weather_wise прочитал(а)

Сегодня уже с трудом можно сказать, стала бы «Рита Хейворт или Побег из Шоушенка» настолько популярна, если бы спустя двенадцать лет премьера ее экранизации не смяла бы все кинорейтинги в пух и прах, навсегда застопорив за собой место одного из первых шедевров Голливуда, и уж тем более загнав за пояс все прочие экранизации Короля Ужасов. Ведь в 94-ом Фрэнк Дарабонт снял практически дословную экранизацию, но с большим размахом, потому как Стивен Кинг, прославился мистическими ужастиками, а не короткими новеллами вроде «Риты Хейворт…» или «Способного ученика», хотя именно в возможности писать далекую от фантастических допущений прозу раскрываются задатки хорошего прозаика.

И все же «Побег из Шоушенка» произведение Кинговское в полной мере, разве что невероятно оптимистичный взгляд на жизнь не увязывается с замкнутым пространством камер, стен и решеток, темным лабиринтом, таящим в себе опасности, а пожизненный срок — доказательство безвыходности. Но все это остается, как формальность, нагнетаемого ужаса тут вовсе нет, на его месте легкое и размеренное повествование от лица зэка, восхищенного жизненной позицией нового друга. В этой истории, рассказанной тюремным человеком, стиль Кинга получил особенно уместное воплощение — масса житейский историй, отступлений, предельная ясность слога и, конечно же, умение вести бесконечное повествование об интересующем автора объекте.

Второй эпиграф гласит: «Важен не рассказ, а рассказчик», и в этом, пожалуй, заключается основная идея книги. Энди Дюфрейн это не столько реальный человек, сколько идеализированный рассказчиком образ. В своих записях Рэд рассказывает, что добывал недостающую информацию о нем через слухи, через догадки, через россказни и местные легенды, сам же сюжет восстановлен по памяти, где, конечно, что-то и преврано. Важно то, что этот заключенный был невиновен, он был оптимистом, он выдержал все лишения и истязания, не сломался, он «победил» самого сурового охранника, расширил библиотеку, делился с друзьями, а главное — он совершил безнаказанный побег и добился своих целей на свободе. Это отличный прием и отличный ответ на вопрос, почему в Дюфрейне нет ни одного отрицательного качества — он идеализирован своим рассказчиком примерно так же, как Иисус был идеализирован авторами Евангелий. Яркой отсылкой к Библии может послужить и тот факт, что Энди, подобно Иисусу, сорвался лишь однажды. Не важно, насколько реален Дюфрейн, ведь он — светлое воспоминание, тот самый луч в темном царстве, который дарит надежду и зовет за собой.

Другая авторская игра тоже строится на рассказчике — неизвестно, как воспринимают Энди прочие заключенные, являлся ли он для них тем же, чем был для Рэда. Наверняка, Энди воспринимали, как «славного малого», но вряд ли им была очевидна аллюзия с ангелом, которую проводил Рэд, расхваливая своего друга, и замечая в игре солнечного света нимб. В первую очередь для него Энди слился с понятиями Свобода и Надежда, показав, что даже в тюрьме можно чувствовать себя свободным. Но не только это. Энди дал Рэду надежду на то, что и на свободе можно чувствовать себя свободным, что для пожилого заключенного оказалось куда сложнее для понимания, ведь живя по распорядку, он привык к такой жизни, привык даже его организм, и опасность теперь представляет не столько привычная и ставшая домом тюрьма, сколько неизвестность за воротами, где он будет, как отпущенный на волю голубь, который умер от голода. Освободившемуся Рэду важна помощь друга не меньше, чем для того, чтобы выдержать большую часть жизни за решеткой, а ее бы Рэд выдержал и сам, а вот предоставленная государством «свобода» его бы убила.

Итог: светлый рассказ об идеальном человеческом образе, подарившем надежду заблудшей в тюремных лабиринтах душе.

Идея произведения родилась у Кинга во время проживания в городке Оррингтон. Там он приметил маленькое кладбище домашних питомцев, построенное детьми. Могилы располагались в виде спирали, древнего символа бесконечности, а у входа висела вывеска Pet Sematary (дословный ее перевод – «кладбище домашних любимцев»). Дом писателя находился возле дороги, по которой днем и ночью ездили тяжелые грузовики, и Кинг беспокоился, что на нее может выбежать не только кот Смэки, но и его сын Оуэн. Позже это нашло свое отражение в произведении.

Действие романа происходит в небольшом городке Ладлоу штата Мэн. Молодой доктор Луис Крид с женой и детьми заселяется в старинном доме. Доброжелательный сосед Джуд Крэндалл рассказывает и организует молодой семье ознакомительную экскурсию к кладбищу домашних животных. С тех пор жизнь Луиса, и всех кто его окружает, постепенно меняется.

В действительности, кладбище домашних животных оказывается лишь ширмой, завесой, прикрытием и потайным входом, ведущим к древнему индейскому могильнику. Но настоящие ужасы происходят не от захоронений, а прежде всего от помыслов и поступков людей. Индейское кладбище способное оживлять мертвецов, лишь подает надежду на воскрешение, но само оживление — мнимое, не способное вернуть к нормальной здоровой жизни.

Горечь от потери человека может быть настолько болезненной, что близкий человек может лишиться здравого смысла и рискнет на любые методы по возвращению умершего. Возможно такое и в обыденной жизни, ведь зная, что под боком находится древняя магическая земля способная оживить любого, некоторые обязательно решили бы этим воспользоваться. На таком мистическом допущении и пытается сыграть Стивен Кинг, аккуратно выстроить вокруг него весь сюжет, показать помыслы и поступки людей в различных крайностях.

Ключевая фраза романа — «Земля твёрже человеческого сердца». Эта фраза имеет двойное дно, а точнее — скрытый смысл. Означает он, что древняя индейская земля не способна вернуть прежнего человека, а наоборот — способна изменить в худшую сторону, превратить в живого мертвеца, причем сердце его останется мертвым и твердым как камень.

