Рецензия Bess на книгу «Процесс»
4
22 октября 2008 г.
Обстоятельства сильнее нас. От "маленького" человека ничего не зависит, полная обреченность и повиновение судьбе. Вот краткий вывод.
И не надо говорить, что Йозеф мог спастись, да ничего не сделал. Не путайте, это не реальный мир, а мир Кафки, в котором свои правила. Никто, подвергшийся судебному разбирательству, не смог выпутаться. Вспомните суетливого мужичка-клиента йозефского адвоката. А эти обреченные виды в канцелярии и отсутствие воздуха! Все детали стонут от обреченности, персонажи серые и унылые, как бы не были живы их разговоры.
Этот роман не всколыхнул мое сознание, но лишний раз подтвердил, что несправедливость творится повсюду.
В книге были лишь жалкие попытки К. защитить себя от несправедливости, но и они пошли на убыль, как только герой сам поверил в законность своего процесса. Да, надо своего добиваться, но роман сей не о том.
Нет, мне думается, что вы слишком просто смотрите на роман. Дело не в обстоятельствах.
Может поделитесь своим мнением на этот счет ?
Дело не в силе обстоятельств. Обстоятельства то как раз смехотворны: какие-то люди, в каком-то чулане, в спёртом воздухе, занимаются непонятно чем. Нет ведь никаких обстоятельств. Но герой очень быстро начинает в них верить — вот в чём абсурд. Он включает себя в эту безумную ситуацию и даже в конце концов доходит до крайности: не только спасает своих палачей от встречи с полицеским, но и сожалеет что не сообразил избавить их от работы. Роман о сознании, о бредовом, нездоровом, бюрократизированном сознании современников Кафки — и наших, к сожалению. Эта же тема в известной степени есть в «Превращении»: герой превращается в насекомое, а он думает только о том, что не может идти в таком виде на работу.
Герой «Замка», кстати, в этом смысле симметрично противоположен герою «Процесса». Герой «Замка» как раз нормален, он единственный нормальный в ненормальном мире и он то упорно сопротивляется этому миру.
да, вы правы, но зачем так рьяно отрицать обстоятельства. какие-никакие абсурдные, новсе-таки есть. они инструмент, с помощью которых герой уверяется в правильности положения вещей. я думаю, связь между сознанием и обстоятельствами плотная. вы говорите, "ненормальный мир", так что же , если не мир есть обстоятельства?
Нет, когда я говорил про ненормальный мир, я имел ввиду мир «Замка». Там действительно кругом сумашедшие, борьба с которыми затягивает и обессиливает героя.
А в «Процессе» нет никаких обстоятельств. Какие-то два человека, неизвестно кто, неизвестно откуда, неизвестно по какому праву приходят к человеку в дом и объявляют его арестованым. За этими людьми нет ничего, ни силы оружия, ни закона, ничего. Герой сам добровольно идёт в этот «суд», добровольно начинает оправдываться неизвестно в чём и добровольно подставляет под нож свою шею. Над ним нет никакой внешней силы кроме порождаемой его сознанием.
но не сам же он себя убил )
к нему приходили, его звали, и за ним же в итоге пришли. меня вот лично поразила пустота и нереальность происходящего, абсурдность и непредсказуемость этого созданного мирка. но эти события не происходили в голове йозефа, а составляли действительность. и это обстоятельсва, прекратите отрицать! главный резонанс, конечно, происходит в его сознании, раз он так легко сдается, но в этих условиях он не мог поступить иначе, там все себя ведут странно и нелогично
Да практически сам себя. Если бы дали убил бы и сам себя. Вы вспомните:
Обстоятельства, повторяю, смехотворны и незначительны. Нет никакого давления обстоятельств. Йозеф мог просто ничего не делать, просто никуда не ходить. Мог найти защиту у закона: у знакомого-прокурора, которому он не позвонил в начале книги, у полицейского, от которого он бежит вместе с палачами, — но он добровольно включает себя в вершашиеся безумие. Всё что с ним происходит это результат абсурдности, готовности поверить в любой бред его собственного сознания. В этом всё дело.
мог да не сделал. и потому, что в этом безумном мире так не принято.
пора заканчивать, спокойной ночи )
Смотрите. Считается, что Кафка описывает бюрократическую машину и ничтожность человека перед её институтами: несоизмеримость противников обессмысливает борьбу. По-вашему же выходит, что К. легко мог с этой системой справиться. Мне кажется, что это уже вы, а не Кафка. Следующим шагом от такого утверждения будет сказать, что европейские евреи в 1930-40-х гг. сами дали себя уничтожить.
Вы очень близки к истине.
Так же, как с молчаливого согласия соседей, тех, кто надеялся, что их не коснётся, дали себя уничтожить миллионы наших сограждан.
Говоря современным языком, не было мощной и громкой оппозиции (Солженицын писал об этом в "Архипелаг ГУЛаг". Да и телекоммуникации не так развиты были.
