимай как знаешь!", я поняла так, а вы, быть может, по-другому.

8/10