Персонажи Кинга — это, прежде всего люди, люди с самыми обычными недостатками и пороками. Главным образом, за счет персонажей, их чувств, тайных фобий, характеров, личных переживаний и диалогов — строится весь сюжет. Стивену Кингу изначально важнее, чтобы читатель проникся героями, ведь поверив в персонажа — легко поверить в присущие ему страхи.

Луис Крид проходит путь от соблазна до навязчивой идеи, от помыслов до одержимости, от откровенной лжи близким до наглого вранья перед самим собой, от горя до полного помешательства. Тем не менее, Доктор Крид — человек знающий о смерти достаточно, сам становится жертвой чудовищных обстоятельств. Душевная боль от потери сына затуманивает его разум, запутывает в лабиринте всевозможных решений. Но ему действительно хочется сопереживать и почти каждый из его поступков (до помешательства) не выходит за нормы человеческой морали. Другой персонаж — старик Джуд Крэндалл (сосед Луиса) — личность интересная и с точки зрения своего места в романе, он постоянно двигает сюжет вперед, а так же подкидывает очередную порцию зловещих историй. Супруга Крида и его дети — второстепенные персонажи, но они не провисают в сюжете, а наполняют его эмоциями, житейскими диалогами, а так же крайне важны, чтобы передать через них глубину страхов и ужасов.

Главная тема произведения — смерть. Как относиться к смерти? Как объяснить ребенку, что смерть так же естественна как жизнь? Способна ли смерть близкого изменить состояние другого человека? Эти вопросы Стивен Кинг наиболее остро ставит не только перед своими персонажами, но заставляет задуматься над ними читателя. Конфликты между персонажами носят локальный характер — выступают в роли следствия, а причиной скорее является внутренний конфликт каждого в отдельности. Для Луиса Крида — это одержимость после смерти сына; для Рэчел — психологическая травма полученная в детстве; для Джуда Крэндалла — потусторонняя сила зовущая к индейскому кладбищу; для маленькой Элли — страх от смерти любого живого существа. Центральная ось завязки — знакомство семейства Кридов с кладбищем домашних животных. После этого сюжет начинает развиваться более динамично и в заданном направлении, начинает формироваться цепь загадочных событий. Кульминация и развязка трагичны, что следовало было ожидать от мистера Кинга. Несмотря на то, что концовка романа затянута, она оставляет массу впечатлений и логично завершает произведение.

Закончив роман, который Кинг писал в течении трех лет, он долго не решался на его публикацию. Имел место так же конфликт писателя с издательством из-за невыплаченных процентов от прежних романов, но компромисс удалось достичь. В пользу раскрутки романа издательство придумало рекламный трюк, суть которого была в том, что это произведение даже слишком страшное для Стивена Кинга. В ноябре 1983 года роман вышел стартовым тиражом в 500 тысяч экземпляров.

В целом, «Кладбище домашних животных» — драматический роман с элементами мистики и ужасов, достаточно серьезное произведение, выстроенное на классических приемах. Только вот ужасы выступают не самоцелью, а являются скорее палитрой красок, которыми Кинг мастерски раскрасил атмосферу романа.

«Читаешь его, - писал про Джека Лондона знаменитый его современник писатель и драматург Леонид Андреев, - и словно выходишь из какого-то тесного закоулка на широкое лоно морей, забираешь грудью солёный воздух и чувствуешь, как крепчают мускулы, как властно зовёт вечно невинная жизнь к работе и борьбе». Нужно сказать, что Хамфри Ван-Вейден, герой романа «Морской волк», приобщился к «вечно невинной жизни на широком лоне морей» не вполне добровольно, даже, можно сказать, наоборот.

Комфортабельный теплоход, на котором путешествует этот почтенный джентльмен, литератор и гуманист, в тумане сталкивается с другим судном. Ван-Вейден теряет сознание в холодном море и приходит в себя на грязном камбузе промысловой шхуны, где капитан Ларсен по прозвищу Волк насильно удерживает невольного гостя и устраивает ему усиленный «курс молодого бойца». Никаких рациональных мотивов за этим не стоит, просто Волк Ларсен - живое воплощение идеи социального дарвинизма, этакий сверхчеловек, одержимый идеей «всех победить» и доказать миру, что он круче всех. Позиция эта весьма популярна в сообществах, организационно близких к стаям приматов (подростковые компании, уголовная и отчасти армейская среда). Но, как показывает практика, такой организационный строй не способствует ни продолжительности, ни качеству жизни, чему свидетельством и незавидная судьба самого капитана Волка. Нельзя быть самым крутым всегда и во всём, и на силу обязательно найдётся другая сила. Кстати, в литературе того времени типаж «сверхчеловека» был довольно модным и являлся в разных ипостасях: от трагически железобетонного ибсеновского богоборца Бранда до люмпенов-парадоксалистов Максима Горького. Роднит их всех одно: неизбежность поражения.

Книга впечатлила. Прежде всего, динамичным, напряженным сюжетом. Кинг не дает читателю расслабиться, герой несется по своему замысловатому пути к неожиданному финалу. События развиваются быстро, нет каких-то задержек и проходных эпизодов, отступлений.

Смысл романа, в принципе, незамысловат: это книга о мести. Кингу удается еще раз преподнести известную истину о том, что если хочешь отомстить, одной могилой дело не обойдется. Одно случайное убийство и одна жестокая месть приводят к эскалации насилия, и никто не собирается останавливаться и прощать. Столкнулись две жестокости — старого и нового мира. И из двух зол выбирать нечего — все в этой борьбе по-своему неправы и никто не остановится.

Отдельно стоит упомянуть замечательную фантазию автора — жуткая фигура цыганского барона, пожираемого раком кожи, странные и страшные проклятия, постигшие недобросовестных судей и виновника трагедии, бешеный ритм происходящего. Книга читается действительно на одном дыхании, предугадать развитие сюжета иногда невозможно, оторваться очень тяжело.

