Рецензия guildenstern на книгу «Баудолино»
12 августа 2009 г.
Предуведомление: "Имя Розы" на меня если и произвело какое впечатление, то негативное.
"Баудолино" начинается с несколько безумного палимпсеста, милого сердцу любому человеку, имеющему отношение к палеографии. Правда, затем начинается вполне обычный по своей форме рассказ в рассказе о жизни средневекового мальчика-юноши-мужа по имени Баудолино, чьи главные отличительные черты — умение практически моментально овладеть любым языком и паталогическая склонность к вранью.
Средневековые реалии в "Баудолино" куда интересней, чем в "ИР", хотя бы потому, что тут речь идет о более известных вещах, чем церковная история (хотя, может, это просто я такой неуч?). Сюжет более, что ли, многогранен: да, в нем есть детективная линия, но к ней не сводится весь роман. А самое главное, в "Баудолино" есть короткие, но весьма божественные кулинарные вставки, которые меня окончательно и покорили. Даже несмотря на то, что ближе к концу романа на какой-то момент повествование превратилось в фантастическую (в буквальном смысле слова) ересь, а последняя глава так вообще тоскливо-нравоучительна.
"Баудолино" начинается с несколько безумного палимпсеста, милого сердцу любому человеку, имеющему отношение к палеографии. Правда, затем начинается вполне обычный по своей форме рассказ в рассказе о жизни средневекового мальчика-юноши-мужа по имени Баудолино, чьи главные отличительные черты — умение практически моментально овладеть любым языком и паталогическая склонность к вранью.
Средневековые реалии в "Баудолино" куда интересней, чем в "ИР", хотя бы потому, что тут речь идет о более известных вещах, чем церковная история (хотя, может, это просто я такой неуч?). Сюжет более, что ли, многогранен: да, в нем есть детективная линия, но к ней не сводится весь роман. А самое главное, в "Баудолино" есть короткие, но весьма божественные кулинарные вставки, которые меня окончательно и покорили. Даже несмотря на то, что ближе к концу романа на какой-то момент повествование превратилось в фантастическую (в буквальном смысле слова) ересь, а последняя глава так вообще тоскливо-нравоучительна.