По поводу "Процесса", мне близко мнение igolmo: берёт оторопь от покорности героя и готовности брести куда скажут (потом и брели миллионы на погибель: в толпе, но каждый сам по себе - со своим страхом и надеждой.)
Я не то, чтобы совсем не согласен с ingolmo . И правда, оторопь берёт - от покорности людей, от того, что они не понимают, что если они будут молчать, придут за ними, а сказать слово в их защиту будет некому. Но об этом ли писал Кафка? Для Кафки человек - игрушка в руках обстоятельств (что в "Америке", что в "Замке", что в "Превращении"), это как аксиома. Дело не в героях, дело в системе. Кафка был первым, кто разглядел ужас этой системы (в его время бюрократией было принято восхищаться - см. Макса Вебера) - поэтому Арендт называла его пророком. Поведение людей в таких ситуациях интересовало Кафку, но возможности сопротивляться он сам не видел.
У вас какая-то замкнутая сама на себя система аргументации: посылка совпадает с выводом.
Не надо никаких аксиом, нужно просто внимательно читать текст.
Это вы как бы в роли экстрасенса выступаете сейчас.
Нет ни посылки, ни вывода, ни экстрасенсорных способностей. Есть только мнение о том, как Кафка понимал некое соотношение: того, что зависит от человека, и того, что от него не зависит. Если бы Кафка видел возможность сопротивляться, имеющую хотя бы минимальный шанс на успех, он бы о ней написал, разве нет? Но его герои загипнотизированы удавом - властью, обстоятельствами, порой необычными и сверхъестественными, в которых они оказываются. Удав и кролик на одной картине: но мне кажется, удав здесь важнее.
Ну как же. Я привел некоторые аргументы. Вы с ними не согласились, но свои аргументы приводить отказались сказав, что "это как аксиома". В финале вы вообще выступили с утверждением о том, что там Кафка хотел сказать на самом деле. Как если бы вы умели читать мысли мертвых людей.
Вы удивитесь, но люди далеко не всегда описывают все возможности, которые они видят. Если Достоевский приводит своего героя в "Преступлении и наказании" к покаянию, это не значит что он был не в курсе о том, что бывает совершенно иначе.
Еще раз повторяю: отвлекитесь от прочитанных и услышанных где-то авторитетных мнений о том что "автор хотел сказать на самом деле". Возмите текст. Какие там обстоятельства, какая власть? Представитель реальной власти – это прокурор, которому К., не звонит, и полисмен, от которого он бежит вмести с палачами.
Я не отказывался приводить свои аргументы, что вы! - только высказал позицию, которая мне казалась очевидной. И поэтому мне интересно другое мнение, которое я хочу понять. А мои аргументы ещё впереди.
Мысли мёртвых людей я не читаю, читаю книги (пожалуйста, не пишите ещё раз, что ничего я не читал, и мне нужно всё перечитать - даже невежливо как-то). А в книгах написано так, а не иначе почему-то. Может быть, Кафка понимает, что бывает совершенно иначе. Но почему-то он привлекает наше внимание именно к тем ситуациям, когда герой оказывается зависимым - от других людей, от их власти, денег, расположения. От обстоятельств.
Какие обстоятельства? Какие обстоятельства в "Превращении"? Ставший насекомым Грегор Замза оказывается зависим от своей семьи, становится ей в тягость, умирает. В "Замке"? К. безуспешно пытается в него попасть. В "Америке"? Герой всю книгу от кого-то зависит - от дяди, от тех, кто даёт ему работу - и со своим падением ничего не может сделать. В "Исправительной колонии"? Жертвы покорно идут на казнь, осуществляемую посредством жуткой машины. И в "Процессе" герой не спасается почему-то.
Смотрите. Эти ситуации похожи. Но, насколько я понимаю, "Замок" (думаю, сюда же вы отнесёте "Америку" - нет, не читаю ваши мысли, просто высказываю предположение) с одной стороны и "Процесс" с "Превращением" - с другой, вы объясняете по-разному. В последних дело в сознании героев, утверждаете вы. Только ли? Мне кажется, К. не звонит прокурору не потому, что его сознание забюрократизировано. Он не звонит, потому что понимает, что это не поможет, ничего не изменит. Всё равно - "как собаку".
Про сознание в "Превращении" совсем непонятно - как раз в обстоятельствах там и дело, в превращении. Или я не прав?
Я не не согласен с вами, я просто несколько иначе расставляю акценты. И не упрекаю вас в том, что вы невнимательно читали Кафку.
А при чем тут "Превращение"? Давайте как-то не будем реалиями одного произведения подменять реалии совершенно другого. В "Превращении" действительно есть непреодолимые для героя обстоятельства: он обнаруживает себя жуком, обратно переделать свое тело он не в состоянии. В "Процессе" ничего подобного нет.
Это ваши домыслы, никак не подкрепленные текстом. Более того они ему противоречат: герой знакомому-прокурору не звонит, а вот к адвокату ходит и в "суд" ходит договариваться – нет у него никакого "все равно не поможет".
(приблизительно так, автора забыла)