Итог: замечательный мистический триллер. Один недостаток: мораль произведения — весьма избитая истина, что нехорошо рыть другому яму.

Не могу сказать, что роман «Бегущий человек» самое моё любимое произведение Кинга из написанных под псевдонимом. И не сказать, что самое часто перечитываемое. Много выше этой книги стоят «Ярость» и «Долгая прогулка». Но именно из таких книг когда-то давно складывалось моё представление о всех гранях таланта великого мастера. И после этого преданность его творчеству я несу через годы и события :)

Роман написан великолепно и захватывающе. История Бена Ричардса, обычного человека, поставленного перед страшным выбором, а в итоге право выбора потерявшем. А по экспоненте эмоции менялись от чувства жалости, от крепко сжатых кулаков, когда происходила реакция сознания на сытые лица Организаторов и контраст с личностью главного героя, до охватившей настоящей ярости, от того, какие люди могут быть в большинстве своем. И от чувства узнавания.

Завораживает и пугает такое количество параллелей и ассоциаций с современностью. Разве сейчас не то же самое происходит с нашим телевидением, где одно сплошное зрелище, и появляются игры, одна тупей другой? Разве обитатели мегаполисов сейчас не вдыхают неизвестно что? И мы не можем остановиться в своей жажде потребления, остановиться, чтобы трезво взглянуть на то, во что мы превратили Землю — сплошной сгусток боли и страха. А она дремлет лишь до поры...

P.S. По этой истории был снят фильм «Бегущий человек» со Шварценегером в главной роли. К сожалению, в процессе экранизации от оригинальной книги практически ничего не осталось.

Долгое время на пике популярности в США была книга Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи». В ней рассказывалось о нескольких днях жизни американского подростка, пытающегося найти свое место в лицемерной и подавляющей реальности. Живой язык, нигилистические взгляды Холдена Колфилда, тонкий психологизм и мастерское описание повседневной жизни общества завоевали для этой книги место в сердцах читателей всего мира.

Повесть «Ярость» неизмеримого талантом могучим Стивена Эдвина Кинга является как бы переложением Сэлинджера. Героев волнует та же проблема неправильности мира, давящий пресс общества, разваливающийся под тяжестью собственных подспудных желаний и грязи. Но повесть Кинга гораздо более жестока, нежели «Над пропастью...». Кинг не оставляет в канве повествования ни малейшей лазейки для любителей покричать: «да это все ерунда, вот если бы я там был, я бы этого уб***ка порвал, как старую газету...». Эти крики свидетельствуют, насколько книга близка к реальности, но Кинг сразу говорит, что как бы ни могли разворачиваться события, но все произошло именно так.

Итак, на авансцене — скромный шестнадцатилетний школьник с громким именем Чарльз Эвретт Деккер. Он глубоко несчастен, на его долю выпадает вещь похуже, чем судьбина зюскиндовского Гренуя. Гренуй одинок. Чарли же живет в нормальной семье. Обычной, среднестатистической американской семье. В которой добрый папа грозится в случае малейшего неповиновения отрезать своей любимой жене нос. И (опять же, в случае неповиновения) раскроить единственному сыну голову кочергой. Отвратительный, не более человечный, чем бык, измазанный в экскрементах, тип, превративший собственную семью в маленький сектор Газа, где непрерывно проходят теракты. Мол, его в детстве ущемляли — он вырос — можно ущемлять других, тех, кто слабее, тех, кто не в силах достойно ответить. Такой типаж в романах Кинга нередок — достаточно вспомнить мужа Беверли Роган из «Оно», полицейского из «Мареновой розы»...

И Чарли, растущий в этом безумии и уставший от него, сам начинает сходить с ума. Он готов сделать все, чтобы мир вокруг него изменился. Его первый выпад довольно жалок и слаб — Чарли ударил отверткой в висок назойливого учителя химии.

И вот его исключают из школы... перекладывают папку из одной кучки в другую... словно весь человек, с его проблемами, жизнью, чувствами — эта дурацкая картонная папка. Вот наверное от этих папочек Чарли окончательно сдурел. С безумием пришла пьянящая свобода — что ж, я больше не папка с бумагами, я свободный человек и могу все.

Чарли убивает двух человек. Учителей. И начинает свой, особый урок перед своим классом. Урок под названием «Что за хренотища творится вокруг нас, други? Как дальше быть?». И класс со временем втягивается в это действо, то распадаясь на личности, то становясь стадом и делясь на «своих» и «чужих». Истории, которые рассказывают школьники, местами пошлы, отвратительны, и — к счастью ли, к несчастью — 100% реальны. Это то, что происходит повсюду. Может быть. в развращенной излишней свободой Америке — чаще, чем у нас. И вот что выясняется — да Чарли не один такой! У всех в классе — почти те же проблемы. Только они еще не настолько свалились, чтобы взяться за оружие. Есть, правда, один в этом собрании (играющий роль Кэролловской Сони — «А? А что собственно, случилось?»), истинное дитя Америки, во всем правильное и благоразумное. Правда, для него все кончилось даже хуже, чем для Чарли. Его душу порвало в клочки клокотавшее в узкой комнатке безумие. И он превратился в пустоголовое животное. Чаепитие с мартовским зайцем во главе переросло своих участников. Из их речей рождается безумие толпы. Только Чарльз может охватить внутренним зрением размеры этого монстра. Но он сам безумен.

Концовка прозаична — Чарльз схвачен. Посажен в психушку. Его рассуждения о заварном креме в самом конце — заставляют почти что рыдать. Мы понимаем, что для него все окончилось навсегда. Он, почти как Лермонтовский Мцыри, прожил один день — и умер.

«Ярость» — необычайно сильная вещь. На этот раз Кинг попал в больное место американской действительности. Бесподобно показан «терминэйтор» — линия, отделяющая злость от безумия. Кинг угадал тот смутный кошмар, который пугает американцев сильнее маньяков и террористов. Общество и люди, погружающиеся в трясину безнравственности, бьющиеся в своих рамках, задыхающиеся в своих ядовитых выделениях. Ярость кажется выходом. На самом деле это тупик. Горе тем, кто не понял этого.

Представьте: Вы в роскошном отеле, прямо посреди живописных заснеженных гор. Из Вашего президентского люкса открывается прекрасный вид, в баре выставлены десятки бутылок с первоклассным спиртным, кладовые завалены провизией… и всё это бесплатно. Шикарно, не правда ли? Да, и ещё, Вы — один. Один в огромном, абсолютно пустом, изолированном от цивилизации отеле. В древнем отеле, где каждый номер таит в себе историю бурных увесилений, недобрых замыслов и безумия. И впереди долгая, долгая зима, в которой единственными Вашими спутниками будут беспрестанная метель за окном, воющая почти по-человечески; мерное тиканье старинных часов на первом этаже; и, конечно, многочисленные призраки прошлых лет.

«Сияние» можно с чистой совестью назвать одним из опорных пунктов библиографии Стивена Кинга. Это третий его изданный роман и первый, получивший статус hardcover-бестселлера; уже больше тридцати лет он неизменно занимает лидирующие позиции в различных хит-парадах самых страшных книг. А экранизация от Стэнли Кубрика (1980) стала первой нашумевшей кинолентой по Кингу, несомненно, ускорив процесс популяризации писателя, тогда еще скорее принца, чем короля ужасов.

История создания романа хорошо известна: после успеха «Кэрри» и «Жребия» Кинг понял, что нуждается в приливе сил и новых источниках вдохновения. Поэтому автор с семьей отправились отдохнуть в горный отель «Стэнли» в Колорадо. Так как на дворе стояла поздняя осень, других постояльцев там не было; и зловещие виды покинутых номеров и пустующих коридоров тут же заставили закрутиться шестеренки в писательской голове. Литературно переработанными оказались не только интерьер и атмосфера «Стэнли», но даже реальный персонал (призрачный злодей Грейди «произошел» от одноименного настоящего бармена).

Впрочем, «Сияние» построено не только и даже не столько на типичных гостиничных страшилках, сколько на общем архетипе Старого Дома, полного привидений и имеющего собственный враждебный разум. В романе Кинга таким Домом оказывается горный отель «Оверлук». Со времени основания он не раз переходил из рук в руки, и его стены повидали на своем веку все темные проявления человеческой натуры, от мафиозных разборок и сходок криминальных боссов до любовных скандалов и отвратительных развлечений богатых клиентов. Это не могло пройти бесследно: все разнородные отрицательные эмоции постепенно сгустились в одну концентрированную ауру ненависти, и «Оверлук» пропитался ей, обретя свою злую волю, стремясь к приумножению негатива и подталкивая к убийствам и самоубийствам. И вот вестибюль полнится инородным присутствием; безобидные кусты в форме зверей норовят схватить тебя лапами-ветками, пока ты не видишь; дребезжащий лифт по ночам самостоятельно ездит с этажа на этаж, перевозя людей, живших десятилетия назад; а обычный, на первый взгляд, номер 217 скрывает в себе… впрочем, пусть лучше эту тайну каждый раскроет сам, вместе с героями произведения.

Надо признать, Кинг умеет нагнать саспенса, практически из ничего. Разве в наш век может кого-то напугать байка об оживших кустах в форме зверей? Оказывается, может, при условии грамотной подачи. Автор сохраняет серьезное лицо, рассказывая даже нечто нелепое, и этот прием срабатывает. Хотя самое главное и самое страшное в «Сиянии» всё-таки не в тривиальных кровожадных фантомах. Сюжетно-тематический нерв романа — это прежде всего семья и психология семейных отношений.

На авансцене повествования — семья Торрансов: Джек, Венди и их пятилетний сын Дэнни. Джек — перспективный писатель и любящий муж… правда, подверженный пьянству и вспышкам разрушительного гнева. Но и с тем, и с другим он решительно завязывает. И вот подворачивается неплохая работа — зимний смотритель в пятизвездочном горном отеле; пища, кров, деньги и возможность спокойно дописать пьесу вдали от городских соблазнов. Исполненные светлых надежд, Торрансы едут в «Оверлук». И только маленький Дэнни, обладающий экстрасенсорным талантом («сиянием»), смутно догадывается, что невинная зимовка грозит обернуться кошмаром.

Взаимоотношения в любой семье — это сложное переплетение противоречивых чувств, приятных воспоминаний и застарелых обид, составляющих устойчивый психологический фон. И Кинг с точностью барометра отображает погоду в доме Торрансов. Он вообще предстает в «Сиянии» настоящим мастером по части нюансировки, небольших штрихов, придающих произведению неповторимость и жизненность. Твердой рукой творца автор наделяет персонажей знаковыми воспоминаниями, мечтами и страхами, главным образом из детства, распространяя их влияние на всю дальнейшую жизнь. Кинг умело показывает в романе значимость обыденных на первый взгляд эпизодов, метко передает молниеносные реакции героев, постыдные порывы подсознания, мысли, вихрем мелькающие в голове в экстремальных ситуациях. А подробные флэшбэки в прошлое позволяют лучше понять характеры. В полноценной психологической расцвеченности и заключен основной смак книги, главное ее достоинство.

Глубинное понимание Кингом скрытой химии внутрисемейных отношений заставляет заподозрить его в долголетней психотерапевтической практике. На деле писатель базировался в первую очередь на личном опыте общения с женой и детьми. По собственному признанию, он облачил в образе Джека Торранса как свои пагубные привязанности к алкоголю и наркотикам, так и все свои агрессивные побуждения, в частности, гневное недовольство разбушевавшимися детьми. Вообще, гнев и исследование силы и первобытной природы этого чувства — еще один важный мотив «Сияния». Ярость может копиться годами, а затем беспощадной кувалдой обрушиться на первого встречного, из-за не вовремя заданного вопроса «Который час?». Но самое страшное, что можно постепенно привыкнуть к наслаждению от выпуска пара, и уже не суметь отказаться от ежедневных вспышек бешенства, подпитываемых к тому же природными инстинктами. И под могучей властью фрейдовского Танатоса нет нужды даже в пустячных предлогах к буйству, ведь их всегда можно выдумать (в чем Джеку помогают еще и злобно подначивающие фантомы «Оверлука»).

Все эти размышления составляют смысловой подтекст романа. Через всё произведение рефреном проходит фраза «Маски долой!», аллюзирующая к «Маске красной смерти» Эдгара По. Причем это не только дань уважения классику; маска также выступает как символ лицемерия. За благопристойной улыбкой интеллигента — невоздержанный пьянчуга-тиран со стаей тараканов в башке, а то и кто похуже. Впрочем, данная идея далеко не ноу-хау Кинга, а скорее уже давно знакомая песня, много раз исполнявшаяся на разные лады. К тому же, автор ощутимо недоразработал тему: вместо того, чтобы сделать ставку на жесткий холодный реализм, он подчеркивает инфернальность происходящего, как бы говоря: «Всё ОК, это не герой с катушек съехал, это нехорошие привидения виноваты». Разочарование усугубляется еще и сюжетной небрежностью резкой, обрубленной развязки. А ведь достаточно было чуть иначе расставить акценты, первым планом показать душевные, а не спиритические проблемы, и «Сияние» стало бы гораздо страшнее, ведь правда жизни может холодить кровь пуще любых зомби.

Тем не менее, мурашки по спине и гулкий стук сердца при чтении отдельных сцен романа обеспечены каждому, благо Кинг бьет сразу по нескольким болевым точкам, а не эксплуатирует лишь один хоррор-прием. Проще говоря, он насытил книгу сразу несколькими видами страха. Это и повседневный ужас семейного насилия; и путешествие по мглистым закоулкам души, скрытым от людских глаз; и клаустрофобия одиночества (Торрансы на долгие месяцы отделены от внешнего мира в засыпанном снегом отеле); и потусторонние злые сущности. При столь богатом спектре темных красок, невозмутимым после «Сияния» остаться точно нельзя.

Лучше всего читать «Сияние» в одиночестве; погружаться в повествование с головой, ставя себя на место героев и воображением полностью проникая в их помыслы. Тогда многие несовершенства романа скроются за ярким психологизмом и просто перестанут волновать.

Роман С. Кинга «Жребий» — далеко не самое совершенное произведение американского автора. Тем не менее, именно «Жребий» оказался тем базовым романом, на котором выстроена вся литературная вселенная Стивена Кинга.

От «Жребия» расходятся своеобразные тропы-пунктиры практически ко всем самым значимым кинговским произведениям: эпопее «Темная Башня», романам «Нужные вещи», «Оно», «Кладбище домашних животных», «Безнадега». Сам Кинг считал свой роман всего лишь литературной игрой, современной вариацией на темы «Дракулы». Действительно, в тексте «Жребия» достаточно реминисценций из самого знаменитого произведения Б. Стокера. Но роман молодого начинающего (на ту пору) американского автора оказался оригинальным и глубоким произведением.

В «Жребии» Кинга более всего интересует вопрос онтологии Абсолютного Зла. Именно так — Зла с большой буквы. Это Зло не связано с социальными условиями или индивидуальными болезненными патологиями. «От этого зла не защитит тюрьма. Полиция. Контроль рождаемости», — размышляет один из главных героев романа католический священник и тайный алкоголик отец Каллагэн. Именно с подобным Злом, безсмысленным, безпощадным, более древним, нежели человеческая цивилизация, приходится столкнуться жителям маленького новоанглийского городка Иерусалимс-Лот.

«Абсолютное Зло есть реальность». Именно к такому выводу приходит Кинг в своем романе. Это Зло может пережить своих носителей на годы, десятилетия, даже века. Но оно непременно возвращается и однажды вновь проявит себя в каком-нибудь ничем непримечательном провинциальном городке. И все происходит только потому, что для большинства людей сама мысль о существовании подобного Зла представляется совершенно невыносимой.

Собственно, именно об этом и будет впоследствии писать С. Кинг практически во всех своих «крупноформатных» произведениях.

Возвращаясь к «Жребию»... Несмотря на некоторую (относительную!) наивность и прямолинейность как сюжета, так и главных героев, роман (прошу прощения за банальность) читается, как говорится, «на одном дыхании». И данное обстоятельство, наверное, является лучшей рекомендацией для любого литературного произведения.

Первые четыре рассказа прочитала легко, на остальных трех ждала конца книги. Все рассказы чем-то похожи, но многим и отличаются: странные ситуации, разная любовь, поиски себя, примирение с тем, что кажется совсем непонятным и невозможным. Образы обиженных жизнью мужчин следуют через всю книгу. Везде они несчастны или счастливы, но на короткое время, и это счастье расценивается как быстро проходящее, мимолетное. Слишком много грусти и тоски, слишком затянуто и меланхолично.

В большой особняк эпохи Елизаветы приезжает женщина-незнакомка по имени Хелен Хантингдон (Helen Huntingdon), но представляется как Миссис Грэхем (Mrs Graham). Этот загадочный приезд вызывает в округе волну слухов. Женщина пробуждает интерес у Гилберта Маркхэма (Gilbert Markham), местного фермера — он пытается избавиться от проснувшихся нежных чувств к ней, но так как фермер близко общается с ее сыном, это делает ее поведение оп отношению к Гилберту более мягким. Однако их отношениям препятствуют всяческие факторы: насмешки со стороны его семьи, а также брата Хелен — Фредерика Лоренса (Frederick Lawrence), что вызывает у Гилберта чувство вражды. После того, как мужчины затеяли драку, миссис Грэхем впихивает в руку Гилберта дневник, в котором подробно изложено повествование о несчастливом браке дамы.

Серьезной, глубоко религиозной юной девушкой она была очарована мужчиной с запятнанной репутацией, Артуром Хантингдоном (Arthur Huntingdon), байроническим персонажем с великим обаянием, и при этом невероятно слабым характером. Она вышла за него замуж, с поразительной уверенностью в том, что ее любовь изменит его. Некоторое время все шло не так плохо, но постепенно он начал пить и гулять с другими женщинами — Хелен становилась несчастней день ото дня. У них уже родился сын, но тайные оргии его мужа становились все чаще. Когда Артур начал втягивать в свой жуткий образ жизни подрастающего сына, говоря ему о том, что именно это и есть истинное поведение «настоящего мужчины», женщина не выдержала этого и предприняла первую попытку сбежать с ребенком, которая не удалась. Однако, в конце концов, ее цель была достигнута, и она переселилась в Вайлдфелл Холл (Wildfell Hall), поближе к своему брату, Фредерику.

Когда Артур оказался на смертном одре, Хелен вернулась к мужу и наблюдала, как он беспомощно лежал, и умер, так и не раскаявшись ни в чем. После некоторых событий и недоразумений, она все-таки выходит замуж за Гилберта.

Роман был настолько беспощаден в изображении пьянства и разврата, что Шарлотта пыталась не допустить его переиздания после смерти сестры. Как бы то ни было, главная цель Энн состояла в том, чтобы не допустить разложение личности и души с помощью правдивых описаний человеческих пороков.

Многие современные критики проводят параллели «Незнакомки из Уайлдфелл-Холла» с романом «Грозовой Перевал», а именно с названием дома (здесь — Wildfell Hall, в Грозовом перевале — Wuthering Heights); и изобилием персонажей, чьи имена начинаются на букву Х (H) (здесь — Huntingdon, Helen, в Перевале — Heathcliff), но наиболее схожие черты заключаются в том, что в обоих романах описываются такие пороки, как пьянство, развращение детей, дурное обращение с женщинами, и тому подобное.

На обложке значилось гордое: "Это - "Шерли". Самый, пожалуй, "остросюжетный" роман Шарлотты Бронте. Роман, тонко сочетающий в себе классические готические мотивы - с мотивами, говоря условно, классически "детективными". Однако, под гениальным пером Бронте увлекательный сюжет становится лишь блистательным обрамлением для точнайшей, идеально выверенной психологически истории непростых отношений мужчины и двух женщин - отношений, далеко выходящих за рамки традиционного "любовного треугольника".

Чего в романе остросюжетного, я так и не поняла. Детективного тоже обнаружено не было, да и глубокий психологизм, видимо, покурить выходил.

Любовный треугольник действительно не простой, а вполне себе четырехугольник. И даже пятиугольник. И даже пентаграмма, если все любовные линии учитывать.

Старинный дамский роман. Безо всяких там: "Он обдал её жаром горячего юного тела" © Шавов. От этого читать скучнее - не посмеешься. Книга для долгих зимних вечеров, когда делать больше нечего. Если настроение медитативное - самое то. Пожалуй, даже не чересчур занудно - чересчур объемно.

Героев много. Геройских биографий - ещё больше. Герои размышляют как по-писанному да на половину страницы. Половина сюжетных линий абсолютно ни к чему (сие лишь скромное имхо, разумеется).

Время действия - 1811 год. Главгероинь две - Каролина и Шерли. Каролина - внучка священника, девушко бледное, романтичное и влюбленное горячо и безответно. От любви она чахнет, страдает, заламывает руки, худеет, бледнеет и заболевает. Шерли - девушко богатое, красивое, непокорное, аки стадо скунсов, своевольное и дерзкое. Эмансипированная барышня, в общем. Главгерой один - скромный и бедный владелец суконной фабрики, хмуро переживающий финансовый кризис. Каролина любит главгероя. Шерли вроде как тоже любит главгероя, но ближе к 400 странице выясняется, что любит она брата главгероя, который на него очень похож. Ещё в книге присутствуют - обретение матери (1 шт.), свадьба (2 шт.), ссора с родственниками (много), благие намерения (очень много), хэппи-энд (1 шт.), экономический кризис (1 шт.).

Итого: читать можно, но осторожно. Ничего остросюжетного, ничего особо волнующего. Будь книга страниц на 200 короче - было б интереснее.

«Серная кислота» и «Дневник ласточки», вышедшие под одной обложкой, – две вещи, из которых вторая играет роль балласта.

В «Серной кислоте», напоминающей притчу-антиутопию, описывается реалити-шоу «Концентрация», имитирующее нацистский концлагерь. Заключенных избивают, кормят баландой, регулярно и по-настоящему казнят, а все происходящее снимают на камеру. Возможно, у французского читателя эта повесть вызовет сочувствие. Автор ведь говорит такие правильные вещи: организаторы шоу — гнусные циники, но зрители — циники еще страшнее. Зато любовь побеждает все. Это так, но только после Солженицына и Шаламова, не говоря уж о разоблачительных фильмах про реалити-шоу, история, рассказанная Нотомб, кажется обескураживающе банальной. Герои повести ходульны и безлики, заключенные живут в абстрактных бараках — описать лагерь в деталях Нотомб словно не в состоянии. И из всех мучений заключенных она подробно говорит лишь о голоде — о нем, судя по ее книге «Биография голода», Нотомб имеет представление, а вот о других лагерных страданиях — не очень.

«Дневник Ласточки» — вторая повесть в книге - это вариация на тему "Парфюмера" Зюскинда.

Когда читала в первый раз - понравилось невероятно. Второй раз впечатление было чуть слабее. Из несомненных достоинств: колоритные персонажи, красивый устаревший язык, форма повествования через дневники и отчеты разных действующих лиц. Мистическое начало, неторопливое продолжение, любовная история, смешанная с детективом... Конечно, "страшная тайна" главного злодея в XXI веке выглядит смешно. Понятно, что сейчас эта история яйца выеденного бы не стоила. Но действие происходит в XIX веке.

Большой плюс двум любимейшим персонажам: Мэриан и Фоско. Читая книгу, до последнего надеялась, что Уильям выберет старшую сестру, а не младшую ((( Ну а Фоско - просто колоритнейший персонаж, он меня просто очаровал своим умом. Отдельно хочется остановиться на Лоре. Я никогда в жизни не встречала описания более слабовольной, инфантильной и неинтересной девушки. Уж не знаю, что в ней нашел главный герой, но у меня осталось такое чувство, будто описывают не взрослую 20-ти летнюю женщину, а семилетнего ребенка. Выросла под колпаком, живёт под колпаком и помрёт под колпаком. Ни энергии, ни воли, ни страсти.

Читать любителям данного автора и викторианских произведений.

Когда читала этот роман в детстве, он мне очень понравился. Но, перечитав его сейчас, не могу вспомнить, что я в нем нашла. Конечно, это классика, "первый английский собственно детективный роман", и хотя бы один раз, как говорится, для общего развития, прочитать нужно. Возможно, было бы лучше перечитывать роман по-английски, так как специфический английский юмор лучше воспринимается на языке оригинала.

На мой взгляд, самый лучший автор этой серии, составителем которой является Борис Акунин. Во-первых, это прекрасная литература сама по себе, что обеспечивается высоким качеством перевода. Необыкновенно увлекательный сюжет в сочетании с исключительной порядочности героями. Следователь Линли и его коллеги-друзья вызывают у читателя чувство глубокой симпатии и отношения между ними являются основным содержанием романов. Детективный сюжет служит приманкой для читателя, хотя сам сюжет всегда необычен.

Если вы хотите научиться высокому искусству поведения в обществе и в отношениях с друзьями и знакомыми, то непременно прочитайте эти романы. Его герои, несмотря на рядовые должности следователей и судмедэкспертов, принадлежат к сливкам английской аристократии. Получите большое удовольствие от "общения" с ними, многому у них научитесь, критически посмотрите на себя.

Романы интересны для любого возраста (испытано на членах моей семьи): от отпетых пофигистов до людей почтенного возраста.

Нотомб - довольно известное имя в современной литературе, наверняка Вам попадались на глаза романы этой бельгийской писательницы – «Страх и трепет», «Преступление», «Ртуть», «Косметика врага», «Гигиена убийцы», «Метафизику труб».

Антихрист – противник Христа, чей приход ожидается в конце времен. Поэтому и мне в названии романа чудилось что-то огромное, стихийное, трагичное – Зло, пришедшее в мир. Но книга Нотомб оказалась скорее повестью, которую следовало бы печатать в журналах вроде «Ровесника», «Мы» или «Смены». В ней затрагиваются проблемы более мелкого уровня – подростковой самоидентификации и социализации.

В семью главной героини, замкнутой и одинокой Бланш, вселяется очаровательная, но коварная Христа. Христа – всеобщая любимица – легко завоевывает и любовь родителей Бланш. Что чувствует отвергнутая дочь? Что она предпринимает, чтобы изгнать самозванку? Это мы и узнаем по ходу романа. Для подростка весь окружающий мир концентрируется на том, до чего можно дотянуться рукой – собственная личность, родители, друзья. Проблемы огромного мира слишком далеки, поэтому для Бланш катастрофа вселенского масштаба – это, что происходит непосредственно в ее доме. Это появление Христы-Антихристы.

Часто мы и сами думаем о зле, как о чем-то далеком, большом – это война, неизлечимые болезни, голод, землетрясения, наводнения и так далее. Но ведь дьявол является и через мелкие поступки, он умеет и обольщать, и обманывать, и лицо его не всегда уродливо и противно. Зло действует рядом с нами, и у каждого своя арена борьбы с ним.

В романе ярко выраженная проблема взаимоотношения родителей и детей. Как понять своего ребенка, как его услышать и не предать? Как просто любить и принимать его таким, каков он есть и не требовать невозможного? В «Антихристе» явственно слышны отзвуки «Метафизики труб». Только девочка уже подросла…

Безусловно, заслуживающая внимания книга. Отличный дебют, оповещающий о рождении нового талантливого автора.

«Существует ли такая вещь, как «трагический изъян - зловещая темная трещина, пролегающая через всю жизнь, - вне литературы? Когда-то я полагал, что нет. Теперь же уверен, что существует». Этими словами автор начинает свою первую главу.

Главный герой, «жаден до знаний». Поступив в колледж, он пытается сблизиться с компанией, выделявшейся на общем фоне студентов. Они, бесспорно, умны, они независимы, они имеют свое мнение, и у них есть свои тайны. На «сближение» тратится много усилий. Ему это удается, хоть и не без труда. Безусловно, если бы он знал, куда его заведет эта дружба, он бы бежал от них подальше. Или все же нет???

Мастерски выстроенный сюжет. На мой взгляд, это все же некая смесь детектива и психологического триллера, ближе все же к последнему, так как автор не оставляет без внимания внутренний мир Ричарда Пейпена, главного героя «Тайной истории», продолжая анализировать его чувства, мучившие его из-за соучастия в убийстве друга. Дав эту информацию, я не разгласила сюжет ни на йоту, поскольку о том, кто убил, известно собственно из пролога. Суть не в том, кто убил, а зачем? и почему? и к чему это все привело?

Сам сюжет неплохой и идея хорошая, выстраданная, неоднозначная и, в общем, я бы рекомендовала книгу к прочтению... НО ужас как тупорыло написано, просто ужас... Ну не способна я проникнуться состраданием, сопереживанием, да и просто чтением, когда читаю текст, как школьный учитель - сочинение безграмотного троечника.

Отлично создан образ Ханны. Мне кажется, что фраза "бессердечное усердие" полностью раскрывает этот персонаж. Но в разных частях романа это фраза приобретает свой оттенок. Усердие в любви, но без любви, без души. Бездушное отношение к своему "служебному долгу". Полное равнодушие к суду и приговору. И ее главный недостаток только подчеркивает бездушность Ханны. Но в конце становится понятно, что ее бездушность - лишь раковина, в которой всю жизнь прожила эта женщина, тот щит, за которым она пряталась от мира. Только в конце становится понятно, что она живой человек... Но становится уже поздно.

Планирую посмотреть фильм. Судя по отзывам, он даже сильнее книги.

«Агнес Грей» — первый роман Энн Бронте, написанный ею в 1847 году. В 40-х годах 19 века на литературном небосклоне Англии появилось множество женщин-романисток. Многие из них издавались анонимно или под вымышленными именами. Главными героинями подобных романов выступала, как правило, гувернантка, что породило даже специальный термин «governess novel», буквально роман о гувернантке. Во многом «Агнес Грей» является типичным представителем этого явления.

Главная героиня романа, Агнес Грей — дочь священника, который, по своей неосмотрительности, привел семью к полной нищете. Женщины в семье решили взять на себя ответственность, и исправить ситуацию, но Агнес тревожится, что, будучи младшей в семье, она не сможет принять участие в помощи, и внести свою лепту в общее дело. Тогда она настаивает на том, чтобы поискать работу гувернантки.

Сначала она оказывается у семьи Блумфилд (Bloomfield), и занимается их маленькими детьми семилетним Томом и шестилетней Мэри Энн — юными тиранами. В книге описывается суровая судьба гувернанток, которые являются ни прислугой, ни членами семьи. Агнес сталкивается с тремя поколениями Блумфилдов, но в конечном счете, не получает знаков благосклонности ни от одного из них. Ее усилия бороться с жестокостью детей и их чрезмерной избалованностью родительским вниманием безнадежны, и она покидает это место.

На другом месте, у семьи Murrays, дети немного старше, а опыта обращения с отвратительными детьми богатых родителей у Агнес стало значительно больше — и ее работа продвигается успешней. Её новыми воспитанниками стали девочки Розали и Матильда, их братья Джон и Чарльз, самой старшей Розали было шестнадцать, младшему Чарльзу — десять. Однако в этой семье процветает культ социальных ценностей, о нравственности не идет и речи.

Спустя два года, Агнес узнает, что ее самая старшая ученица Розали уже достаточно повзрослела, чтобы выходить в свет, и у нее появляются воздыхатели. Теперь Агнес посвящает свое свободное время беднякам, которым она начинает помогать. Этим же людям оказывает посильную помощь и священник Эдвард Уэстон (Edward Weston), к которому Агнес поначалу питает глубокое уважение, а затем и любовь. Розали собирается принять предложение богатого джентльмена из чисто меркантильных и социальных соображений. Однако, так этот брак, естественно, не по любви, Розали решает «позабавиться» в последние дни незамужней жизни, и усиленно флиртует со священником Уэстоном, питающим дружеские чувства к Агнес. Для того чтобы устранить соперницу, Розали дает своей гувернантке многочисленные задания, что делает невозможным встречи Агнес и Эварда в течение нескольких месяцев.

Однако Эварда не пленяет глупая и спесивая Розали. Внезапное известие о смерти отца опечалило Агнес. Они с матерью решают открыть собственную школу у морского побережья в Скарборо. Как оказалось, священник Уэстон получает приход недалеко от нового пансиона, и возобновляет общение с Агнес, делая ей в последствии предложение, которое Агнес с радостью принимает.

Среди прочего, Агнес по просьбе своей бывшей ученицы, приезжает к ней в дом, и узнает, что она несчастна в обилии роскоши, ненавидит мужа и свекровь, дочь ее не радует, а отвратительные качества Розали со временем ничуть не изменились. Покидая этот дом, полный снобизма населяющих его людей, Агнес окончательно отрывается от своей прошлой жизни, и начинает счастливую жизнь с любимым мужем. У них появляется трое детей — Агнес, Эдвард и Мэри, образованием которых на первых порах занимается сама мать. Соблюдая экономию, не гонясь за богатыми соседями, потихоньку откладывая деньги для будущего своих детей и для помощи неимущим, семья Уэстон счастлива в своем уютном семейном гнезде.

Книга поразила. Представившись легким безалкогольным коктейлем изготовленным из недвусмысленно-томного Эдгара По с его домом Ашеров, хитросплетенного и порой аморального взгляда на отношения в старинных семьях между родственниками Энн Райс («Час ведьмовства: Мейфэйрские ведьмы») и, безусловно, неоднократно подчеркнутого сравнения с «Джен Эйр» Шарлоты Бронте, данный роман является не только синтезом перечисленных, но и новой историей Скарлетт О’Хара, буквально сотворенной из стекла при помощи трубки.

Книга действительно похожа на сказку. Завораживает, опутывает, манит загадками и тайнами. И не важно становится, что герои появляются из ниоткуда и исчезают в никуда, а их поступки не всегда логичны, что суть истории псевдомистична и даже несколько отталкивающа. Это же сказка… Сказкам прощают даже злых мачех, обреченных Русалочек и бестолковых принцев.

Книга вязкая и топкая, как болото. Ступив на первых 50 страниц, все еще думаешь – не мое, не понравится, не пойдет. Но еще 50 страничек-шажков и тебя затянуло, впитало, утянуло на самое дно. Не выпутаешься…

Книга странная. Ничему не учит, ничего не обещает. Просто жизнь… Тринадцатая сказка, которую кроме тебя никто никогда не прочтет. Но почему-то хочется вслед за доктором Клифтоном, а может как раз и вопреки ему, выписать рецепт: «Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка. Всем впечатлительным особам. По десять страниц дважды в день вплоть до окончания курса».